Ты издеваешься, Малфой?

Оказывается, все не так просто. Мой шрамоголовый гриффиндорский друг поделился со мной весьма интересной информацией — кто-то из преподавателей не только решил не игнорировать тему загадочной надписи на стене, но и охотно отвечал на заданные второкурсниками вопросы. Вот уж воистину идиотский поступок. Из этого нескончаемого потока информации я вынесла только одно - многие начали подозревать Поттера во всех своих бедах. Весьма разумно, особенно когда не можешь найти объяснение каким-либо явлениями, и судорожно начинаешь скидывать эти проблемы на других. Ну а как по-другому? Хотя, каким бы змееустом его не окрестили, мы все знаем, что больше всего со змеями тут общаюсь я. — Не думаю, что тебе стоит акцентировать сейчас свое внимание на проблемах Поттера. Они у него всегда были, есть и будут — он для этого родился, — решил за меня Блейз Забини, сидя в Большом Зале на завтраке, — А у тебя, вообще-то, с травологией проблемы, причём колоссальных размеров. А как уж ты экзамен сдавать собираешься, я и представить боюсь! Я слишком резко пожала плечами и приняла непринужденный вид: — Так я и не собираюсь разбираться в его неудачах! У него вон — Грейнджер есть... — я кивнула в сторону стола Гриффиндора. — И у нее, между прочим, нет проблем с травологией, — слизеринец, прямо таки по-скотски подмигнул мне, закусывая яичницу сухарем. Захотелось его стукнуть. Со всей силы. Желательно, стулом. На зельях мне удалось получить пару баллов для Слизерина, и я с ужасом заметила, что мне приносит некое удовольствие, когда в очередной раз Снегг абсолютно несправедливо отнимает очки у других факультетов. Возможно, это просто «комплекс лидера», а может быть, даже самое обычное состояние истинного слизеринца, коим я, естественно, не являюсь. Состояние, между прочим, отвратительное - меня так и пробирало от одной мысли о том, что мне нравятся чужие страдания. Но делиться переживаниями я не стала: ни с Блейзом, ни с Дафной, ни с Гриффиндорцами тем более. Между тем, я снова довольно таки сблизилась с Гринграсс, которая, казалось бы, переметнулась на сторону пресмыкающихся. Но все обошлось - Малфой ещё не успел проесть мозги слизеринке окончательно, и она ещё была вполне вменяема. — Ты веришь Поттеру? — как-то спросила она в гостиной, храбро закрыв глаза на недовольные, но все таки дистанционные комментарии Малфоя. — А почему нет? — пожимаю плечами. — Ты думаешь, это не он? В этот момент я искренне рассмеялась, заставив многих старшекурсников обернуться в мою сторону. — Поттер? Да это же комочек честности и справедливости. Он и тараканчика не тронет, какой уж там кошку Филча! Дафна пожала плечами: — Ты не можешь знать наверняка. Это может быть наваждение или... Я вопросительно подняла бровь: — Так, стоп. Если хочешь что-то мне сказать - говори. Ты знаешь, я не терплю лицемерие. Гринграсс вздохнула. — Я, конечно, не вправе ничего решать за тебя, но...— она потупилась, — Мне кажется, тебе нужно завязывать с Гриффиндорцами. Или хотя бы уменьшать ежедневную дозу общения с ними... Я довольно быстро сложила два плюс два (что весьма удивительно, учитывая то, что магловской математикой я тут не занимаюсь), и отрезала: — А может, тебе пора сокращать дозу общения с Малфоем? Дафна опустила глаза. — Какая вам вообще разница, с кем я дружу? Можете считать, что я забредшая душа не с вашего факультета, если вам так будет проще. Но, пожалуйста, не трогайте меня и моих друзей. Я резко встала и направилась в спальню, чтобы извлечь из чемодана новую книгу и снова оторваться от реальности - именно этим я занимаюсь в особо трудные периоды жизни. В наш слизерино-гриффиндорский квартет неожиданно для меня присоединился еще один представитель львиного факультета - Невилл Долгопупс. Я до сих пор помню, как рассказывала ему о своей жизни, семье и родословной, а он ловил каждое слово, будто в наваждении. Про себя отмечаю, что этот малознакомый парень, с которым мы общались раза два от силы, знает всю информацию обо мне. Без понятия, зачем все это ему рассказала. Но, в любом случае, теперь он достаточно часто пребывает в нашей компании. — Как тебе Невилл? - абсолютно некстати поинтересовалась Грейнджер, когда мы сидели в библиотеке. Я оторвала взгляд от пергаментов и вопросительно подняла бровь. Ответа не последовало — Гермиона как раз наоборот была в ожидании. — Он..., - начала я, перелистывая страницу учебника по истории магии и все ещё недоверчиво посматривая на гриффиндорку, — интересный... Девочка шумно выдохнула. Затем подалась вперёд, положив локти на стол, снизив голос до шепота: — Просто он очень переживает, что общается со слизеринкой. Боится, что ты что-то там кому-то там передаёшь... Я презрительно прыснула. — К сожалению, нет возможности. Говорить на змеином я пока не умею, при всём моём потенциале. Волшебница тут же отстранилась, приняв мою безобидную шутку близко к сердцу. И да, я это заметила. — Это не был намёк на Поттера. — сухо отрезала я и продолжила строчить конспект. Чуть после я (скорее из вежливости, чем из интереса) поинтересовалась, как идут дела у Гарри. Ответ я почти не слушала, кстати. С одной стороны, потому что дела гриффиндорцев мне были не очень интересны, с другой — в помещение вошёл именитый Пуффендуец. Тот самый, из поезда. Седрик Диггори растеряно оглядывался, осматривая столы с учениками. Я открыла учебник пошире, фактически выгнув его в обратную сторону, и по уши прикрылась. Сидящая возле меня гриффиндорка недоуменно наблюдала за этой картиной, и за моими нелепыми попытками скрыться. — Ты серьезно? — с недопониманием удостоверилась представительница львиного факультета. Я откинула учебник на стол, и он тут же приземлился с громким грохотом, заставив всю библиотеку обернуться на звук. Зато Гермионе теперь было видно мое недовольное выражение лица. Во всех красках. — Ты даже не представляешь, как мне неудобно на него смотреть. А уж тем более, в коридорах пересекаться. И нет, это не то, о чем ты подумала. Я сделала передышку на то, чтобы вспомнить как дышать. — Забини слегка нахамил ему в поезде, поэтому мне пришлось отдуваться за двоих. А слизеринское дружелюбие у нас не в изобилии. Грейнджер ухмыльнулась: — Ставлю ставки - он уже забыл. Я хмыкнула. Ага, если бы. *** Тот самый «розыгрыш» перешёл на новый уровень — не обошлось без более серьезных жертв. Колин Криви - первокурсник с Гриффиндора. Маленький, рыжий и кудрявый. В общем, лёгкая добыча. Я до сих пор считаю, что какой-нибудь пятикурсник, — если не младше, — спокойно бы с ним справился, что в очередной раз доказывает, что вся эта шумиха - глупый, идиотский, свинский подкол. Если верить Поттеру, то мальчишку нашли с фотоаппаратом в руках, но главного шута школы чародейства и волшебства Хогвартс вычислить не удалось — эта единственная улика погорела прямо на глазах у Дамблдора. Поттер, тем временем, отращивал косточки в Больничном крыле, по воле профессора Златопуста, пока вся школа эти самые косточки ему перемывала. Какие только слухи про мальчика не ходили! И, между прочим, благодаря гриффиндорцу даже Малфой нашёл себе новое хобби - слизеринцы наперебой придумывали байки про моего друга. Даже меня туда пару раз приплетали, благо эти версии мифов и легенд не очень-то разлетелись. Чуть позже я узнала об абсолютном параличе одного из школьных привидений — Почти Безголового Ника. Насколько мне известно, по большей части он отшивался в компании гриффиндорцев, поэтому по нему мне не пришлось грустить ни минуты. Зато с каждым днём я все больше убеждалась в правдивости этой глупой шутки. Я начала в два раза чаще оглядываться по сторонам, боялась остаться одна в коридоре или даже в гостиной, а приходить в Большой Зал было сущей пыткой - меня сразу охватывал панический страх услышать весть о парализованном друге. Но и с гриффиндорцами, и со слизеринцами, и с пуффендуйцами все пока что было хорошо. Панику навеяло то, что Дамблдор принял достаточно серьезные меры - как минимум, комендантский час. А если нападения на студентов продлиться дольше, то Хогвартс придётся закрыть. И это была одна из причин, по которой никто не хотел выходить из своих гостиных после назначенного времени. А уж когда по Хогвартсу разлетелась новость о парализованной Гермионе Грейнджер, даже бывшее гриффиндорское «трио» впало в молчание, хотя так и продолжая искать ответ. *** Было достаточно поздно для прогулок, но до комендантского часа оставалось минут пять - не больше. Я сидела одна в слизеринской гостиной, тупо уставившись на камин. Дафна, как обычно по вечерам, сидела в девчачьей комнате в компании Паркинсон, а Блейз ушёл в неизвестном мне направлении. Кстати, именно он появился в портретном проеме прямо сейчас. — Тебя какая-то гриффиндорская подружка в коридоре ждёт. Выйди, обкашляй вопросики. Я непонимающе уставилась на друга, переводя взгляд на проем. Потом встала и медленным шагом направилась к выходу. Так же медленно прошла по небольшому коридорчику, будто бы надеясь, что смогу оттянуть время до комендантского часа и внезапную встречу с Грейнджер можно будет перенести - слушать ее речей сейчас совершенно не хотелось. Но это была не Грейнджер. Ярко-рыжая копна волос пронеслась прямо перед моим носом, остановилась у противоположной стены и уставилась в мою сторону. — Пойдём за мной, Даниелевская. — тихо произнесла Джинни Уизли - сестра рыжего гриффиндорца. — С каких пор ты называешь меня по фамилии , Уизли? — тот факт, что это не Грейнджер меня даже обрадовал. Я подумала, что было бы интересно посмотреть, что там хочет от меня эта девочка. И именно поэтому устремилась за ней, за две минуты до комендантского часа. Гриффиндорка тут же рванула, будто бы пытаясь успеть до отбоя. Но тут и Крэббу с Гойлом было бы понятно, что так быстро не управишься. Когда мы спустились на первый этаж, Джинни неожиданно резко остановилась и посмотрела прямо мне в глаза: — Это хорошо, что ты не интересовалась мной и моей жизнью. А тем более, делами Поттера с той книжкой. — она весьма мило для такой обстановки улыбнулась. Сквозь решётчатое окно кое-как проникал лунный свет, но этого был недостаточно, чтобы увидеть хотя бы дальше своего носа. — Хорошо, а... в чем проблема? — почувствовав неладное, я собиралась развернуться и уйти, желательно при этом хорошенько наорав на первокурсницу. Но сделать мне этого не удалось. — Ни в чем. Правда, абсолютно ни в чем. На секунду милая улыбка Джинни превратилась в волочит оскал, и даже подумала, что девочку накачали каким-то зельем. Правда ведь, одиннадцатилетняя гриффиндорка не может улыбаться... вот так. Кстати, оказалось, что может. В темноте я почти не заметила, как к руке моей сопровождающей подползало какое-то исполинских размеров существо. Я хотела уже дать слабину и закричать, но из горла выскочил только жалкий хрип, как у душевнобольных стариков. Я закрыла глаза, но неизвестного происхождения шипение нарастало. Гриффиндорка залилась весьма позитивным и заразительным смехом для такой ситуации, будто бы кто-то сейчас рассказал отменную шутку: — Неужели Эсмеральда боится? Слизеринка? Амбициозная и хитрая на словах, а сейчас испугалась обычной змейки? В будущем я пойму, что эта девчонка просто брала меня на понт, и с моим-то характером у неё точно ничего бы не получилось. Но тогда я не поняла. Меня с головой накрыла волна возмущения. Какое право она имееет подшучивать надо мной из-за факультета? Мне и самой-то здесь жить явно не сахар. Я раскрыла глаза, собираясь сейчас высказать этой идиотке все, что я чувствую учась здесь. Но, по иронии судьбы, я наткнулась на холодный змеиный взгляд, сопровождаемый леденящим душу шипением. На секунду меня охватил животный страх, потом я услышала раскатистый смех Джинни Уизли, затем глухой удар и чужой голос. И все. Дальше только пустота.