Глава 42: Почти финал
30 декабря 2018 г., 19:43
Коннор три раза постучал в дверь и замер, прислушиваясь к звукам с той стороны, чтобы определить, когда Маркус подойдет к двери. Но никаких звуков не последовало. Он снова занес руку и замер, обдумывая свое решение. Может сама судьба сейчас дает ему второй шанс? Развернуться и уйти? Поступить не так. Может все это настолько неправильно? Он всю прошлую ночь и весь следующий день без остановки размышлял, взвешивая все за и против, при этом не выходя из своей комнаты и ни с кем не разговаривая, что эта тема очень плотно засела в его голове. И вот теперь в заявленное время он подошел к комнате Маркуса.
Тук-тук-тук…
И снова тишина. Коннор ощутил… разочарование? Это было странное чувство, ибо одновременно с каким-то тяжелым и плохим чувством он почувствовал облегчение. Как он мог чувствовать облегчение от того, что его удручало? Видимо, это был очередной знак. Совпадения продолжались.
Коннор развернулся и довольно быстрым шагом пошел дальше по коридору к дальней лестнице, где обычно никто не ходил. В голову начали лезть разные мысли. Маркуса не было там, где они договаривались о встрече, не значило ли это то, что лидер девиантов сам передумал и просто решил спрятаться? Это не было похоже на Маркуса, но Коннор считал это самым логичным ответом. Что ж, Маркус сделал свой выбор.
Он шел по коридору, опустив голову. Сейчас можно было снова засесть в своей комнате или выйти на улицу. Особого смысла не было, что там, что там его начнут одолевать странные мысли, сомнения и подозрения. Они уже начинали прокрадываться в его голову, и ничто не могло их остановить. Проблема были лишь в том, что сейчас он не хотел никого видеть, а значит ему нужно было найти такое место, где его никто не смог бы найти.
— Коннор? — впереди раздался знакомый голос. Андроид поднял голову. Маркус бегом преодолел последний лестничный пролет и встал рядом. Было видно, что он бежал и до этого, а не пробежался для вида последние несколько секунд чтоб не вызвать подозрений. — Ты… ты ко мне?
По мнению Коннора это был очень глупый вопрос. Он промолчал.
— Ты не пришел в то время, когда мы договаривались, и я решил спуститься к тебе сам, — Маркус словно оправдывался. Он развел руками и втянул шею. Это тоже было на него совсем не похоже. — Но тебя не было в комнате, и я решил… решил, что ты передумал, где-то уединился или просто не захотел меня видеть. Ибо я помнил, что вчера тебя терзали сомнения. И я пошел обратно, но внезапно ко мне в голову пришла мысль, что ты, возможно, тоже стоишь около моей двери и думаешь, что я сбежал. Видимо, я не ошибся.
— Я опоздал всего на пару минут, — сверяясь с внутренними часами, ответил Коннор. Маркус смущенно улыбнулся. — Немного замешкался и вот, — Маркус облегченно выдохнул, но попытался это скрыть. Он отошел в сторону, приглашая Коннора вернуться в его комнату.
Сердце Коннора начало биться чуточку быстрее. Теперь пути назад уже не было. В конце концов, он сам сюда пришел. Он попытался как-то убедить себя, что ничего страшного не произойдет, ведь это же был Маркус, но ничего не вышло. Они зашли внутрь и Маркус прикрыл за собой дверь. Коннор обратил внимание, что рука андроида дернулась к защелке, но в последний момент он видимо передумал.
— Как прошел твой день? — неуверенно начал он, пока Коннор присел на край дивана. Он не очень любил сидеть на этом диване, ибо он казался ему дико неудобным, но кроме дивана можно было сесть только на кровать, а это было бы очень странно.
Атмосфера в комнате была довольно необычной. Кто-то со стороны мог с легкостью сказать, что тут находятся два малознакомых человека, у которых нет общих тем для разговоров, но им приходится сидеть рядом, и чтобы их времяпрепровождение не было таким уж неловким, они пытаются поддерживать между собой не менее неловкие разговоры. Все бы ничего, если бы Коннор и Маркус не были давними и хорошими друзьями, которые прошли вместе через многое. Возможно, эта некая неловкость возникла по причине того, что эти двое пытались узнать друг друга немного с другой стороны.
— Ничего особенного, все время я провел в своей комнате. Как-то вообще не хотелось выходить, — после небольшой заминки ответил Коннор. Он ушел в недра своего подсознания на период размышлений, но ожидающий взгляд Маркуса заставил его вернуться к реальности и поднапрячься, вспоминая заданный ему вопрос. Довольно странный вопрос.
— Я тоже… — сразу же ответил Маркус и присел рядом. — Все не мог подобрать слова… ну… ты понимаешь.
Коннор повернулся к нему.
Ведь день до этого разговора Маркус строил у себя в голове план того, что он скажет. То, с чего ему стоит начать, чем продолжить, как лучше говорить, а о чем лучше не вспоминать. Но сейчас он хотел отойти от формальности, хотел говорить все от сердца, не пытаясь казаться кем-то другим. И тем более он не хотел тянуть, занимая время бессмысленными разговорами. Поэтому он решил сразу же приступить к делу.
— Когда я пришел в себя, тогда, когда Камски пришел на помощь после всего произошедшего, мы какое-то время поговорили с ним, когда я был уже в сознании, но он еще не до конца все доделал, — начал андроид. — Я не знаю, что на меня тогда нашло, может ощущение того, что я чуть не умер повлияло, а может и чувство, что только он может ответить на мои вопросы, ибо он наш создатель я не знаю. Но я рассказал все, что меня беспокоило, и Камски был удивлен. Но мы довольно неплохо поговорили, я даже этого, признаюсь, не ожидал.
— И о чем же ты его спрашивал? — с замиранием сердца спросил Коннор. Он хотел услышать один единственный ответ, но и не хотел тоже…
— Я спросил, может ли андроид… любить другого андроида. Возможно ли это вообще, — ответил Маркус. — Могу ли я любить тебя…
— И что он ответил? — буквально на автомате спросил Коннор. Все внутри буквально переворачивалось и прыгало с места на место. Он не мог поверить, что Маркус говорит об этом с ним. Он сам всегда ощущал эту необъяснимую тягу, но всегда считал, что это что-то не так с ним. Что это его системные ошибки и ничего больше. Но теперь… А от мысли, что он говорил об этом с Камски становилось еще страшнее.
— Он ответил, что удивлен, почему я раньше это не понял. И удивлен тому, что я сомневался, — Маркус посмотрел Коннору прямо в глаза. Это было так странно и интимно, что Коннору почему-то захотелось спрятаться, словно это был не просто взгляд, а нечто большее.
— И это все?.. — андроид не думал, что Камски на этом закончит. Он помнил тот его взгляд, когда он вышел из комнаты и многозначительно посмотрел на него, проходя мимо. Это был взгляд человека, довольного своим творением, словно то, что он давно планировал вдруг сбылось, случилось, словно он сорвал джек-пот. И теперь Коннор понимал причину этого взгляда.
Внезапно, Коннор вспомнил, что после этого Камски пошел к Хэнку, а это значило, что Хэнк, скорее всего был в курсе его разговора с Маркусом, а значит теперь было понятно, с чего старике вдруг решил поднять эту тему. Коннору вдруг стало так неуютно, от того, что кто-то копается и обсуждает настолько личные для него моменты.
— Он сказал, что с самого начала в нашем коде имелся момент привязанности, — продолжил Маркус. — К хозяину или другому андроиду. Для того, чтобы люди, которым мы принадлежим, могли нас постоянно контролировать. Но со временем этот элемент начал меняться, трансформироваться, совершенствоваться. Это делали работники завода, когда создавались новые модели. Появлялись новые и новые возможности. Постепенно все пришло к тому, что код стал дописывать сам себя, дополняя какими-то важными деталями. А когда начала происходить девиация, эта часть кода переставала контролироваться центральным процессором, так что ничто не могло отдавать сигналы о том, что нам стоит любить, а что нет, — Маркус замолчал, нахмурился и продолжил. — Камски сказал, что он сам работал над этим кодом. И знаешь, мне показалось, что он специально сделал это.
Такое предположение было вполне логичным. Камски был гением своего времени, Коннор всегда знал это, а уж тем более его уверенность утвердилась после того, как он спас Маркуса при таких тяжелых повреждениях. Сейчас же ему казалось, что Камски плюс ко всему еще и знал заранее, что произойдет и мог предугадывать происходящее. Знал, что андроиды в какой-то момент научатся любить, по-настоящему. И это было уже за гранью фантастики. Но Коннор решил, что обдумает это чуть позже, наедине сам с собой, когда будет время. Сейчас же было время для его решающего слова.
— Вчера я поговорил об этом с Хэнком, — начал он, Маркус напрягся. Он не ожидал, что Коннор станет делиться этим с кем-то еще. Пусть даже и с Хэнком.
— И что… — прошептал он.
— Мне кажется, он совсем не удивился, — Коннор пожал плечами, вспоминая вчерашний разговор, из-за которого в его голове и поселилось столько противоречий и сомнений. — Я тебе больше скажу, он сам завел эту тему. Сам спросил, что происходит между нами. Я даже не знал, что на это ответить.
Маркус молчал. Он и сам понимал, что люди вокруг все чувствуют. Он видел реакции Норт, видел взгляды Джоша и Саймона. Но им хватало такта, чтобы не говорить об этом. Только Норт порой подкалывала их наедине. Маркус же хотел бы скрыть все это все от глаз общества, от других андроидов, но он знал, что у него ничего не получится. Поэтому он пришел к мнению, что не стоит пытаться спрятать то, что имеется. Так будет легче. И проще. Хотя эффект смущения все равно присутствовал.
— Он сказал, что мне надо все обдумать, — продолжил Коннор. Он ждал реакции от Маркуса, но тот молчал, ожидая продолжения. — Он не был против, он не был зол и не испытывал отвращения. Он сказал, что понимает, что для меня это впервые, и что я сам должен решать, — андроид замолчал, решая, стоит ли продолжать, но он решил для себя ничего не утаивать. — Но я видел, что сам он не совсем в восторге от этого. Он не осуждает, он скорее боится, не знаю, чем это может быть вызвано. Он сказал, что все это нестандартно, и он не станет осуждать, но…
— Два андроида одного пола влюбленных друг в друга… — прошептал Маркус. Отчего-то внутри у него начала закипать злость. Злость на Хэнка, хотя он и понимал, что старик ни в чем не виноват, но именно из-за его слов Коннор сейчас так сомневается. Возможно, не будь вчерашнего разговора, сейчас все прошло бы намного легче. Но теперь Коннор был полон сомнений. Все-таки некоторые стереотипы так сильно захватили умы старшего поколения, что они не могут с ними бороться, хотя и понимают, что это неправильно, и что мир давно изменился.
— Он не говорил конкретно этого, хотя подобные фразы проскакивали, но… — попытался объяснить Коннор, но Маркус перебил его.
— Что ты сам об этом думаешь? — спросил он, голосом выделив слово «ты».
Андроид задумался. Он и сам не знал, что он об этом думает. Он боялся осуждения, боялся косых взглядов, а еще больше всего боялся того, что все это окажется неправдой, и тогда он навсегда потеряет Маркуса, а возможно еще и Хэнка. Но он не мог сказать этого вслух, просто не мог, ибо понимал, что это слова поставят жирную точку вообще во всем.
Время тянулось, Маркус ждал, постепенно понимая, что все, скорее всего, плохо. И он должен был взять все в свои руки.
Резко подвинувшись вперед, он обхватил Коннора за талию и не медля ни секунды, поцеловал его. Его губы были уверены и настойчивы, он буквально напирал, вдавив андроида в спинку дивана. Коннор не сопротивлялся, не пытался вырваться, и это было хорошо, и постепенно его губы словно начали отвечать. Сначала неуверенно, а затем все более и более очевидно.
Все внутри Маркуса полыхало от ощущения победы, он был горд тем, что смог, не побоялся и сделал, и возможно его необдуманный и спонтанный поступок изменил ход событий в верном направлении.
Притянув Коннора за талию еще ближе, второй рукой он приобнял его за шею, что андроид не мог бы отстраниться, даже если бы этого захотел. Маркус понимал, что для того чтобы узнать, что на самом деле сейчас испытывает Коннор, им надо установить связь, но он не был уверен, что Коннор хочет этого, а принуждать его он тем более не хотел.
Поцелуй продолжался, тонкие пальцы Маркуса медленно начали перемещаться с талии чуть ниже. Добравшись до края толстовки, он аккуратно ее приподнял, коснувшись чуть прохладными от переживаний пальцами теплой кожи на спине. Коннор вздрогнул и широко распахнул до этого прикрытые глаза. Он выглядел удивленным, видимо такого поворота он не ожидал.
Маркус разорвал поцелуй и наклонившись, нежно прикусил мочку уха, аккуратно потянув ее вниз. Затем не едва-едва коснулся нежной кожи шеи, и начал спускаться ниже… Коннор втянул носом воздух и положил обе руки Маркусу на грудь. Сначала андроиду показалось, что его товарищ хочет продолжения, но через пару секунд он понял, что Коннор аккуратно и как-то сковано давит, пытаясь оттолкнуть его от себя. Он словно не был уверен в этом, ибо усилия практически не прилагал, но, тем не менее, его желание было очевидно.
— Маркус, прости, но для меня это слишком быстро, — смущенно пробормотал он. Его губы словно распухли, волосы торчали, он попытался как-то пригладить их, но из-за трясущихся рук это у него не вышло.
— Я понимаю, — Маркус тут же отстранился. Он не хотел давить, не хотел быть навязчивым. Ему дали четкий ответ, выразили свою позицию, пытаться как-то это изменить было бессмысленно, да и это было бы неуважением к Коннору. — Я понимаю, прости.
Он хотел отсесть, и он почти это сделал, когда Коннор вцепился в его руку, потянув его назад. Маркус резко повернулся, чуть не столкнувшись с Коннором лбами, от этой милой и неожиданной заминки оба андроида обомлели, Маркус пытался спрятать улыбку, но заметив, что Коннор улыбается, он улыбнулся тоже. Всего пара секунд помогла разрядить атмосферу в комнате практически полностью.
— Постой, я хочу объяснить! — внутри нарастала паника. Коннор понимал, что он сделал все не так, повел себя не так, расстроил Маркуса и вызвал ту реакцию, которую меньше всего хотел вызвать. — Ты не так меня понял…
— Коннор… — прошептал Маркус. Почему-то ему показалось, что андроид хочет просто успокоить его, ибо ему его жаль, а он не хотел чтобы его жалели. Но Коннор не дал ему себя перебить, приложив палец к его губам, он продолжил, и на удивление Маркус даже не пытался сопротивляться, и чем больше он слушал его, тем теплее становилось у него внутри.
Андроид сейчас меньше всего хотел, чтобы его перебивали, ибо он боялся, что он может сбиться с мысли.
— Я не это имел в виду, — начал он. Его речь была сбивчивой и запутанной. Он повторял некоторые мысли по нескольку раз, словно боясь, что его могут не понять. — Просто я не хочу торопиться, не хочу сделать что-то неправильно, потому что поторопился, хотя вот сейчас произошло как раз то, чего я боялся. Хэнк был прав. Я всю ночь и весь день думал об этом, он прав, нам не нужно торопиться, ибо для нас это в новинку. Нам нужно обдумывать каждое решение, учиться понимать друг друга, чувствовать, ибо, не смотря на то, что мы стали более человечными, это все равно не предел. Я понимаю, что люблю тебя, но я хочу растянуть это ощущение, чтобы прочувствовать всю палитру эмоций…
— Что ты сказал… — неуверенно прошептал Маркус, сперва он посчитал, что ему послышалось. Коннор смутился, видимо он слишком много сказал.
— Я… я хотел сказать, что нам надо больше… — неуверенно промямлил он.
— Нет, — Маркус остановил его. — Ты… ты сказал, что… любишь меня?
— Наверное… я не должен был… — Коннор чувствовал себя словно пристыженный ребенок, которого застали за чем-то постыдным. Это было лишним доказательством того, что он совсем не готов к серьёзным отношениям. Но Маркус был настроен решительно. Он услышал от человека, которого он любил те самые слова, и теперь он не собирался отступать.
— Не надо, — Маркус подвинулся ближе и взял Коннора за руки. — Не надо оправдываться, ты произнес то, что я больше всего хотел услышать. Я безумно счастлив, что мои чувства взаимны. А значит, что Камски говорил правду, и это вселяет в меня еще большую надежду. Но я услышал тебя, я и сам полон сомнений, и я не хочу торопиться. Я понимаю твои опасения, и сейчас я хочу сказать тебе, давай учиться всему этому вместе, хорошо? Давай вместе познавать то, какого это — быть человеком. Учиться понимать друг друга, учиться различать ощущения… Мне кажется, вдвоем это получится у нас намного лучше, чем по отдельности.
Внутри у Коннора словно пропал какой-то тяжелый ком, что-то перестало давить и болеть. Может это и имел в виду Хэнк, когда употреблял выражение «как камень с души». Видимо поговорить и открыть свою душу другому человеку и правда было лучшим лекарством от всех проблем. Коннор чувствовал себя намного легче, словно внутри что-то изменилось. И ему это нравилось, он был полностью согласен с Маркусом, и надеялся, что его любимый человек сейчас испытывает то же самое.
— Ой! — сзади раздался резкий вскрик. Коннор и Маркус посмотрели на дверь. В проходе замерла маленькая девушка-андроид, из-за ее спины выглядывал встревоженный парень-андроид, держащий ее за руку. — Простите, мы не знали, что тут занято…
— Ничего страшного, — ответил Маркус, пока оба смущенных андроида закрывали за собой дверь. Лидер девиантов рассмеялся. — Кому-то на ночь глядя тоже понадобилось уединиться.
— Возможно, идея закрыть дверь на задвижку была не такой и плохой, — ухмыльнулся Коннор. Маркус смущенно опустил глаза.
1. Последняя глава с новогодней атмосферой и любимыми персонажами (Я надеюсь, никто не будет против?)
