IV
5 августа 2018 г., 15:17
В комнате для допросов время тянулось с раздражительной неспешностью. С одной стороны прямоугольного стола сидел Тор — поначалу он держался бодрячком, но очень быстро растерял весь свой наигранный энтузиазм: откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, слушал вполуха. Мысли его были далеко за пределами полицейского участка.
— Ну ладно, — Тор наконец вздохнул и устало потёр переносицу. — Думаю, на этом закончим.
Стоявший у него за спиной Старк подавил зевок.
Тор равнодушно продиктовал диктофону своё полное имя, имя Старка и имя Питера, затем точное время и дату.
Оказывается, уже наступило завтра.
Паркер зевнул. С опозданием понял, что забыл прикрыть рот рукой, и виновато посмотрел на полицейских, но ни один из них не обратил на юношу внимания.
Завершив запись, Тор измученно выдохнул — сдулся, словно проткнутый воздушный шарик — и поник, сгорбившись над столом. Он устало потёр глаза: с тыльной стороны ладоней была не отмытая ещё кровь — не его, конечно, но Тор с радостью повернул бы время вспять, чтобы это изменить, если бы только мог.
Старк ободряюще похлопал Одинсона по плечу.
— Держись.
— Угу.
Питер подумал, что в сложившейся ситуации слышать слова поддержки от копа, потерявшего напарника годом ранее, было как-то… иронично.
Устыдившись этих мыслей, юноша опустил взгляд.
— Поедешь к нему?
— Да, конечно. Сейчас. Надо только… ох, черт, Тони, — Тор оторвал ладони от лица. — Ты мог бы…?
— Что? Ребёнок? Да не волнуйся, я разберусь.
— Да. Спасибо.
Тони снова похлопал Тора по плечу, затем взял со стола какие-то папки и подмигнул поднявшему на него взгляд Питеру.
— Идём, букашка. Твоя тётя, должно быть, заждалась тебя к ужину.
Парень хотел было отозваться привычным «да, сэр», но вместо этого только зевнул. Старк насмешливо поджал губы и направился к двери.
Питер был допрошен Одинсоном и Старком — Старком, потому что младший напарник Тора был тяжело ранен. Чтобы не сойти с ума от волнения, Тор решил времени зря не терять и, пока врачи усердно латали подстреленного Локи, отправился в участок допрашивать единственного свидетеля.
Питер, в общем-то, был только рад. Потому как всё время до этого он провел в суете, а затем — в одиночестве. Вначале юноша долго сидел в полицейской машине — чтобы его не заперли снова, пришлось рассказать детективу Стрэнджу байку про периодические всплески клаустрофобии — и наблюдал за происходящим вокруг: по растерянным взглядам и разочарованным интонациям Питер догадался, что Камень Души уберечь не удалось, но, на самом деле, никого судьба Камня не волновала так сильно, как раненный товарищ, которому срочно требовалась медицинская помощь. Потом, насколько Питер понял, полицейские поменяли план действий, и никто не знал, куда деть подвернувшегося так не вовремя подростка, — отпускать его, разумеется, никто не хотел — поэтому в результате Старк и Стрэндж передали юношу детективам Питеру Квиллу и его напарнику, которого все называли Ракетой, чтобы те отвезли парня в участок. К слову, эта поездка была лучшим, что случилось с Питером за весь прошедший вечер: его тёзка без устали травил сальные анекдоты, которые были совсем неуместны в сложившейся ситуации, но прекрасно разряжали атмосферу, а его напарник со странной кличкой то и дело закатывал глаза, недовольно цокал языком и тыкал пальцами в экран телефона. Квилл с Ракетой отвезли Питера в участок и закрыли в комнате для допросов — там он провел, наверное, не меньше двух часов, за которые успел придумать, как будет объясняться перед Мэй, оценить, насколько мягкой была его кровать, и трижды помереть со скуки. Зато наручники с Питера сняли, да ещё и какао ему принесли, так что, стоит признать, одинокое сидение в допросной было вполне сносным.
Сам допрос, кстати, тоже оказался не таким увлекательным, как показывали в кино. Шел второй час ночи, все были уставшими и измотанными: к слову, полицейские называли это не допросом, а «беседой», и свелось всё к выяснению обстоятельств, при которых Питер оказался в это время возле галереи, а также к попутному описанию того, что юноша слышал и видел после того, как Старк и Стрэндж заперли его в машине. Питер отвечал по делу, но встревоженно: пришлось врать. Скажи он про чутье, никто бы не поверил, поэтому он сказал, что возвращался домой — нет, в этом была доля правды, он ведь собирался идти домой после, верно?..
На вопрос — почему так поздно, Питер неловко пожал плечами, мол, в гостях был, у друга, лето ведь на дворе, каникулы…
В любом случае, никто к его ответам не придирался. Может, Паркер был достаточно убедителен, а может — что более вероятно — полицейским просто было не до него.
Ну гулял парень. Ну и черт с ним.
За Старком неизменно тянулся алкогольный шлейф, который вкупе с прочими окружающими ароматами был едва различим, но, поскольку в голове Питера был крепко привязан ассоциацией к Тони, ощущался юношей довольно чётко. Следуя за Старком, Питер прошел из коридора в отдел, где, собственно, и происходила вся работа — столы с небольшими разделительными стенками образовывали своего рода лабиринт. За одним из них сидел знакомый Питеру детектив Квилл, сосредоточено стучавший по клавиатуре компьютера — стол перед ним, принадлежавший, видимо, Ракете, пустовал.
У Питера разбегались глаза. Он хотел отыскать рабочее место Старка, но это оказалось трудной задачей — все столы были завалены бумагами, папками, вещдоками, да и вообще всем, чем только можно. Постороннему обывателю разобраться во всём этом было невозможно.
Тони привёл Питера к столам, расположенным дальше всего от входной двери. Один из них был на удивленные чистым: стопка белых листов и закрытый чёрный ноутбук в углу, на которым лежали разложенные по цветам канцелярские принадлежности и стояла небольшая статуэтка в форме змеи с короной. Стол, находившийся напротив, был полной противоположностью: заваленный папками, документами, прозрачными файлами и книгами, где вишенкой на торте хлама был торчащий оттуда пакет с логотипом Макдональдса. Лишь небольшой участок с самого краю был расчищен — там, видимо, полицейский и работал.
У стены, на стыке обоих столов стояла средних размеров фотография в красивой золотой рамке, запечатлевшая обнимающих друг друга за плечи Тора и, видимо, Локи на фоне какого-то замка в Диснейленде. Тор солнечно улыбался в камеру, а его напарник с преувеличенным интересом разглядывал что-то за спиной фотографа.
Старк бросил папки из допросной на пустой участок заваленного стола и ловко выудил из-под стопки каких-то документов телефон Питера, который вчера забрал Тор. Первым делом парень просмотрел непрочитанные сообщения от тёти Мэй, которая, должно быть, совсем с ума сошла от волнения — она определенно прочтет ему очередную лекцию о том, как она нервничала и как ему стоит «хоть иногда о ней думать», а то ведь однажды до инфаркта её доведёт…
Впрочем, Питер надеялся, что полицейские не солгали, сказав, что позвонили Мэй и всё ей объяснили.
Паркер так же прочел пару сообщений от Гарри, который тоже волновался за друга и хотел узнать, где он и когда планирует вернуться домой — Питер с улыбкой подумал, что без Мэй тут не обошлось. Посмотрев на время, юноша решил, что будить друга не станет.
Будет утро, будут разговоры.
Питер снова зевнул, прикрыв рот поднятым плечом.
— Ну че? Как дела?
Ракета неслышно подошел сзади, помешивая кофе в одноразовом стаканчике, и Паркер вежливо кивнул ему в знак приветствия. Старк даже не взглянул на коллегу.
— Бывало и лучше.
Ракета поднёс к носу свой стаканчик и скривил недовольную гримасу.
— Ну и дрянь же в этих аппаратах, кошмар просто! Не при исполнении, так от этой мерзости точно подохнем, — он забавно поморщил нос и поставил стаканчик возле компьютера Локи. — Ну так че, когда за делом явятся придурки из Бюро?
— Никогда, — Старк фыркнул. — Наши парни не для того жизнью рискуют, чтобы пришли эти напыщенные петухи и обвинили нас в некомпетентности. Хрен им, а не Камни.
— Ой, перестань! В загребущие лапы федералов рано или поздно попадают все шумные делишки. Я вообще в шоке, что они это дело не забрали с самого начала! Кстати, о «наших парнях». Че слышно про Лафейсона?
Теперь к ним подошел ещё и детектив Стрэндж — у него был развязан галстук и расстегнуты верхние пуговицы рубашки. Он скрестил руки на груди и хмуро смотрел на Старка, в ожидании ответа.
— Ну, говорят, у него всё стабильно, но плохо. Но стабильно. Но… плохо.
Стрэндж цокнул языком.
— Черт.
— Знаю. Пара ножевых и пулевое. Он ещё везунчик.
— Вот ведь ублюдки…
— Звучит дерьмово, — поддакнул Ракета.
— Ну-ну, придержите коней, — Старк театрально нахмурился и положил руку Питеру на плечо. — Тут же дети.
— Да перестань, — Ракета отмахнулся. — Они в этом возрасте и не такие слова знают. Мой оболтус тоже, вон, дома фиалку изображает, а со своими так изъясняется — уши вянут, чтоб их всех…
— Это у тебя-то уши вянут?
— Во-во, сам в шоке. Так что будь уверен, твой пацан ещё всех нас поучит, как правильно ругаться.
— Я не ругаюсь, сэр, — сказал Питер серьёзно, на что Ракета только расхохотался:
— Ага, вот мой тоже так говорит!
Он махнул рукой, взял со стола свой стаканчик и удалился — ушел в другой конец отдела, где сидел его напарник.
Пока Питер пытался разглядеть, что за видео шло на экране компьютера Квилла, Стрэндж наклонился к Старку и тихо поинтересовался:
— Ты допрашивал его без взрослых?
— Это был не допрос, мы просто разговаривали, — Тони отмахнулся. Он специально не понижал голос, чтобы Питер тоже слышал их разговор. — Тем более, пацан был не против.
Юноша обернулся и перевел встревоженный взгляд со Старка на Стрэнджа.
— Любой адвокат нас за это с землей смешает.
— Ох, да не будет никаких адвокатов, мы ж никого не арестовывали! Плюс, я звонил опекуну, и она была не против беседы без её присутствия, так что всё у нас по закону.
Стрэндж недовольно поджал губы, но ответить ему было нечего.
— Что теперь? — наконец спросил он.
— Оставляй всё у меня. Я сейчас отвезу букашку и вернусь: Тор поедет к Лафейсону, значит, надо будет…
— Лучше езжай домой, — Стрэндж перебил его. — Я сам останусь и помогу Тору с бумагами.
Тони открыл было рот, чтобы возразить, но Стивен категорично покачал головой:
— Не вздумай спорить, Старк. Тебе надо выспаться.
Питер ждал, что Тони со свойственной ему язвительностью опустит напарника и опротестует его слова, — где ж то видно, чтоб младший указывал старшему! — но, к его удивлению, после пары секунд молчания Старк лишь покорно кивнул.
— Хорошо.
— Будь осторожен.
Ничего не ответив, Старк подтолкнул Питера, намекая, что им пора идти. Паркер, однако, не двинулся с места и протянул руку детективу Стрэнджу — парень решил, что познакомились они при не самых удачных обстоятельствах, поэтому стоит наладить отношения с полицейским, а сейчас для этого был вполне… благоприятный момент.
— До свидания, сэр.
Стивен недоуменно вскинул бровь, но затем всё же пожал протянутую руку.
— Ну пока. Букашка.
Питер улыбнулся.
К машине они со Старком шли в полном молчании. Тони был погружен в свои мысли, а Питер полной грудью вдыхал ночную прохладу — усталость как рукой сняло в тот самый момент, когда они вышли на улицу из душного помещения.
Старк неожиданно остановился и окинул парня оценивающим взглядом.
— У тебя рост какой?
— Э-эм, затрудняюсь сказать, сэр…
— Ну, метр с кепкой будет, — Тони лукаво улыбнулся. — Так и быть, разрешаю тебе сесть спереди.
Питер растерянно моргнул, прежде чем понял, о чём шла речь. Преисполненный радости, он бодро запрыгнул на переднее сидение и пристегнулся.
— Ну хорошо, — усевшись за руль, Старк устало вздохнул, но не спешил вставлять ключ зажигания. Он посмотрел Питеру в глаза. — А теперь расскажи мне, почему ты бродил возле галереи на самом деле.
Питер сглотнул.
— Я… я же сказал…
— Ага, ты сказал, что возвращался домой и бла-бла-бла, но это чушь собачья, мы-то оба в курсе. Я знаю твой адрес, и мне кажется, ты бы не шел таким замысловатым путем при том, что твой дом находится в другой стороне города. Как же так вышло, что ты оказался возле галереи, м?
— С-сэр, я…
— Ну, во-первых, перестань сэркать, — Старк покачал головой, и Питер смущенно опустил взгляд.
— Да, сэр. В смысле… простите, сэр. В смысле, мистер Старк.
— Молодец, так уже лучше. А теперь позволь объяснить, почему тебе не стоит мне лгать, — Старк уселся удобнее. — Понимаешь ли, Питер, вся сложившаяся ситуация выглядит несколько… странно. Честно говоря, я не думаю, что ты сообщник Таноса или как-то связан с его шайкой, но подобные подозрения возникают. Ты ведь это понимаешь, правда? Бродишь возле галереи в день ограбления и всё такое…
Питер покачал головой.
— П-просто… мистер Старк, вы не поверите мне, если я скажу правду.
— Ну, ты вначале скажи, а я уж буду решать.
Паркер посмотрел на полицейского. Сердце у юноши снова билось часто-часто, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а воздух словно заискрился от напряжения, но Питер вдруг очень чётко понял, что хочет рассказать Старку правду. Рассказать ему про чутьё. Как будто был уверен, что Тони ему поверит; как будто… как будто иначе и быть не могло.
Питер взволнованно закусил губу и на выдохе произнёс:
— У меня есть паучье чутьё.
Старк вскинул бровь.
— Так. И что это такое?
— Ну… понимаете… это… — Паркер замялся, подбирая слова. Право, он никогда не думал, что объяснять кому-то, что такое чутьё, будет так сложно: когда он рассказывал об этом Гарри, всё казалось таким само собой разумеющимся, но сейчас… — Это что-то вроде шестого чувства. Такой вот особый дар, вроде супер-способности, ну, когда все чувства обостряются, а ещё интуиция активно работает. Понимаете, сэр — в смысле, мистер Старк?
— Не очень, но продолжай.
— В общем, если не вдаваться в биологические подробности, то паучье чутьё — оно, как бы… мм… предупреждает меня об опасности. Обо всех опасностях, с которыми я могу так или иначе столкнуться, вот. И когда…
— Так, подожди-ка, — Тони нахмурился. — Получается, это что-то вроде дара провиденья? Ты типа… ведунья?
— Ну… да? Я ещё… могу предсказывать погоду.
— Погоду. Серьёзно?
— Ну да, чутьё предупреждает о дождях, — Питер закивал. — Просто мои родители… ну… когда они попали в ту автокатастрофу, в общем… тогда тоже шёл дождь.
— Да, я помню.
Питер почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, но мужественно их сдержал.
— С-сэр?..
— Ну да, да, я хотел понять, откуда знаю твою фамилию, поднял архивы и вспомнил, — он отвёл взгляд. — Мне жаль, Питер.
На какое-то время в машине воцарилось молчание. Юноша почувствовал, как по спине пробежала дрожь — Тони Старк помнил, и, ох, как же долго Питер надеялся; как же мечтал услышать эти слова при встрече, но сейчас его они не обрадовали. Вообще-то, Питер раньше никогда ещё ни с кем не говорил о гибели родителей, никогда вслух не признавал, что их уже нет, и, что пугало больше всего, он уж точно не думал, что это будет так… просто?
— Ну ладно, — Старк кашлянул и снова посмотрел на Питера. — Так что, хочешь сказать, это чутьё… мм… предупредило об ограблении?
— Ну да, — отвлёкшись от тягостных мыслей, юноша участливо кивнул. — Чутьё предсказало, что с Камнем Души что-то случится. Просто я залез в Интернет посмотреть фотографии камней, а чутьё… включилось.
— Угу. Ясно. Значит, твоё шестое чувство предсказало кражу камня, и ты, будучи умным хорошим мальчиком с сильнейшим инстинктом самосохранения, полез это проверять?
Питер стыдливо отвёл взгляд. Звучало очень глупо, но, на самом-то деле, так оно и было — слово в слово, как и сказал Тони Старк.
— А при чём тут пауки?
— Простите, сэр?
— Ну, ты сказал — паучье чутьё. Почему «паучье»? Почему пауки?
Питер стушевался.
— Это из одного журнала… там статья была про пауков-скакунов: у них очень острый слух, что необычно для пауков, и с его помощью они избегают опасностей. В общем, учёные называли это «паучьим чутьём», и я…
— Ладно-ладно, я понял, — Тони усмехнулся. — Ну, а чем докажешь?
— Что? Чутьё?
— Ну да. Эта история звучит бредово, то есть, не пойми меня неправильно, но я бы такое только под кайфом сочинил — впрочем, почему нет? Если ты можешь доказать наличие своего, так называемого, паучьего чутья, это всё кардинально поменяет.
Питер задумался.
— У вас есть пистолет, мистер Старк? Просто, когда включается чутьё, — спешно пояснил он, — у меня… эм… поднимаются волоски на руках. Если у вас есть пистолет, я могу это показать.
Старк чуть сощурился. Паркер заметил, что он слегка подался назад, заведя правую руку за спину, и почувствовал, как тревога щипнула живот.
— И что ты хочешь делать с моим пистолетом?
— Ничего, сэр. Вам просто надо направить его на меня, думаю, от этого эффект то…
Старк неожиданно вскинул руку с пистолетом, целясь в Питера, и парень мгновенно отшатнулся, прижавшись к окну. Поднял вверх дрожащие руки, зажмурился и судорожно вдохнул — неожиданно-сильная тревога сдавила грудь.
— Ох ты ж…
Питер приоткрыл глаза и увидел, что Старк пялится на него совершенно безумным взглядом и медленно опускает пистолет. Он с изумлением разглядывал стоявшие торчком волоски Паркера, и парень почувствовал, что паника постепенно утихает — опустил руки, чтобы Старку было лучше видно.
— Это… магия какая-то, — Тони помотал головой. — Типа… какой-то фокус… что-нибудь связанное с электричеством, точно, у тебя ведь хорошие оценки по физике?
— Д-да, сэр, но это не фокус.
Тони сосредоточенно нахмурился и молча проследил за тем, как опустились волоски.
— Паучье чутьё, значит… — протянул полицейский, словно пробовал слова на вкус. — Паучье чутьё… да уж, такой хрени я ещё не видел. Век живи, век учись, как говорится, — он посмотрел на Питера, улыбнувшись. — Так раз у тебя есть паучье чутьё, значит, ты… человек-паук? Оу, а ведь я не ошибся, называв тебя букашкой! Только вот ты не просто букашка, ты у нас паучок, да?
Питер опустил голову, пряча раскрасневшиеся от радостного смущения щеки. Паучок.
Да. Ему это определенно нравилось.
— И кто ещё знает об этом?
— Гарри, это мой друг, — отозвался Питер. — Больше никто.
Тони насмешливо фыркнул и покачал головой.
— Ну хорошо. Может, я об этом крупно пожалею, но сейчас я верю тебе, чувачок-паучок.
Не прибавив больше ни слова, он завёл машину и тронулся, выезжая с парковки. Питер хотел, было, что-то сказать, но кроме слов благодарности на ум ничего не шло, поэтому юноша предпочел, всё так же глупо улыбаясь, молчать и смотреть в окно на проплывающее мимо здание полицейского департамента.
— Кстати, я тёте твоей звонил перед выходом, — осведомился Старк. — Кажется, она не ложилась и пребывает не в лучшем расположении духа.
— Да, она волнуется.
— Я ей вкратце обрисовал случившееся, — Тони круто вывернул руль, поворачивая на перекрёстке, — но подробности ты ей расскажешь сам, за чашечкой горячего чая.
Питер кивнул. Слова о горячем чае вызвали приятное тепло, разливающееся в груди, и парень сам толком не знал, почему от этого стало вдруг так хорошо и спокойно.
— Мистер Старк? А… а с детективом Лафейсоном всё будет в порядке?
— Хм. Не знаю.
Питеру хотелось спросить, почему, когда Тор его поймал, Локи не было рядом с напарником, но понимал, что этот вопрос может прозвучать не совсем корректно. Поэтому задал другой, надеясь, что мистер Старк догадается сам и всё объяснит:
— А что с ним случилось?
— Всё-то тебе надо знать! — с наигранным возмущением Старк покачал головой и усмехнулся. — После гибели моего напарника, дело передали Тору с Локи. А Лафейсон у нас лучшая крыса — у него рожа бандитская, вот он и был нашим спецом по внедрению. Заслали его к Таносу, а он дело своё знал: втёрся в доверие, сливал информацию, рассказал об ограблении. Вначале всё шло как по маслу, но потом Локи… как бы культурнее выразиться… — Старк с преувеличенным интересом посмотрел в зеркало заднего вида, но на дороге предсказуемо никого не было: ни сзади, ни спереди. — Он несколько сглупил. Это было уже там, в галерее, он черти что себе возомнил и набросился на Таноса, мол, сможет одолеть его складным ножиком. Ну и получил.
— Вы думаете, что детектив Лафейсон… умрёт? — тихо спросил Питер, с опаской глядя на Старка. Тот, в свою очередь, цокнул языком.
— Я не врач. Мне трудно судить.
— Это потому, что они убили вашего напарника, да?
Питер опустил глаза, испугавшись собственного вопроса — наверное, ему не стоило лезть Старку в душу, в конце концов, он же был взрослым человеком и наверняка не хотел делиться такими вещами с каким-то малолеткой, которого толком даже не знал…
— Всё… не так просто, — наконец произнёс Старк ровным тоном. — Моего напарника убили одними выстрелом в голову. А Локи… вообще, он та ещё заноза в заднице. Он не один раз уже обманывал смерть.
Питер покивал, и почувствовал на себе насмешливый взгляд Старка.
— О, я вижу тебя насквозь, паучок. Тебе плевать на Локи, ты хочешь узнать про моего напарника, да?
— Мистер Старк, я…
— Да ладно тебе, не стесняйся. Всё равно единственное, что у меня от него осталось — воспоминания. А Беннер, вообще-то, был невероятным. Лучшим из лучших у нас в отделе и лучшим из всех, кого я когда-либо знал. Он был таким одиноким волком — ни семьи, ни друзей, только работа, и в деле ему не было равных: он этих преступников за версту чуял, и сразу зверел. Мне всегда казалось, что он был рождён для того, чтобы стать копом и сажать всяких уродов, — Старк усмехнулся. — Он вообще вспыльчивым был, хотя активно изображал святого тихоню. Не любил шумные компании, по барам с нами никогда не ходил и постоянно за меня вступался. Сколько раз я ему говорил, что мне не нужен защитник, а он… вон, как-то раз я с Локи повздорил, да он так разозлился, что мной чуть стекло не протаранил — то, которое у нас отделяло раньше кабинет шефа. Ну, Брюс поговорил с Лафейсоном по душам, и тот ко мне целый месяц после этого на пушечный выстрел не подходил. Брюс, конечно, умел доходчиво донести до собеседника всё, что хотел. Раскалывал преступников на раз-два.
Питер чуть приоткрыл рот. Старк смотрел на дорогу и говорил так, словно был в машине один — говорил с такой любовью и тяжелой тоской, что Питер сам почувствовал, как щемит сердце.
— Знаешь, брехня это всё, что пишут в газетах, — продолжал Тони, горько усмехнувшись. — Он не спасал меня, всё там было не так. Они его нашли, схватили. Могли убить сразу, но не стали. Хотели показать свою силу, свою власть. Поставили его на колени. Дождались меня. Я тогда… бросил его… оставил одного возле этого проклятого камня… — он крепче сжал руль. — Они поставили ультиматум, мол, его жизнь взамен на камень. Так и сказали: или даёшь камень, или мы стреляем. Смешно даже. А их… их там было десять человек на него одного. Он просто… не справился, — загорелся красный, машина резко остановилась. Питер чуть слышной ойкнул, а Старк потряс головой, как если бы отгонял дурное видение. — Окей, а теперь забудем всё, что я тут только что наговорил.
— Н-нет, всё в порядке, сэр… то есть, мистер Старк.
Тони глянул на него искоса, улыбнувшись. У него глаза снова сделались тёмными-тёмными и пустыми, но в них не блестели больше ни тоска, ни горечь, и Питер в очередной раз подумал, что сдаваться не-ль-зя — и этому его научил сидящий рядом человек, приоткрывший дверь в свою душу и улыбающийся невозмутимо, предлагающий взять и забыть последние десять минут жизни, как страшный сон.
— Смешной ты, паучок. Доверие вызываешь. Ты даже начинаешь мне нравиться!
— П-правда?..
— Это там не твоя тётя, часом?
Питер обернулся и увидел стоящую возле двери Мэй — она куталась в старую кофту дяди Бена, которая была ей сильно велика, и настороженно глядела на подъезжающую машину.
— А она ничего, — Старк поджал губы и, когда Питер повернулся к нему с недоумением на лице, в привычной манере усмехнулся. — Беги, давай.
Юноша посмотрел на полицейского слегка растерянно, а потом широко улыбнулся. Он почувствовал вдруг небывалую близость с Тони Старком, как если бы они были лучшими друзьями, знакомыми с раннего детства, знающими друг о друге все — на душе стало так тепло и уютно, как тепло и уютно заворачиваться в одеяло во время грозы и ливня.
— Спасибо, мистер Старк.
Питер даже не успел закрыть за собой дверцу машины, как оказался заключенным в объятья тёти: Мэй крепко прижала его к себе, уткнувшись носом в его макушку, беспорядочным шепотом повторяла его имя, и сам Питер, спустя ужасно неловкую секунду оцепенения, обнял её в ответ.
— Ээ… привет.
— Мальчик мой… Питер… — Мэй покачнулась вместе с племянником. — Ты в порядке? Всё хорошо?
— Да, я… я в порядке.
— Ох, ты, наверное, голоден, да? Ну конечно голоден, ты же ничего не ел со вчераш…
Старк тактично кашлянул, подавшись ко всё ещё открытой дверце.
— Добрый вечер, миссис Паркер. Ещё раз прошу прощения за неудобства, — чинно произнёс он. — Как мы и договаривались, ваш племянник доставлен домой в целости и сохранности.
— Вам ещё понадобится Питер? — спросила Мэй, всё так же прижимая юношу к себе. Да ещё и с такой силой, что он толком-то не мог повернуться.
— Не могу сказать точно, мэм.
Мэй кивнула, хотя, судя по тому, как она поджала губы, ей не особо понравилось, что он сказал.
— Что ж, ещё раз приношу извинения и не смею вас больше задерживать. Спокойной ночи.
Питер решительно вырвался из объятий тёти, чтобы снова посмотреть Старку в глаза, но, когда он обернулся, полицейская машина уже тронулась. Они с Мэй смотрели ей вслед, пока та не скрылась за поворотом и окончательно не растворилась в ночной темноте — только после этого тётя облегченно вздохнула и повернулась к Питеру, сложив руки на груди.
Вид у неё был довольно серьёзный.
— Слушай, я правда хотел тебе… — начал юноша виновато, но Мэй легонько прижала палец ему к губам, заставив замолчать.
— Просто пообещай, что больше не будешь меня так пугать, ладно?
Всё так же не открывая рта, Питер кивнул. Тётя шагнула ближе и сгребла его в объятия, поглаживая по волосам.
Не сдержавшись, юноша широко зевнул.
