Ты издеваешься, Малфой?

Я была счастлива оказаться в родном магловском Лондоне. Мне предстояло провести два потрясающих месяца без Малфоя, вечных загадок моих гриффиндорских друзей и травологии. Это ли не счастье? На вокзале меня встретил папа, терпеливо дожидаясь, пока я распрощаюсь с Блейзом Забини, Гарри Поттером, Гермионой Грейнджер и даже Роном. Забини разузнал мои планы на каникулы и, по всем правилам этикета, пригласил меня к себе погостить. Мне, конечно, очень понравилось в Испании, но я решила, что это лето хочу провести иначе. Никакой магии, никакого Хогвартса, никаких слизеринцев. Тем более, мне предстояло впервые за долгое время увидеть наш изрядно пострадавший от пожара дом. — Господи, Эсмеральда! Я так рад, что ты в порядке! — папа тут же обнял меня со всех сторон. Я опешила. — Н-да... А что могло пойти не так? — Дамблдор рассказал нам, что случилось. Честно говоря, твоя мама даже подумывала тут же тебя забрать. Говорила, что если ты ещё хоть что-нибудь когда-нибудь увидишь, то точно не эту проклятую школу! Отец был на эмоциях, поэтому я дала ему выговориться, понимающе улыбаясь. Уйти из Хогвартса? Нет уж. Такой радости я своим однокурсникам не доставлю. *** Наш старый коттедж, который всегда так сильно выделялся среди остальных домов на улице своим насыщенным цветом оттенка «неба после грозы», теперь было невозможно отличить от остальных зданий, цвета «фисташкового мороженого». Я сразу почувствовала какую-то неизвестную пустоту, хотя по факту ещё ничего не произошло. Дом теперь не тот. То самый яркий цвет, который папа часто называл «особенный», а мама «вырвиглазный», с которым связаны были мои самые приятные детские воспоминания, исчез. Уж не думала, что смогу привязаться к цвету. В надежде, что хотя бы наполняющая дома осталась на месте, я переступила порог. Даже сидя на табуретке посреди огромного зала, сплошь кишащего десятилетними детьми, с огромной старой шляпой на макушке, и услышав после этого тот самый вердикт, который испортил всю мою последующую жизнь, я не испытывала такого глубокого разочарования. Мебель, по большей части, была новая. Мама с упоением оглядывала сменившуюся обстановку как в первый раз, хотя жила в ней, ни много ни мало, год. Она давно предлагала папе обновить кухню, а тут подвернулся неплохой повод для глобального ремонта. С гордостью введя меня в прихожую, мама положила руки мне на плечи и дала оглядеться, словно ничего важнее нового цвета стен, сияния полов и дизайна коврика для вытирания ног для неё не существовало. Зато для меня существовало. Кухню постигла та же участь. Хотя чего я ожидала — вполне логично, что при пожаре все сгорит. Будто только изготовленный, наполированный, блестящий стол из красного дерева пришёл на замену тому старому столику, доставшемуся нам от бабушки Сары. Его вид меня ранит. Стены, гарнитур, окна - все изменилось. Казалось бы, ничего ужасного. Но я хотела вернуться домой. Не сюда. — Теперь можешь даже приглашать к нам своих друзей! — с восторгом произносит мама, а я лишь смиренно киваю. — Я хочу посмотреть свою комнату. Мама отмахивается: — Я буду готовить ужин, — она проводит рукой по абсолютно новой для меня плите. — Попроси об этом папу - он все тебе покажет. Я отворачиваюсь и иду к выходу - папа все ещё возился с машиной на улице. У кухонного проема мама меня окликает: — Эсми... Спасибо, что приняла все как есть. Отец думал, что это может тебя расстроить. Но тебе, я вижу, даже нравится! — она обезоруживающе улыбается. Киваю. Улыбаюсь - естественно, натянуто. — Стол очень красивый. — кидаю я, исчезая в прихожей. Насчёт стола - это, кстати, было полуправдой. Да, действительно выглядит богато. Но при мысли о богатстве, на ум, как некстати, приходят вечно зализанные волосы Малфоя, а с ними и его премилый характер. Я одергиваю себя - нет уж, никаких мыслях об этом засранце. Я обещала себе лето без змеиных отпрысков. *** Папа пригласил девочек из моей старой школы. Многие из них присутствовали на том роковом Дне Рождении, и даже успели заглянуть к родителям в течении года, чтобы посмотреть на ремонт. Я смотрела из окна своей комнаты на папу, встречающего гостей. Из окна своей комнаты. Из окна своей новой комнаты Новая кровать цвета слоновой кости мостилась на блестящем полу. Таком же блестящем, как стол на кухне. И как волосы Малфоя Белый стол, белый шкаф, белые обои, белый потолок, белые светильники. Мерлин, я будто в психушке. И сейчас я сидела на белом подоконнике, ухватившись рукой за белую оконную раму. Кажется, я буду бояться любых телодвижений в комнате - все, что угодно может загрязнить эти потрясающие сверкающие поверхности. Я начала разбирать вещи. Нужно будет срочно написать письмо Забини. Конечно, я хотела обрубить связи со всем магическим, но такое в одиночку мне точно не перенести! Я как раз вынимала из чемодана футляр с волшебной палочкой, как вдруг в дверь постучали. Сразу после двух-трёх ударов дверь распахнулась - за ней явно не дожидались ответа. Что ж, это очень в духе одной моей подруги - Кэтрин Каванэ. Если, конечно, можно таковой ее считать - за весь год мы не написали друг другу ни строчки. Девочка вошла со сразу напяленной гримасой презрения, но когда ее взгляд наткнулся на меня, она счастливо улыбнулась: — Что, не хочешь писать мне? Ну и не надо! — начала Кэтрин и тут же полезла ко мне с обниманиями. Я не сдержала смех. Ни «привет», ни «о боже мой, как давно мы с тобой не виделись, подруга!». Или что там ещё принято в таких ситуациях говорить? Такое поведение было так похоже на мою старую знакомую, что я поняла, насколько скучала. — Прости! В этом лицее столько работы - программа очень сложная... — я начала сваливать все на загруженность по учебе. — ...гимназии.. — Поправила меня Кэтрин. Словив мой непонимающий взгляд пояснила, — Тебя отправили учиться в гимназию, разве нет? Я набрала в легкие воздух, готовясь оправдываться. Между прочим, достаточно сложно придерживаться легенды, которую ты ни разу не слышал. — А я как сказала? В общем, чтобы то ни было, я имела ввиду гимназию. — Я пустила разряжающий обстановку смешок. Уж не знаю, насколько он справился со своей задачей. Кэтрин лишь кивнула: — Потрясающе! Это очень хорошо скажется на твоей будущем! А где эта гимназия? Так. Родители так и не удосужились мне объяснить, где же эта моя чертова «гимназия». — А... мама с папой не говорили? Ход конем. Не сработало, кстати. — Нет. Говорят, что тебе наверняка самой захотелось бы рассказать. Что ж, спасибо, папочка и мамочка. Вырыли канаву собственной дочери. Хорошо, посмотрим, как потом сами из неё выберутся. — Ммм, Нью Джерси. — я улыбнулась такой улыбкой, от которой должны были отпасть все вопросы. Практически так и вышло. Только отпали не вопросы, а челюсть подруги. Вопросы, как раз, только прибавились. — Неужели ты учишься в Штатах? Вопрос, конечно интересный. — Ну... да, а что? Ответ тоже интересный. Жаль только, ложный. — Невероятно! А не тяжело каждый год улетать на другой континент? Странноватое замечание с ее стороны. Особенно учитывая то, что сама подруга родилась и выросла, по большому счету, в США. Отсюда и ну очень американская фамилия, кстати. — Это же всего-лишь пару раз в год...— пожимаю плечами, — Ладно. Как там у вас-то дела? Последующую четверть часа мне приходилось без остановки вливать в себя абсолютно ненужную мне информацию. Например про то, как какая-то девчонка опростоволосилась, отвечая у доски. Мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, что эту девчонку мы вроде как недолюбливали всем классом, и сейчас я должна ликовать, слыша о ее проколе. Но, честно сказать, мне было все равно. Абсолютно. Потом Кэтрин рассказала мне про какого-то ну просто сногсшибательного с виду новенького из какой-то богатой семьи, который оказался противным снобом, способным гнобить людей за то, что они не такие богатые, как он. «Прямо как Малфой», — подумала я. И даже чуть не произнесла это вслух. — Кстати, - Кэтрин выразительно взглянула на меня, наконец-то обратив на меня внимание, — Давно хотела спросить. У тебя-то есть мальчики... в окружении...? — она как-то странно выделила последнее слово и кокетливо улыбнулась. Я помялась. — Ну... у меня есть лучший друг... — Лучший друг? Ты же понимаешь, что я не это имею ввиду? — на лице американки отразилось негодование, которое я не видела даже у Малфоя, наблюдавшего за моими успехами в зельеварении. — Если ты говоришь про парня, то нет - никого на горизонте не обнаружено. Я не думаю, что смогу найти спутника на всю жизнь в двенадцать лет. — Почти тринадцать! — поправила меня девочка, — И никто же не говорит, что тебе сразу нужно бежать под венец! Так, поразвлекаться. Набраться опыта. — она опустилась на кровать закинув ногу на ногу, и я тут же поняла, насколько отстала от своих подруг. В свои тринадцать с небольшим, Каванэ уже выглядела, по меньшей мере, как женщина древней профессии, и я имею ввиду точно не археолога. Ничего удивительного, что она только и думать может о парнях. Но я уж точно не хотела бы, чтобы такой человек учил меня — двенадцатилетнего ребёнка — столь суровой правде жизни. Я была воспитана гораздо более сдержано, и планировала обзавестись одной (если не повезёт - двумя) вторыми половинками за всю жизнь. Желательно, сразу с утверждением отношений на официальной основе. Бывшая одноклассница будто бы сразу прочитала это в моем взгляде: — Ты помрешь старой девой. — после этого встала и направилась к выходу, но у двери все таки улыбнулась, — Раз уж, никаких историй про отношения из тебя не вытащишь, я буду рада послушать нереально увлекательные истории про твоих супер-скучных учителей и одноклассников за общим столом внизу. Ремонт - отпад. С этими словами она удалилась. От этого разговора мне стало неуютно. Да что она знала об отношениях в своём возрасте? Предпочту скинуть все это на гормоны.