Пылающая песнь дракона

      Эйл притянул к себе девушку, поцеловал ее в шею и проснулся. Он с ужасом распахнул глаза, осознавая, что вчера произошло. Ка не хотел этого. Точнее, не хотел, чтобы это произошло так нелепо. Не в такой обстановке.       Вчера вождь убедил его в том, что принятие трона — это единственное верное решение. На пьяную голову Эйл пообещал военный союз, однако теперь совсем не представлял, как сдержать обещание. Но главным было не это.       Он не мог контролировать себя вчера. Его душа стремилась к Лафире, будто она единственная девушка в этом мире.       Эйл замер, чтобы не разбудить ее. Меньше всего ему хотелось, чтобы в ней проснулась ненависть. Ка не удержался: его пальцы провели по позвоночнику вниз, рука опустилась на ягодицы.       Размеренное дыхание Лафиры прервалось. Эйл понял, что она проснулась. Он остановился, не решаясь продолжить.       Графиня лежала спокойно, не давая понять наемнику, хочет она продолжения, или его прикосновения ей противны. Эйл убрал руку и поднялся с постели. Ему показалось, что он услышал огорченный вздох.       Когда за ним захлопнулась дверь, Лафира зарылась носом в подушку, пряча покрасневшие щеки. Ее душу терзали сомнения в правильности своего поступка. Для себя девушка решила, что не будет подавать вида до тех пор, пока Эйл сам не решится.       Она спокойно оделась и вышла в трапезную, где уже сидели Эйл, К’Саранг и К’Лисанг. Гном сидел рядом под скамейкой, не имея сил подняться после вчерашней попойки.       — Смотри, до города Ив от нашей деревни верхом два часа езды, — рассказывал К’Саранг, разложив перед собой карту. — Мы проводим вас туда, однако в сам город нам путь заказан. Сам понимаешь почему.       — Кстати, — К’Лисанг хлопнул в ладоши, будто вспомнив что-то. — Считай, ты уже на Материке, поэтому какое-то время я бы посоветовал тебе походить в повязках. Это на Мадейре ты привлекал внимания больше своими лентами, чем шрамами. А тут по твоей лисе и лотосу тебя сразу узнают.       Эйл кивал, соглашаясь со всем, что говорили эльфы. Будто само собой разумеющееся, после гибели Гиля командование перешло к наемнику.       — У вас есть одна большая заноза в причинном месте, — неожиданно буркнул из-под стола Зиртранг. — С остроухими, уж простите за грубость, все в порядке, они дальше леса не пойдут, — гном, кряхтя и постоянно охая, выбирался на свет. — А что со мной делать?       Гномы на Материке еще большая редкость, чем в Модейре.       — И что ты предлагаешь, гном? — выделяя последнее слово спросил К’Лисанг.       — Я тут полежал, покумекал, — он стал теребить свою бороду. — Я хочу поехать к сородичам. Армия короля сейчас огромная. Сейчас все солдаты, что могут держать меч, находятся под командованием королевских военачальников. Не только материканцы с эльфами должны объединяться. Гномы тоже помогут. Я думаю, — Зиртранг, казалось, был настроен решительно.       Эйл снова кивнул, принимая правоту гнома. Краем глаза он заметил, что уже долгое время за ними наблюдала Лафира. Следующие слова он произнес нарочито громко:       — Нам еще Гару забрать надо. И Лафиру к родственникам отвести. Вот после этого и разойдемся. Не хочу, чтобы на мне груз висел.       Лафира нахмурилась. Значит, она груз для этого странного, грубого человека. Что ж, тогда и ей не нужно беспокоиться о нем.       Девушка решила зайти к старику, попрощаться. Однако она не ожидала встретить там Тиахара. Тот жадно слушал напутствия провидца. Сумка мага потяжелела от книг, переданных ему в подарок от эльфов.       Лафира решила не беспокоить их, поэтому вернулась в трапезную, где уже накрывали стол к завтраку.       За два часа до полудня отряд в сопровождении двух эльфов выступил в город Ив. ***       Эйл ехал позади Лафиры, ни на секунду не выпуская ее из вида. Как бы он не старался вести себя естественно, все равно прошлая ночь не выходила из головы. Сейчас больше всего хотелось обнять ее. Однако этого делать было никак нельзя.       Отряд шел спокойным шагом, поэтому Тиахар умудрялся читать на ходу книгу, держа ее перед глазами одной рукой, а второй управляя лошадью. Эйлу постоянно хотелось сорваться на рысь, и вовсе не из-за того, что уж очень хотелось, как он недавно выразился, избавится от груза, а потому что-то К’Лисанг, никого и ничего не стесняясь, флиртовал с девушкой, напрочь наплевав на этикет.       Молодой эльф постоянно шутил, не отходил ни на шаг от Лафиры, все время старался коснуться ее. А девушке, казалось, это все очень даже нравилось. Она громко смеялась на его, порой, глупыми шутками, постоянно задавал ему вопросы. Эйла это все так раздражало! С каждым часом, проведенным в этом обществе, его взгляд становился все жестче.       Ка вздохнул с облегчением, когда лес закончился. Это значило только одно — эльфы могу разворачиваться и идти к себе домой. Он почти с злорадством прощался в ни в чем не повинными жителями леса.       Лафира стала мрачнее тучи. Она всем своим видом показывала, как ей не хотелось расставаться с К’Лисангом. Тот тоже грустно вздыхал и предлагал свою помощь, однако Эйл настойчиво отказывался, говоря, что их компания итак слишком заметна.       Попасть в город до закрытия ворот они не успели, поэтому остановились в переполненной посетителями гостинице. Гном долго ворчал, напоминая про предыдущий не очень хороший опыт, однако слушать его никто не хотел. Армия Модейра уже далеко, а армия Материка еще не выступила, поэтому они и решили остаться на постоялом дворе.       От Эйла, снова завязавшего свои бинты, все отворачивались, как от прокаженного. Метка проклятых и изгнанных говорила все за себя, поэтому они, хоть не были обделены вниманием, могли не опасаться лишних вопросов.       Хозяин таверны запросил цену вдвое больше, чем комнаты того стоили, однако никто спорить не стал, хотя гном и ворчал по своей привычке.       — Извините, хозяин просил передать, что остались только две комнаты, — к ним подошла служанка с подносом, на котором лежала приятно пахнущая запеченная курица. — Он сказал, что больше вам предоставить не может, — она поставила еду на стол и ушла, даже не выслушав ответа.       — За такую цену и нет комнат? — взревел Зиртранг. — Ну ничего, пускай попробует сунуться в наши горы! — если бы гном мог прожигать взглядом, то от трактира в ближайшие пару минут ничего бы не осталось.       — И как расположимся? — тихий голос Лафиры прозвучал слишком громко.       — На кроватях, как же еще, — рявкнул Эйл. Он все еще не могу простить себе прошлой ночи. И ее флирта с эльфом. — Будем тянуть жребий.       Ка взял со стола пару ивовых прутиков, предназначенных для чистки зубов, сломал один пополам, а два оставил нетронутым. Затем он перемешал их у себя за спиной, выставил перед собой кулак с зажатыми в нем прутиками и предложил Тиахару и Зиртрангу выбрать любой из них.       После того, как каждый взялся за свой прутик, Эйл разжал кулак.       — Длинный, — гном.       — Длинный, — Эйл.       — Короткий, — Тиахар.       За столом повисла напряженная тишина. Ка понял, что не дышал все это время. Он зло посмотрел на доставшийся ему прутик. Только сейчас он понял, как хотел вытащить короткий.       — Лафира, ты не против моей компании? — Тиахар тепло улыбнулся девушке, от чего у Эйла заскребли кошки на сердце.       Он, ничего не говоря, развернулся и направился к лестнице. Оставаться рядом с ними не хотелось.       — Грубиян, — Лафира зло посмотрела ему в след.       Сейчас наемник был еще невыносимее. Уж лучше бы как и прежде отпускал обидные шутки, чем постоянно ходил мрачным и не обращал на нее внимания. Пьяный, но искренний Эйл в тот вечер понравился ей больше.       Девушка тоже не стала долго сидеть с магом и гномом. Извинившись, она вышла из-за обеденного зала. Коридор, ведущий к спальням, казался ей мрачным и грязным. Кто-то больно схватил ее за руку и толкнул в одну из комнат. Над Лафирой навис Эйл. Он жестоко впечатал ее в стену, поднял руки над головой и стал грубо целовать, кусая губы до крови.       — Эйл, остановись! — магия ее властного голоса заставил Ка подчиниться. Он снова испытал это неприятное чувство зуда под кожей. Однако руки девушки он не выпусти.       — Что ты делаешь? — снова спросила девушка.       — А не понятно? — он прислонился своим лбом к ее.       — Нет, мне не понятно, — она опустила руки.       Мельком оглядев спальню и найдя свои вещи, девушка поняла, что Эйл затащил ее сюда не случайно.       — Ты ждал меня? — удивилась она.       — Есть такое, — он кивнул.       — Зачем, — Лафира стала злиться. — Зачем ты это делаешь? Определись с своим отношением ко мне! — ее голос стал срываться на крик. — Мне это не очень нравится.       — Не нравится? — Эйл повторил фразу, будто пробовал ее на вкус. — А вчера ночью тебе тоже это не нравилось? — он стал подходить ближе. — Или, ты флиртовала с К’Лисангом, потому что тебе это не нравится? — Ка сделал еще шаг. — Или, может, улыбалась за ужином Тиахару, потому что тебе это не нравится? Ответь! — он снова прижал ее к стене, опираясь рукой и не давая возможности вырваться.       — Ты себя слышишь? — Лафира зло смотрела в глаза Эйлу. — Фраза про груз была обращена мне же, правда? Я и Гара груз для тебя! — девушка не стеснялась кричать.       — Да, груз, — в глазах наемника стали плясать фиолетовые огоньки. — Твой отец навязал мне этот контракт, тебя и Гару. Если бы не ты, мне не пришлось бы сейчас находиться на Материке! Ты очень большой груз для меня! — рявкнул Эйл, и тут же пожалел о своих словах.       Лафира тяжело выдохнула.       — Завтра вы найдете Лу и заберете Гару, — произнесла она не терпящим возражений тоном. — Я подожду вас тут. Потом мы вместе отправимся к моим родственникам. Ты будешь свободен, — она вздохнула, но все-таки продолжила. — И я надеюсь, что больше никогда, слышишь? Никогда тебя не увижу, — она легонько оттолкнула наемника и вышла из спальни.       Этой ночью никто из них так не смог заснуть. ***       С самого утра Эйл в компании Зиртранга ходил по трактирам, выспрашивая про Лу. Хозяева таверн отвечали с большой неохотой. На это было две причины. Первая заключалась в том, что Ка носил повязки, словно изгнанный, а заговаривать с таким человеком значит поставить клеймо на своей репутации. Второй причиной служило то, что упоминание об отряде Лу сулило огромные неприятности. Разведку здесь не любили и боялись.       Когда трактиры за стенами закончились, Эйл решил пробраться в Первый город. Ив состоял из нескольких город, обнесенными стенами. Чем ближе каменные стены были ближе к центру, тем выше и прочнее они становились. Всего таких колец было пять.       Эйл в этот день как никогда чувствовал тоску по дому и родным, которых оставил, отрекаясь от престола.       В Первом городе, равно как и во Втором, они ничего не нашли. Гном хотел сунуться за ворота Третьего города, но проклятых туда не пускали. За этой стеной начинались благоприятные районы зажиточных ремесленников и торговцев.       Эйлу стоило лишь снять повязки, и его тут же бы пропустили даже в дворец. Но тогда отец узнает о его прибытии, что для бывшего принца было нежелательным, потому как на него начнет охоту еще и дворцовая стража.       Поиски так и не дали результатов. То ли люди действительно не видели Лу, то ли просто не хотели в это вмешиваться, однако каждый трактирщик уверял в своей непричастности к разведке.       Уже смеркалось, когда Ка и Зиртранг решили повернуть обратно. Все это время Эйла грызло непонятное чувство тревоги, будто тучи сгущались не на небе, а в его душе. Не замечая что делает, наемник постоянно прибавлял шаг, отчего гном почти бежал. В этот раз Зиртранг не ворчал, тревога Эйла передала и ему.       У трактира они замедлили шаг. С ним было что-то не так: в окнах не горел свет, на всю округу не раздавался голос пьяных путников, дорвавшихся до рюмки, не ржали кони.       Трактир казался пустым. Ка осторожно вытащил шест и медленно направился к двери.       В проеме показалась фигура капитана Эмта. Он поднял руки, показывая, что безоружен, и поманил Эйла за собой в глубь трактира. Рядом чертыхнулся гном. Мышка нашла кошку раньше.       Внутри у Ка все похолодело. То, что капитан Имт находился в трактире, говорило о том, что сильнее, чем Тиарах, а значит, юный маг повержен. Однако это было не самым страшным. Его присутствие означало еще и то, что магия Глафиры заблокирована.       Зиртранг вошел в таверну первым. В столовой комнате царил полумрак. так как горело всего пару свечей. За одним из столов сидели Глафира и Тиахар. На их руках находились браслеты в виде змей, которые, видимо и сковывали их магию. Тиахар крутил в руках верёвочку, завязывая на ней узелки. Его губы шевелились в немом шепоте, а глаза казались безумными.       Напротив них сидела рыжеволосая девушка. Гном от неожиданности остановился, не веря в происходящее.       — Гара? — тихо прошептал Эйл.       — Не ожидал увидеть, малыш? — ее голос прозвучал резко в звенящей тишине таверны.       Злость накрыла Как с головой. Он потянулся к мечу, желая собственноручно снести голову предательнице, но внезапно почувствовал тупой удар по голове — и сознание померкло…