Тёмные силы

Главный вход Хогвартса были ничем иным, как разрушенным отверстием в стене замка. Развалины были раскиданы повсюду. Куски дерева, металла и камня лежали кучами, своими обломками создавая полосу препятствий. Люди были повсюду; выкрикивающие приказы, кричавшие о помощи, уносившие раненых (которых было много), ищущие в обломках пропавших без вести людей, уводившие захваченных Пожирателей смерти или уносившие тела тех, кому меньше повезло выжить в бою… Любой наблюдающий сказал бы, что это был полный хаос. И он был бы прав. Но Гарри не узнавал для себя ничего нового, когда, спотыкаясь, побежал через адский пейзаж, который раньше был лужайкой перед школой. Ему показалось, что он услышал, как несколько человек окликнули его, когда он споткнулся, но он не остановился, чтобы ответить. Он просто продолжал бежать. Толпа людей, которых не узнавал Гарри, заполнила разрушенный главный холл школы. Многие из них были одеты в ярко-красные мантии, по-видимому, Авроры. Но многие из них нет — скорее всего, это другие члены Ордена. Гарри бросился мимо них и поднялся по лестнице, даже не взглянув назад. В его потрясенном состоянии он был ничем иным, как безликой декорацией в этой сюрреалистической реальности, в которой он внезапно оказался. Коридоры промчались мимо него в тумане, и он, наконец, оказался за дверями лазарета Хогвартса. Он оказался в окружении других людей, и все они были ранены. Несколько медиков-ведьм экстренно носились по залу — вероятно, их вызвали помочь, когда просочилась новость о нападении. Но он не наблюдал никаких признаков мадам Помфри или Дамблдора и воскресшего мужчины. Все кровати были переполнены ранеными Аврорами или другими членами Ордена. Но не было никаких следов Снейпа. Куда они его забрали? Гарри задумался, лихорадочно оглядывая зал. Он упустил из виду Дамблдора, когда был возле главного входа в школу. Не найдя их нигде, Гарри выбежал обратно в коридор. Они должны были забрать Снейпа куда-то… Внезапно правым глазом Гарри увидел, как какой-то человек шел в зал дальше по коридору. Это была женщина, и она аккуратно наступала на свою правую ногу. Ее зеленая шотландская мантия была грязной и порванной. — Профессор МакГонагалл! — воскликнул Гарри и побежал к ней. Ведьма удивленно взглянула на него. — Мистер Поттер, что вы…? — Куда они его забрали? — закричал Гарри, перебив ее, остановившись перед ней. — Его нет в лазарете! Я нигде не могу его найти! Куда Дамблдор… Гарри бросил взгляд за МакГонагалл в комнату, откуда она только что вышла, и увидел синюю фигуру, склонившуюся над другой, которая неподвижно лежала на больничной койке. Рядом с ними Гарри увидел Шеклболта, наблюдавшего, как мадам Помфри бегала по комнате, роясь в небольших запасах целебных зелий и повторяя диагностические заклинания. — Профессор! — закричал Гарри и бросился к двери, но МакГонагалл остановила его, поймав за талию рукой с силой, которая противоречила виду старой дамы. — Профессор! — плакал Гарри, борясь с ней. — Что вы делаете? Дайте мне увидеть его! Мне нужно увидеть его! Отпустите меня! — Я не буду делать этого, Поттер, — сказала МакГонагалл и оттащила его назад. Ее строгий тон заставил Гарри прекратить сопротивляться и посмотреть на нее. На миг МакГонагалл изучала его, ее бледные серые глаза смотрели на Гарри с чем-то, чего Гарри не мог понять. Наконец она заговорила, смягчив лицо и тон: — Гарри, я бы хотела дать вам увидеть профессора Снейпа, но сейчас мадам Помфри осматривает его. Он в сильном шоке и ему нужно отдохнуть. Ему немного… — она засомневалась на мгновение и снова начала изучать Гарри, словно пытаясь решить, как сказать это. — …больно. Пусть она позаботится о нем. — Но, профессор, — умолял Гарри. — Поэтому я и должен его видеть. Мне нужно убедиться, что он в порядке, — по причинам, которые Гарри не мог объяснить, он почувствовал, что слезы начинают капать по уголкам его глаз — может быть, от стресса последних нескольких часов или чего-то еще, чего Гарри не мог объяснить. МакГонагалл покачала головой: — Нет, Гарри. Не сейчас. Гарри почувствовал, как через него прошел толчок гнева. Он только что спас жизнь своему профессору, а она отказалась пускать его к нему. У нее не было права отказывать. — Я хочу видеть профессора Снейпа, — сказал он, теперь в его голосе звучал гнев. — Мистер Поттер… — предупредила МакГонагалл, ее голос снова был строгим. Но Гарри было не запугать. Он, скорее всего, пошел бы в комнату без главы своего Дома, если бы не человек, вышедший из комнаты и включившийся в разговор прямо в этот момент: — Что здесь происходит? Это был Дамблдор. Гарри отчаянно повернулся к волшебнику: — Она не дает мне увидеть профессора Снейпа! — сказал он с гневом и отчаянием, враждовавшими между собой в его голосе. — Я хочу увидеть его и убедиться, что он в порядке, но она не пускает меня. На мгновение Дамблдор изучал его, так же, как МакГонагалл: — Гарри… — начал он. Гарри уже знал, что он собирается сказать — он мог сказать это своим голосом. — Почему вы не даете мне увидеть его? — вспыхнул он, не в силах понять, почему они с ним так поступали. Разве они не понимали, что ему нужно его увидеть? Разве они не понимали, что он должен был убедиться, что Снейп действительно вернулся? Присутствие в глубине его разума говорило ему, что он сделал это, но по какой-то причине он чувствовал, что должен увидеть его собственными глазами, прежде чем он поверит. — Мистер Поттер… — в голосе МакГонагалл снова были предупреждающие нотки. Дамблдор, однако, показал ей, что все в порядке, и шагнул к своему обезумевшему ученику. В глазах Гарри были слезы, когда он поднял взгляд, чтобы встретиться с понимающими синими глазами Дамблдора — слезы, которые держали все — от гнева и отчаяния до безысходности. — Гарри, — сказал он, сжимая плечо мальчика. — Профессор Снейп сейчас очень слаб. Ему нужны тишина и покой. Ты можешь увидеть его немного позже, но сначала мадам Помфри должна провести осмотр. Я обещаю, что позволю тебе увидеть его. Гарри уставился на Дамблдора, не зная, что делать. Он отчаянно хотел увидеть Снейпа — он должен был убедиться! — но он также верил, что Дамблдор сдержит свое слово. Словно выйдя из части какого-то сна, Гарри почувствовал, что все это вечернее происшествие медленно начинает расцветать для него в полную реальность, пугая его неоспоримой правдой всего этого. Воспоминания и образы, которые он подавлял в течение последних нескольких часов, медленно начали прорываться мимо защиты, созданной его разумом, чтобы спасти его от ужасающей реальности того, что он испытал. Теперь он мог ясно вспомнить, как глаза Волдеморта светились в лунном свете, когда он лежал там, заколдованный и беспомощный у ног Темного Лорда, рассказывающего, что будет мучить Мастера зелий до самой смерти. Он вспомнил страшную ненависть в глазах Темного Лорда, когда он шел к нему с палочкой, протянутой перед ним, готовый послать смертельное непростительное проклятие, которое завершит его жизнь. Он вспомнил яркую зеленую вспышку, которая появилась полсекунды спустя, мчась к нему и подойдя так близко, что он поклялся, что почувствует ее ледяной холод на своей коже… и затем вид Мастера зелий, лежащего там неподвижно и безжизненно у его ног… Внезапно рыдания вырвались из горла Гарри, мальчик больше не смог сдерживать ужас и страх последних нескольких часов. Кто-то быстро среагировал, и прежде чем Гарри понял, что он рыдает в грудь Дамблдора, старого волшебника, его единственного якоря в этом шторме ужасающей реальности, повалился на него. — Шшш, — успокаивал Дамблдор, прижав к себе своего рыдающего ученика. — Все в порядке… — прошептал он. — Все в порядке… Гарри молча покачал головой в грудь директора, не находя слов для ответа. Как он мог заставить Дамблдора понять, как сильно он уже не в порядке? Насколько он был близок к тому, чтобы потерять того, кто, как он думал, так много значит для него? Как он мог заставить Дамблдора или кого-то еще понять, насколько больно было бы иметь кусочек души, разорванный таким образом? Это было так близко… так близко… если бы он не смог вытащить Снейпа обратно… Он не хотел даже принимать остальную часть этой мысли. Слишком ужасно это было даже представить. Где-то позади него Гарри услышал, как люди бежали навстречу к ним по коридору. Все еще устроившись в утешительных объятиях Дамблдора, Гарри повернул свое заплаканное лицо на звук. Люпин, Рон, Гермиона и Тонкс — с ее волосами яркого синего оттенка — спешили к ним в сопровождении большой черной собаки. Гарри потребовалось мгновение, чтобы распознать анимагическую форму своего крестного отца, а затем еще одно, чтобы понять, почему он был в ней. Он все еще разыскивался Министерством и должен был трансформироваться, чтобы побежать за Гарри в замок. Небольшой толчок страха прошел сквозь Гарри, когда он понял, насколько опасно было для его крестного быть здесь или сражаться в битве. Когда они подошли к ним, собака подбежала вперед и, тихо скуля, обнюхала руку Гарри. — Все в порядке, Бродяга, — пробормотал Гарри, медленно освобождаясь из рук Дамблдора. — Я в порядке… Собака, однако, не выглядела убежденной и снова подтолкнула руку Гарри, беспокойство все еще было видно в ее больших желтых глазах. Гарри слабо улыбнулся, несмотря на слезы на глазах. —Правда. Сейчас я в порядке, —сказал он и почесал ухо анимага. Сириус тихо заскулил и посмотрел на Дамблдора. Дамблдор кивнул и в последний раз посмотрел через плечо в отдельную комнату лазарета позади него. Гарри попытался проследить за его пристальным взглядом, но прервался, когда директор взял его за плечи и осторожно увел. — Пойдем, — сказал он. — Здесь рядом есть комната, в которой мы можем поговорить, где никто не будет нам мешать. Гарри безмолвно позволил себя увести, слишком устав, чтобы выразить какую-нибудь форму протеста. Он все еще хотел увидеть профессора, но решил, что может выполнить просьбу Дамблдора и подождать еще немного… Дамблдор провел их всех в пустую комнату вниз по коридору от лазарета. Прежде чем он закрыл дверь и защитил ее чарами, Гарри оказался в покровительственных объятиях своего крестного отца, который превратился обратно в человека. — Мерлин, Гарри, я так волновался, — сказал он, чуть ли раздавливая Гарри. — Рону и Гермионе удалось убежать во время атаки и возгорания. Но они сказали, что не знали, что случилось с тобой во время взрыва. Я так волновался… — его хватка на Гарри усилилась, как будто он пытался физически заверить себя, что его крестник действительно здесь, жив и здоров. — Когда они сказали, что Волдеморт атакует замок, и они не знают, где ты, я не знал, что и думать… — Правда, я в порядке, — настаивал Гарри и попытался обнадеживающе улыбнуться своему крестному, когда тот отстранился. Но жест не достиг его глаз. — Черт, Гарри, что с тобой случилось? — спросил Рон, глядя на своего потрепанного друга сверху вниз. — Похоже, что Сам-Знаешь-Кто пытался использовать тебя в качестве своей мишени для проклятия. Гарри глухо и невесело рассмеялся: — Это, в принципе, то, что он сделал… Неловкое молчание опустилось на группу, когда все посмотрели на побитого подростка. Залитые теплым, мерцающим светом свечи, травмы Гарри теперь были шокирующе явны. Мелкие порезы и царапины пересекали все его лицо, создавая ужасную мозаику из разорванной плоти. Кровь спекалась вдоль каждого разреза и местами размазывалась полосами грязи и сажи. Очки у него были изогнуты, придавая ему потрепанный взгляд. Его школьная мантия была грязной, разорванной, и свисала с его тела в клочья. Казалось, что от всего в мальчике веяло усталостью. Даже его непослушные черные волосы казались побитыми ночными событиями — лежащие по бокам его головы, они выглядели так, словно у них не было сил встать у корней. Тонкс шагнула вперед и достала палочку: — Может, я и не обученная ведьма-медик, Гарри, но я знаю несколько исцеляющих заклинаний, которые помогут тебе немного залечить раны до того, как тебя осмотрит мадам Помфри или кто-то более квалифицированный, — сказала она. — После боя осталось много раненых, поэтому сейчас все медики заняты. Мы, авроры, должны знать некоторые основные заклинания первой помощи в случае чрезвычайной ситуации, поэтому пока я могу очистить твои раны, — махнув палочкой над головой Гарри, она произнесла несколько заклинаний. Гарри почувствовал, как волна тепла прошла по его лицу, и жгучая боль, о которой он даже не подозревал, исчезла. Он почувствовал, как кровь и грязь на его коже тоже исчезли. — Спасибо, — прошептал он, когда Тонкс удовлетворенно кивнула головой и отошла. Он все еще чувствовал себя неестественно грязным и больным, но, по крайней мере, он больше не истекал кровью. Запустив руку в свои спутанные волосы, Гарри неуверенно посмотрел на Дамблдора: — С профессором… — неуверенно пробормотал он. — С профессором Снейпом все в порядке? — сказал он, не в состоянии удержаться от вопроса. Он должен был знать. — С ним все будет в порядке? Все посмотрели на Дамблдора, напряжение и беспокойство затеняли их собственные лица. Дамблдор медленно кивнул головой: — Конечно, — сказал он. — Сейчас он очень дезориентирован и слаб, но он выживет… Гарри услышал шепот по всей комнате, когда все с благоговейным трепетом уставившись на него. МакГонагалл была первой, кто озвучил свое потрясенное недоверие: — Это не что иное, как чудо, Альбус, — сказала она, ее голос неестественно дрожал. —Гарри только что вернул человека из мертвых. И хотя я не жалею, что Северус вернулся, я должна знать: как это возможно? Северус на самом деле не умер? Я думала, что он попал под проклятие Авады Кедавры… Гарри посмотрел на Дамблдора, ожидая ответа волшебника. В то время, как Снейп вернулся, он не задумывался, что, по-видимому, вернул своего учителя из мертвых — и это все, что он мог. Но теперь, столкнувшись с последствиями того, что он действительно это сделал, Гарри почувствовал, как через него проходит дрожь беспокойства. Мог ли он вернуть кого-то из мертвых на самом деле? Дамблдор, казалось, почувствовал беспокойство Гарри и встретил его ищущий взгляд: — Можно безошибочно сказать, — начал он, медленно уводя взгляд от Гарри для того, чтобы охватить всю группу, — что профессор Снейп был мертв во всех смыслах. Я сам видел вспышку Смертельного проклятия со всей лужайки. Я видел, как он встал на его путь и отдал свою жизнь, чтобы спасти Гарри. Он никак не мог пережить это нападение. Мы все сами видели результат его самопожертвования… — Тогда почему он все еще жив? — предъявил Сириус. — Никто не может возродиться после смертельного заклятия. Это невозможно! Дамблдор мудро кивнул: — Я знаю; это было бы совершенно невероятно, если бы с нами не было нашего живого, дышащего Мастера зелий, чтобы доказать это. Сириус, как и все остальные, выглядел ошеломленным. — Как такое возможно? — сказал Люпин, бросив взгляд на Гарри, пока пытался понять чудо, которое наблюдал. — Как Гарри мог вернуть его обратно? Возможно ли, что он приобрел какую-то силу, и сделал это через свою связь с Волдемортом? Дамблдор решительно покачал головой: — Нет. Я не верю, что Гарри приобрел какие-то новые силы через Волдеморта. Сила, которая вернула Северуса к жизни, не была темной по своей природе — по факту, это была полная противоположность — и это была не сила, которой обладает Темный Лорд. Несмотря на то, что Волдеморт научился неестественно продлевать свою жизнь и уже обманул смерть однажды, у него нет силы, чтобы обратить вспять последствия Смертельного проклятия на живом существе. Я скорее верю, что Гарри смог спасти нашего дорогого профессора Снейпа через связь, которую он установил с ним прошлым летом во время того, как был духом после неудачной встречи с наполовину завершенным Смертельным проклятием. А именно ту, которая связала Северуса с ним как свой Аколит. Дамблдор внимательно изучал Гарри, словно пытаясь заглянуть в его душу. — Я считаю, что связь, которую разделили Гарри и Северус, осталась нетронутой даже после того, как Гарри вернулся в свое тело. Вот почему я считаю, что ты был настолько чувствительным к видениям, которые касались профессора Снейпа в течение года, и почему ты так упорно боролся, чтобы помочь ему, — сказал он, медленно встречаясь с глазами Гарри. — Вот как ты знал, что Волдеморт наложил на него проклятие Империуса и заставил его сделать то, что он сделал сегодня вечером… Гарри посмотрел на Дамблдора на мгновение, медленно понимая, что Дамблдор пытается сказать. — Вы знали все это время… — тихо пробормотал он, глядя на Дамблдора с чем-то похожим на предательство. — Вы знали, что Волдеморт контролировал Снейпа все это время, и вы ничего не сделали, чтобы помочь ему… Гарри не знал, что чувствовал сейчас. Дамблдор весь год знал, что делал со Снейпом Волдеморт, и он ничего не сделал, чтобы помочь ему. Все эти мучения… Весь страх и неуверенность… Ничего из этого было не нужно. Дамблдор мог вмешаться в любой момент и помочь Снейпу. Но вместо этого он просто стоял в стороне и оставил Снейпа на произвол судьбы. Гарри почувствовал, что реальность медленно начинает рушиться вокруг него. Как Дамблдор мог это сделать? Как он мог позволить Волдеморту сделать это с ним? Неужели ему было все равно? Дамблдор грустно закрыл глаза, словно он уже знал, о чем думает его ученик: — Я поверил тебе с первого видения, где Волдеморт накладывал на Северуса проклятие Империуса. Несколько фактов, которые ты передал мне, совпали с теми, что дал мне Шеклболт после нападения на Азкабан. Я ни на секунду не сомневался, что твои видения нереальны. — Тогда почему вы ему не помогли? — предъявил Гарри, когда гнев закипел внутри него. —Вы хоть представляете, что Волдеморт делал с профессором в течение года? Вы могли бы помочь ему в любой момент! Я видел, как его пытали, по крайней мере, раз в неделю, а вы не сделали ничего, чтобы помочь ему! — теперь Гарри дрожал от ярости, глядя на директора, словно Дамблдор действительно предал его. Дамблдор опустил голову от стыда: — Гарри, пожалуйста, пойми, что я защищал профессора Снейпа. Каждый раз, когда Северус не был за едой или пропускал занятия, я не хотел ничего, кроме как пойти прямо к нему и остановить все это. Но если бы Волдеморт хоть на мгновение заподозрил, что я знаю, что он контролирует Северуса, он бы убил его, не задумываясь. Вот почему я вел себя как обычно. Мне пришлось притвориться, что я не знаю, что происходит, чтобы Волдеморт не убил его. Я даже зашел так далеко, оставив себя уязвимым для нападения, игнорируя твои предупреждения о том, что Волдеморт собирается использовать его для того, чтобы напасть на кого-нибудь в Хогвартсе, хотя я уже подозревал, что Волдеморт рано или поздно попытается нанести мне удар. Я знаю, что это кажется жестоким по отношению к профессору Снейпу и то, что я не попытался помочь ему раньше, но это было единственное, что я мог сделать, чтобы спасти его жизнь, пока мы не нашли бы способ сломать власть Волдеморта над ним. — Проверив Снейпа в первую ночь, когда он был помещен под Империус, я действительно не смог обнаружить объект, который, как ты сказал, Волдеморт использовал на нем. Я поверил тебе, даже если я не смог обнаружить его, но потому, что я не мог знать наверняка, что это было, я не мог рисковать, пытаясь удалить или дезактивировать его. Если бы я это сделал, это могло бы предупредить Волдеморта, что я знаю об этом, или, что еще хуже, он бы убил профессора Снейпа… Глаза Дамблдора были полны вины, сияя подавленными слезами. — У меня было подозрение, что связь, которую вы разделили с профессором Снейпом, сохранилась после того, как ты рассказал мне о своем первом видении, — печально продолжал он. — Из-за моей неспособности помочь ему, я подумал, что, возможно, через Аколит ты мог бы как-то найти способ. Вот почему я хотел, чтобы ты брал уроки окклюменции у профессора Снейпа — чтобы попытаться укрепить вашу связь и дать вам возможность поговорить. Но, к сожалению, что-то произошло между вами двумя, что заставило Северуса прекратить ваши уроки… Гарри почувствовал, что его лицо покраснело, чувство вины разливалось внутри, как яд. Он все еще ярко и четко помнил яростное выражение на лице Мастера зелий, когда тот вытащил его из Омута памяти… Дамблдор, похоже, не заметил виноватого лица мальчика и продолжал страдальческим тоном: — Оглядываясь назад на все это, я не могу не чувствовать, что я мог бы сделать что-то еще. Несколько раз в течение года я замечал, что Северус странно вел себя рядом со мной, словно пытался сказать мне, что что-то не так. Но из-за своих собственных страхов я притворялся, что ничего не видел… Я даже не могу представить, каково это было для Северуса. Он должен был бороться с влиянием Волдеморта весь год, чтобы попытаться протянуть руку кому-то другому… — Это был камень, — внезапно пробормотал Гарри, глядя на пол. Дамблдор и остальные посмотрели на него. — Что? — спросил директор. Гарри почувствовал, как слезы гнева жалят его глаза. Не только у Дамблдора была причина чувствовать себя виноватым за страдания Мастера зелий. Он тоже был виноват… — Волдеморт контролировал Снейпа камнем, — пробормотал он. — Пару раз в начале года, когда я был наедине с профессором, мне в голову приходило мысленное изображение черного каменного осколка. Думаю, Снейп пытался обратиться ко мне за помощью. Мне кажется, он как-то использовал Legilimens, чтобы показать мне его. Но только перед тем, как он… — Гарри боролся, чтобы его голос не сломался. — Он шагнул перед этим проклятием, я наконец понял, что он пытался сказать мне. Я сделал режущее заклинание и вытащил его из шеи, но потом… — он замолчал. Все уже знали, что было дальше. Дамблдор медленно кивнул головой: — Я подозревал что-то подобное. Особенно после того, как я увидел рану на его шее. Я также подозреваю, что именно поэтому он смог защитить тебя от проклятия так, как он сделал это — Волдеморт больше не контролировал его… Внезапная тишина заполнила комнату, все молча обдумывали это в своей голове. Гарри почувствовал себя почти ослабленным от всего, что сказал Дамблдор. Весь год он мог помочь Снейпу. Если бы он только лучше читал предупреждения Мастера зелий… Если бы он не вылетел с уроков окклюменции, заглянув в Омут памяти Снейпа, он мог бы понять все раньше. Он чувствовал себя настолько глупым, что хотел проклинать себя. Весь этот год Снейп пытался сказать ему убрать камень. Но он был слишком глуп, чтобы понять, пока не стало слишком поздно. — Что теперь будет? — спросила МакГонагалл. — Я имею в виду с Северусом? — Он не будет нести ответственность за все, что он делал во время Империуса Волдеморта, — ответил Дамблдор. — Он был невинной жертвой во всем этом. Было бы несправедливо наказывать его за все это, особенно после того, что он сделал для Гарри… Гарри снова почувствовал на себе взгляды, но не мог заставить себя поднять глаза, чтобы встретиться с ними. — Как вы думаете, — неуверенно заговорила Тонкс, — может ли Гарри использовать эту новую… силу… на других людях? — чтобы вернуть их к жизни, как он сделал это для Снейпа? Дамблдор покачал головой: — Нет. Я очень в этом сомневаюсь. Единственная причина, по которой он смог вытащить Северуса из-за завесы, была в их связи. Кроме того, со смертью не стоит играть. Мы не боги и не должны пытаться нарушить естественный порядок в мире. Смерть — это часть жизненного цикла, и ее разрыв приведет лишь к катастрофе. Но то, что случилось здесь сегодня, было чудом. Оставим все как есть. То, что вы предлагаете, подумает сделать Лорд Волдеморт. И, как мы все знаем, это путь, по которому никто из нас не хочет следовать. В комнате воцарилась еще одна застоявшаяся тишина. Гарри молча стоял, слова Дамблдора эхом отдавались в его ушах. Он не мог не почувствовать, что часть речи директора была направлена на него. В конце концов, он был тем, кто «пошел против естественного порядка в мире» и вернул Мастера зелий к жизни. Ледяной холодок пробежал по его спине. Дамблдор сказал, что попытка обмануть смерть—это то, что попытается сделать только Волдеморт. Но он также сделал это. Сделало ли это его таким же, как Волдеморт? Нет. Конечно, нет, сказал себе Гарри. То, что он сделал, было ничем иным, как спасением жизни человека, который изначально не заслуживал смерти. Но когда Гарри стоял там, думая о сделанном, он вспомнил имена и лица тех, кто не заслуживал смерти, несмотря на всю жестокую несправедливость жизни. Седрик Диггори… все Авроры и члены Ордена, которые лишились своей жизни, защищая Хогвартс этой ночью… Его родители… Никто из них не заслуживал смерти. И все же они умерли. Теперь Гарри понял, что имел в виду Дамблдор. Если бы у него была способность вернуть одного человека из-за завесы, а не другого? Чем это могло закончиться? Кто вообще решает, кто заслуживает того, чтобы жить, а кто должен остаться мертвым? Это был бы ужасный круг, который никогда бы не закончился. Дамблдор прав… Внезапно Гарри понял, тяжкое чувство поселилось где-то в его животе. У него не было права выбирать, кого вернуть, а кто нет. Он резко обрадовался, ведь его силы были ограничены только одним человеком. Он не хотел такой власти. Нет, он был рад, что не может воскрешать других из мертвых. Но в то же время он не сожалел о том, что спас человека, который пожертвовал своей жизнью ради него. Он был обязан Снейпу за то, что тот сделал… И он не сожалел об этом, несмотря на то, что сказал Дамблдор. Мягкий стук в дверь вывел всех из транса. Нерешительно толкнув дверь, мадам Помфри сунула голову в комнату. — Альбус? Я закончила с профессором Снейпом. Его состояние стабильно и он, кажется, спит, но я бы посоветовала кому-то остаться с ним, пока я не вернусь, чтобы проверить его. Я должна вернуться в главный лазарет, чтобы помочь другим людям. Шеклболт сейчас у профессора, но он сказал, что должен уйти, чтобы дать отчет в Министерство. Дамблдор кивнул головой: — Спасибо, Поппи. Кто-нибудь подойдет. Мадам Помфри опустила голову в знак признания и исчезла за дверью. — Мне тоже нужно идти, — сказала Тонкс. — В Министерстве будет ад по поводу всего этого, и я уже вижу, как документы накапливаются на моем столе. Передайте профессору пожелания о выздоровлении, когда он проснется. — Спасибо, — сказал Дамблдор и попрощался с молодым Аврором. МакГонагалл шагнула вперед: — Альбус, это нападение вызовет ажиотаж в СМИ. Репортеры будут здесь с минуты на минуту, если они уже не стучат в ворота. И это не учитывая родителей учеников! Скоро нам придется сделать официальное заявление, и я не знаю, что мы им скажем, особенно после того, что случилось с вами недавно. — Да, я знаю, — вздохнул Дамблдор, резко постарев. — Со всеми нужно будет поговорить таким образом, чтобы никто не впал в панику. — Я могу позаботиться о совах, а вы могли бы поговорить с репортерами, — сказала МакГонагалл, а затем добавила после паузы: — Нам придется рассказать им, что Вы-Знаете-Кто стоял за всем этим… — Я знаю, — вздохнул Дамблдор, устало потянув свою бороду. — Я придумаю, что сказать им. Но сейчас ты должна позаботиться о совах. Я уверен, что они уже заполнили мой кабинет. МакГонагалл кивнула и уже собиралась уйти, но затем повернулась и посмотрела на Гарри, Рона и Гермиону: — Вам троим следует вернуться в свои спальни и отдохнуть, — сказала она, ее голос снова был суров. — Я не знаю, что вы трое делали вне своих постелей во время нападения, это не место для детей. Рон и Гермиона застенчиво посмотрели на нее и покорно начали двигаться к двери. Но Гарри настаивал на своем: — Профессор… — неуверенно начал он. — Если все в порядке, я хотел бы остаться с профессором Снейпом. Я могу посидеть с ним, пока мадам Помфри или кто-нибудь другой не придет проверить его. Он спас мне жизнь. Я думаю, мне нужно хотя бы убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем я вернусь в свою спальню. Усталые синие глаза Дамблдора мерцали чем-то, чего Гарри не мог понять, и его губы изогнулись в нежной улыбке: — Думаю, то же самое можно сказать и о тебе, Гарри, — сказал он, — ведь ты сегодня тоже спас ему жизнь. Думаю, теперь вы двое можете считать себя в расчете. Но если ты действительно хочешь, я не против, чтобы ты посидел с ним, пока я не вернусь. Было бы лучше, если бы ты остался в больничном крыле до утра. Я сомневаюсь, что ты в состоянии сейчас разговаривать со своими однокурсниками или отвечать на вопросы, они все, наверное, умирают, чтобы спросить тебя. Пусть лучше Гермиона и Рон разберутся с ними, пока ты отдохнешь… Гарри благодарно кивнул головой: — Спасибо, сэр.… — Я пойду с тобой, Гарри, — сказал Сириус, его лицо необычайно пустым. — Я не думаю, что ты должен быть сейчас один. Гарри колебался: — Ты уверен, что это безопасно, Сириус? А если кто-нибудь тебя увидит? Разве ты все еще не в бегах от Министерства? — Все будет в порядке, — сказал Сириус и быстро превратился в свое четырехногое альтер-эго. — Я бы тоже остался с тобой, Гарри, — сказал Люпин. — Но мне нужно проверить, все ли в порядке в Штаб-квартире. Нужно посмотреть, кто выжил в бою, а кто нет. Гарри кивнул: — О… да… — из-за Снейпа он забыл, что были и другие, которые не смогли пережить нападение. Люпин кивнул и проскользнул мимо МакГонагалл, Рона и Гермионы в дверном проеме. — Увидимся позже, Гарри, — сказал Рон, все еще стоя у двери рядом с МакГонагалл. — Мы займем тебе место завтра на завтраке. — Поспи немного, Гарри, — сказала Гермиона. — Угу… —пробормотал Гарри, когда дверь закрылась за ними, оставив его, Дамблдора и Сириуса в комнате. — Пойдем, — сказал Дамблдор, ведя Гарри. — Ты, наверное, хочешь привести себя в порядок. Гарри молча последовал за ним по коридору обратно в лазарет. Сириус последовал за ними, большая черная собака подавленно шла рядом со своим крестником. В конце концов они подошли к двери, которую открыл Дамблдор и отступил, чтобы позволить Гарри войти. — Здесь в шкафу есть запасной комплект пижамы и небольшая ванная за той дверью, — объяснил директор. — Не беспокойся о том, где ты будешь завтра утром. Я могу с уверенностью сказать, что в течение нескольких дней после всего, что произошло сегодня, не будет никаких занятий. Гарри молча кивнул и оглядел комнату. Она была небольшой — не больше, чем кабинет — с небольшим количеством мебели. Но она была чистой, в одной стороне стояла большая больничная койка с небольшим столиком. Он также мог разглядеть ванную за другой дверью в другой стороне комнаты. — Спасибо, сэр, — пробормотал он и начал заходить внутрь. — Гарри…? Гарри остановился и посмотрел на директора. Дамблдор вглядывался в него с порога, его глаза были темными и тревожными. — Сэр? — Связь, которой вы связаны с профессором Снейпом, — начал он, его голос был странно глухим. — Ты все еще чувствуешь ее? Не требуя много времени для размышлений, Гарри ответил: — Да. Она есть. Только сейчас я чувствую ее сильнее, чем раньше. Дамблдор молча кивнул головой, не сказав ни слова. — Что-то не так, профессор? — спросил Гарри. — Нет. Просто скитающиеся мысли старика, — ответил Дамблдор. Он попытался улыбнуться, но жест не дошел до его глаз. — Спокойной ночи, — тихо пробормотал он и закрыл за собой дверь. Гарри несколько минут молча смотрел на дверь. Только когда Сириус внезапно залаял и показал мордой в сторону туалета, Гарри, в конце концов, пришел в себя. — Хорошо, хорошо, — пробормотал Гарри. — Мне не нужна собака для того, чтобы знать, как я пахну. Сириус возмущенно лаял и вскочил на кровать, свернувшись в клубок, чтобы дождаться своего крестника, скрывшегося в ванной. Гарри не знал, как долго он стоял под горячими струями воды в душе, но к тому времени, когда он, наконец, вышел из ванной, зеркало было запотевшим, а его пальцы заметно сморщились, и он больше почувствовал себя человеком. Одетый в согретую заклинанием пижаму и, очистив себя от ночной деятельности, Гарри почувствовал усталость, которую он не чувствовал до того, пока она не начала просачиваться чуть ли не в его кости. Его тело ужасно болело, все еще пульсируя в местах многочисленных проклятий, которые он перенес от рук Волдеморта и от выбрасывания из замка во время взрыва. Тонкие матрасы на больничных кроватях мадам Помфри еще никогда не выглядели так привлекательно. Но Гарри заставил себя игнорировать свою боль и изнеможение. Был еще кое-кто, кого он должен был увидеть. — Пошли, Сириус, — пробормотал он и направился к двери. Сириус тихо заскулил, но послушно встал и последовал за своим крестником за дверь. Коридоры были темными, школа, наконец, успокоилась от нападения. Гарри украдкой пробрался к третьей двери слева, чуть ниже от главных дверей лазарета. Толкнув дверь, Гарри заглянул внутрь. Неподвижная фигура лежала на кровати под несколькими слоями одеял, его длинные черные волосы лежали на подушке, сильно контрастируя с призрачным белым цветом его кожи. Гарри тихо открыл дверь и проскользнул внутрь. Когда он подошел к кровати и посмотрел на спящего человека, то поразился полному спокойствию мужчины — он был совершенно тихим и неподвижным. Словно он был мертв… Гарри быстро вытолкнул эту мысль из головы и сел в кресло рядом с кроватью Снейпа, успокоенный его легким присутствием, которое он чувствовал где-то глубоко в своей груди, словно крошечный шар тепла. Мастер зелий даже не пошевелился, когда Гарри сел в скрипучее кресло, потерявшись в пустоте бессознательного состояния. Гарри отметил, что нигде нет Шеклболта, видимо, он ушел некоторое время назад, после того как мадам Помфри закончила осматривать Снейпа. Гарри почувствовал, что благодарен за то, что никто не видел его со Снейпом — кроме его крестного, конечно. Он сомневался, что Сириус охотно выпустит его из своего поля зрения в течение очень долгого времени после того, что произошло ночью… В течение нескольких минут Гарри просто сидел, глядя на бессознательного Мастера зелий. Хотя тот и спал, Гарри заметил несколько линий, сминающих лицо постаревшего мужчины вокруг его глаз и рта, как будто он чувствовал боль. Огорчение от боли Мастера зелий скорее всего проявилось на его лице, потому что он услышал, как Сириус тихо заскулил, мягко положив голову Гарри на колено, словно пытаясь предложить ему хоть какое-то утешение в своей собачьей форме. Гарри неосознанно почесал анимага за ушами, но его взгляд не отходил от бессознательного мужчины перед ним. И в течение нескольких часов Гарри сидел, молча наблюдая за легкими подъемами и опусканиями груди Снейпа, успокаивая себя тем, что Снейп действительно жив.