Тёмные силы

В этот момент никто не знал, кто удивился больше всех: Гарри, Люциус или Волдеморт. Замерзая, мальчик продолжал сидеть, не веря тому, что Мастер зелий неподвижно и безжизненно лежит у его ног. «Нет… Нет, этого не могло произойти…»— думал мальчик, отчаянно пытаясь отрицать увиденное.— «Нет, нет, нет, этого не может быть!». Позади них звук битвы достиг максимального уровня. Прибыли авроры, которые устойчиво отбивали атаки Пожирателей смерти. Фестралы кружили и пикировали в воздухе, безжалостно преследуя людей в масках. Потоки магии рассекали воздух, но все меньше и меньше их было от атакующей силы, поскольку они все ближе и ближе продвигались к главным воротам школы. Ход битвы менялся. Волдеморт был первым, кто вырвался из транса. Глядя на тело Мастера зелий, он с ненавистью оглянулся назад, на застывшего в ужасе мальчика. Его палочка тряслась в его руке, отчаянно желая наслать смертоносное проклятье, но он знал, что тот не сможет. Однажды он уже потерял свою силу из-за этого мальчика, потому что недооценил жертву другого человека ради него. Он не собирался снова так рисковать… — Люциус! — крикнул он, возвращая другого человека в чувства. — Мы проиграли эту битву. Вызови отступление. Мы уйдем сейчас, чтобы жить и сражаться в другой день. Люциус молча кивнул, глядя на Снейпа с нечитаемыми голубыми глазами, и послал в воздух сноп красных искр, сигнализируя о отступлении Темного Лорда. Волдеморт все еще смотрел на Гарри, следя за ним с такой ненавистью и яростью, что казалось чудом, как мальчик не загорелся. — На этот раз тебе повезло, мальчик, — прошипел он. — Но в следующий раз у тебя может не быть того, кто умрет за тебя… И они с Люциусом ушли, трансгрессируя туда, где Темный Лорд сделал свое логово. Внезапно на поляне перед замком стало очень тихо, будто кто-то наложил на нее заглушающие чары. Все было спокойно. Некогда нетронутый пейзаж снега и луны теперь был обугленной военной зоной. Оставшись наедине со своим учителем, Гарри мог только смотреть на его помятый вид. Снейп ничком лежал на снегу, его длинные черные волосы скрывали лицо. — П-профессор? — слабо позвал Гарри, медленно подползая на коленях. Мастер зелий не ответил, не подавая признаков жизни. — Профессор? Нет… Этого не могло произойти. Это неправда. — Профессор? Гарри подполз к Мастеру зелий и перевернул Снейпа на спину. Мастер зелий вяло обмяк в его руках, тело не сопротивлялось неуклюжей помощи мальчика. Лунный свет осветил черты его лица. Глаза закрыты, ресницы спокойно лежат на бледно-белом мраморе его кожи; его черты были неестественно нестроги. Если бы Гарри не знал всего, он бы сказал, что Снейп просто спит. —Профессор? Профессор, пожалуйста, ответьте мне! — отчаянно звал Гарри, тряся плечи мужчины. — Профессор? Профессор! Все еще никакого ответа. Где-то глубоко внутри Гарри уже знал, что Снейп не ответит на его неистовые крики, и что ничего не осталось от человека, которого он знал. Но он все еще продолжал трясти его и звать, поскольку холод отрицания не желал давать ему принимать правду. Слезы начали жалить уголки его глаз, размывая зрение. — Профессор!Профессор!Пожалуйста, ответьте мне! Гарри не мог объяснить это, но он чувствовал, как потерял что-то, как будто что-то глубоко внутри него внезапно забрали. Он чувствовал себя разбитым и опустошенным, как будто кто-то хирургическим путем удалил часть его души. Странная пустота поселилась в глубине его сердца, где казалось, что что-то необъяснимо было оторвано. Он отчаянно потянулся сквозь пустоту, чтобы попытаться восстановить связь с тем, что он потерял. Но он ничего не почувствовал. Ничего, кроме холодной пустоты… Он начал трясти плечи своего учителя так сильно, что Снейп не должен был его игнорировать. Но он все еще продолжал лежать. Тихо и неподвижно… — Профессор! ПРОФЕССОР! Звук бегущих ему навстречу людей отметился где-то в голове мальчика. — Профессор! Профессор, пожалуйста, ответьте мне! Пожалуйста! Он почувствовал руки на своих плечах, осторожно пытающиеся оттащить его. — НЕТ! Пустите! Профессор! ОТВЕТЬТЕ МНЕ! — Гарри! Это не поможет! Гарри! Поглощенный горем и изнеможением, Гарри был бессилен для того, чтобы бороться руками, которые оторвали его от тела Мастера зелий и заключили в крепкие объятия. — Мерлин… Гарри, что случилось? Гарри только частично понял, что это говорит Сириус. Он даже не мог достаточно сосредоточиться на том, чтобы спросить, как тот оказался здесь. Гарри свободно принял объятья крестного, внезапно отчаявшись в подобном утешении. Истерические рыдания потрепали мальчика, слезы текли по окровавленным щекам. — Он… Он встал перед проклятием! — он рыдал, уткнувшись в грудь крестного. —Волдеморт хотел убить меня. Он… Он встал перед ним и спас меня! Прозвучало множество других голосов и, казалось, они все говорили одновременно. — Мы должны немедленно очистить эту территорию. До прибытия спасательных команд. — О, Мерлин… Это? — Где Гарри? Он в порядке? Он ранен? Голоса медленно затихали в тишине, когда появилась еще одна фигура, чья бледно-голубая мантия сияла в лунном свете. Задыхаясь от горькой правды, что сидела как кислотная желчь в задней части его горла, Гарри изумленно смотрел на окружающих. Потрепанные фигуры профессора МакГонагалл и Люпина были первыми, на кого Гарри обратил внимание. Их палочки повисли в их руках, когда они посмотрели на фигуру их бывшего коллеги, лежащую на снегу перед ними. Обычно свежий халат МакГонагалл был порванным и грязным, разорванным в некоторых местах ужасным взрывом, который повредил и внешнюю стену замка. Она бережно ступала на свою правую ногу, строгой надзирательнице тоже досталось от боя. Но казалось, что она едва замечала боль. Ее рука молча поднялась над ее ртом, сдерживая крик отчаяния, когда она увидела трагическую сцену. Ее глаза стали блестящими и широкими, наполненные непередаваемой болью. Люпин выглядел так же, как и МакГонагалл: грязный и заметно изнуренный от битвы. Его волосы были растрепаны и встали в некоторых местах. Лицо оборотня было серьезным и мрачным, маской натренированных эмоций. Позади них стояла небольшая группа авроров, их ярко-красные мантии были рваные и опаленные от открытых атак. Шеклболт, Муди и Тонкс мрачно смотрели на эту сцену, стоически для их профессии. Позади них стояли две знакомые фигуры, но Гарри был не в состоянии оценить их. Как и все остальные, Рон и Гермиона выглядели так, словно пережили самый глубокий круг ада и выжили, чтобы рассказать об этом. Двое его лучших друзей были потными и обмазанными грязью, как и их школьные мантии. Гермиона выглядела так, словно была на грани срыва, ее зубы жевали нижнюю губу. Рон смотрел с чуть ли не комичным выражением шока на лице. Казалось, никто не мог понять, что они видят перед собой; сцена, должен был признать Гарри, невероятная. Сириус начал взад и вперед качать Гарри на руках, будто он пытался извиниться и успокоить ужас своего пятнадцатилетнего крестника, которого сам не смог защитить. Гарри не мог видеть лицо бывшего заключенного, но по агрессивной хватке своего крестного отца он мог представить, какие ужасные вещи могли происходить в голове того. Пока Гарри сидел, позволяя крестному взад и вперед качать его на руках, он наблюдал, как последний человек из группы медленно шагнул вперед и встал на колени рядом с телом Мастера зелий. — Ох, Северус… Голос директора был напряженным и тяжелым. Он осторожно нагнулся и смахнул несколько прядей черных волос с лица мужчины. Все остальные молча смотрели на это. Гарри почувствовал очередной ком в горле, прежде чем он смог говорить, и половину слов он пробормотал в грудь Сириуса: — Он…он не хотел делать этого… — он задохнулся, слезы еще жгли его глаза. — Это Волдеморт заставлял его делать. Он… он не хотел делать этого… — Я знаю, Гарри, — сказал Дамблдор, словно уже знал, что он имеет ввиду. — Я знаю, он не… — Он… он спас меня, — сказал Гарри, стараясь, чтобы его голос не сломался. Он знал, что многие уже были осведомлены о том, что сделал Снейп, что он не говорил им ничего, что они не могли уже видеть сами. Но как-то он почувствовал, что должен сказать им сам. — Он встал перед проклятием. Волдеморт хотел убить меня. Он… — Я знаю, Гарри, я знаю, — сказал Дамблдор, его голова склонилась почти до груди. Голос директора был сдавлен, глаза сжались на фоне слез, с которыми сам Гарри уже не мог сражаться. Гарри почувствовал новую волну горя, окутывающую его, мучительными рыданиями вырывающуюся из горла. Сириус притянул крестника ближе, когда тот начал дрожать, не в состоянии остановить поток слез, атаковавший его. Голубые глаза печально потускнели, Дамблдор потянулся и расстегнул застежку своего зимнего плаща.Медленно, с благоговением, он накинул его на тело Снейпа. Он ненадолго остановился и, наконец, подошел к голове Мастера зелий. Последний раз посмотрев на черты молодого человека, он опустил последний сгиб ткани на лицо Снейпа. Гарри почувствовал панику. Каким-то образом это — даже больше, чем видеть профессора падающего перед ним на землю или лежащим неподвижно и безжизненно в снегу — поразило Гарри больше, чем что-либо еще. Потому что последнее движение Дамблдора — накрывание тканью лица Снейпа — было подтверждением того, что Снейп действительно ушел. Потому что это означало последний разрыв связи Мастера зелий с остальным живым миром. —Шеклболт, — сказал Дамблдор, глядя на аврора с подозрительно влажными глазами. — Пожалуйста, можешь помочь мне левитировать тело Северуса обратно в замок? Я хочу увидеть, что он позаботился… — Нет! — крикнул Гарри, напрягаясь против хватки Сириуса. Дамблдор и все остальные удивленно посмотрели на него. Гарри отбился от рук Сириуса и подполз к Мастеру зелий. — Нет, — плакал он и лихорадочно сжимал объемные складки ткани, которые окутывали тело профессора. — Нет, пожалуйста. Вы не можете забрать его, — несмотря на то, что он изо всех сил пытался сохранить самообладание, Гарри почувствовал, что еще одна волна рыданий прорвала его защиту, и новая линия слез потекла по его щеке. — Пожалуйста… — умолял он, практически как ребенок. — Пожалуйста… Он спас меня… Дамблдору пришлось отвернуться и закрыть глаза, прежде чем он смог ответить: — Гарри, — прохрипел он, напрягая голос, чтобы не сломать его. — Вот почему мы должны взять его. Чтобы мы могли сделать то, что правильно для него. Скоро здесь будет больше людей, и он не заслуживает того, чтобы его видел кто-то еще… Гарри почувствовал слезы, жалящие его глаза, его плечи дрожали от усилия не распустить себя в рыданиях. — Вы не можете! — рыдал он, начиная швырять мантию Мастера зелий между пальцев. — Вы не можете забрать его! — Гарри, пожалуйста... — прошептал Дамблдор. — Разве вы не понимаете? — плакал Гарри, сердито отрывая плащ от лица Снейпа. — Это моя вина, что он умер! Моя! Я никому не говорил, что с ним что-то не так. Это моя вина, что все это произошло! Если бы я просто сказал кому-то другому... если бы я просто пытался помочь ему больше. Если бы я только… —Гарри... — сказал Дамблдор, обернув руку вокруг дрожащих плеч мальчика, чтобы заставить его остановиться. — Это была не твоя вина. Снейп сделал то, что должен был. Он не мог вынести мысли о том, чтобы стоять там и позволить одному из его учеников пострадать. — Но это моя вина... — рыдал Гарри, не обращая внимания на утешения директора. — Это все моя вина... — неспособный дать отпор сильному потоку слез, угрожающему поглотить его, мальчик растворился в рыданиях, все еще держа плащ над телом Мастера зелий. Через свою мглу горя Гарри снова почувствовал, как руки пытаются оттащить его в утешительные объятия. Но он не мог вынести мысли об утешении, когда его профессор все еще лежал там так неподвижно и безжизненно под плащом Дамблдора. — Давай, Гарри, — говорил Сириус, мягко пытаясь уговорить своего крестника. — Давай вытащим тебя из холода. Ты замерз. Но Гарри проигнорировал его и наклонился вперед, положив лоб на окутанную грудь своего некогда ненавистного учителя — человека, которому он захотел помочь, который спас свою жизнь, встав на путь надвигающегося проклятия. Это несправедливо! Он хотел разглагольствовать и кричать всю ночь. Это несправедливо! Гарри сердито сжал плащ над грудью Снейпа кулаками, не желая ничего, кроме как разорвать его в клочья. Почему профессор должен был умереть? Почему он не пытался рассказать кому-то раньше? Почему Снейп должен был умереть? Злые, беспомощные рыдания ломали мальчика, когда он цеплялся за тело своего профессора, словно физически пытаясь удержать Дамблдора от того, чтобы тот забрал его. Внезапно он понял, что за боль внутри него. Это была боль Снейпа. Он вспомнил свою связь с угрюмым мужчиной в начале года, когда он был никем иным, как испуганным духом, отчаянно пытающимся найти кого-то другого, кто мог бы видеть его. Это был Снейп, от которого зависела душа Гарри, чтобы вернуть его в надлежащий вид, когда он стал его неохотным якорем в этом мире. И это был Снейп, который спас его больше раз, чем он мог рассчитывать, рискуя собственной жизнью, чтобы защитить мальчика.Он даже не понимал, что его связь с этим человеком сохранилась после того, как он вернулся в свое тело, или как сильно она стала с тех пор. Но сейчас… Гарри ничего не чувствовал с их прошлой связи. Это было так, словно то, что связывало его с угрюмым Мастером зелий, исчезло, сделав его одиноким и испуганным в опасном мире. Он чувствовал себя потерянным, блуждая в пустом мире, где никого нет, чтобы помочь ему вернуться домой. Беспомощные рыдания Гарри усилились, впитывая мягкий материал в его щеку. Под ним он тревожно вслушивался в неподвижную грудь Мастера зелий, но не было даже наименьшего намека на дыхание, втягивающееся в легкие. Почему он раньше не понял, как он связан со Снейпом? Почему он не заметил, что все еще поддерживает связь с угрюмым мужчиной? Если он мог, то точно помог бы ему. Возможно, он смог связаться с ним и выяснить, что с ним происходит. Он мог бы. Возможности были безграничны. Гарри чувствовал себя утопающим в морях«мог-бы» и «возможно-мог-бы». Но ни один из них не смог бы принести ему никакой пользы. Всхлипывая в грудь Снейпа, Гарри не хотел ничего, кроме как вернуться назад во времени и сделать все еще раз. Может быть, тогда он не был бы так одинок… Почти подсознательно Гарри протянул руку через разорванные границы своей души, где когда-то находилась его связь с Мастером зелий. Отчаянно — вслепую — он искал присутствие того, к кому неосознанно привязался.Часть его знала, что это бесполезно, что от Снейпа не осталось ничего, чтобы он мог найти — что Снейп действительно и бесследно ушел. Но все же он искал, горе ослепляло ему всю логику. Рыдания были заглушены в ткани Мастера зелий, Гарри безнадежно плакал о человеке, который спас его, чтобы услышать его и вернуть. Гарри напрягся изо всех сил, чтобы почувствовать присутствие Мастера зелий, ища с силой, которую он не совсем понял. Ища, достигая, ощупывая пустую тьму горя, которая поглотила его, Гарри чувствовал, что он смещается за пределы своего собственного тела в область, которая была странной... и в то же время знакомой. Мир постепенно превратился в странное, туманное и серое место, которое, казалось, не принадлежало времени или месту. Он внезапно стоял — или, по крайней мере, делал то, что казалось аналогом стояния в этом странном мире — тело Мастера зелий и все остальные внезапно исчезли. Вокруг него держались на плаву многочисленные фигуры. Они были темными и серыми, как столпы дыма, но объединились в неопределенные формы людей. Они не имели никаких отличающихся характеристик или особого цвета, все они такие же идентичные и неразличимые, как и следующие. Гарри оглядел себя и странное море призрачно-серых фигур, сбитый с толку. Он чувствовал, что слезы все еще красуются на его бесплотных щеках. Где он был? Последнее, что он помнил, это то, как пытался почувствовать примерную линию связи, которую он когда-то разделял с угрюмым Мастером зелий. Снейп может быть одной из этих темных фигур? Он задумался. Неуверенно обратившись с чувством, которое он не совсем понял, он попытался обнаружить присутствие того, кого он искал. Это было похоже на ощущение вблизи пустой комнаты в темноте. Он не совсем знал, что он искал, или как он собирался узнать, когда он найдет его, но все же он искал. Он должен был хотя бы попытаться. Когда он протянул руку со своими ощущениями, он вдруг осознал знакомое присутствие где-то поблизости, паря как раз на краю его сознания. Как невидимый трос, касающийся о разорванные края его души, Гарри вдруг понял, куда идти. Ощущение было слабым и вялым. Но оно было там. И он без сомнения знал, кто это был… Повернув направо, Гарри убежал, вплетаясь в бесконечный лес призрачно-серых фигур. Он не совсем знал, откуда он знал, куда идет, но он знал, что он был близок. И что он был где-то рядом… Безликие фигуры проносились мимо него, и ничего, кроме пейзажей в этом пустом мире туманного серого. Он едва уделил им внимание во второй раз. Потому что теперь он знал, где находится он. —Я знаю, что вы здесь, — подумал он, торопясь к тихому присутствию, которое он так хорошо знал. Это был он, он знал это! —Подождите, — молча сказал он. —Я иду… Внезапно Гарри увидел фигуру в лесу других людей-теней. Она был такая же, как и все остальные: безликая и серая. Но был странный зеленый цвет, окрашивая туманную ауру тени, как ядовитый зеленый туман. Бросившись к фигуре, Гарри потянулся и схватил ее за руку.Как он смог дотронуться или удержать бестелесную фигуру, он даже не догадывался. Но он как-то сделал это и начал тянуть ее с собой обратно — обратно на свет. Фигура тянулась неохотно, не желая следовать. Но Гарри настаивал. Медленно, цепко, но он убеждал ее идти вслед за ним, волоча изо всех сил, когда он почувствовал, что туманный серый мир вокруг него медленно начал сиять и исчезать в свете. Рыдающее тело Гарри стало очень тихим, все еще наполовину лежащим над безжизненным телом его учителя. Дамблдор и Сириус тихо преклонили колени рядом с ним, не в состоянии найти мужество, чтобы оттянуть его. В конце концов, Снейп был вторым человеком в жизни Гарри, который умер, пожертвовав собой, чтобы защитить мальчика. Казалось неправильным не дать ему ни минуты скорбеть. — С ним все в порядке? — тихо спросила Тонкс, подойдя к ним и преклонив колени на другой стороне Гарри. Сириус грустно кивнул: — Должно быть. Он, вероятно, сейчас просто переполнен эмоциями... Пожалуй, ему нужно тихое место, где он сможет отдохнуть. Медленно, он протянул руку и коснулся плеча своего крестника: — Гарри? — позвал он. — Давай, малыш. Идем внутрь. Ты замерзнешь до смерти здесь. Мы должны позволить Дамблдору левитировать Снейпа сейчас. Он сидел, ожидая ответа своего крестника или, по крайней мере, подтверждения его просьбы. Но когда Гарри не двигался и не показывал никаких признаков того, что слышал его, Сириус беспокойно наклонился вперед и потряс своего крестника за плечо. —Гарри? Давай, Гарри, ответь мне. Когда он снова не получил никакого ответа, он с тревогой посмотрел на Дамблдора. Теперь Дамблдор наклонился вперед: — Гарри? — позвал он. — Гарри, ты меня слышишь? Все еще нет ответа. Не дожидаясь, Сириус взял своего крестника за плечи и оттащил от Снейпа. Мальчик не сопротивлялся и безжизненно упал обратно в объятия. Его глаза, пока Сириус прижимал его обмякшее тело к груди, были открыты, его тусклые зеленые глаза не смотрели ни во что. — Гарри? — позвал Сириус, встревоженный стеклянным взглядом в глазах его крестника. — Гарри? — намек на панику начал проникать в его голос. —Что случилось? Он потерял сознание?т— спросил Шеклболт, подойдя ближе. —Я не знаю, — сказал Сириус, беспокойство которого теперь превращалось в панику. —Гарри? Гарри, давай же! Ответь мне! — он несколько раз похлопал крестника по щекам, но даже это не способствовало ответу безжизненного мальчика. —Он был поражен каким-то проклятием? —спросила Гермиона, спеша к другу. —Я так не думаю, — сказал Сириус, в глазах которого теперь сиял страх. — Он был потрясен, когда мы пришли сюда, но он не выглядел так, как будто ему было больно или что-то еще, — снова обратив внимание на своего крестника, Сириус лихорадочно потряс мальчика: — Гарри! Гарри! Давай, Гарри, просыпайся! Остальные смотрели с нарастающим страхом. — Тонкс, иди найди ведьму-медика, — сказал Дамблдор, включаясь в действие. — Если можешь, найди мадам Помфри. Скажи ей, что Гарри мог быть поражен каким-то проклятием или… Но у директора никогда не было бы возможности закончить, поскольку в глазах Гарри внезапно вспыхнуло полное понимание, и он бросился прямо в руки своего крестного отца, поразив Сириуса и всех остальных. Но это было даже наполовину не так поразительно, как когда через полсекунды рваный вздох внезапно сотряс воздух, и недавно безжизненное тело Северуса Снейпа выгнулось над землей, возвращаясь обратно к жизни. Несколько человек отпрыгнули в удивлении. Гермиона, как ни странно, вскрикнула. Глаза Снейпа были широкими, когда он огляделся, далекими и отстраненными. Его тело начало сильно дрожать, черты лица растворялись в выражении дезориентированной боли и тревоги. — Нет... нет... — прошептал он таким слабым голосом, что его было едва слышно. — Нет... это не... нет… Дамблдор был рядом с ним через секунду. —Северус? — пробормотал он, словно не совсем поверив чуду, которое увидел перед собой. Мастер зелий не ответил, все еще тихо бормоча: — Нет...это не… это не… Дамблдор встал на колени рядом с Мастером зелий и осторожно поднял его плечи с земли. Снейп все еще бессвязно бормотал, словно даже не знал, где он был или почему он был здесь. Оторвав полоску ткани от рукава, Дамблдор прижал ее к затылку Мастера зелий, где опасный разрез у основания черепа начал обильно кровоточить. Боль Дамблдора, оказывающего давление на просачивающуюся рану, показалась Снейпу чем-то, что поможет сосредоточить его расшатанные мысли, и он ошеломленно уставился на директора. — Я никогда не хотел... — сказал он слабым и лихорадочным голосом. — Никогда не хотел... не мог остановить его... Темный Лорд сделал меня… Пытался использовать... не смог… —Все в порядке, Северус, не беспокойся об этом прямо сейчас, — сказал Дамблдор, пытаясь успокоить его, продолжая нажимать теперь кровавую ткань на затылок Мастера зелий. — Все в порядке. Мы уже знаем. — Пытался остановить его... — запинался Снейп, словно и не слыша Дамблдора. — Пытался бороться с ним... так сильно... не мог остановить его… — Я знаю, Северус, я знаю, — заверил Дамблдор, не совсем уверенный, что все, что он сказал, на самом деле достигло лихорадочного разума Мастера зелий. Лепет Снейпа медленно угасал в тишине, все его тело дрожало, будто его погрузили в ледяной чан с водой. Его глаза начали закрываться, слабый свет в них глазах угасал. Дамблдор и остальные беспокойно посмотрели на него с ошеломленными, испуганными выражениями на лицах. Обернув плащ, которым он ранее накрыл Снейпа, ближе к дрожащему человеку, он спешно крикнул: — Шеклболт, Минерва, помогите мне левитировать Северуса обратно в замок! Ему нужна срочная медицинская помощь. Кто-нибудь, найдите Помфри! Скажите ей, чтобы она немедленно встретила нас в больничном крыле. Мягко опустив Снейпа обратно на землю, Дамблдор встал и заколдовал носилки под дрожащим телом Мастера зелий, а затем двинулся за Шеклболтом и МакГонагалл, чтобы заняться заклинанием левитации с ними. Не теряя на кого-либо время впустую, Дамблдор и двое других поспешили, балансируя заклинанием. На мгновение никто не пошевелился и ничего не сказал после ухода директора школы. Медленно, пара за парой пораженных глаз повернулась, чтобы посмотреть на потрепанного подростка, все еще сидящего в руках своего крестного отца. Гарри, казалось, не замечал их взглядов, уставившись туда, куда ушел Дамблдор. Шатаясь, Гарри поднялся на ноги и, как будто даже не осознавая ничего другого, отправился вслед за директором и остальными. Один — остальные медленно начали осознавать с растущим недоверием, наблюдая, как тот спешит к замку — он просто успешно вернулся из мертвых.