Пылающая песнь дракона

      Обстановка в отряде была напряженная. Несколько дней, проведенных в сумасшедшей скачке, утомили всех. Отряд устал, и эта усталость давала о себе знать. Однако каждый понимал, что погоня может возобновиться в ближайшем будущем.       — Дракон, — тихо позвала Лафира, — Мне кажется…       — Когда кажется, знаешь, что клирики советую делать? — грубо перебил ее Ка.       Девушка смутилась, однако постаралась не подать вида, и все-таки продолжила.       — Я думаю, что может…       — Так ты и думать умеешь? — издевался Эйл.       Лафира его изрядно раздражала своим тихим голосом и вежливостью.       — Тебе думать не положено, — продолжил он. — Ты тут не для того, чтобы думать, поняла? — рявкнул он.       Воины обернулись на его голос, однако лезть не стали. Как и было оговорено заранее, графиня — это участь наемника. Никто больше с ней возиться не собирается.       — Что я тебе такого сделала, что ты ко мне так относишься? — не выдержала она.       Эйл удовлетворенно улыбнулся. Довел, наконец. Уже больше часа он издевался над девушкой, не давая и слова ей сказать. Ему хотелось засунуть кляп в ее милый ротик и задать трепку, однако делать этого категорически нельзя было. Увы.       — Ты — ничего, а вот твой отец связал меня по рукам и ногам обязательствами, поэтому я вынужден тащить свое бренное тело по жаре в то место, в которое возвращаться абсолютно не хочу, — он закинул руки за голову, отпуская вожжи. — Твоего отца рядом нет, поэтому все свою злость я буду выливать на тебя. Терпи.       Лафира посмотрела на забинтованный затылок.       — Мумия! — бросила она первое, что пришло в голову.       Эйл от неожиданности чуть не упал с седла, однако вовремя ухватился за гриву, от чего его конь недовольно всхрапнул и встал на дыбы. Где-то сзади расхохотался Зиртранг.       — Чего? — недовольно протянул он, когда смог восстановить равновесие.       — Тупая мумия, у которой вместо мозгов — бальзам! — казалось, девушка сейчас снесет ему голову, однако та старалась сдерживаться.       Эйл ничего не ответил, так как впереди показалась таверна, в которой отряд решил заночевать. Его охватило нехорошее предчувствие, которое возникало каждый раз перед безнадежным делом.       — Тиахар, мне бы не хотелось ночевать в людном месте. Кто-нибудь может узнать графиню, — тихо проговорил Ка.       — Мне тоже не нравится эта идея, но ты же знаешь, тут главный Гиль. Попробуй с ним поговорить, — маг пожал плечами и ободряюще улыбнулся.       Спорить с воином Эйлу совершенно не хотелось.       Таверна встретила отряд глухим освещением и сильным запахом жареной свинины. В общем зале было шумно из-за людей, перекидывающихся в карты. На вошедших воинов никто не обратил внимания. Хозяин быстро нашел им свободные места и уверил, что свободная комната найдется. Тиахар отказался от ужина и сразу пошел спать. Стычка с магом и долгая дорога вымотали его.       — Может быть, дамы желают принять ванну? — спросил трактирщик, покосившись на платье Лафиры.       — Да, будем признательны, — ответила Гара.       Взгляд трактирщика не укрылся от Эйла. Платье графини выдавало ее благородное происхождение, как бы она не пыталась это скрывать. Однако вскоре он отвлекся от этих мыслей — служанка принесла еду и эль. Эта же девушка пришла сообщить, что вода для ванны нагрета. Ка проводил взглядом графиню и сестру Гиля.       — Гара, подожди, — позвал он.       Девушка недовольно обернулась, но все же осталась. Когда Лафира ушла, наемник продолжил:       — Надо достать для графини походный костюм, как у тебя, ее платье привлекает внимание.       — Поняла, — и, не говоря не слова, девушка ушла.       — Как тебе моя сестра? — вдруг спросил Гиль. — Хороша, правда?       Эйл от неожиданности чуть не поперхнулся. По осоловевшим глазам воина можно было понять, что он пьян. Этот разговор не привел бы их ни к чему хорошему, однако Ка решил ответить:       — Хороша, даже спорить не буду, — он улыбнулся. — Только как же ты допустил, чтобы она взяла в руки меч?       Гиль нахмурился. Дракон ударил в его больное место.       — Сама взяла, меня не спрашивала, — буркнул он. — Еще эля! — рявкнул воин, а потом продолжил. — Гара старше меня. Когда мы остались одни, я стал ее бременем, поэтому она пошла на ринг. Сначала учиться, конечно. Знаешь же, оттуда трудно уйти, вот и она не смогла. Потом и я втянулся. А теперь вот, на графа работаем. И Зиртранг с нами.       Эйл был удивлен внезапной откровенности воина. Гном затянул тихонько медленную песню. Что-то про волшебную деву и темного ящера, которые полюбили друг друга. Вообще, в фольклоре этого народца было много баллад о неземной любви юных дев и странных представителях ползучих.       — Эй, — Ка пнул гнома по ноге. Тот встрепенулся и зло уставился на наемника. — А ты как с ними очутился, — кивнул он на Гиля.       — Ты знаешь устройство ринга? — вместо ответа спросил гном. Эйл кивнул.       Сначала происходит отборочный этап. Все желающие делятся на две команды и идут стенка на стенку. Тут главное устоять на ногах положенное время, иначе вылетаешь. Потом устоявших разбивают на пары. Победивших на этом этапе снова делят на пары и так до тех пор, пока не останется трое противником.       — Мы вышли в финал, — продолжил Зиртранг. — Я, Гиль и Гара. Я не хочу думать о том, как бы сложилась наша судьба, если бы не граф. Он выкупил нас. До смерти служить ему буду, — гном снова запел песню.       — А ты откуда? — спросил Гиль. — Если я не ошибаюсь, так забинтовывают только провинившихся на Материке, чтобы все знали об их наказании.       — Возможно, ты прав, — выпитое давало о себе знать, однако Эйл еще достаточно трезво мыслил, чтобы не рассказывать свою историю.       — Если ты с Материка, то твое имя должно быть на древнем языке, — начал рассуждать гном. — Скажешь мне свое имя?       Ответить Эйл не успел. В таверну зашел странного вида мужчина. Ка не сразу понял, что ему не понравилось. Мужчина медленно направлялся в центр таверны, он двигался очень скованно, будто ноги ему больше мешали, нежели были полезны. Из кожи торчали маленькие костяные шипы. Когда тот почти дошел в центр, Эйл с ужасом вспомнил, ЧТО это за существо.       — Ложись! — крикнул он со всей силы и перевернул стол, сбивая с ног воинов. Те, хоть даже и были пьяными, среагировали очень быстро.       В то же мгновение раздался оглушительный хлопок, а следом за ним крики боли. В столешницу врезались острые костяные шипы. Их острие пробило дерево насквозь. Эйл осторожно выглянул из укрытия. Пол, столы, стулья таверны были залиты человеческой кровью.       — Что это было? — тихо спросил гном.       — На Материке их называют костяными мешками. Их заговаривают на определенное место. Такой мешок сам выбирает точку взрыва, где он нанесет больше всего ущерба. У нас их часто используют в войнах, — объяснил Ка. — Однако на создание этого существа уходит много энергии. Я часто видел, как маги отдавали свою жизнь ради создания больше одного такого монстра.       — Значит, ты все-таки с материка, — прошептал Гиль, но уже громче произнес другое. — Надо забирать девушек и сматываться. Заночуем в лесу.       Из кухни показался испуганный трактирщик. Увидев кровавую картину, он упал без сознания.       — Надо взять припасов из его погреба, — кивнул Зиртранг на мужчину. — Не думаю, что он будет возражать.       Со стороны лестницы послышался шум. В главный зал вбежали Гара и Лафира, последняя выглядела очень испуганной.       — Что произошло? — в голосе графини слышались нотки ужаса и тихой истерии. — Что это было?       Гиль пересказал только что услышанное от Эйла. Наемник, не говоря ни слова, поднялся на второй этаж и бесцеремонно стал заходить в каждую комнату. В одной из спален он нашел костюм напоминавший тот, что носила служанка.       — Иди, оденься, — произнес он, когда оказался рядом с Лафирой и отдал ей наряд. — Привлекаешь много внимания.       В зал вошел сонный маг. Он хмуро оглядел окружающих, однако говорить ничего не стал. Тиахар был смущен и очень зол на себя. Молодой маг быстро понял, что произошло. Учитель однажды показывал ему книгу с описанием этого существа. От досады, что оставил свой отряд в опасности, хотелось что-нибудь разбить. Однако Тиахар сдержался.       — Нужно уходить, — тихо произнес он. — Такие существа не могут находится далеко от хозяина. ***       Отряд пробирался в глубь леса до тех пор, пока не стало совсем темно. Гиль запретил разжигать костер. Перед уходом гном наполнил мешки сухарями и крупой, оставив хозяину вместо припасов лошадей. Обмен был неравноценен, однако другого выхода Зиртранг не видел.       Воины разложились возле небольшого холма так, чтобы тот прикрывал тыл. Тиахар, чувствуя свою вину, первым вызвался караулить.       Лафира, несмотря на усталость, не могла уснуть. Ее смущало близкое нахождение наемника рядом. Она посмотрела на его лицо, покрытое бинтами. Девушке хотелось увидеть, что он скрывает. Ее одновременно пугала и привлекала его опасность и таинственность. От увиденного в таверне Лафиру все еще трясло. Хотелось забыть ту страшную картину, однако, она все никак не выходила у нее из головы.       Девушка долго размышляла о том, кто бы мог послать это существо. Отец рассказывал ей о назревающем конфликте. Наконец, она встала и подошла к магу.       — Тиахар, есть разговор, — прошептала она. — Ты можешь предположить, кто из придворных магов мог бы иметь силу сделать костяной мешок?       — Я думал об этом, — после короткой паузы ответил он. — Первым, кто приходит мне в голову, это мой учитель. Он достаточно силен и накопил не один шар энергии за свое долгое существование. Однако, несмотря на то, что я его на дух не переношу, мне сложно заподозрить его в измене графу. Второй, кто приходит на ум, это придворный маг.       Лафира кивнула, однако вспомнив, что вокруг темно, и Тиахар не может ее увидеть, произнесла:       — Я слышала о том, что он недоволен молодым королем. Говорят, он хочет его свергнуть.       — Возможно, — согласился юноша. — Еще остается огромное количество неизвестных магов с Материка, да и учеников нашей школы хватает. Кстати, это мог бы быть и я, — он усмехнулся. — Моей силы вполне бы хватило. Однако я не могу сказать, какие были бы последствия.       Они замолчали. Каждый думал о своем. Лафира заметила, что маг что-то чертит на земле, однако не стала спрашивать его.       Через некоторое время проснулся Гиль, и отправил девушку спать. Она снова стала разглядывать Дракона. Ей дико не нравилось его прозвище.       Светало. Наемник пошевелился, от чего несколько бинтов спало, открыв девушке вид на приоткрытые, слегка полноватые губы и прямой нос. Однако, не это заинтересовало Лафиру. От уголков губ по щекам тянулись тонкие шрамы, сплетаясь в причудливый рисунок. На месте порезов кожа светилась фиолетовым. Девушке захотелось рассмотреть рисунок полностью. Она протянула руку к лицу Дракона и осторожно стала отодвигать бинты. Вдруг ее руку грубо перехватили.       — Что ты делаешь? — глаза наемника светились точно так же, как и шрамы.       — Извини, я… — начала было Лафира, но он не дал ей закончить.       — Как ты думаешь, я забинтовал лицо просто так?! — четко проговаривая каждое слово, будто он вбивает гвозди, проговорил Дракон.       — Нет. Просто этот рисунок мне что-то напоминает, — девушка решила не скрывать своего любопытства. — Где-то я уже его видела, вот только не могу вспомнить где.       — Тебе и не нужно вспоминать, — почти что прошипел Эйл.       Лафира посмотрела в глаза наемника. Его речь, манера двигаться, взгляд и этот рисунок — все кричало о чем-то важном. Однако как ни старалась, она не могла вспомнить, о чем именно.       Ка убрал свою руку и прислушался. Краем глаза он заметил, что Гиль тоже напрягся. В лесу кто-то был. И этот «кто-то» целенаправленно пробирался в их сторону, даже не стараясь скрываться.       Пытаясь двигаться как можно тише, Гиль и Эйл поднимали остальных. Нужно было уходить. До того, как неизвестный выйдет на них, оставалось не более десяти минут. Гиль понимал, что ему не удастся увести отряд.       — Спрячемся в кустарнике, — тихо прошептал Тиахар. — Я смогу ненадолго закрыть нас. Пропустим их вперед, а сами вернемся на тракт.       Воин кивнул. Они едва успели скрыться в кустах, как на их место вышли люди в алых мантиях. Ка чуть не застонал от досады. Он знал, кто это. В этот момент один из людей посмотрел Эйлу прямо в глаза.