Друг по переписке

Тэхён любит кофе. Горячий, без сахара, в специальной для будоражащего напитка красной кружке. Без сладкого и в особенности вечером. Чтобы темно и только выжженный свет от фонаря остался воспоминанием на высветленных обоях, пока Тэхён вдыхает тёплый запах страниц давно купленной книги, перелистывает и водит пальцем по каждой; запивает информацию согревающим напитком под аккомпанемент проезжающих по мокрому асфальту машин, давно рекомендованною Куки песню «The Lobster» Юн Джон Шина (*윤종신 (Yoon Jong Shin) — The Lobster* — тонкий намёк на прослушивание, ага) и вызывающие улыбку мысли. Не каждый день встречает тебя тёплым «доброе утро» или волнующее сердце: «ты помнишь? Мы сегодня наконец-то встретимся», а потом весь день ходишь горящий радостью, с глуповатой улыбкой и кричащими глазами о том, что счастливый. У Тэхёна наиглупейшая улыбка, светящиеся глаза, а рядом вибрирует телефон о новом «я жду тебя». И как же приятно осознавать, что ты нужен самому главному в твоей жизни человеку, со своими дурными привычками, которым ты научился от него же, проблемами шёпотом, режущими сердце… и не одно, обязательно два, потому что вместе легче. А потом, глубокой ночью, ты делишься с ним своими слезами, засыпая под чуть поломанное из-за плохой телефонной связи «я рядом». На улице с каждым днём темнеет всё быстрее, в новостях всё твердят о нескончаемых дождях на всю неделю, термометр не перестает удивлять цифрами с жестоким к нежной коже «минус», а сердце наоборот греет электронное «пожалуйста, одевайся теплее», и Тэхён уже натягивает носки из верблюжьей шерсти. Куки: Я на месте, ты где? Сердце бьётся в бешеном ритме, срывается с петель самоконтроля, пытается выпрыгнуть и в итоге стать чьим-то подарком с миленькой ленточкой, на полке с выигранными наградами. Ви: Я рядом.

***

Недавнее скопление людей унесло быстрым течением времени по уютным кафешкам, наполненными такими же людишками, ресторанам и тёплым домам. Остались только парочки, преданные месту люди или преданные, как Чонгук, человеку. С его прихода прошло тридцать минут. За это время могло произойти землетрясение, конец света, да даже наводнение, но только фонарь над лавочкой всё также надоедливо мигает, часы на левой руке уже стучат по замерзшим ушам, а Чонгук всё также одиноко и преданно ждёт парня в розовой шапке, под сто восемьдесят сантиметров ростом и с большим чёрным пакетом в руках. Ви: Жди меня с подарками!!! (*≧ω≦*) Куки: Мы же договаривались, Ви, подарки только по праздникам Ви: Я хочу сейчас! Плюс к тому это конфетки Куки: Боже, Ви… И как это получается, я окажусь с подарком, а ты без? Ви: Ты что думал, что я тебе всё отдам? Вот ты жадина, оказывается Я передумал, поделюсь с тобой одной конфеткой и хватит тебе. Вроде старше, думает Чонгук, когда снова перечитывает диалог с Ви, а такой ребенок. И таких сообщений достаточно, чтобы написать про Ви целую историю. И о непослушном бутерброде, громком пауке, страшном монстре в туалете, глупом Куки и безграничной любви к игрушкам из шоколадных яиц, чтобы потом долго перечитывать и не спать ночами, обдумывая каждую сказанную такую нелепую фразу. Так, улыбающийся Чонгук сидит, пялясь в экран телефона, пока его не отвлекает парень. В розовой шапке. С большим и черным пакетом. Тэхён. — Извините, можно я… Чонгук? — удивляется неожиданной встрече. — Ты? Ладно, не хотел отвлекать, прости, — у Чонгука сердце во всю отбивает по рёбрам неизвестный бит и ему так становится страшно, когда тот, из-за кого на минусе стало неимоверное жарко, развернётся и уйдет от него. Он неожиданно, даже для себя, хватает Тэхёна за запястье и чуть тянет к себе. — Кхм, — отпускает и прячет руку в карман, — всё нормально, можешь присесть. Тэхён ошарашено кивает и, словно под приказом, падает на скамью. Тэ сидит, вжавшись в твёрдую спинку скамейки, крутит ручки полиэтиленового пакета и каждую минуту смотрит на руку с часами. А Чонгуку в его присутствии страшно дышать. И кто-бы знал, на сколько напряжённая и неловкая атмосфера кружила в радиусе десяти метров от них, даже громкий смех подростков был тише, чем звон в ушах, похожий на звук забора под напряжением, ментально окружающий их. Пока Тэхён ждал, надеялся на вибрацию в левом кармане и что-то на подобие «я тебя вижу» или «я на лавочке слева», Чонгук думал, что с Тэхёном хорошо даже просто молча сидеть. Гук не любил шумные компании и людей в общем. Ему были чужды долгие разговоры, дружба навеки и банально любовь. Были не нужны, но не с Тэхёном. С ним Чонгуку хотелось чуть дольше, немного откровенней и всего понемногу. И только сейчас он действительно несчастен, осознавая, что будь он раньше чуточку дружелюбней к хёну, они смогли быть друг другу кем-то больше, чем просто репетитор и ученик. Чонгук впервые настолько сильно боится чувств, ему в первый раз хочется быть рядом с Тэхёном. И он впервые в своей жизни влюблён.

***

— Что там у тебя? — тихонько спрашивает Чонгук, чуть пододвинувшись ближе. — А? — вздрагивает Тэхён и тут же сутулится, раскручивая завязанные ручки пакета и чуть наклоняя к Чонгуку, чтобы тот увидел его содержимое. — Конфетки, — отвечает тише и так по-детски вздыхает, что Чонгуку хочется улыбнуться и притянуть этого милого малыша к себе. — Чего не ешь? — сдержанно спрашивает Чон. — Нельзя. Я друга жду, — задумчиво мотает головой и пытается снова завязать пакет на крепкий узел. Руки у Тэхёна совсем замерзли, пальчики сильно покраснели и вовсе не слушаются, когда тот старается покрепче взяться за петельки. — Давай помогу, — Чонгук приближается ближе, почти касается тэхёново плеча своим и быстро завязывает бантик на два узла, а у Тэхёна дыхание перехватывает, когда его пальцев касаются чужие, что так хочется возразить, но губы открывается только в вежливом «спасибо». — У тебя руки холодные, — с такой заботой. — Перчатки дома забыл, — снова вздыхает и продолжает обнимать пакет, натирая онемевшие ладошки. Чонгук театрально вздыхает и тянется за своими перчатками в карманы. Не зря взял, думает Гук и вежливо улыбается, когда протягивает перчатки в чужие руки. — Чонгук, у тебя телефон упал, — Тэхён спохватывается и, не растерявшись, наклоняется за телефоном к асфальту. Осматривает, стряхивает невидимую пыль и разглаживает экран. — Фух, живой, — и в первый раз улыбается Чонгуку на столько искренне, что он готов ради такой улыбки ронять свой телефон хоть по сто раз на дню. Тэхён уже протягивает мобильник, как тот от нажатия на кнопку разблокировывается и две пары глаз, задержав дыхание, пялятся на заветную дружескую переписку. Секунда, две… — Куки?! — вскрикивает Тэхён, прикрывая рот ладошкой, и благородно подаренные Чонгуком перчатки летят на замерзший асфальт. Глаза Гука вмиг расширяются, он неосознанно вспоминает недавний диалог, а взгляд останавливается на розовой шапочке, чёрном пакете, и… чёрт, какой он придурок. — Ви?! — и Чонгук не знает стоит ли благодарить судьбу за такие игры или пора начинать проклинать её за испортившейся нервные клетки. Сердце ухает в пятки и летит вверх. В голове флешбеками мерцают диалоги, телефонные разговоры, милые обращения, и от сознания того, что Тэхён называл его малышом, был всегда рядом, искренне любил, словно младшего брата, Чонгуку Тэхёна хочется обнять. И расплакаться тоже хочется. Неимоверно. — Чонгук… Куки, не может быть, — у Тэхёна два океана с разными плотностями смешались воедино. Он не этого хотел. Его маленький Куки из его фантазий и портрета, что описывал Ку… Чонгук, совсем не похож на того, кто сейчас сидит перед ним. Куки любил его, всегда берёг и боялся сделать больно, а Чонгук делал. Ему нравилось раз за разом разбивать бьющееся сердечко, ждать пока то соберётся мозаикой заново и ломать его вновь. Тэхён не знает кому верить. Тэхёну страшно, когда его тянут на себя и обвивают руками талию. Тэхён задыхается, потому что ухо греет обжигающее «я так люблю тебя».