Над пропастью эпохи

***

Сверчок и я Юн Дон Чжу Сверчок и я Болтали на лужайке. Кви-тыль, кви-тыль, Кви-тыль, кви-тыль О том молчать Мы с ним договорились. Кви-тыль, кви-тыль, Кви-тыль, кви-тыль Сверчок и я Болтали ясной ночью.

Прошло чуть больше месяца с того дня, как Шень вернулся из столицы. Однако мальчик так и не смог наладить отношения с отцом. Джи Анг снова ушел в работу. Редкими, но яркими вспышками разгорелась война, разрушая одну провинцию за другой. Джи Ангу стоило больших усилий поддерживать шаткий мир в провинции. Из-за работы наместник не редко забывал про еду и сон, но про обещание, данное сыну, он все-таки помнил. Шень вышел из покоев отца. Он тяжело вздохнул и окинул взглядом книгу. Старая, слегка потрепанная, книга, в которой предок молодого господина описал все свои опыты и открытия, была настоящим сокровищем и гордостью клана Джи. Шень стиснул зубы от переполняемой его обиды. Он шагал по длинному коридору медленно передвигая ноги, словно обдумывал каждый свой шаг. Где-то в своих мыслях он уже слышал похвалу отца. Но то были лишь мечты. Шень быстро отвлекся от своих мыслей, когда его взгляд упал на Су Инь. В последние дни она казалась ему уставшей и имела болезненный вид. Молодой господин заметил, как были напряжены скулы на её лице, словно она сдерживала тошноту. Павлин тяжело вдохнул, но Су Инь, поглощённая своими мыслями, этого даже не заметила. Дойдя до своих покоев, Шень остановился. Он резко развернулся к одной из своих служанок и окинул её отцовским взглядом. Молодая служанка вышла из ровного строя и склонила голову, давая понять, что готова выслушивать приказы. -Что встала? Еду неси! – С усмешкой сказал мальчик, окинув взглядом юную служанку. Девушка поклонилась и тут же побежала исполнять приказ. Через несколько минут слуги накрыли стол. Как только все приготовления были завершены, молодой господин велел всем уйти, оставив с собой только Су Инь. Она села напротив и Шень поставил перед ней чашу с рисом и несколько чаш с тушеными овощами. Павлин внимательно наблюдал за девушкой. Обычно девушка с большим удовольствием ела любимые блюда, но сейчас она едва ли хотела видеть их. Су Инь еще сильнее стиснула зубы и трясущимися лапами взяла палочки для еды. Она, собрав все силы, все же положила рис в рот. Ещё больших усилий ей стоило проглотить его. Шень сделал глоток чая и отставил чашку. -Су Инь, - своим голосом Шень нарушил тишину и Су Инь резко подняла глаза. – ты ждешь ребенка? – Тихо и спокойно спросил Шень. Было видно, что ему трудно говорить, но откладывать этот разговор он больше не мог. От неожиданности Су Инь закашлялась. Она постучала кулаком по груди. Су Инь отложила палочки для еды и сделала глоток чая. Шень наблюдал за каждым её движением. В его глазах она напоминала маленького испуганного ребенка. Когда чай закончился, Су Инь отставила чашку и сжала подол юбки. Через мгновение на её лице появилась улыбка. -С чего Вы это взяли? – Её голос дрожал, но даже несмотря на это она продолжала улыбаться. Своим вопросом она вызвала только усмешку у своего собеседника. -В последние дни ты сама не своя. Ты стала плохо есть. А еще ты почти все время держишься за живот и старательно сдерживаешь тошноту. Я мог бы предположить, что во всем виновата скудная еда, которую дают прислуге, но ты всегда ешь со мной за одним столом. – У Шеня было еще несколько аргументов, но он остановился, когда посмотрел на Су Инь. Су Инь вся тряслась. Впервые за это время она могла дать волю чувствам. Она опустила глаза в пол и еще сильнее сжала подол юбки. По её щекам скатились слезы. Она подняла глаза и посмотрела на молодого господина. От волнения её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Она стерла слезы и попыталась взять себя в лапы. -Да! Это правда! – На выдохе, едва слышно, ответила Су Инь. Её голос был настолько невесомым, что казался простым дуновением ветра. Нервно сглотнув, она продолжила. – Но Вам не стоит беспокоиться об этом, господин! – Трясущимися лапами она достала из платья небольшой сверток. Это был белоснежный сверток из тонкой рисовой бумаги. Обычно такие свертки выдавали лекари, заворачивая в бумагу целебные травы. – Как только я выпью чай из этих трав, у меня будет выкидыш. – Её голос был совершенно сухим. Она подняла глаза и посмотрела на Шеня. – Поэтому просто забудьте об этом! Шень тяжело вздохнул. Он до последнего не хотел верить в то, что оказался прав. Он нервно усмехнулся и посмотрел на Су Инь. Она сидела, поджав ноги и крутила в лапах сверток. Павлин вышел из-за стола и сел рядом с девушкой. Он понимал, какое унижение она сейчас испытала и сколько ей еще предстоит испытать. Су Инь пришла в себя только тогда, когда почувствовала на себе прикосновение крыльев. -Когда? – Шень едва мог найти слова, чтобы начать разговор. А из-за волнения его голос казался грубым. -В столице! – также кратко ответила Су Инь. Она постепенно приходила в себя и её голос становился спокойнее. – Господин, то, что я совершила – большой грех и позор. Поэтому, прошу, дайте мне осуществить задуманное. – Она тяжело вздохнула и посмотрела на молодого павлина. -Нет! – Шень резко выхватил из лап Су Инь сверток с травами и убрал его в ящик своего стола. – Я не позволю тебе это сделать! – Шень тяжело вздохнул. Он понимал, что не в его силах избавить Су Инь от позора, а любые слова утешения были всего лишь пустым звуком. Павлин ничего не сказал, он просто прижал девушку к себе. Су Инь положила голову на его плечо. Шень чувствовал, как её трясло от волнения. Но излив чувств, которые скрывала, она начинала успокаиваться. Лишь изредка, тихонько всхлипывая, она сильнее прижималась к нему. Молодой господин спокойно слушал её дыхание, прокручивая в голове разные варианты. Он резко вздрогнул, чем заставил Су Инь поднять голову. Шень взял лапы Су Инь в свои крылья. – Су Инь, я могу сделать тебя наложницей! -Нет! – Резко воскликнула Су Инь. – У Вас будет много проблем, если пойдете на это. – Она смущенно опустила глаза. – Простите меня, господин! – Едва слышно добавила она. -За что? – Спокойно спросил Шень. Он из-за всех сил старался сдерживать свое волнение. -За минутную слабость, которая принесла столько проблем! – В каждом её слове Шень слышал стыд, который она испытывала. -Это действительно большая проблема. – Павлин тяжело вздохнул, но вскоре на его лице появилась добродушная улыбка. – Но я обещаю тебе, что твой ребенок будет жить! Ещё до того, как твой живот будет заметен, я найду способ сохранить жизнь этого ребенка. – павлин взял лапу девушки. После легкого прикосновения на его лице появилась улыбка. – Это мальчик! Носи его с гордостью! -Мальчик? - Су Инь улыбнулась. Казалось, она смогла успокоиться. Она провела лапой по животу. Впервые за это время она с любовью прикоснулась к нему. – Но Вы точно уверены в этом? – На лице Су Инь уже играла живая улыбка. -Конечно! У этого мальчишки такая сильная ци, думаю он будет великим воином. – Шень улыбнулся и приложил крыло к животу женщины. – Малыш, ничего не бойся! Я найду способ защитить тебя и твою матушку! Когда Су Инь окончательно пришла в себя, Шень усадил её обратно за стол. Шень решил, что теперь он будет заботиться о Су Инь, так же, как она все эти годы заботилась о нем. Тошнота постепенно проходила и Су Инь снова приступила к еде. Её мертвецки бледное лицо наполнялось красками жизни. Шень уговорил её отдохнуть, поэтому, когда она доела, молодой павлин позвал в комнату младших служанок. Он приказал им проводить Су Инь до её комнаты и заварить для неё чай. Су Инь встала из-за стола и направилась к выходу. Остановившись у резных дверей, она поклонилась молодому господину. Она была благодарна ему. Дом, где жила прислуга, был небольшим. Он располагался в самом конце усадьбы. Чтобы до него добраться нужно было пройти через сад и несколько павильонов. В доме прислуги было всего шесть комнат. Четыре из них были отдельными и предназначались для старшей прислуги. Остальные две были общими и предназначались для младшей прислуги. Комната Су Инь была в конце коридора. Каждый раз идя в свою комнату, она проходила мимо общей комнаты, где ютилось около двадцати девушек-служанок, и вспоминала, как сама была одной из них. Заметив старшую, служанки тут же отвлеклись от своих дел. Они встали в ровный ряд и поклоном поприветствовали её. Су Инь ответила им кивком. Су Инь зашла в свою комнату. Это была небольшая комната, но в ней было все самое необходимое: кровать, стол и шкаф. От усталости Су Инь едва передвигала лапы. Из-за своих страхов и волнения она совсем лишилась сна и только сейчас поняла, насколько устала. Пока вокруг неё суетились младшие, наливая чай, она уселась на пол и прижалась к стене На торговой улице, одной из небольших деревушек, стоял невероятный шум. Громкие крики продавцов перебивались музыкой. Ещё сильнее кричали актеры, зазывая людей посмотреть выступление. Люди толпились в центре рынка. Казалось их радостные возгласы разлетались по всей деревне. Сперва людей забавляли акробаты. Юноши прыгали на плечи друг друга с разбега и грациозно спрыгивали обратно за землю. Молодые девушки смущенно отводили глаза, когда красивые юноши улыбались. Затем одному из юношей завязали глаза. Юная девушка вложила в его ладонь кинжал. Один из актеров был привязан к деревянной доске. Зрители затаили дыхание. Юноша сделал несколько удачных бросков и снял повязку. Зрители ликовали. Мужчины смеялись и обсуждали увиденное, а женщины постарше с массивными заколками в волосах изумленно вздыхали, сложив лапы на груди. На смену им вышли шуты. Их лица скрывали маски. Музыканты стали играть быстрее и от этого музыка казалась веселее. Шуты кривлялись, показывая забавные истории. Они бегали друг за другом, пинали друг друга и наигранно причитали. Когда один из актеров ударил другого веером, изображая недовольную жену, зрители расхохотались. Девушка-тигрица, которой на вид было не больше пятнадцати лет, хлопала в ладоши и даже подпрыгивала от восторга. От прыжков украшения на её розовой юбке болтались в разные стороны. На её лице читался не передаваемый восторг. Она повернула голову и с улыбкой посмотрела на девушку, что стояла рядом. Внешне девушки были крайне похожи. Их отличал разве что рост и цвет юбок. -Джи Рён, не прыгай так высоко! Так и упасть можно! – Сказала девушка, окинув взглядом радостную спутницу. -Как же это удивительно и забавно! – Ответила девушка в розовой юбке, казалось, она не слышала предупреждения старшей. Шуты продолжали смешить народ. Актер, который играл мужа, изображал испуг и бегал от своего напарника, который изображал недовольную жену. Люди расхохотались. В таких деревнях даже выступления шутов были редкостью и всегда приносили много радости простым людям. Девушка-тигрица, что была повыше тоже засмеялась. Она перевела взгляд на девочку, которую называла Джи Рён и улыбнулась, глядя на то, как малышка прыгает от восторга. Су Инь закрыла глаза. Отдавшись воспоминанием, девушка не заметила, как провалилась в сон. Каждый раз, закрывая глаза, она надеялась увидеть во сне знакомые лица, так бережно хранимые во памяти. Су Инь заснула, прижавшись к стене. Тем временем Шень, усевшись за столом, пытался найти хоть какое-нибудь решение. Он до сих пор не мог поверить в то, что сейчас услышал. Вокруг него суетились молодые служанки. Они убрали посуду, зажгли курильницы с благовоньями и подали молодому господину чай. Сделав глоток чая Шень засмеялся. Даже сейчас, находясь в бедственном положении, отказавшись быть наложницей, Су Инь продолжала защищать его. Шень закрыл глаза и опустил голову на крыло. Сотня мыслей рождалось в его голове, но ни одна из них не подходила. От мыслей его отвлек голос молодой служанки. -Господин, к Вам госпожа Бу Цзань! – Сказала девушка, словно пропела. Шень настолько привык к холодному и сдержанному голосу Су Инь, что, услышав легкий и мелодичный голос, он вздрогнул. Он нервно усмехнулся, но очень быстро взял себя в руки. -Хорошо! – Сухо ответил он, давая служанкам понять, что готов увидеть женщину, которую был вынужден называть матерью. Служанки открыли двери и в комнату вошла Бу Цзань. С того дня, как она стала называть Шеня своим сыном она изменилась до неузнаваемости и даже казалось, что помолодела. Пава отказалась от темных и невзрачных платьев, что носила прежде. Теперь её гардероб состоял только из ярких цветов. Вот и сейчас она была одета в нежно-голубое платье с кофтой того же цвета. Подол платья украшали узоры, вышитые золотыми нитями. На спине кофты красовалась вышивка с изображением плодов граната. На украшения пава тоже не скупилась. Теперь она могла себе это позволить. Бу Цзань только вернулась из очередной поездки в монастырь. Она поклонилась, приветствуя сына. От поклона, украшения на ее голове звенели, ударяясь друг о друга. Шень поприветствовал её в ответ. Бу Цзань опустилась на расшитую подушку и села напротив Шеня. Юноша приказал прислуге принести ещё чай. Слуги быстро справились и оставили Шеня и Бу Цзань одних. Молодой павлин налил женщине чай и постарался мило улыбнуться. -Матушка, как прошла Ваша поездка в монастырь? – Спросил Шень. Ему до сих пор было сложно так её называть. Каждый раз обращаясь к ней, он мысленно просил прощение у родной матушки. -Спасибо! Все прошло замечательно! – Бу Цзань улыбнулась. Вдохнув аромат чая, она сделала глоток. – Я смогла отдохнуть и восстановить своё здоровье! – Она отставила чашку и посмотрела на мальчика. -Матушка, я привез Вам подарок из столицы! – Шень достал из ящика своего стола шелковый конверт и протянул его паве. Бу Цзань удивленно посмотрела на Шеня. Она улыбнулась ему и взяла шелковый конверт в свои крылья. Шень, сложив крылья за спиной, прогуливался среди торговых лавочек столицы. Следом за ним плелась Су Инь. Из-за криков торговцев, которые зазывали покупателей, столица была погружена в шум и гам. Проходя мимо одной из лавок, Шень остановился. Старый торговец-кролик, торговавший своим не хитрым товаром, поклонился молодому господину. На прилавке лежало множество прекрасных украшений, которые женщины обычно вешали на юбки. Их было так много, что глаза разбегались. Некоторые из них были в виде иероглифов, другие – с изображением мифологических персонажей, некоторые из украшений были сделаны в виде символов удачи, счастья, благополучия или здоровья, а концах этих украшений висели маленькие колокольчики. Некоторые из украшений были украшены дорогими камнями и переливались на солнце. Шень долго рассматривал каждое украшение, пока ему на глаза ни попалось одно из самых красивых. Без лишних слов молодой павлин протянул старику несколько монет и забрал заветное украшение. -Я хочу подарить его Бу Цзань. – едва слышно сказал Шень, развернувшись к Су Инь. – Все же мне следует быть более благодарным! – Юноша улыбнулся и убрал украшение в рукав одежды. -Я горжусь Вами, господин! – Су Инь улыбнулась и положила лапу на плечо молодого господина. -Почему? – Шень усмехнулся и смущенно опустил глаза. -Вы наконец то повзрослели! – С той же улыбкой ответила Су Инь. Бу Цзань открыла конверт и достала заветное украшение. Основная часть украшения была сделана в виде бабочки с расправленными крыльями. Большая часть нитей, которые служили основой украшения, были искусно заплетены в сложный узор, изображающий ветви дерева личи с плодами. На кончиках нитей висели маленькие листочки, сделанные из металла. Пава изумленно посмотрела на украшение. Она провела на нему крылом. Женщина едва могла сдержать эмоции. Не теряя ни минуты Бу Цзань тут же прикрепила украшение к своему поясу. Увидев это, Шень улыбнулся. Без лишних слов он достал из стола свиток и положил перед Бу Цзань. Пава, увидев на свитке изображение двух золотых драконов, тут же взяла его в крылья. -Первый ранг? – Бу Цзань не могла скрыть своего удивления от прочитанного в свитке. – Ты большой молодец! – пава улыбнулась. – Невероятный ум. – прошептала она себе под нос. – Шень, почему бы тебе тоже не посетить какой-то монастырь? – Спросила пава, отложив свиток на край стола. -Вы прекрасно знаете, что я не верю во все это! – Шень усмехнулся. -Ты мог бы просто отдохнуть. Наверняка экзамен дался тебе нелегко. Монастырь – это самое лучшее место для отдыха. Они всегда находятся вдали от шума и суеты. И монахов не так много, ты сможешь провести там какое-то время и поправить здоровье на чистом воздухе. Бу Цзань говорила, а Шень, казалось, нашел ответ, который искал. Конечно, как он сразу не подумал про монастырь. В его глазах появилась какая-то искра радости. -А знаете, я думаю, что монастырь – это хорошая идея! – С улыбкой сказал Шень

Несколько месяцев спустя.

Тяжелые шаги Шеня эхом разносились по длинному коридору. На первый взгляд мальчик казался уверенным, но в глубине души он дико переживал. Он сжал в крыльях рукава. Дойдя до покоев отца, мальчик остановился. Старый евнух его отца недавно скончался и его заменила одна из служанок. Женщина, заметив молодого господина, вскочила и поклонилась. Юноша лишь обвел её взглядом. Евнух отца, Мо Жэнь, казался Шеню забавным и веселым стариком, который нередко давал дельные советы. Эта же женщина была до ужаса скучна. Служанка развернулась боком к закрытым дверям и заговорила: -Господин, Ваш четвертый сын просит встречи с Вами! – Женщина говорила, застыв в поклоне. Её голос был громким, но сухим. -Пусти его! – Раздался голос из-за дверей. Только лишь это уже придало Шеню уверенности. Служанки открыли двери перед молодым господином. Шень уверенно переступил через порог отцовской комнаты. Каждый раз, оказываясь в комнате отца, Шень с интересом рассматривал картины именитых мастеров с просто великолепной каллиграфией. Джи Анг как обычно сидел за своим столом. Он поднял глаза и посмотрел на сына. Старый наместник махнул крылом, подзывая его к себе. На первый взгляд все было также, как и всегда. Но дойдя до отца, Шень не смог сдержать своего удивления, когда по левое крыло от отца он увидел Джи Тана. Увидев младшего брата, Джи Тан отставил чашку в сторону и надменно посмотрел на братца. Шень, словно не заметив брата, опустился на колени и поклонился отцу. -Чего ты хотел? – Спросил Джи Анг. -Отец, я бы хотел на несколько месяцев уехать в монастырь! – Шень собрал все свое волнение и спрятал его куда-то глубоко, внутрь себя. Он знал, что только от него сейчас зависит будущее Су Инь и её ребенка. – Я хочу поправить свое здоровье! -Что за монастырь? – Джи Анг непонимающе посмотрел на сына. Он окинул сына взглядом и впервые за столько лет выдал что-то похожее на улыбку. Молодой павлин сидел в своей комнате. Склонившись над белоснежным листом, он продолжал совершенствоваться в каллиграфии. Каждый написанный им иероглиф казался произведением искусства. Однако, так он старался скрыть свое волнение. С каждым днем живот Су Инь становился более заметен и, глядя на нее, Шень всегда волновался, словно это был его ребенок. Ему хотелось увезти её из дома как можно быстрее, но волки, которых он послал на поиски подходящего монастыря, до сих не вернулись. Он велел им тайком найти такой монастырь, который бы находился как можно дальше от любого города. Было и еще пара условий: в монастыре послушание должны были нести монашки и их должно было быть как можно меньше. Молодой господин тяжело вздохнул и вернулся к своему занятию. Через несколько минут его отвлек звук открывшихся дверей. В комнату вбежал Тенг Фэй. Мальчишка остановился у стола друга и склонился, стараясь отдышаться. Немного отдышавшись, он упал на пол и постучал по уставшим ногам. Поймав на себе недовольный взгляд Шеня, Тенг Фэй потряс головой и заговорил: -Нашли! Они нашли! – Сказал мальчишка, переводя дух. Тенг Фэй поднял глаза и заметил, что с лица его друга исчезло недовольство и Шень нервно засмеялся. Однако через несколько секунд лицо павлина снова стало строгим, и он ударил по столу: -Почему так долго? – он едва сдерживал свое волнение и от этого он казался раздраженным. – Ещё чуть-чуть и отец бы точно узнал! Он бы тотчас нас всех на колени поставил! – Шень кричал, казалось, что весь накопленный стресс выходит вместе с его словами. Однако он был благодарен Тенг Фэю и его ребятам за хорошую работу. -Они нашли то, что Вы хотели, но этот монастырь далеко… У горы Куньлунь! Поэтому им потребовалось больше времени! – Тенг Фэй улыбнулся, замечая, что Шень успокоился. -Главное, что нашли! – Шень окончательно успокоился и улыбнулся другу. – Спасибо! – Добавил павлин. -Это монастырь цветка священного лотоса у горы Куньлунь! – Ответил Шень. Заметив, что отец улыбнулся, пусть даже и на миг, Шень почувствовал уверенность. -Конечно, поезжай, братец! – в разговор вмешался Джи Тан. Павлин усмехнулся и хитро прищурился. – Ты же у нас эксперт в лотосах! – Джи Тан усмехнулся. -О чем ты? – Шень с непониманием посмотрел на брата. -Я о твоем гениальном ответе на экзамене! – Легким движением крыла он раскрыл своей веер с изображением восходящего солнца и по обыкновению, закрыл им нижнюю часть лица. -Ты знаешь? – Шень никогда не был близок с братом. А о его ответе знала только Су Инь и Тенг Фэй, ведь отец так и не нашел времени выслушать его. Шень не был особо близок с Джи Таном, поэтому осведомленность брата удивила его. - О тебе вся столица говорит! Говорят о том, как ты поразил императора на экзамене! Но мне Наследный принц рассказал. – Казалось, что Джи Тан хвалил брата, но то были лишь слова насмешки. Шень это сразу же понял и кинул на брата недовольный взгляд. -Ладно! Езжай! – начал говорить Джи Анг. Своим голосом он заставил сыновей посмотреть на себя. -Я отпущу тебя. На лице молодого павлина появилась по-детски наивная улыбка, которую он старался скрыть. Он поклонился отцу, в знак благодарности. Шень поднялся и направился к выходу. Его переполняли чувства. Почти у самых дверей его настиг голос брата: -Хорошенько молись, братец! – С нескрываемой усмешкой сказал Джи Тан. -Не волнуйся, брат, я и за тебя помолюсь! Ты же так и не обзавелся сыном! – Ответил Шень тем же тоном. Он развернулся к брату. Всем своим видом он показал, что может дать отпор колкостям брата. Шень вышел из покоев отца с улыбкой. Он был не намерен больше тратить время. Он тут же приказал своим слугам приготовить все необходимое для поездки. В начале часа кролика* следующего дня подали паланкин. Как только молодой господин сел в паланкин, они отправились в путь. Следом за паланкином шли Тенг Фэй и Су Инь. Девушка несла в лапах небольшой сверток, куда сложила все необходимые вещи. Гун Мэнь еще спал тишина шумного города резала уши даже немного пугала. Лишь изредка можно было видеть, как лениво выходят из своих домов торговцы и начинают готовяться к новому дню. Паланкин остановился, как только они покинули пределы города. Су Инь зашла в паланкин и села рядом с молодым господином. Паланкин покачивался и Су Инь, прижавшись к одной из стенок, заснула. Шень окинул Су Инь взглядом. Некогда сильная и стойкая, сейчас она казалась ему совершенно беззащитной. Полуденное солнце, застывшее над землей, бликами отражалось в воде. Ветер покачивал хрупкие бутоны пионов, заставляя их лепестки опадать на землю. Сладостный сон природы был нарушен радостными возгласами детей. Мальчик, одетый в голубые одежды, бежал впереди. На вид ему было не больше десяти лет. Солнце, разбросало по земле солнечных зайчиков, отражаясь от броши на его головной повязке. Следом за ним бежали две девочки. На вид они были немного младше мальчика. Одна из них была повыше и одета в зеленую юбку с фиолетовым жакетом. Подол юбки был расшит цветами и бабочками, а на спине жакета красовался золотой лотос. Другая же девочка была одета в розовую юбку с белым жакетом. На своих маленьких ножках они едва поспевали за шустрым мальчиком. Но они изо всех сил старались догнать его. Они бежали, а их задорный смех эхом разлетался по саду. Мальчик остановился, добежав до моста с красными перилами. -Джи Хи, Джи Рён, идите сюда! – Крикнул мальчик и лапой поманил девочек к себе. -Джи Гон, что такого интересного может быть в старом мосту? – Наигранно надув губки, спросила девочка в розовой юбке. -Это волшебный мост! – Мальчик хитро прищурился. Он пытался сделать голос загадочным, но это рассмешило девочек. – Есть легенда, что одна служанка мечтала стать наложницей. Говорят, что, кинув камушек вон туда, - мальчик указал на украшение, погруженное в воду, похожее на чашу. – она получила то, о чем мечтала! – Мальчик наклонился и набрал несколько камней. Он дал девочкам несколько камней. Дети приступили к своей игре. Изо всех сил они старались попасть камушком в украшение и загадать заветное желание. Камни пролетали мимо, а то и вовсе не долетали. Малышка в розовой юбке, еда доставала до края перил, поэтому, чтобы бросить камень, ей приходилось подпрыгивать. Заметив это, девочка повыше и мальчик, тоже стали подпрыгивать. Казалось, это только сильнее позабавило детей. Когда мальчик обернулся, он увидел, как к мосту приближаются два юноши. Два тигра были также похожи, как и дети. А схожести им добавляло пятно похожее на нераскрывшийся бутон лотоса, которое располагалось чуть выше лба. Один из них выглядел старше. Он был одет в черные одежды. На груди располагался массивный узор, изображающий извивающегося дракона. Такие же ставки, выполнение золотыми нитями, были на плечах. Одежды украшал черный пояс с золотыми вставками. Другой же казался более юным. Он был одет в синие одежды с изображением журавлей, летящих сквозь виноградные лозы на груди. А рукава были украшены узором из шелковых нитей. Такой же черный пояс с золотыми вставками, придавал юноше более знатный вид. Они медленно прогуливались, мило беседуя о чем-то своем. Тигры остановились, наблюдая за младшими. -Что вы делаете? – Спросил тигр в черных одеждах. На его лице появилась улыбка. -Мы загадываем желания! – Радостно ответила малышка в розовой юбке. Она еще раз подпрыгнула и попыталась бросить камушек. -Хён**, ты же стреляешь очень метко, брось для нас! – Мальчик посмотрел на тигра в черных одеждах и наигранно надул губки. Он протянул ему камень. Юноши засмеялись. Тигр взял камень и подошел к перилам. Он, прищурив правый глаз, прицелился. Он замахнулся и бросил камень. Камень упал в воду, издавая мощный всплеск. Он не долетел всего ничего. К нему подошел юноша в синих одеждах и положил лапу на плечо. -Джи Сун, что с тобой сегодня? – Тигр хитро прищурился, а потом на его лице появилась улыбка. -Джи Ён, может ты попробуешь? – Тигр в черных одеждах наклонился, взял камень и вложил в лапу своего спутника. Юноша в синих одеждах подошел ближе к перилам. Он посмотрел на детей, давая им понять, что он готов бросить и они могут загадать желание. Он внимательно посмотрел на свою цель и бросил камень. Небольшой камушек полетел и через секунду упал прямо в цель. Казалось, что тигр, которого все называли Джи Ён, и сам не ожидал такого успеха. От радости он запрыгал вместе с детьми. Только малышка в розовой юбке тоскливо опустила глаза. Заметив это, юноша подошёл к ней. Он присел на корточки и провел лапой по её лицу. -Джи Рён, что случилось? – Его голос был нежным и легким. -Я не успела загадать желание! – Расстроено ответила девочка. -И всего-то! – Джи Ён усмехнулся. Он взял малышку на руки. Тигр в черных одеждах протянул ему еще один камень. – Я кину его специально для тебя! Хорошо? – Он с улыбкой посмотрел на маленькую тигрицу. Девочка кивнула и улыбнулась. Юноша ответил ей той же доброй улыбкой. Он снова прицелился и, занеся камень над головой, кинул его. И снова камень попал прямо в цель. От восторга девочка захлопала в ладоши и обняла юношу за шею. Шень открыл створку паланкина. Холодный воздух мгновенно проник в паланкин. На улице было настолько тихо, что даже уставшие вздохи носильщиков были слышны. Паланкин покачивался, проходя по узкой дороге через рисовые поля. Солнце едва взошло, а на рисовых полях уже работали люди. Женщины и мужчина с подвернутыми до колен штанами гнули спины над зелеными ростками риса. За спинами многих женщин сидели младенцы. Вид рисовых полей вскоре сменился зеленой степью. Вид зеленого поля, усыпанного разноцветными цветами, сменился мощным лесом. На заднем плане виднелись горы. Паланкин резко качнуло и Су Инь упала на плечо Шеня. Он неожиданности юноша вздрогнул. От еще одного толчка девушка открыла глаза. Поняв, что лежит на плече молодого господина, она резко подняла голову и опустила глаза. -Как ты себя чувствуешь? – Спросил Шень, повернувшись к Су Инь. -Со мной все хорошо! Не беспокойтесь! – С улыбкой ответила Су Инь. Она открыла створку паланкина со своей стороны и стала рассматривать то, что их окружало. -Су Инь, - начал говорить Шень. Его голос заставил девушку отвлечься и посмотреть на него. – как бы ты назвала своего ребенка? -Даже не знаю. Я не думала об этом. – Ответила Су Инь и провела лапой по животу. – Есть очень много красивых имен, которые подчеркнули бы силу моего сына, но думаю, что этому ребенку подойдет имя Му Мён. Му Мён – это значит «не имеющий имени». Этому ребенку уготовано жить, не зная кто он, поэтому это имя идеально подходит ему. – Договорив она посмотрела на Шеня. Заметив грусть на лице молодого господина, она добавила: - Он будет жить и это уже не мало! Спасибо! – Шень только улыбнулся. -Ваши имена звучат забавно! – Сказал юноша. Их путешествие продолжалось больше двух недель. Перед ними каждый раз открывались прекрасные виды: леса, поля и маленькие деревушки. Обычно, завидев паланкин, жители расходились в сторону и с завистью провожали его взглядом. Храм цветка священного лотоса у горы Куньлунь был выполнен в лучших традициях, а скромное убранство только придавало ему шарм. Вход в храм был украшен статуями духов-хранителей, сделанных из камня. Монастырь был надежно укрыт природой от мирского шума и суеты. Монастырь располагался в живописном месте. Храм окружал густой лес, а в нескольких метрах от него располагалась священная гора. В этом небольшом храме послушание несли всего три овцы-монашки. Когда паланкин остановился было раннее утро. Монашки вышли из своей кельи. Они поклонились молодому господину и его свите. Все они были похожи: одеты в рясы желтого цвета, на их шеях висели большие четки, а их головы были наголо выбриты. Шень протянул старшей монашке деньги. Как и договаривались, за молчание молодой господин заплатил большие деньги. Монашка, оглянувшись по сторонам, быстро убрала деньги. Монашки вели скромный образ жизни, поэтому в комнате, которую они приготовили для Су Инь, не было ничего кроме нескольких статуй божеств и тонкой соломенной циновки. Молодой павлин хорошо знал об этом, поэтому он приказал собрать с собой много одеял. Овечки постелили для Су Инь несколько одеял поверх циновки. Шень и Тенг Фэй устроились в соседней комнате. Когда Су Инь устроилась на новом месте молодой павлин зашел к ней. Из-за долгого путешествия девушка казалась вымотанной. Шень поставил пред ней поднос с чашей риса. Девушка подняла глаза, желая что-то сказать, но Шень перебил её: -Теперь я буду заботиться о тебе! И не спорь со мной! – С улыбкой сказал Шень. – Поешь и отдыхай. Ты, должно быть, сильно устала! – Павлин направился к выходу, когда его настиг голос служанки. -Вы тоже должны отдохнуть! Вам тяжело даются подобные путешествия, но Вы проделали такой путь из-за меня и… -Обо мне не беспокойся! – Шень развернулся и добродушно посмотрел на Су Инь. – Я тоже пойду отдыхать! Договорив, павлин вышел. Су Инь, проводив молодого господина взглядом, склонилась над чашей с рисом. Взяв в лапы ложку, она поднесла немного риса ко рту. Она съела несколько ложек и почувствовала усталость. Она отставила поднос и легла на самодельную кровать. Было немного прохладно, поэтому девушка плотно закрыла створки окна и закуталась в одеяло. Из-за смены места, она долго не могла уснуть. Су Инь просто лежала и рассматривала белый потолок маленькой кельи, сложив лапы за голову. Солнце давно скрылось за горизонтом. Сквозь лес шли девочка и мальчик. Детям было не больше десяти лет. От усталости они оба едва передвигали лапки. Впереди, осторожно делая каждый шаг, шла девочка-тигрица. Она была одета в голубую юбку и белоснежный жакет с вышивкой в виде золотого лотоса на спине. На рукавах жакета были вышиты разноцветные цветы. Узор на подоле юбки спрятала грязь, но девочка все равно немного поднимала юбку при ходьбе. В причёску девочки была вплетена ярко-розовая лента с изображением двух бутонов пионов. Следом за ней, с фонарем в лапах, шагал мальчик-тигр. Он шел, виновато опустив глаза. Его темно-синие одежды с белыми рукавами тоже были в грязи. Его левая лапа была поранена и на одеждах выступили следы крови. Мальчик подошел ближе к девочке и виновато заговорил: -Джи Хи, прости, что заставил побежать за мной! – Голос мальчика заставил девочку развернуться к нему. На его удивление она улыбалась. -Маленький дурачок Ён Шик решил извиниться! – Девочка расхохоталась. – Ничего страшного! – Спокойно, с улыбкой, которая так нравилась мальчишке, ответила она. -Но из-за меня ты испачкала свои красивые туфли! – Юный тигр опустил глаза и кинул взгляд на лапы девочки. Маленькая тигрица подняла подол юбки и посмотрела на испачканные туфли. Туфли кремового цвета с красными вставками на носках и изображением цветков вишни были полностью покрыты грязью. – Это ничего! – спокойно сказала она, лишь тихонько вздохнув. – Мой отец не строгий, он не будет меня сильно ругать! – с улыбкой добавила девочка и отмахнулась, давая понять, что все в порядке. Она перевела взгляд на рану мальчика и обеспокоенно посмотрела на него. – Ён Шик, у тебя идет кровь! – Сказала она, указав на рану. – Пошли со мной! – Джи Хи взяла друга за лапу и потащила за собой. Мальчик, едва поспевая, смиренно шел за подругой. Маленькая тигрица села на старое бревно и посадила друга рядом с собой. Она сняла свою ленту с пионами и обвязала ею лапу мальчика. – Скоро я уеду, поэтому позаботься о себе, дурачок Ён Шик! – Хихикнув сказала девочка. -Эй! – крикнул мальчик с какой-то внутренней обидой. – Не называй меня так! – Надув губы, добавил он. -Тогда, выучи простейшие уроки до того, как мы снова встретимся! – С улыбкой сказала девочка, обвязывая руку юного тигра. Шень, привыкший спать в тишине и одиночестве, никак не мог сомкнуть глаз, слушая храп приятеля. Шень вышел на улицу. Из-за долгой поездки болезнь снова дала о себе знать. Темные круги под глазами стали более заметными и становилось тяжко дышать. Убедившись, что Су Инь уснула, молодой павлин решил немного прогуляться. Место вблизи храма казалось ему загадочным и таинственным. Погруженный в свои мысли, он забрел куда-то в лес. Длинная лесная дорога вывела молодого господина к старым каменным ступеням. Старые, почти развалившиеся, ступени, заросшие мхом и травой, вели вниз. Любопытство взяло верх, и юноша спустился по ступеням вниз. Лесная дорога продолжила вести Шеня. Через некоторое время он вышел к подножию горы Куньлунь. С горы спадали два небольших ручья, которые образовали у подножья горы небольшое озеро с кристально чистой водой. У озера росло персиковое дерево. Старое и мощное дерево, плотно вцепившись корнями в землю, было покрыто цветами. Шень замер. Он подошел ближе к дереву и провел крылом по многолетнему стволу. Он невольно вспомнил историю матушки, которую бережно хранил в сердце. На мгновение ему показалось, что это то самое дерево. Дерево способное исполнить любое желание. Однако в легенде говорилось, что только плоды были способны исполнить желание. Но для плодов еще было рано. Шень медленно опустился и сел на землю, оперившись на ствол дерева. Он снова чувствовал во рту противный привкус крови. Усталость брала свое и юноша стал проваливаться в сон. Из сна Шеня вывел неизвестно откуда взявшийся голос. -Неужели это молодой ученый из столицы! – Сказал старый, немного суховатый голос. Однако тон говорящего был добродушным и немного задорным, словно это был большой ребенок. Шень вздрогнул. Обернувшись, он увидел перед собой старика-черепаху. На старике была шелковая накидка с вышивкой на спине и соломенная шляпа. В лапах старец держал деревянный посох. Шень сразу вспомнил его. Это был тот же самый старик, на которого он наткнулся в столице. От удивления молодой павлин открыл клюв. -Вы…- не скрывая своего удивления сказал Шень. – Вы же… Это же Вы… Тогда, в столице, мы случайно столкнулись! – Пока Шень сказал подходящие слова, старик спокойно подошел ближе. Шень с изумлением рассматривал старика. На первый взгляд это был обыкновенный старикашка, но молодой павлин чувствовал в нем что-то необычное. Для своих лет старик был достаточно быстрым и ловким. -Случайности не случайны, друг мой! – Старик улыбнулся. На его морщинистом лице, улыбка казалась более добродушной. Старик подошел ближе к молодому павлину и уселся в позе лотоса. Шень только усмехнулся. Павлин внимательно изучал взглядом странного старика. Морщины на лице старика становились заметнее, когда он двигал челюстью, словно что-то жевал. Казалось, что загадочный старик, появился из пустоты. Через несколько секунд молодой павлин сильно закашлялся. Во рту снова появился противный привкус крови. Однако вместо привычной боли в груди, он почувствовал прикосновения. Старик-черепаха сперва сильно надавил на верхнюю часть правого крыла Шеня. Павлин сделал резкий вздох. Затем старец нажал ещё на несколько точек. На удивление молодого павлина, выдох дался ему крайне легко. Только спустя несколько секунд понял, что боль прошла. Ему снова стало легко дышать. Он так не дышал с того дня, как болезнь впервые дала о себе знать. Даже солоноватый привкус крови пропал. -Спасибо! – едва слышно, стараясь отдышаться, произнес Шень. Он прикасался к груди и с радостью осознавал, что боль прошла. Это заставило его рассмеяться. – Вы вылечили меня? – юноша вопрошающе посмотрел на безмятежного старика, который снова уселся в позе лотоса. – Неважно! – голос молодого господина стал тяжелее. – Нет смысла спасать того, кто никому не нужен! – Тоскливо добавил Шень. Он прижался спиной к стволу дерева и прикрыл глаза. -Это не так, мой друг! – крайне добродушно заговорил старик. – Мудрецы говорят:" Если кто-то родился, значит он понадобился вселенной". Ты, я, все мы для чего-то нужны! – Эти слова заставили Шеня открыть глаза и посмотреть на загадочного старца. Его старческий, немного хрипловатый, голос внушал доверие. -А если умер? Значит, он больше не нужен? – Тихо спросил Шень, словно боясь услышать ответ на свой вопрос. Перед его глазами снова стоял образ матери, безжизненно лежавшей на циновке. -И снова ошибка, друг мой! – с улыбкой ответил старик. – День или ночь, что важнее? – Он хитро прищурился и пристально посмотрел на мальчика. Шень едва успел открыть клюв, как старик снова заговорил. – Жизнь и смерть также равны. – На несколько секунд он замолчал, но вскоре снова продолжил. - Как прекрасно цветут пионы. Но жизнь цветка коротка – всего сезон. Однако масло, сделанное из него, помогает женщинам поддерживать свою красоту. Иногда бывает и так, что смерть важнее жизни. – Сказал старик и на его лице застыла по-детски наивная улыбка. – Посмотри на это дерево. – Старик указал на дерево, к которому прислонился Шень. – Сейчас оно цветет, вскоре даст плоды – оно живо! Но пройдет еще немного лет, и оно умрет. Кто знает, что с ним будет?! Может его ствол станет дровами, которыми согреют дом, а может какой-то заботливый отец вырежет из ствола игрушки для своих сыновей. Даже после своей смерти дерево будет полезным. Или, взять, к примеру чай! -Чай? – Шень непонимающе посмотрел на своего собеседника. Несмотря на то, что старик казался чудаком, его речь казалась молодому павлину очень грамотной, хотя и была крайне простой. Во всяком случае намного проще занудных текстов из старинных книг. -Да, чай! – с усмешкой ответил старик-черепаха. Сглотнув, он продолжил говорить. – Лист чая – это всего лишь лист. Сорванный лист умирает, но в сочетании с другими травами он даёт прекрасный вкус, аромат и даже способен исцелять! Это и значит «жизнь после смерти». – Старик закончил говорить и его лицо сделалось серьезным. -И чем же полезен для вселенной я? – С усмешкой спросил Шень. Он недоверчиво посмотрел на старика. -Я не знаю! – Спокойно ответил старец, вытянув шею. – Никто никогда не знает, чем обернется его жизнь для других, но она обязательно чем-нибудь обернется. – С улыбкой добавил старик. Шень всем своим видом давал понять, что уже запутался, но это только заставляло старика улыбаться. Вскоре старец закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а затем выдох. – Я не спасал тебя, я просто облегчил твои страдания. – Спокойно сказал старик. Теперь его лицо было спокойным и даже, казалось, немного строгим. – Твоя проблема не тут. – сказал старик, указывая острым когтем на грудь молодого павлина. – Дело в твоей душе! Больная душа отравляет тело! – последние слова старик сказал тихо, бубня их себе под нос. – Я могу вылечить тело, но не душу. Это можешь сделать только ты сам! – Старик снова улыбнулся, глядя на взволнованного Шеня. Павлин вопрошающе смотрел на старика, словно тот был его спасением. – Найди внутренний покой! – сказал старик, словно прочитав мысли юноши. – Только через страдания открывается путь к прекрасному. Как в легенде о… -В легенде о вечноцветущем персиковом дереве, которое выросло посреди страшного леса! – Сказал Шень, перебив черепаху. Но, придя немного в себя, он тут же закрыл клюв крылом, понимая, что поступил некрасиво. Однако старик только улыбнулся. -Только минуя этот лес, полный боли, страданий, злобы, ненависти и страха, ты откроешь для себя прекрасное дерево с плодами и исполнишь свое желание! – Глядя на своего собеседника Шень улыбнулся. Он не знал ничего про этого старика, даже имени, но почему-то его слова вселяли надежду. Павлин посмотрел на старика, когда тот взял его крыло в свою когтистую лапу. – Тебе предстоит долгий путь, поэтому запомни это. – своим когтем на несколько точек на крыле Шеня. – Это поможет тебе преодолеть этот путь. И, как знать, может однажды эти движения тебе больше не понадобятся! – Старик улыбнулся. От удивления Шень так и не смог проронить ни слова. Старик-черепаха спокойно поднялся, поднял свою палку с земли и развернулся к выходу из леса. -Куда Вы уходите? – Спросил Шень. Только сейчас он осознал, что у него появилась целая куча вопросов к старику. Но старец ушел уже достаточно далеко. -Я не знаю! – также задорно ответил старик. – Я всегда иду туда, куда меня зовет вселенная! – Добавил старик. Эти слова заставили Шеня усмехнуться. Они казались нелепыми и бессмысленными. Но, подняв глаза, павлин не мог найти старика. Казалось, он ушел, растворился в той же пустоте, откуда появился. Молодой павлин еще долго сидел и смотрел на дорогу, по которой ушел загадочный старик. Немного придя в себя, он подошел к озеру и протер лицо. Сперва холодная вода взбодрила павлина, но вскоре он почувствовал усталость. Прислонившись к стволу дерева, Шень закрыл глаза. Он прокручивал в голове все сказанное стариком. В удивительном по своей красоте месте было очень спокойно. Слышен был лишь шум воды, что скатывалась в кристально-чистое озеро. Погруженный в свои мысли он не заметил, как провалился в сон.

Несколько месяцев спустя.

Шень совершенно не заметил, как быстро пролетело время. Уже подходила к концу беременность Су Инь. Её живот был уже совсем большим и напоминал небольшую тыкву. Она стала ходить вразвалочку, выпячивая живот вперед. Большую часть времени Су Инь проводила на улице. Она привыкла просыпаться рано, поэтому еще до того, как Шень откроет глаза, она успевала помолиться у скромного алтаря храма и приготовить завтрак. Однако в последние месяцы ей было сложно это делать, и она все-таки разрешила монашкам готовить еду. После завтрака она, Шень и Тенг Фэй выходили во двор. И пока Шень старательно пытался научить друга играть в го, что смотрелось крайне забавно, Су Инь сидела за вышиванием. Её работа была уже почти завершена. На пурпурном одеяле сиял, вышитый золотистыми нитями, цветок, чем-то напоминающий лотос, с длинным стеблем и листочками на нем. Когда Шень проснулся, солнце было уже высоко. Придя в себя, он сразу же пошел к Су Инь. Когда он зашел в комнату, то увидел, что она уже проснулась. Увидев господина, Су Инь вскочила и поклонилась. С её колен соскользнула пурпурная ткань. Рядом с ней стояла коробка для вышивания. Она была полна разноцветных нитей. Многие из этих нитей она покупала вместе с Ян Ли, когда прогуливались по улочкам Гун Мэня. Шень окинул её взглядом. Су Инь сразу все поняла. Она улыбнулась и снова села на самодельную кровать. Шень сел напротив нее. -Что ты делаешь? – Спросил Шень. Он едва успел проснуться, поэтому его голос казался немного сухим. -Я вышиваю одеяло для своего ребенка! – ответила Су Инь, вернувшись к работе. – Может ему и суждено всю жизнь прожить, не зная кто он, но пусть у него будет хоть что-то на память о его никчёмной матери! – она сделала несколько стежков и подняла глаза. – Это память и о Вас, господин! – Су Инь улыбнулась. Она снова опустила глаза. -Обо мне? – Шень слегка усмехнулся. Он не понимал, о чем говорит Су Инь. Или только делал вид, что не понимает. -Вы не помните? – как-то легко и совершенно по-детски спросила Су Инь. – Вы подарили мне эту ткань на мой день рождения. Вы хотели, чтобы я сшила себе теплое одеяло на зиму. Мне достаточно и моего, поэтому я сохранила эту ткань. Теперь я смогу подарить её своему ребенку! – ответила девушка, не отрываясь от работы. Шень с изумлением следил за каждым её движением. Она вышивала так быстро и искусно, словно водила кистью по бумаге. -Что ты будешь вышивать? – Спросил Шень с улыбкой. Он продолжал внимательно следить за её работой. Он любил смотреть как вышивала матушка, но с умением Су Инь вышивать вряд ли кто-то, когда мог сравниться. -Лотос! – ответила Су Инь. Она подняла глаза и с тоской посмотрела на павлина. – Лотос всегда был символом моей семьи. Раз этот ребенок не нужен своему отцу, пусть тогда принадлежит моей семье. – Су Инь попыталась изобразить улыбку, но у нее это плохо получилось. Солнце скрылось за горизонтом. День уступил место вечеру. На небе сияла полная луна. Шень сидел у озера. Последнее время он часто возвращался на это место. Он сидел, уставившись на водную гладь, где отражалась полная луна. Из-за бликов на водной глади небесное светило казалось серебристым. Шень думал о себе и своем отце, мальчик уже предвкушал вкус победы. Книга именитого предка могла стать его пропуском к славе и уважению. Павлин поджал ноги и полностью отдался мыслям. Он только уловил звук шагов. Эти медленные, немного шаркающие, шаги он мог легко узнать. Однако юноша даже не развернулся. Он продолжал смотреть на отражение луны. За его спиной появилась Су Инь. Она ничего не сказала. Девушка опустилась на землю и прижалась спиной к спине молодого павлина. -Что Вас тревожит, господин? – Су Инь начала говорить первой, нарушая тишину. Казалось, её нежный, но в тоже время уверенный, голос привел Шеня в чувство. -Мой отец! – ответил Шень с небольшой усмешкой. – Этот титул… Он всего то нужен для того, чтобы заставить отца, снова смотреть на меня. Смотреть так, как он смотрел при жизни матушки. Знаешь, иногда мне кажется, что матушка что-то забрала с собой на Тот свет! -Любовь! – Едва слышно добавила Су Инь. Красивое слово, произнесенное ею, казалось невероятно тяжелым. -Да. – на выдохе сказал Шень. – В один из дней я открыл глаза и потерял мать. Потом я открыл глаза и потерял брата, а на третий день – отца. Мне до сих пор страшно открывать глаза, я боюсь, что потеряю и тебя! Ведь, ты единственная кому я еще нужен! Джи Бэй ушел, оставив меня одного! Я стараюсь сохранить в памяти его образ, но чувствую, как забываю. – Шень услышал, как тяжело вздохнула Су Инь. По её дыханию он понял, что она хочет возразить, поэтому продолжил говорить. – А ты всегда была со мной во время моих болезней. Сидела тихо у моей кровати, ждала пока я проснусь, чтобы дать лекарства. Даже тогда в саду… Если бы не ты, я, наверное, уже был бы с матушкой. -Но, когда Вы пришли в себя, Ваш отец был у Вашей постели! – Су Инь всеми силами старалась подбодрить молодого павлина, но она понимала, что он чувствует. -Да! Просто чудеса какие-то! – Иронично ответил Шень.-Тогда я слушал твой голос, чтобы не потерять сознание. – из-за нахлынувших чувств голос Шеня дрожал. – Ты говорила на своем языке… Су Инь, а твоя страна красивая? – Спиной Шень почувствовал, как Су Инь вздрогнула. -Да, господин, она очень красивая! Там большие и мощные деревья, поля, усыпанные цветами, леса, которым нет конца и края, и маленький тонкий лесной ручей, где женщины стирают белье. За стиркой они смешно причитают. Они жалуются то на больные спины, то на ноги, то на мужей. Они морщат носы и говорят: «Айгу!***». А в каждой деревушке, от столицы до окраины, всегда витает в воздухе просто невероятный аромат еды. Моя страна не похожа на Китай. Китай живет, а там кажется, что время застыло, а жители, сохранившие свою детскую наивность, просто живут, погружаясь в свои самые обычные дела. Иногда, я мечтала, что Вы и Ваша матушка посетили эту страну. – Теперь дрожал голос Су Инь. -Давай! – Резко сказал Шень. Он чувствовал в голосе Су Инь тоску по родным местам и казалось было что-то еще. – Давай уедем туда! Как только я доведу до ума свой план, мы сразу же отправимся в путешествие! Ты согласна? – Шень старался улыбаться, но на улыбку это не было похоже. Су Инь все равно не видела его, она лишь слушала голос. -Да! – Ответила она, стараясь сохранить спокойный тон. -Су Инь, почему ты тут? Как ты оказалась в Китае? – Договорив, Шень услышал лишь тяжелое дыхание. Су Инь оторвалась от его спины. Она долго смотрела в одну точку, словно решая говорить или нет, соврать или сказать правду. Вскоре она успокоилась. Шень понял это по её дыханию. Она снова прижалась к спине молодого павлина. Она провела лапой по животу. Собрав все силы, она начала говорить. -Мне никогда не забыть тот багрово-красный рассвет. Солнце едва показалось, а жители нашей деревни уже собрались на главной площади. На месте, где еще вчера выступали шуты и акробаты, теперь стоял староста. Он был очень испуганным. Сигнальные огни горели сразу в нескольких местах. Издалека были видны клубы дыма. Пока солнце медленно поднималось, клубы дыма постепенно темнели. Все те, кто собрались на площади беспорядочно кричали, указывая на клубы дыма. Они указывали пальцами на горизонт и кричали: «Айгу!». Стоял невероятный шум. Каждый задавал вопрос и тут же брался отвечать на вопрос соседа. Несколько мужчин, вооружившись кое как стояли у входа в деревню. Своими жестами они дали старосте понять, что горизонт чист. Когда староста велел всем собраться на площади, сразу стало понятно, что придется уходить. Только когда шум немного стих, стало понятно, что происходит. Из соседних деревень прибежало несколько жителей. Они чудом спаслись и пришли к нам, предупредить о наступлении людей и Пэкче. Новость застала жителей врасплох. Староста велел уходить быстро и не брать с собой поклажи. Велено было брать только продукты. Брать все, что есть. Но никто не знал куда бежать. Кто-то из толпы предложил бежать в Китай. В Китай, до которого было пятьсот с лишнем километров. Люди так рвались к жизни, что решились даже на это. Усадив детей и стариков на телеги, мы двинулись в путь. В начале пути нас было чуть больше двух тысяч. Чтобы не потеряться, все шли в кругу семьи. Моя семья была непростой. Мы всегда жили в столице, но из-за политических интриг мы были вынуждены скрыть свое происхождение и жить в захудалой деревушке. Я жила с матерью, старшими братьями, которых звали Джи Ён и Джи Гон, и младшей сестричкой по имени Джи Рён. Мой старший брат Джи Сун остался в столице со сводным братцем Мин Хо. В столице осталась и моя старшая сестра Джи Ра. Она вышла замуж за сына очень влиятельного чиновника. Мы шли уже очень долго. Уже через три часа пути, люди с тоской вспоминали родной дом. Когда на землю опустилась ночь, матери стали умолять остановиться, чтобы накормить младенцев, которые кричали, сидя за спинами матерей, и успокоить детей постарше у которых, от долгой ходьбы болели ноги. Моя мать, как одна из самых уважаемых женщин в селении, шла прямо. И хотя идти в плетенной обуви было неудобно, а её ноги были стерты до крови, она все равно шла. Многие женщины подражали ей и говорили детям: «Смотри какая госпожа Ким сильная!». Братья шли за матерью. Они несли большие тюки с едой. Мы с Джи Рён тоже не жаловались, хотя и стерли свои ноги. Вскоре из толпы стали доноситься крики. Несколько людей упали замертво. От испуга толпа резко побежала, втаптывая тела умерших в дорогу. Из-за деревьев летели стрелы, поражая одного за другим. Когда опасность миновала и отряд выстроился, не досчитались двадцати человек. Времени на похороны не было, поэтому мёртвых так и оставили лежать на обочине лестной дороги. На нас нападали каждый день. Мы уже настолько привыкли к смерти, что над мертвыми никто не плакал. С них только снимали заплечные мешки с провизией и шли дальше. Ещё быстрее люди сами научились убивать. Убивали быстро и расчетливо. Научились убивать и своих. Раненые, не желавшие быть обузой, так часто просили убить их, что это воспринималось как что-то неотъемлемое. Но были такие кто не хотел умирать. Эту девушку звали Нан Джа. Она была на девятом месяце беременности, когда отправилась в путь. Убегая от очередного нападения, она зацепилась лапой за корень дерева и упала в обрыв. Я проходила мимо, а она лежала, подперев голову своей сумкой. Её ребенку было суждено прожить всего несколько секунд. Это маленькое существо было едва заметно в луже крови, которая была похожа на свадебную простыню. Мы проходили мимо, а она только подбадривала нас. Она улыбалась. Нет! Это она думала, что это улыбка, на самом же деле это были предсмертные судороги. Она просила не убивать её, уверяя всех в том, что она вскоре догонит их. Её муж, молодой пастух Су Вон, не мог на это смотреть, поэтому сам перерезал горло своей жены. Когда мы останавливались на отдых, женщины готовили еду. Они пели у костра, ибо только так они могли поддержать мужчин. Мужчины же пытались делать что-то похожее на копья. Несмотря на то, что старики отдавали свои порции детям и внукам, еды все равно было мало. Старики не хотели причинять лишние хлопоты, поэтому, после очередной стоянки их нашли мертвыми. Они покончили с собой. Мы сложили их тела в ровный ряд, укрыли опавшими листьями и пошли дальше. Мы постепенно набирались опыта – стали двигаться по ночам, чтобы было труднее на нас напасть. Молодые девушки ныли от того, что негде обмыться или хотя бы смыть кровь с истоптанных ног. Джи Рён показывала пример своим ровесницам, а я своим. Мама научила нас. «Мы – пример для народа!», говорила она. Джи Рён поражала и другим: она не воспринимала это как бегство, она верила, что это путешествие. На долгом пути мы только и могли, что обсуждать с ней то, что увидим в новой для нас стране. Её глаза блестели, когда она говорила об этом. Вечером седьмого дня, когда опускалась мгла и пришла пора сниматься со стоянки, оказалось, что несколько семей зарезали разбойники. Односельчане только оправдывались, глядя на тела: слишком устали, не слышали. Моя мать была образованной женщиной, она научила других женщин находить съедобные растения и ягоды. Из-за нехватки продовольствия путь растянулся почти вдвое. С каждым днем путников становилось всё меньше. В один из налетов погиб Джи Гон. Надо было быстро уходить, поэтому мы даже не успели похоронить его. Дальше идти становилось тяжелее и наш отряд редел с каждым днем. Мы оставили позади уже триста девяносто километров. Нас осталась ровно половина. Спустя несколько дней мы вышли на горную тропу. Люди окончательно потерялись в этой толпе. Туда-сюда то и дело бегала женщина по имени Му Ро, она искала среди измазанных грязью и кровью лиц, своего мужа и сына. Она бегала так несколько дней, а потом покончила с собой. Мы продолжали свой путь. Дети два дня ничего не ели и не могли идти дальше. Риса больше не было. Голодные матери, кормили сморщенными грудями не только своих, но и чужих детей. Несколько детей умерло от голода. Перед смертью некоторые из них кричали так, что не хватало сил слушать. Слыша подобный крик, Джи Рён прижималась ко мне. Другим детям везло больше, и они умирали во сне. По дороге ребенок одной женщины заболел. Малышка рыдала на руках матери. Измученная женщина не могла этого выносить. Она положила дочь на землю и стала давить своими массивными лапами на её хрупкую шею. «Матушка, нет», пропищала малышка прежде, чем умерла. Так началось детоубийство. Матери убивали слабых или больных детей. Джи Рён разрыдалась и Ён посадил её на спину. Вскоре наша матушка стала чувствовать себя плохо. Через раз теряя сознание, она все равно притворялась здоровой. Джи Ён нес её на руках. Мы шли по горной тропе уже второй день. Матушка, не переставая кашляла кровью. «Простите!», сказала матушка перед тем, как её тело безжизненно повисло на спине брата. Мы оставили её у дороги, укрыв камнями. Чем-то это напоминало могилу. За старшего теперь был Ён. Ему было всего двадцать. Это бегство абсолютно убило его задорный характер. Я совершенно не узнавала его. К концу горной тропы от нашего отряда осталось меньше половины. Мы наконец пересекли границу и были в Китае. До столицы было всего ничего. Но там на нас напали местные бандиты. Мужчины встали на нашу защиту. Джи Ён оттолкнул меня и Джи Рён. Я машинально схватила её и потащила за собой. Обернувшись, я увидела, что брат упал на землю. Джи Рён едва поспевала за мной. От испуга я бежала куда глаза глядят. Мы забежали в лес. Уже опускалась ночь. Мы остановились у небольшой речки. Джи Рён плакала. Я не знала плачет она из-за смерти брата или из-за боли в ногах. Я разула её и опустила ноги в холодную воду. Вода тут же окрасилась в красный. Я сама едва сдерживала слезы. Мы остались одни и я должна была позаботиться о сестре. «Ну же, Джи Рён! Нам осталось еще чуть-чуть!», я всеми силами старалась ободрить её. Она улыбнулась и стала тихонько петь. Она пела в последний раз. Вымыв ноги, мы двинулись дальше. Но мы не успели далеко уйти. Из-за деревьев вышло несколько разбойников. Я машинально закрыла Джи Рён собой и достала кинжал, который забрала у Джи Гона. Один из них схватил меня за запястье и притянул к себе. Истощенная, я не могла сопротивляться даже сильному ветру, а это был сильный мужчина. Он прижал меня к себе, а потом провел языком по моей шее, а затем издал звук, намекающий на то, что я в его вкусе. Я сразу все поняла. «Беги!», крикнула я Джи Рён. Мужчина, что держал меня, со всей силы ударил по моему лицу и крикнул: «Дрянь!». Джи Рён побежала, но путь ей загородили несколько мужчин. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись на сестру, я вскочила и перерезала горло тому разбойнику. Только сделав это, я поняла, что значили слова покойного старосты: «Выжить любой ценой!». Разбойник умер, ухватившись за горло. Кинжал выпал из моих лап. Меня тошнило. Из-за того, что желудок был пустой выходила только горькая желчь. Мужчины обернулись и увидели труп. Все это произошло очень быстро, но тогда мне казалось, что время замерло. Меня всю трясло, и я больше не могла ничего сделать. Ко мне подошел другой мужчина и толкнул меня. Я упала на землю. Тоже самое его напарник сделал с моей сестрой. Джи Рён кричала, подобно тем голодным детям. Она звала меня, а я ничего не могла сделать. От мужчины, что навис надо мной пахло выпивкой. Он задрал мне юбку. У меня больше не было сил. Я тихо плакала, слушая рев Джи Рён. Мой живот болел. Я не знаю от страха или от голода. Он развязал кофту и стал целовать меня… А потом мне стало больно. Они изнасиловали нас. Моим брачным ложем стала холодная земля. Мои стоны эхом разносились по лесу. Я слушала его вздохи, шлепки плоти о плоть и чувствовала, как его тяжелые руки сжимают мои истощенные скулы. Когда он закончил, я тут же это поняла. Они не стали нас убивать, наверное, решили, то мы сами умрем от холода. Было действительно холодно. Через несколько минут пошел снег. Все мое тело болело. Кое-как я перевернулась на живот. Опираясь на локти, я ползла туда, где лежала Джи Рён. Я была вся растрепанная, а моя юбка пропиталась кровью. Я была рада тому, что сестра жива. Она хотела что-то сказать, но от сильного испуга у нее пропал голос. Я с трудом понимала её речь. Я легла на нее сверху, чтобы согреться. «Нам следует покончить с собой!», едва слышно прошептала она. Когда я проснулась было уже светло. Моя спина была припорошена снегом. Когда я поднялась, то на дереве я увидела Джи Рён. Я закричала, но этот крик оказался почти немым. Я охрипла. Джи Рён повесилась, сохранив свою честь. Мне казалось, что она шепчет мне: «Джи Хи, Джи Хи, ты тоже должна! Не бойся!». Но мне было страшно. Я сняла её с дерева и отнесла подальше в лес. Я плотно укрыла её тело листьями и обложила камнями, соорудив подобие могилы. Я не смогла покончить с собой. Я потеряла свою честь и достоинство, но решила, что должна выжить. Прихрамывая, я пошла через лес. Теперь я была одна. Совсем одна. Я шла, пока не упала. Когда я открыла глаза, то сидела в повозке. Повозка была похожа на клетку. Со мной сидело еще пять девушек, две взрослые женщины и несколько мальчишек. Некоторых из них я знала. Мы смотрели друг на друга с сочувствием. Мы стали перешептываться, а сопровождающий только кричал: «Закройте рты, глупые бабы!». Через несколько дней мы оказались в Гун Мэне. Нам связали лапы и поставили на колени. После первого дня нас снова посадили в клетку и дали одну чашку риса на всех. Началась драка, а я отползла в сторону. На второй день мне повезло. Я стояла на коленях, опустив голову. Я только слышала голоса и грубое мужское: «Вон ту!». Это был голос Вашего отца. Ваш отец никогда не держал рабов, поэтому я стала служанкой. Меня привели в дом и стали мыть. Я опустилась в кадушку с горячей водой едва понимая, что происходит. Потом мне принесли еду.Первые три дня меня кормили только супом, чтобы наполнить желудок. Став младшей служанкой, я только и делала, что мыла полы, готовила еду для старших, выносила помои и ночные горшки. Но в один из дней служанка, которая готовила чай для вашего отца, заболела. И это поручили мне. Готовить чай я умела. Я часто варила его для своего покойного отца и братьев. Я подала чай. Я поняла, что господин странно смотрит на меня. Может он понял, кто я по пятну на моем лбу, похожему на нераскрытый бутон лотоса. «Скоро я приведу в дом молодую жену! Я поручаю её твоей заботе!», вот так он сказал. Мое сердце забилось очень сильно. Тогда я видела только Чан Си и Бу Цзань и не представляла какие они, китайские жены. Через несколько дней я уже встречала паланкин, где была Ваша матушка. Она была напугана еще больше меня. Она напоминала мне о Джи Рён. Она также удивлялась всему новому, с интересом смотрела на мир и любила. А потом появились Вы. Я была с ней все это время и видела, как Вы появились на свет. Я видела, как радовался господин, когда впервые прикоснулся к маленькому свертку. Когда Вашей матушки не стало я снова… Вы говорите, что я спасаю Вас, но на самом деле это Вы спасаете меня каждый день! Потом мы с Вами отправились в столицу. Я ловила на себе взгляды тех беженцев. Я знала, что они думали, когда видели меня рядом с Вами, но я больше не пример для своего народа. В столице я встретила того, кого любила в детстве. Он был сыном левого советника. Я думала, что он умер… Мы были сломлены, поэтому так и получилось все. Я еще в столице поняла, что под моим сердцем ребенок, только он сказал, что ему не до меня. Он обвинил меня в том, что ради спасения я переспала с богатым господином. Я ушла. Я не пила этот чай, потому что не хотела убивать этого ребенка. Су Инь закончила свой рассказ. Она вздохнула. Казалось, что ей стало легче. Словно многолетняя боль сошла, оставив от себя только воспоминания. Шень ничего не мог сказать. Все слова, что он мог сказать, казались ему пустыми и не могли бы выразить все его чувства. Он еще сильнее прижался к Су Инь. -Су Инь, спой что-нибудь на своем языке! – Сказал павлин, старясь казаться спокойным. Су Инь вздохнула и начала петь. Даже по её уставшему голосу был слышен веселый мотив песни. Девушка стерла слезы. Казалось, что каждое пропетое слово, дает ей больше уверенности. Она пела, а Шень слушал, стараясь повторять незнакомые слова. -Что это значит? Переведи мне! – Попросил Шень. На его лице появилась небольшая улыбка. -С днем рожденья, господин! С днем рождения Вас! С днем рождения, господин! Сто лет жизни Вам! – Су Инь пропела тоже самое, только уже на китайском. – С днем рождения, господин! – Сказала она с улыбкой, когда Шень развернулся к ней. Он казался совершенно ошарашенным. -День рождения? Да, точно, он же сегодня! – Павлин рассмеялся. Он прижал Су Инь к себе. – Пошли со мной! – Юноша вскочил и, схватив Су Инь за лапу, потащил за собой. – Тут есть небольшой город. Пойдем купим риса, чтобы отпраздновать! У моей матушки тоже праздник, поэтому купим еды для алтаря! – Шень говорил куда-то в пустоту. Шень и Су Инь шли до города не так долго. Во всяком случае им так казалось. Город шумел. Торговцы зазывали покупателей. Сквозь ряды ходили крестьяне, которые расступились перед молодым господином. Они изумленно смотрели на вельможу. Шень кинул обеспокоенный взгляд на Су Инь. Но девушка улыбалась. Она с интересом рассматривала город, который был украшен к какому-то местному празднику. -В детстве я любила гулять по рынку. И до сих пор люблю! – с улыбкой сказала Су Инь. Она сделала глубокой вдох. - Мне нравится смешение запахов. – договорив, она посмотрела в сторону. – Мать Мин Хо, моего сводного брата, погибла при родах. Моя матушка растила его почти с рождения. На каждый день его рождения она варила его любимый суп из водорослей! – С улыбкой сказала Су Инь. Она казалась отстраненной. -Суп из водорослей? – Удивленно спросил молодой павлин. Своим вопросом он заставил Су Инь посмотреть на него. -Да! В нашей стране такой обычай – матушка готовит суп из водорослей на день рождения сына. – Объяснила Су Инь. -Я тоже хочу! Пошли, купим все, что нужно! – Шень был похож на ребенка. Он схватил Су Инь за рукав платья и потащил за собой. Они ходили от палатки к палатке, покупая все что нужно. Шень купил риса и немного рисового пирога, чтобы поставить их на алтарь. Су Инь согласилась исполнить просьбу молодого господина. Она бегала от прилавка к прилавку выбирая все самое лучшее. Ей и самой хотелось забыться, поэтому она полностью отдалась делу. Они уже направлялись обратно к монастырю, как Шень остановился у одной из книжных лавочек. Су Инь отошла от него. Она стояла у соседней лавки. В этой лавке продавали туфли. Их тут было очень много, но её внимание привлекали только одни. Бежевые туфли с красными вставками на носках и пятках. На туфлях было вышито несколько ветвей сливы с цветами. -Когда-то у меня были похожие туфли! – Невольно сказала она, увидев за своей спиной Шеня. Она провела лапой по туфлям. -Сколько они стоят? – Спросил Шень, развернувшись к продавцу. -Семьдесят юаней, господин! – Ответил старик-кролик. Он улыбнулся во весь свой беззубый рот. -Божечки! Господин, что Вы делаете? – Су Инь схватила павлина за крылья, когда тот протягивал деньги торговцу. Она пыталась уговорить его не делать этого, но это было впустую. Шень протянул торговцу деньги и взял туфли. Он присел и посмотрел на Су Инь. Он снял с её лап старые туфли и аккуратно надел новые. -Ты будешь в них очень красивая! – С улыбкой сказал Шень. – Словно принцесса! – Добавил юноша. Су Инь по-детски улыбалась, рассматривая дорогой подарок. Шень заговорил, и девушка посмотрела на него. – Запомни, если ты поранишься, мне тоже станет больно! Больше не говори, что мне не стоит заботиться о тебе! Ты прислуживала моей матушке и мне! В конце концов ты спасла мне жизнь! Это самое маленькое, что я могу сделать! – Шень хитро посмотрел на Су Инь. Он больше ничего не сказал. Он просто развернулся, чтобы снова продолжить путь. -Господин, - резкий голос Су Инь, заставил павлина обернуться. Девушка подошла ближе и взяла его крылья в свои лапы. – я разделю все с Вами, поэтому просто идите к намеченной цели. Они вернулись обратно в монастырь. Из комнаты вылез заспанный Тенг Фэй. Вспомнив про дату, он упал на колени и стал засыпать друга поздравлениями. Своим дурачеством он позабавил Шеня. Су Инь приготовила суп. Ей еще не приходилось делать это самой, поэтому она доставала из памяти то, как наблюдала за матушкой. Всем было хорошо известно о кулинарном таланте низложенной королевы Ми Рэ. Следуя тому, что говорила мать, Су Инь смогла быстро управиться. Шень помог Су Инь накрыть стол. Сперва все трое, вместе с монашками, расставили еду на алтаре и прочитали молитву, чтобы душа Ян Ли тоже могла праздновать рождение сына. Они делали это каждый год у домашнего алтаря и каждый раз Су Инь, глядя на Шеня, не могла сдержать слез. Даже в день своего рождения он оставался без внимания отца. После соблюдения всех ритуалов они приступили к еде. Монашки ели в своей келье, исполняя правила несения послушания. -Мне нравится! – Сказал павлин, съев ложку супа. Он посмотрел на Су Инь. Он едва сдерживал свои эмоции, осознавая через что она прошла и какой груз все это время она тащила за собой. Однако он был рад. Купив эти туфли, он смог порадовать её. После еды все пошли спать. Только Су Инь не могла уснуть. Она лежала, испепеляя глазами белоснежный потолок. Молодой господин был первым, кто знал всю правду. Но даже ему она рассказала не все. Она усмехнулась, когда подумала о том, что сказал Шень на рынке. «Словно принцесса!». Это казалось забавным, ведь она и есть принцесса. Точнее была ей когда-то. Она поклялась себе, что принцесса Джи Хи умерла вместе с семьей. Но если Джи Хи все же и подавала признаки жизни, то принцессой она точно больше не была. То, что осталось от Джи Хи переродилось в Су Инь. Су Инь поднялась и прижалась к стене из-за резкой боли в животе. Она стиснула зубы и старалась спокойно дышать. Но все это было бесполезно. Су Инь поняла, что рожает. Она закричала изо всех своих сил. В комнате тут же появился Шень. Он опустился перед ней и испуганно посмотрел на нее. -Что с тобой? – Молодой павлин казался совершенно растерянным. Су Инь слегка усмехнулась. Как же он напоминал своего отца. -Я рожаю, господин! – Сквозь стиснутые зубы ответила Су Инь. Она хотела казаться спокойной, как и всегда, но резкие схватки не позволяли ей этого. Она едва успела договорить, как в комнате появились монашки. Они выпихнули молодого господина за порог и закрыли двери. Шень все это время послушно сидел и ждал. Он смотрел на Тенг Фэя, который держался из последних сил, чтобы не уснуть. Су Инь вскрикнула, и волк потряс головой. Шень кинул на друга недовольный взгляд. Павлина трясло. В конце концов Тенг Фэй уснул. Шень же продолжал сидеть у дверей и ждать. Он слушал вопли Су Инь и ободрения монашек. За окном уже проявлялся рассвет, а Су Инь все еще рожала. Шень уже измерил комнату шагами и три раза прочитал книгу, которую купил в городке. От усталости он прислонился к прохладной стене и закрыл глаза. Он уже начал проваливаться в сон, как раздался крик монашки. Ребенок появился на свет. -Девочка! Госпожа, это девочка! – Голос молодой монашки был звонким и быстро пробудил павлина. Придя в себя Шень, едва мог поверить в то, что слышал. Су Инь родила девочку. Девочка появилась на свет на следующий день после дня рождения того, кто спас эту жизнь. Двери открылись и монашка вышла из комнаты. Она положила ребенка в крылья Шеня и ушла обратно. Она ушла ничего не сказав, оставив павлина в полном недоумении. Он раньше не держал детей, но это не казалось ему сложным. Из пурпурного одеяла на Шеня смотрели два больших глаза. Девочка-тигрица была похожа на свою мать. Шень уселся и стал покачивать малышку. Он никак не мог понять почему ошибся. По пульсу Су Инь он точно чувствовал мальчика. Сильного мальчика. Шень лег на одеяла и положил малышку на грудь. Девочка тихонько посапывала. Шень закрыл глаза. Только сейчас он почувствовал сильный пульс малышки. Для девочки она была невероятно сильной. Спустя час монашка снова вышла из комнаты. Она успокоила Шеня, сказав, что с Су Инь все хорошо. Монашка ушла. Павлин внимательно смотрел на ребенка, который лежал рядом. Будучи копией матери, казалось, она просто обязана разделить её тяжелую судьбу. Шень провел крылом по лицу ребенка. – Я обязательно женюсь! Я женюсь! – шептал он, словно разговаривая с ребенком. – Но не сейчас! Сперва дела, потом игра, так говорила матушка! Когда Китай будет подчиняться мне, ты получишь все, о чем только пожелаешь! – сказал Шень, смотря на малышку.

Три дня спустя.

«Приют Бао Гу», гласила табличка, прибитая над старыми воротами приюта. Стояла ночь. У приюта стояли две темные фигуры. Никто ничего не должен знать. Именно поэтому они делали все в спешке. Шень положил малышку в руки матери. Су Инь посмотрела на дочку. Малышка сладко спала и не видела слез, что мать проливала над ней. Она только родилась, но уже было понятно, что она вырастет копией матери. Это радовало Су Инь. Она смогла оставить дочери не только одеяло, но и красоту. Им было пора возвращаться. Шень окинул её взглядом и Су Инь все поняла без слов. Все это время, что она носила малышку под сердцем, она готовилась к этому, но в итоге оказалась не готова. Шень тоже чувствовал эту боль. Даже за эти три дня он смог привязаться к ней. Павлин любил смотреть как малышка улыбается, вытаскивая язык, или как она во сне дергает лапками. Су Инь поцеловала дочку на прощание и положила у больших ворот. Затем она быстро развернулась, рассчитывая, что так будет меньше боли. Она пошла вперед. Шень еще раз посмотрел на малышку. Он сделал все что мог. Шень ходил туда-сюда, покачивая малышку. Она с интересом смотрела на него и улыбалась. Она водила глазами по комнате, изучая её. Павлин собирался уложить малышку спать, но она явно этого не хотела. К павлину подошел Тенг Фэй. Он посмотрел на друга и усмехнулся. -Возишься с ней, словно со своим собственным! -Так она моя! - сказал Шень. Он кинул хитрый взгляд на друга. - Су Инь служит мне уже много лет! Она мой человек, также как и ты... Каждый из твоих ребят! Выходит, что и эта девочка тоже моя! - Договорил Шень и с улыбкой посмотрел на малышку. То ли от усталости, которая еще не прошла после родов, то ли от тоски, Су Инь едва передвигала ноги. Шень не мог смотреть как она строит из себя сильную. Усадив Су Инь на спину, он пошел к месту, где их ждал паланкин. Он знал, что она плачет. Её слезы впитывались в его одежды. -Я назвал её Сю Люй! – Едва слышно сказал Шень. Он надеялся успокоить Су Инь. Су Инь ничего не ответила. Она только улыбнулась. Она была удивлена, ведь отцы обычно дают имена своим детям. Спустившись к подножию холма, Шень усадил Су Инь в паланкин. С этой минуты они оба знали, что тут ничего не произошло.