Пылающая песнь дракона

      Эйл сидел на берегу реки, окружённый плотной стеной эльфийского шаманства. Как ни старался капитан Лу пробить защиту, завеса даже не колыхалась. Придя в себя, Ка заметил, что некоторые солдаты Материка находились в воде. Сначала он не мог объяснить этого, но потом понял, что они кого-то тащат к берегу.       — Гара! Эти твари схватили Гару! — гном от ярости даже вскочил, однако тяжелый клинок эльфа заставил его снова сесть.       Зиртранг яростно сжимал кулаки, но попыток подняться больше не принимал. Боль от утраты становилась лишь сильнее. Осознание того, что Гара выжила, но находится в плену у противника, приводило Эйла в бешенство.       На противоположном берегу вперёд выступил лучник. Тяжелая стрела взлетела в воздух, пересекла реку и упала, чуть-чуть не долетев до стены. Лу стали собираться.       После того, как последняя красная мантия исчезла из вида, эльфы сняли стену, и подошли к стреле. К ней было прикреплено письмо.       — Держи, — старший Эльф передал письмо Тиахару.       Маг быстро пробежался по строчкам и произнес:       — Они ждут тебя в городе Ив, где готовы обменять Гару.       Тиахар посмотрел на старшего эльфа и неожиданно поклонился ему.       — Спасибо за спасение, — говорил он, все еще находясь в поклоне. — Без вашей помощи мы вряд ли бы выжили.       — Не меня благодарить надо, — ответил Эльф. — Ваша девушка послала сигнал помощи, мы лишь пришли на зов близкого голоса. Мы не знали, что она человек.       Лафира удивленно переглянулась с Эйлом. Она сама не знала, как такое могло получиться.       — Однако, — продолжил эльф. — Вы находитесь на нашей земле, мы не можем вас просто отпустить.       — Но нам нужно идти! — гном снова вскочил. Его глаза метали молнии. — Там наша Гара! Как же вы не понимаете, высокородные ублюдки, мы уже потеряли товарища — договорить ему не дали. Гном получил болезненный тычок рукояткой меча в спину, отчего упал без сознания.       — Очень не вежливый гном, — презрительно произнес эльф.       Каждому связали руки. Пришедший в себя Зиртранг снова пытался ругаться, однако к нему приставили молодого эльфа, который не особенно церемонился с гномом, отчего тот все больше ворчал. В какой-то момент Зиртранг настолько надоел эльфу, что тот от безысходности засунул ему в рот шишку и перетянул это все повязкой. Правда, теперь гном мычал что-то нечленораздельное.       В деревне, всех, кроме Лафиры, завели в хижину без окон, с дубовой дверью. Эльфы отобрали оружие, правда, позволили развязать им руки. Однако гному кляп не сняли.       — Сволочь, — рыкнул Зиртранг, выплевывая семечки шишки изо рта, когда Эйл помог развязать повязку. — Пусть только попробует сунуться в наши горы! ***       Лафиру завели в крайнюю избу, в которой резко пахло шалфеем и мятой. На полу были раскиданы мягкие подушки и покрывала. Посреди комнаты сидел тощий старец. Из-за длинных седых волос и глубоких старческих морщин Лафира не сразу признала в нем эльфа. Девушка медленно подошла к нему и села напротив.       — Мы услышали твой зов, дитя, — старик едва улыбнулся. — Но ты человеческое дитя, откуда в тебе может быть наша древняя сила? — он вытащил из подушек трубку и стал раскуривать ее.       — Мой род очень древний, — ответила Лафира, — думаю, в нем когда-то могла быть кровь эльфов. Меня зовут Лафира Ришер. Отец рассказывал, что раньше мои предки могли порабощать людей.       Старик стал выпускать кольца дыма. Его задумчивый взгляд был устремлен мимо девушки. Казалось, он уже заснул.       — Я не слышал о твоем роде. Или не помню, все-таки я стар, — наконец произнес эльф. — Однако я чувствую твою силу, которая растет с каждым днем все больше и больше, — он покачал головой, как будто сетуя на что-то. — Твоя магия может пробудить древнее зло Кровавых алтарей. А может заставить замолчать их навсегда, — голос старика становился все тише.       Эльф последний раз выдохнул дым. От запаха у Лафиры стала кружиться голова. Она уже плохо соображала, где находится и что должна делать.       Сизый дым плотным кольцом окутывал ее сознание. Лафира опустился на подушки, желая хоть ненадолго заглушить головную боль, которая пришла вместе с запахом шалфея. Через мгновение она уснула.       Девушке снились яркие, красочные сны. Она видела себя впервые моющей полы в хижине у ведуньи, танцующий первый в жизни танец у отца на балу в честь ее прибытия, видела уроки этикета, математики и алхимии. Однако сны сменялись, становясь все темнее.       И вот Лафире уже снился их поход, ночевка в лесу, отряд Лу, смерть Гиля… Девушка хотела проснуться, однако ее сознание крепко было связано дымчатыми цепями. Следующий сон заставил ее замереть от ужаса. Она снова увидела разрушенный замок отца, Эйла, ведущего воинов на разорение ее дома. В одной из стен зияла огромная дыра, ведущая в подвалы замка, о которых Лафира раньше не знала.       Эйл быстро спустился по лестнице. Внизу, в свете свечей его ждал круглый алтарь, окропленный кровью. Девушка увидела, что ее обнаженное, распятое тело лежит на этом алтаре. Неизвестный маг произносит заклинание, Эйл преклоняет колено и…       Лафира очнулась. Головной боли как не бывало. Старик все также сидел и курил трубку.       — Что это было? — девушке хотелось кричать, но дворцовый этикет не позволил ей сделать этого.       — Последнее, что ты видела — твое будущее, — не вынимая трубку изо рта, произнес эльф.       — Что это за алтарь?       — Когда-то давным-давно, когда люди, гномы и эльфы жили в мире, а континент не был разделен на Материк, Проклятый лес и Модейр, в мире была единая религии. Мы все поклонялись одним богам, клали требы на одни и те же алтари силы. Считалось, что алтари помогут в твоей просьбе. Когда мир раскололся, по каждому алтарю прошла трещина, а у каждого народа появилась своя религия, своя магия, свои боги. С тех пор в когда-то священных местах люди проводят черные ритуалы, оскверняют их. Эльфы не смогли защитить все места силы. В твоей силе я слышу голос нашей магии. Скорее всего, когда-то в роду сплелась кровь эльфа и человека, объединив магию. Если использовать твою кровь на таком алтаре, то любой может получить такую же силу как у тебя.       — Это ужасно, — прошептала Лафира. — Но моя сила — проклятие. Так говорила моя учительница.       — Никто об этом не знает, — эльф пожал плечами. — Есть еще кое-что хуже. Если забрать у тебя силу — ты умрешь. Она твой жизненный стержень. Если возродить хотя бы один алтарь твоей кровью, то человек, ставший его жрецом, будет неуязвим. Понимаешь меня?       — Поэтом отец отправил меня на Материк?       — С тобой пришли еще люди, я чувствую их силу, кто они? — старик не собирался отвечать на ее вопросы.       — Тиахар, придворный маг. Зиртранг, только он гном. И Эйл… — она не знала, можно ли старику говорить о том, кто он такой. — Он наемник, — выдохнула Лафира.       — Врешь, — просто сказал эльф.       — Ка Эйл, он… — девушка снова запнулась.       — Ка Эйл? Наследник престола? — избавил от объяснений ее старик. — Мои воины давно его ищут.       Лафира в который раз удивилась тому, какому количеству народа нужен Эйл. Старый эльф издал резкий звук, и в избу зашли двое молодых представителей эльфийской расы.       — К’Саранг и К’Лисанг, мои личные воины, — прокряхтел старик. — Они будут сопровождать вас на протяжении всего вашего пребывания в этой деревне. Я приглашаю тебя и твоих друзей на ужин.       Старик пошевелил пальцами, и молодые эльфы помогли девушке подняться. Лафира с удивлением отметила, что за весь разговор так и не удосужилась спросить имя старца. ***        Гном нервно ходил из угла в угол. Его до сих пор трясло от унижения и злости.       — Зиртранг, прекрати мельтешить, — поморщился Тиахар.       — Нет, ну где это видано, чтобы достойному гному в рот шишку засовывали, а потом еще и в грязной лачуге замуровывали! — его возмущению не было предела.       Эйл тяжело вздохнул. За время, проведенное в темнице, он уже не раз успел пожалеть о своем решении идти через Проклятый лес.       Хотелось взвыть от неведения и томительного ожидания. Ему хотелось увидеть Лафиру, узнать, что с ней происходит, однако вместо этого приходилось сидеть, сложа руки. Его заданием было защитить девушку, и тот факт, что он сам жив, означал, что и она жива. Однако с ней происходило что-то странное. Она как будто спала, но сон этот был беспокойный.       Когда взорвался паром, Эйл понял, что жизнь готов отдать за девушку уже не из-за контракта. Все его нутро разрывало от осознания, что с ней могло что-то случиться.       Наконец, снаружи послышались голоса, а в замке заворочался ключ. В темницу вошли двое молодых эльфов и Лафира. Эйл тут же подскочил к девушке, осматривая ее на предмет истязаний.       — Это К’Саранг и К’Лисанг, они будут рядом с нами, пока мы не покинем деревню, — представила эльфов девушка. — А еще нас пригласили на ужин.       Эльфы вышли из темницы, Тиахар и Зиртранг последовали за ними. Эйл схватил за руку Лафиру и притянул к себе.       — Мы догоним, — крикнул он остальным.       — Что ты делаешь? — она испуганно посмотрела на него.       — С тобой все в порядке?       Эйл обнял девушку и провел пальцами по ее волосам.       — Я испугался за тебя, — он прижался губами к ее лбу.       — Со мной все в порядке, — Лафира отстранилась: в ее памяти все еще было свежо видение. — Нас ждут, идем.       Деревня эльфов показалась Эйлу слишком зеленой. Каменный дома были оплетены плющом, возле каждого двора росли мята и шалфей, открытую трапезную украшали кадки с цветами и кусты волчьей черники. Гнома же многообразие зелени не радовало. Он, как истинный любитель камня, с ужасом ворчал о том, что трава разрушает дома.       Стол накрыли богато. Однако ничего мясного на нем не было, отчего Зиртранг стал еще мрачнее. Вождь клана представился как К’Алеон и тепло поприветствовал отряд, сожалея об их утрате и дал напутствие на предстоящий поход.       У эльфов, как оказалось, было свое, особенное отношение к смерти. Они не огорчались по этому поводу, считая, что всему есть свое предназначение.       Легче от этого никому не стало, однако обстановка несколько разрядилась.       — Дорогой К’Алеон, — обратился к вождю маг. — Вы, случайно, не знаете какова обстановка за пределами леса?       — Молодой король околдован, — начал он, будто ждал этого вопроса. — Волшебник, что управляет им, очень силен. Армия вашего короля идет по стране, сметая на своем пути графства подданных. Ему мало власти, он хочет господства во всем мире. Я думаю, что вскоре армия короля доберется и до нас.       Эйл переваривал полученную информацию. Если армия Модейра пересечет Проклятый лес, то ее следующей целью будет Материк.       — Я слышал, что среди нас принц Материка, — неожиданно прогремел голос К’Алеона. — Не так ли, дорогой Ка Эйл?       — Я отрекся от трона, — Эйл вздрогнул от неожиданности.       — Однако ваш отец ищет вас, — вождь ухмыльнулся. — Неужели это не повод для примирения?       Ка задумался. К’Алеон намеком просил о помощи. Вполне вероятно, если Материк и Проклятый лес объединятся, то они смогут выстоять против армии Модейра.       — Я подумаю об этом, но для начала нам нужно закончить одно дело, — наконец решился Эйл. — Вы же знаете отряд Лу. Они забрали нашего товарища. Сначала спасем ее, а потом поговорим о сотрудничестве.       Вождь кивнул, расшифровав его фразу как обещание помощи.       Сидящие за столом постепенно хмелели, забывая события прошедшего дня. Гном рьяно доказывал вождю, что плющ надо убрать, иначе камень от влаги начнет крошиться, а К’Алеон в свою очередь говорил о том, что плющ священный, и убрать его значит лишить эльфов помощи богов.       Лафира тихо вышла из-за стола. Некоторое время назад им показали их спальню. Поэтому девушка хотела выспаться перед очередным переходом. Вождь пообещал помочь им спасти Гару. Хоть она и не нравилась Лафире, однако та была членом их отряда. И товарищем, который прикрывал спину весь этот путь.       Девушка поежилась. Август подходил к концу, отчего ночи становились холоднее. Неожиданно кто-то схватил ее за руку и притянул к дереву. Лафира начала брыкаться, но увидела знакомый фиолетовый свет.       — Тише, — Эйл оперся о ствол дерева и отпустил руки девушки. — Это я, все в порядке, — он наемника несло алкоголем, а взгляд явно говорил о том, что Ка немного не в себе.       — Что ты делаешь? — прошептала Лафира.       — А не понятно? — Эйл уткнулся носом в ее шею.       Ее запах опьянял Ка еще больше. Он потянулся к ее нежным губам. Однако девушка отстранилась.        — Не нужно, — в ее глазах читался испуг.       — Ты не хочешь? — наемник шумно выдохнул. — Я тебе так противен? — у Эйла немного заплетался язык: видимо он слишком много выпил с вождем.       Лафира не могла ответить на его вопрос. Девушку безумно тянуло к Эйлу, но видения преследовали ее до сих пор. Она, словно раненная птица, металась от благоразумия к желанию послать все к черту.       Ка медленно отстранился и пошел в сторону их спальни. Лафира выругалась, догнала Эйла и обняла его со спины.       — Я хочу, но мне страшно, — она прижалась к нему.       Наемник развернулся и снова обнял девушку. Он наклонился к ней и жадно впился в ее губы. Эйл подхватил девушку на руки и направился в сторону спальни. Лафира продолжала осыпать его поцелуями, когда они зашли в комнату. Ка закрыл дверь на засов, после чего нежно опустил девушку на кровать.       Лафира помогла Эйлу раздеться. Она медленно провела холодной рукой по его торсу, вызывая табун мурашек, и снова стала целовать его. Ка словно сорвался с цепи. Он покрывал ее шею поцелуями, спускаясь к ключицам. Девушка задрожала от возбуждения, когда Эйл провел рукой по ее животу, направляясь все ниже.       Он резко вошел, причиняя ей боль. Лафира застонала от боли, но Ка дал ей привыкнуть, после чего медленно продолжил.       Эйл шептал ей что-то ласковое, пока девушка не расслабилась. Лафира неожиданно впилась в губы Ка и резко подалась ему навстречу. Эйл зарычал. Его накрывало волной страсти и нежности.       Все закончилось так же резко, как и началось. Ка устало откинулся на спину.       Лафира стыдливо прикрылась простыней, однако Эйл притянул ее к себе, обнимая.