К чему приводят ночные смены

      — Какого черта здесь происходит?! — стремительно появившись в дверях общего зала, стальным голосом вскричал Старк, на лице которого были отчетливо написаны гнев и строжайшее порицание и не прослеживалось ни малейшего следа опьянения.       Смех резко оборвался, а Стив испуганно отшатнулся от Барнса, разведя руки в стороны, словно признавая свое позорное поражение. Баки, в свою очередь, как только оказался на свободе, тут же соскочил со стола.       — Твою мать, Роджерс, что ты творишь?! — Тони накинулся на капитана, преодолев разделявшее их расстояние в несколько широких шагов. — Что за цирк вы тут устроили?! — требовательно вопросил гений, выжидающе переводя взгляд с Джеймса на Стива и обратно.       — Тони, успокойся, — миролюбиво начал Роджерс, подходя к Старку и ласково приобнимая его за талию. Тони думал, что пьяный Стив, должно быть, худшее из того, что он видел в жизни, а повидал он, надо сказать, довольно многое. — Я в карты проиграл, — кэп виновато опустил глаза, — Клинту.       — И?.. — похоже ответ совсем не удовлетворил гения.       — Он загадал поцеловать самого лучшего человека в комнате, — весело ответила Наташа за совершенно не контролирующего себя капитана.       — Дорогой, тебя здесь не было, — шутливо-извиняющимся тоном произнес горе-любовник, — поэтому я выбрал Баки. Но я могу все отработать, — загадочно улыбнувшись, он потянулся к Тони за поцелуем, но тот лишь с легкостью увернулся от маневров абсолютно неповоротливого в таком состоянии Стива.       — Баки, ладно он, — гений неопределенно махнул рукой в сторону Роджерса, — когда напьется, совсем себя не контролирует, но ты-то куда?! — Обратился он к ошалело стоявшему в стороне и судорожно пытаяющемуся взять себя в руки Баки.       — Только что Питер на бешеной скорости покинул башню, — небрежно бросил гений, приложив огромные усилия, чтобы не сорваться. Конечно же, он знал об отношениях Барнса и Паркера. Кое-что рассказала Пятница, до чего-то додумался сам, видя, как они сегодня отреагировали друг на друга при встрече. Решив пока не вмешиваться, Старк решил понаблюдать, что же будет дальше — и вот, пожалуйста. — Если хочешь его вернуть — советую поторопиться. — Тони угрожающе посмотрел Джеймсу прямо в глаза. — Надеюсь, не сделаешь все еще хуже.       Сквозь приятную дымку опьянения до Баки постепенно начал доходить смысл произнесенной гением речи. Внезапно он осознал, что только что произошло и самое главное — Питер все видел. Как такое могло произойти? От досады Барнсу хотелось рвать на себе волосы. Кивнув самому себе, он быстрым шагом направился к выходу, ни разу не обернувшись и по пути осведомляясь у Пятницы о местонахождении Паркера — единственного человека во всем мире, рядом с которым он хотел бы сейчас быть.       — Роджерс, твою мать, придурок ты невменяемый! — доносились из коридора гневные речи Тони.       Но Барнсу было абсолютно все равно, что они там сделают друг с другом. Он как был — в тонкой рубашке, закатанной до рукавов и неряшливо выправившейся из-за ремня изрядно помятых во время веселья брюк — выскочил за дверь. В лицо ему ударил свежий ночной воздух, мгновенно отгоняя остатки опьянения и проясняя мысли. Немного подумав, мужчина возвратился в башню, но лишь для того, чтобы прихватить с собой одиноко висящую на вешалке около входа толстовку, здраво рассудив, что Паркер, должно быть, тоже в порыве чувств ушел без верхней одежды, а значит кофта ему, скорее всего, понадобиться. Не имея ни малейшего представления, куда мог направиться отчаявшийся Питер, и где его теперь разыскивать среди многочисленных ночных улиц огромного Манхэттена, надеясь на то, что парень не успел уйти далеко, Барнс быстрым шагом направился в интуитивно выбранном направлении.       Мужчина шел и думал, как же его угораздило докатиться до такой крайности — сам поставил себе подножку, разрушил с трепетом и заботой собственноручно отстроенные мечты и планы на будущее. Питер принял его после того, как Баки практически бросил его, исчезнув на целый месяц без всяких сообщений и предупреждений — все равно Паркер понял, простил, и вроде как даже начали возвращаться прежние чувства. А были ли вообще между ними какие-либо чувства? Со своей стороны Джеймс мог с уверенность ответить «да», ни секунды не колеблясь.       Но нет же — у супергероев все не как у людей.       Барнс разрывался от противоречивых эмоций. Чертов Клинт с его картами и совершенно дурацким желанием. Гребаный Роджерс, напившийся в стельку и не умеющий держать себя в руках, который своим нежданным-негаданным поцелуем поверг Баки в шок и всколыхнул давно забытые и отброшенные за ненадобностью детские воспоминания. Оказывается, у Джеймса где-то на задворках сознания до сих пор таились запретные желания насчет Стива. Мужчина злился на себя за такой нелепый, необдуманный, опрометчивый поступок. В общем-то, его вины в этом почти не было, все это начал Клинт, а напившийся Роджерс-без-тормозов только продолжил. Баки понимал, что нужно было оттолкнуть, сказать, что это глупая ошибка, но ведь он этого не сделал. Почему? На этот вопрос у Джеймса не было ответа. Возможно, причина всему — непомерное количество выпитого алкоголя и затуманенное сознание.       Как бы то ни было, сейчас искать оправдания уже поздно. Остается лишь догонять, извиняться, но, по мнению Барнса, Питер имеет полное право отказываться разговаривать и вообще не идти на какой-либо контакт. Баки понятия не имел, как все исправить, как вернуть по-детски наивное доверие любимого человека. Теперь уже точно любимого. Джеймс, наконец, смог признаться самому себе в своей любви к этому маленькому несуразному парнишке. Желание поделиться эмоциями с Питером было огромно, и мужчина пообещал во что бы то ни стало, вернуть его.

***

      Что это было?       Питер задавал себе этот на первый взгляд достаточно простой вопрос снова и снова. Безобидная шутка? Умышленный обман? А может попытка унизить? Огромное количество разнообразных предположений и теорий шумным вихрем разносили рамки здравого смысла в пух и прах. Все это было слишком сложно для понимания. Голова Питера трещала по швам от обилия мыслей.       Парень сидел на крыше ничем не примечательного здания на окраине Манхэттена. Домой в таком состоянии идти было опасно. У тети Мэй превосходное чутье, так что Питеру бы не удалось проскользнуть в комнату незамеченным, и тем более не получилось бы побыть в одиночестве. А это было сейчас нужнее всего, дабы успокоить нервы, бушующие и всепоглощающие чувства, привести в порядок разум и придумать, что же делать дальше.       Чувство обиды прожигало изнутри, а сердце, кажется, разбилось на миллионы осколков еще там, в башне. Питер ругал себя последними словами за наивность и чрезмерное доверие. Нельзя же так…       — Питер?! — Парень медленно обернулся, не веря своим ушам. — Слава тебе, Господи, я тебя нашел. Я так беспокоился…       — Что вы здесь делаете?.. — Питер попытался было выглядеть спокойным, но на последнем слове голос предательски дрогнул, и он оставил эти жалкие попытки, здраво рассудив, что уж перед кем ему не нужно притворяться и строить из себя непонятно кого, так это перед Тони Старком.       — Искал тебя. — Просто ответил мужчина, выходя из костюма и присаживаясь рядом с парнем. — Послушай, — начал он, пресекая любые возражения, — я уже отчитал этих двоих. — Ему самому стало смешно от того, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза. Но встретив растерянно-испуганный взгляд Питера, Старк в миг вернул лицу серьезное выражение. — Это была игра в карты, желание Клинта для Роджерса. — Питер заметил, как скривились черты гения при упоминании любимого.       — Всего лишь желание? — Паркер не верил своим ушам. — Но Джеймс… — голос снова дрогнул, и парень резко замолк, переваривая полученную информацию.       — Они напились и совсем голову потеряли. Оба. — Тони устало закрыл рукой лицо, пытаясь успокоиться. Ведь он здесь для того, чтобы помочь Питеру, а не жаловаться ему.       — Понятно, — Пит внезапно очень четко осознал одну вещь: после такого он не хочет видеть Джеймса, не хочет говорить с ним, не хочет иметь ничего общего. Зачем ему рядом человек, который по пьяни может целоваться с другим и не испытывать при этом ни малейшего сожаления?       — Питер, если ты…       — Я больше не хочу его видеть. — Стальным голосом припечатал парень и поднялся. Для себя он все решил.       — Это твое право, — согласился Старк, чем немало удивил Питера. — Я передам ему.       — Спасибо, мистер Старк. Я, пожалуй, пойду домой, уже утро. — Действительно, майское солнце уже давно показалось из-за линии горизонта, освещая яркими лучами только-только пробуждающийся город.       — Хорошо, — проговорил Тони в пустоту, ведь Пит стремительно ушел с крыши, даже не обернувшись. — Стив, что же ты наделал…       В это теплое субботнее утро жизнь в Нью-Йорке уже кипела всей своей живостью и красочностью. И только два сердца, связанные тонкой красной нитью проказницы-судьбы, никак не могли перестать тянуться друг к другу, хоть их и разделяла теперь огромная пропасть разочарования и недоверия.