Дотянуться до глубин

***

Утро у Сакуры началось с продолжительного и невыносимо громкого стука в дверь. Девушка возмущенно простонала и нехотя распахнула глаза, ощущая, что что-то с её организмом не так. Она поерзала на кровати. Откинув колючее одеяло, с большим трудом приняла сидячее положение. Тянущая боль в мышцах и неприятные пульсации в голове способствовали не очень продуктивному проведению дня. «Ксо, всё-таки заболела!» Харуно окинула комнату беглым взглядом. Саске на соседней кровати не было. «А чего ты ожидала, Сакура?» Стук повторился с более настойчивыми нотками. — Кому там так неймется! — разозлилась девушка. Превозмогая боль, она поднялась с постели. Кое-как замотавшись в одеяло, розоволосая пошаркала к двери. Каково же было удивление, когда по ту сторону никого не оказалось. Сакура сердито фыркнула от накатившего раздражения. «Что за детский сад?! Эти идиоты не нашли другого занятия в выходной, как полчаса ломиться в чужую комнату и убегать!» Харуно уже было собиралась захлопнуть дверь, но заметила продолговатый мешочек серебристого цвета, прицепленный к ручке двери. Любопытство взяло верх, и Сакура не смогла оставить утренний сюрприз без внимания. Внутри мешочка она нашла три трёхсот граммовые шоколадки, несколько злаковых батончиков, маленькие шоколадные конфетки с орешками и четыре апельсина. К одной из шоколадок была прикреплена записка. — Сакура, нужно поговорить. Жду через час на спортивной площадке на заднем дворе. Пожалуйста, приди, — вслух прочитала содержание послания девушка.

***

Погода в сравнении с вчерашним днём значительно улучшилась. Яркое солнце светило высоко в небе, изредка раздувал опавшие листья прохладный ветер. Земля за ночь не успела высохнуть от продолжительного ливня. Было сыро. На неровно заасфальтированной и кое-где потрескавшейся дорожке виднелись небольшие лужицы. В воздухе, пропитанном запахом дождя, чуялись свежесть и чистота. Харуно, выйдя из помещения, поплотнее закуталась в шарф и побрела к назначенному месту. Догадки, кому она могла понадобиться, не появлялись. Девушка даже не думала об этом. Не хотела думать. У неё болела голова и ломило тело. На встречу Сакура пошла лишь из доли интереса и благодарности за съедобный подарок. — Что тебе нужно? — розоволосая не пришла в изумление, увидев ждущего её человека. Она испытала недовольство и охоту поскорее закончить «стрелку». — Я хотел извиниться, — парень заметно нервничал, посему сильно сжимал в руке букет из пяти нежно-белых роз. — Это тебе. — Сура, мне твои извинения ни к чему, — девушка отсутствующе посмотрела на протянутые ей цветы. — Убери. — Пожалуйста, я не прошу тебя о многом. Просто выслушай меня, дай шанс все объяснить. Сакура, не сказав и слова, подошла к невысоким брусьям и, стряхнув рукой капельки воды, присела на вертикально расположенную цилиндрическую планку. Парень проделал такие же махинации, осев на параллельную планку. Их взгляды встретились. — Ты мне понравилась ещё с первой нашей встречи, тогда, когда я только попал в этот детдом. Такая необыкновенная девочка с волшебного цвета волосами, прекрасными глазами-изумрудами и… — блондин грустно улыбнулся, — безбашенным характером. Ты часто ругалась с преподавателями, получала наказания и сторонилась сверстников. Я видел, они все недолюбливали тебя, но и ты не стремилась с кем-нибудь не то чтобы подружиться, даже заговорить. Уходила в себя, предпочитая одиночество. Мне с каждым днём все больше и больше хотелось узнать причины такого поведения. Я наблюдал за тобой в столовой, на улице, высматривал в толпе в просторах коридоров. Вскоре я знал, что ты любишь сидеть на крыше, прогуливая уроки, а в выходные дни часто сбегаешь в город. Знал, что с тобой сложно завязать разговор и чаще всего ты отвечаешь короткими фразами, но редко отказываешь в помощи. Когда к тебе в комнату подселили Хьюг, я заметил, ты изменилась, не колоссально, но стала на самую малость более открытой, что ли. А я всё равно не решался к тебе подойти, — Сура с горечью снова сжал розы. — Ты начала больше времени проводить с Хинатой и Ханаби. Тогда у меня появился, как на тот момент я думал, гениальный план. Суйгецу сказал, что старшая Хьюга ко мне неровно дышит. Думал, наладив отношения с Хинатой, я смогу стать тебе поначалу другом, а дальше дело времени. — Ты её нагло использовал, — осуждающим тоном произнесла Харуно. Суре стало неловко. Он нервно вздохнул, понимая, что совершил огромную ошибку. Больше всего блондин боялся, что Сакура развернётся и уйдёт, не выслушав его до конца. Ему так хотелось, чтобы она нашла в себе силы понять его. — Мне очень жаль. — Очень жаль? — девушка одарила собеседника презрительным взглядом. — Как ты можешь говорить о сильной симпатии ко мне и надеяться, что я тебе поверю после всего, что натворил? — Сакура… — Что «Сакура»? Зачем эти цветы и кучи шоколада? Они не изменят моего отношения к тебе! — Сакура, прости. Я… — Простить? Знаешь, что, — она рывком поднялась с нагретого места, но из-за головокружения была вынуждена сесть обратно. Харуно прикрыла веки и помассировала виски. Симптомы простуды напомнили о себе в самый неподходящий момент. — Тебе плохо? Голова? — блондин рефлекторно встал. — Не приближайся, — девушка вытянула вперёд руку, — рассказывай то, что хотел, и я пойду. — Ты белее мела. Давай я доведу тебя до медпункта, — на лице юноши отражалось беспокойство. Он озадаченно нахмурился, гипнотизируя Харуно настоятельным взглядом. — Или ты объясняешься, или я ухожу, — она обхватила ладонями планку брусьев и уперлась ступнями в мокрый песок, принимая более устойчивое положение. Подавив в себе чувство глубокой досады, блондин вернулся на своё место и продолжил: — Я правда не хотел, чтобы все так получилось. Тогда я мог думать только о том, что у меня появилась возможность находиться так близко к тебе. Я очень сожалею. Я поговорю с Хинатой, извинюсь и разъясню ситуацию, — Сура отвёл взгляд, не желая видеть недоверие и отвращение к себе в зелёных глазах. — А тот случай… две недели назад… я ненавижу себя за него. Поверь, я по гроб жизни буду благодарен Учихе за то, что он остановил меня. Если бы не он, я бы совершил необратимое. Подул ветер, подхватив длинные розовые пряди волос Сакуры. Она тряхнула головой и поправила шарф. Её хмурое и задумчивое лицо на самую малость смягчилось. Сура пристально следил за каждым её движением, жестом и эмоцией, не в силах отвести взгляд в сторону. Он давно понял, что Сакура очень непростой человек. Добиться её расположения практически невозможно. Особенно для него. Предположение, что девушка его ненавидит, резало ножом по сердцу. Парень печально вздохнул. Оставалось лишь надеяться, что он когда-нибудь сможет получить её прощение. — Ты не особо изводился муками совести, когда тащил меня под лестницу. — Я был не в себе, — он не хотел углубляться в эту тему. — Не в себе… Сура промолчал, покаянно смотря вниз. Сакура уловила в его словах скрытый подтекст. «Почему он не может или не хочет сказать прямо?» — Ты был пьян… или под чем-то, — догадалась Харуно. — Запрещённые вещества, да, Сура? Блондин коротко кивнул и, минуту поколебавшись, всё-таки решился быть откровенным до конца. — Около года назад я спутался с одним человеком. Как позже оказалось, он барыжил дурью. Ему нужен был распространитель, а мне деньги, — он замолчал на секунду, — но я не наркоман. До того дня я никогда не пробовал свой товар. Харуно задумалась. Она не осуждала Суру за подобный путь заработка. Не имела никакого права. Каждый властен делать то, что считает нужным. Будь то продавец в магазине электроники, офисный работник или наркодилер — любой вращается в колесе жизни, как может. Прожив все свои сознательные годы в детском доме, Харуно была твёрдо уверена: за место под солнцем нужно бороться. Ничего просто так тебе не свалится на голову. Сура выбрал кривую, но весьма прибыльную дорожку. Что ж, Сакура могла ему пожелать лишь не спотыкаться на своём пути и не сворачивать в густые дебри, как он сделал это в тот роковой день. — Почему ты попробовал? — У тебя есть что-то с Учихой? — скрывая злость, неожиданно выдал парень. — Что? — его реплика поставила девушку в тупик. Никакого связующего звена между первым наркоманским опытом Суры и выдуманными им же её отношениями с Учихой Сакура не видела. Flashback Сура никогда не считал себя эксцентричным человеком. Обычность была частью его сущности. Начиная заурядной внешностью, то бишь средним телосложением, вполне симпатичным лицом, большими серыми глазами и слишком светлыми, будто выгоревшими на солнце, волосами, и заканчивая спокойным характером. Парень не был изгоем общества, но и не претендовал на статус всеобщего предмета обожания. Поддерживая отношения с большинством детдомовцев, он имел достаточное количество так называемых «приятелей», но твёрдо именовать кого-либо другом не мог. Да и не стремился он к этому. Установив размеренный ритм жизни, Окада Сура находил пребывание в детдоме вполне терпимым. Не встревая во всякие передряги и не наживая врагов, парниша создал приемлемый образ, в котором ему было удобно существовать. Единственным камнем преткновения, так званной странностью, тщательно скрытой ото всех ненормальностью была влюбленность в некую розоволосую бунтарку. И ненормальность эта перетекала в более дикие и маниакальные замашки. Постоянная слежка за объектом своей любви, практически непреодолимое желание быть рядом и мечты о даже незначительном прикосновении доводили юношу до пересечения конечной грани дозволенного. Наблюдая за мирно усевшейся на краю крыши Сакурой, Сура уподоблял её птице, запертой совсем не в золотой клетке. С подрезанными крыльями. Со сломанными лапками. Она была для него птичкой, которая отчаянно пытается выгнуть заржавевшие прутья и вырваться на волю. Но какой бы сильной не была жажда свободы, маленькой пташке не под силу сломать железо, не под силу ей в одиночку избавиться от кандалов неволи. И самым обидным для парня было то, что эта птичка точно не пожелает принимать руку помощи, его руку помощи, которая бы отворила форточку зловещей клетки. Сура испустил тяжёлый вздох, облокотившись об облупленную поверхность стены. Спрятавшись от красных лучей заходящего солнца, он присел на землю и довольно прикрыл глаза. Сакура Харуно. Она была так рядом, всего в нескольких метрах от него. Она тоже наслаждалась закатом. Впервые за долгое время на душе у Суры было так спокойно и безмятежно. Дверь, ведущая на крышу, противно скрипнула, являя взору блондина разрушителя его внутренней идиллии. Харуно же никак не отреагировала на шум. Казалось, девушка была где-то далеко за пределами крыши, и даже свались на Землю комета, Сакура бы и бровью не повела. Окада затаил дыхание, стараясь не шевелиться, дабы не выдать своего присутствия. Так или иначе, Учиха его бы все равно не заметил. Брюнет шёл очень криво, пошатываясь и кое-как держа в руке почти пустую бутылку какого-то крепкого напитка. От парня за километр разило алкоголем. Глупо споткнувшись о свою же ногу, Саске нелепо свалился на колени. Послышался звон стекла — бутылка при падении вылетела с рук и разбилась вдребезги. Настойчивый запах коньяка заполнил пространство вокруг. Сакура встрепенулась, резко повернув голову к источнику шума. — Учиха… — её голос звучал растерянно. — Что…? — она решила не договаривать фразу. Вскочив на ноги, Харуно быстро посеменила к парню. — Ками-сама, ты в говно, — изумилась девушка. — Вставай, — она предприняла попытку поднять несчастного. В силу своего состояния Саске не противился помощи, не отмахивался от девушки как от назойливой мухи, но и не старался встать самостоятельно. Даже в пьяном виде с его лица не сползала надменная, ядовитая ухмылка, за которую Сакуре всегда хотелось съездить ему по физиономии. По ощущениям прикосновения раздражающей девчонки показались Саске… приятными? Очень тёплыми, нежными и заботливыми и от этого ещё больше бесячими. Не ведая, что творит, он поддался вперёд и обнял Харуно за ноги как раз в тот момент, когда она выпрямилась, поняв, что эту в хламину бухую тушку ей не поднять. — Саске, ты чего? — она пошатнулась, почувствовав, как парень прижался щекой к её животу. — Как же ты меня бесишь, Харуно, — с придыханием молвил он. — Взаимно, — не осталась в долгу Сакура. Стараясь отодвинуть от себя Учиху, который, казалось, вцепился в неё намертво, девушка нервно запыхтела. — Бесят эти розовые волосы, — как ни в чем не бывало продолжил Саске, — глаза эти зеленые, этот голос и этот характер меня тоже бесят… Сакура закатила глаза. Если обычно Учиха предпочитает не замечать и всячески игнорировать её существование, то подвыпивший парень посчитал своим долгом высказать наболевшее. Только Харуно и так всё знала, и ей абсолютно не хотелось выслушивать по новой. «Больно ли мне? — задалась вопросом девушка. — Уже не знаю. Я взяла за привычку считать Учиху врагом из-за своей глупой и безответной любви, из-за равнодушия, надменности, грубости, которые он ко мне проявляет, из-за своего неумения сдерживаться. Но сейчас внутри так пусто. Наверное, я уже настолько привыкла к безответности чувств, что мне даже не больно». Учиха всё продолжал разглагольствовать, что было ему совсем не свойственно, а Сакура возобновила попытки вырваться из кольца его рук. — Перестань дёргаться, — приказал Саске. — Меня сейчас стошнит. — Только попробуй проблеваться на меня, — предупредила Харуно. — И что ты мне сделаешь? — пьяный игривый огонёк в чёрных глазах не предвещал ничего хорошего. «Это фиаско, — заверил Сакуру внутренний голос. — Пьяный Учиха — самый непредсказуемый персонаж на белом свете». Учитывая то, что девушка видела Саске в таком состоянии впервые, она совершенно не имела понятия, что он может учудить. — Харуно, — парень переместил свои руки ей на талию, до боли сжав ладонями, и придерживаясь, конечно, не без помощи девушки, наконец поднялся. — Твоё молчание меня тоже раздражает. Ещё немного — и у Сакуры бы задёргался глаз. Не имея никакого желания выслушивать пьяные бредни Учихи, на этот раз она удачно смахнула его руки со своей талии и поспешила удалиться с крыши. Она и так ему достаточно помогла, остальное — не её проблемы. И пусть совесть настаивала на том, что бросать человека на крыше в нетрезвом состоянии — плохой поступок (даже если этот человек Учиха), Харуно оставаться там больше не могла. — Напоследок в любви не признаешься? Будь у Сакуры в руке кирпич, она бы, не задумываясь, разбила бы его о голову одного темноволосого придурка. За неимением под рукой даже маленького камушка девушке довелось, скрипнув зубами, бахнуть железной дверью. Для Суры все события на крыше протекали словно в замедленной съёмке. Вот ЕГО Сакура подходит к Учихе, пытаясь ему помочь. Вот этот чертов Учиха её практически лапает. Бессмысленный разговор. Убийственная финальная фраза. Блондин сам не понимал, почему не раскрыл себя ещё на том моменте, когда Саске буквально вцепился в девушку. Возможно, хотел увидеть реакцию Харуно на подобный закидон. Возможно, хотел разобраться в отношениях между Сакурой и этим ушлепком. Возможно, была иная причина… Единственное Сура понял: взаимности от Сакуры ему добиться будет сложнее, а если она действительно влюблена в Учиху, то все его старания напрасны…

***

Маленькие зелёные чаинки живо вертелись, то собираясь в центре водоворота, то выскальзывая из воронки, создаваемой резвыми вращениями ложки. Сладкий фруктовый запах с густым паром поднимался ввысь, смешиваясь с ароматом свежеиспеченного яблочного пирога. Монотонное лязганье чайной ложечки о стенки стеклянной кружки попадало в ритм громкого тиканья раритетных часов, заглушая мягкое сопение девушки. Грустные светло-серые глаза сосредоточились на колышущихся за окном деревьях. Слезы непроизвольно скатывались вниз по бледным щекам, прячась в вороте тёплого свитера. — Хината, — голос сестры вывел девушку из десятиминутного транса. — Может, хватит уже убиваться? Старшая Хьюга медленно перевела взгляд на Ханаби. Та недовольно хмурилась, уперев руки в боки. — Давно ты здесь? — шмыгнув носом, тихо молвила Хината и, как можно быстрее стерев неприятную влагу с лица, выдавила кривую улыбку. — Я в полном порядке, — не дождавшись ответа, заверила брюнетка. — Достаточно давно, чтобы понять, что ты мне нагло врешь, — упрекнула её Ханаби, присаживаясь на свободный стул. — Умоляю, хотя бы при бабушке сделай лицо попроще и жизнерадостней. Она ещё вчера заподозрила неладное. — Прости. Я понимаю, что не должна так раскисать. — Сакура неоднократно тебя предупреждала, — продолжила нравоучительную лекцию Хьюга-младшая. — Но ты… — Но я как всегда повела себя неразумно, руководствуясь лишь чувствами, — закончила за сестру Хината. — Проехали, — выдохнула Ханаби. — Просто забудь, уже ничего не поделаешь. Отпусти ситуацию. Прекрати постоянно думать о случившемся. — Я стараюсь, — утвердила Хината. — Знаешь, Ханаби-чан, по факту… Мы ведь с ним даже не целовалась, а о чём-то более сокровенном и речи не шло. Я имею в виду, что Сура-кун от меня ничего не требовал. Скорее всего он сам ничего подобного не хотел, — она замолчала, наконец сделав глоток остывшего чая. — М-мне… в большей мере мне плохого не от того, что меня использовали. Ханаби непонимающе вскинула бровь, немо намекая на продолжение «исповеди». — Понимаешь, просто Сакура-чан оказалась абсолютно права. Само понимание того, что тебя предали, подрывает веру в людей. Я… мне тяжело без сомнений и опасений… — Хината, может, просто стоит послушаться Харуно до конца и вообще не пытаться установить с кем-либо прочные связи в том гадюшнике, — предложила Ханаби. — Я не уговариваю тебя отбиваться от общества. Общение может быть и поверхностным. Хьюга-старшая, серьёзно задумавшись, уперлась локтями в стол и подперла голову ладошкой. — С нашим прошлым окружением было проще, — вдруг заговорила Хината. — По манерам поведения людей практически сразу было видно какого поля они ягоды. Как бы они не пытались стать белыми и пушистыми, гнилую натуру сложно было не заметить. А в детдоме… — В детдоме не испорченные огромными деньгами подростки стали искусными актёрами и интриганами, — подхватила Ханаби. — Но и их можно раскусить. Мы просто ещё совсем мало времени пробыли в той среде. Стоит больше понаблюдать, и всё станет ясно. Разговор был прерван вошедшей в кухню пожилой женщиной. Она приветливо улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов. На пухленьких морщинистых щеках образовались небольшие ямочки. — Какие ароматы! — восхитилась она, присаживаясь за стол. — Хината, ты настоящая хозяйка! — Спасибо, бабуль, — девушка подарила женщине ответную улыбку. — Попробуйте, пожалуйста, — брюнетка, отрезав несколько кусочков пирога, разложила их по тарелкам и поставила лакомство перед родственницами. — Заварить Вам чай? — Да, пожалуйста, — женщина согласно кивнула. Вечернее чаепитие проходило в приподнятой обстановке. За разговорами время летело незаметно. Смеясь и вспоминая былые времена, дамы углублялись в атмосферу легкой ностальгии, которая вскоре была разрушена протяжным бомканием часов. — Хината, нам пора собираться, — напомнила Ханаби. — К девяти нужно вернуться в детдом. Настроение всех заметно опустилось. Женщина опечаленно вздохнула: — Обещаю, я сделаю всё возможное и добьюсь опеки над вами.

***

Самочувствие Сакуры оставляло желать лучшего. Перед глазами все плыло, тело изнывало от неотвязной боли и потряхивания. Девушка легонько стукнулась лбом о стену, обрадовавшись прохладе. Щеки жгло огнём, резь в глазах усиливалась. Сакуре катастрофически не хватало воздуха. Каждый вдох отдавал тупой болью в груди. Громко закашлявшись, Харуно поплотнее закуталась в обветшалое одеяло. Собрав по крупицам остатки жизненных сил, она, придерживаясь за стоящий около кровати стул, медленно поднялась и поторопилась настежь открыть окно. Прохладный поток воздуха ворвался в душную комнату, подцепив растрёпанные волосы. Девушка вдохнула полной грудью. От переизбытка кислорода закружилась голова, и Харуно осела на пол подле прикроватной тумбочки. Дрожащая рука нащупала на тумбе продолговатый прочный предмет из стали. Сакура покрутила в руке пистолет, по всей видимости, новомодной модели. Холодные пальцы ощупали оружие, обнаруживая какую-то надпись. Во мраке комнаты девушка не могла рассмотреть гравировку. Водя пальцами по тексту, она по буквам сложила фразу: «Почитателю Джашина», за которой был непонятный Сакуре символ — вписанный в круг треугольник. «Зачем я это сделала?» Глаза, слезящиеся от высокой температуры, на миг ослепил яркий свет с коридора — в комнате появилась тёмная фигура. Дверь хлопнула, закрывшись. После характерного щелчка помещение осветилось слабым светом. Сакура, ведомая инстинктом, прижала пистолет к груди, делая неудачную попытку спрятать его от посторонних глаз. «Ксо! Я вляпалась!» Учиха Саске, будучи человеком которого крайне сложно удивить, всякого мог ожидать от раздражающей розоволосой девчонки, но даже его непоколебимую натуру увиденная картинка немного шокировала. Крепко зажмурившись, мертвецки бледная девушка полусидела-полулежала на холодном полу, прижимаясь к стене и стискивая возле груди пистолет. Одеяло съехало, оголив хрупкие плечи. Из распахнутого окна валил колючий ветер. В комнате царил собачий холод. Парень свёл брови на переносице, неотрывно смотря на Сакуру. По правде говоря, его мало трогали причины и обстоятельства, послужившие тому, что происходило с ней в пределах маленького помещения, только… — Откуда ствол, Харуно? — Где взяла — там больше не дадут, — грубо кинула она, открыв глаза и одарив названного гостя хмурым взглядом. — Чего припёрся, Учиха? По выражению лица девушки можно было сказать, что явлению нечисти, поднявшейся из преисподней, она бы более обрадовалась, чем ему, Саске. Опять-таки Учихе было побоку. Подойдя ближе к Харуно, он засунул руки в карманы, упрямо сверля её коронным холодным взглядом. Первичной целью визита парня была промывка мозгов одной ненавистной ему особе. Саске собирался настойчиво попросить Харуно не трепаться на каждом углу о его ночной стычке, однако, как оказалось, у самой девушки имелись не менее интересные скелеты в шкафу. — Как невежливо, Харуно, — ухмыльнулся парень. Для Сакуры в сложившейся ситуации разговаривать с возвышающимся над ней Учихой было ниже достоинства. Она попытала счастье, заёрзав по полу. Харуно согнула ноги в коленях, отложила пистолет в сторону, уперлась одной рукой в пол, а второй схватилась за несчастную тумбочку, намереваясь встать. Получилось откровенно никак. Почти бахнувшись головой о подоконник, Сакура по счастливой случайности вернулась в начальное положение без повреждений. — Помочь? — издевательски хмыкнул юноша, подняв с пола оружие. — Да, — хрипло и злобно гаркнула Сакура. — Лучшей помощью будет, если ты положишь пистолет на место и закроешь дверь с обратной стороны. Отсутствие какого-либо отклика и ядовитая ухмылка на его лице выводили девушку из себя, понуждая снова и снова предпринимать, к сожалению, тщетные попытки подняться. — Не надоело? — потешался Саске. Сакура закусила губу, проглотив досаду. «Какая же Учиха сволочь», — не успела девушка как следует охаять парня, как он грубо дернул её за руку. Головокружение вновь напомнило о себе. Харуно положила подрагивающую ладонь Саске на плечо, удерживая равновесие. Чувствуя его горячее дыхание на своей щеке, она содрогнулась, уткнувшись лбом ему куда-то в область шеи. Тело Учихи показалось Сакуре пекучим как огонь, а его рука, сжимающая её талию, отождествлялась раскалённой магме. — Неплохая игрушка, — шепот Саске настиг девушку внезапно. Она не сразу смогла растолковать, о чём он говорил. Лишь посмотрев вниз и увидев во второй руке брюнета пистолет, она поняла суть фразы. — Так откуда она у тебя? Flashback — Ты правда его любишь? — глаза Суры сияли надеждой на отрицательный ответ. От девушки не укрылось то, как сильно он стиснул планку брусьев. Она молчала. Безмолвие с каждой секундой становилось для Суры все более угнетающим, но он не смел прерывать мысленные процессы Сакуры. Сердцебиение парня было бешеным. Ладони вспотели. Рука, держащая розы покрылась мелкими ранками от шипов. — Я не намерена отвечать на твои вопросы, — наконец заговорила Харуно. В какой-то степени ей было жалко парня, в какой-то степени она негодовала из-за ситуации с Хинатой, а в какой-то степени она не хотела ранить его чувства, если они были. Однако в большей степени девушка не считала нужным открываться. — Сакура, — Сура криво, не утаивая горечи, улыбнулся. — Прости. Я ревную. Понимаю, не имею права, но… — Я услышала всё, что ты хотел сказать, — девушка поднялась на ноги, собираясь уйти. — Я прощаю тебя. — Спасибо, — он повторил её действие. — Возможно, я перегибаю палку, но умоляю, не отталкивай меня. Умоляю, позволь стать для тебя кем-то… Громкий, протяжный свист рассек утреннюю тишину в округе. Мастерски перебравшись через высокий забор, к Сакуре с Сурой подошли два парня лет так двадцати-двадцати пяти. Один из них по мощности комплекции на порядок превосходил компаньона. Он имел крепкий корпус, жилистые руки, широкие плечи и высокий стан. Его средней длины платиновые волосы были зачёсаны назад. Лицо юноши выглядело и притягательным, и пугающим одновременно: ровный нос, тонкие губы, искривлённые в зверином оскале, острые скулы и чуть впалые щеки. В выразительных темно-пурпурных глазах плескалось плохо скрываемое сумасшествие. — Сура, — протянул он низким басом, поправив воротник своей кожанки. — Нехорошо поступаешь. Пиздец, как нехорошо. Где деньги от продаж, а, Сура? — он обвёл своими дикими глазами напрягшегося парня, остановившись на ничего не понимающей Сакуре. — Ты просрочил на неделю. — Хидан-сама, я лежал в больнице, — поспешил оправдаться Окада. — Неудачная стычка. — Меня не ебет, — безразлично осадил Хидан. Казалось, этот человек потерял интерес к разговору, полностью сосредоточившись на девушке. — Твоя телка? Сакура не сдержала раздражённого вздоха. Закатила глаза. — Не телка, — заявила она, резко вскинув подбородок. — С характером, значит, — ухмыльнулся Хидан, схватив девушку за горло, — телка. Сура обомлел. Действуя на рефлексах, он резко убрал руку «начальника» от девушки. — Не трогайте её. В считанные секунды Хидан выкрутился из захвата парня и, достав пистолет, приставил его к голове Суры. — Не забывайся, мелкий выблядок, — угрожающе рассмеялся пепельноволосый. — Я распиздошу твою башку во имя Джашина-самы, — Хидан снял пистолет с предохранителя. — Бабки где? Сакура, словно находясь в затяжном трансе, даже не двигалась, неотрывно наблюдая за парнями. Страха не было. Она, в отличие от Суры, ровным счётом не чувствовала ничего: ни испуга, ни волнения, ни трепета, ни паники. Зеленые глаза внимательно сканировали движения бандита, мозг анализировал повадки. — Всё в моей комнате, — борясь с внутренней трясучкой, с запинаем ответил Окада. Он точно знал, что не в правилах Хидана шутить. — Ебанный стос! — разозлился «босс». — Скажи своей телке, чтоб не щелкала ебалом, а чапала за зелёными, — он плотоядно оскалился, вполоборота смотря на Сакуру. — У тебя есть двадцать пять минут, малыха. Часики тикают. Харуно поняла: дело дрянь. От неё напрямую зависела жизнь человека. Промедление могло стать фатальной ошибкой. Хоть Сура и не был для Сакуры важной фигурой на доске её жизненного пути, она не могла позволить ему умереть от рук какого-то психбольного ублюдка. Поэтому девушке предстояло, позабыв об ужасном самочувствии, как можно скорее принести те паршивые деньги. — Сакура, послушай, — от волнения парень не мог быстро соображать. По его лбу стекали капельки пота. Глаза помутневшие и напуганные смотрели на неё с мольбой. — Двести пятьдесят шестая комната. Деньги в кровати. Моя та, что одноярусная. Под матрасом. Там есть конструкция… ты поймёшь. — Осталось двадцать минут, — нагнетал Хидан. Она побежала. Что есть силы миновав спортплощадку, пропетляв дорожками двора детдома, пролетев по длинным коридорам и в два шага преодолев лестничный пролёт, Сакура оказалась на территории мужского корпуса. Найдя нужную дверь, она, не колеблясь, дернула ручку. Соседи Суры в комнате отсутствовали, что значительно облегчало задачу. Отмахнувшись от позывов свалиться на постель или хотя бы отдышаться, Харуно трясущимися руками откинула матрас. Ничего, даже чего-то слабо напоминающего деньги, в поле зрения не попало. «Думай, Сакура, думай! Деньги не могли украсть. Сура не выглядит как человек, у которого они есть. Ками-сама, пожалуйста, — девушка жутко нервничала. Раз за разом осматривая и прощупывая деревянную планку, она все больше и больше приходила в отчаяние. — Сура говорил о какой-то конструкции. Точно!» Слегка отодвинув планку от изголовья кровати, она нашла что-то наподобие выемки прямоугольной формы, в которой под слоем тряпичного мусора лежал белый конверт. Вздох облегчения. По-детски радостная улыбка. Достав многострадальный свёрток, Харуно стянула с шеи шарф, прикрыв им конверт. Времени убирать постель не было. Сакура поспешила на выход. Отворив дверь, прямо в проходе она столкнулась с полуголым юношей. Из одежды на блондине были только спортивные штаны, а на шее висело незначительных размеров темно-синее полотенце. В руке он держал зубную щётку. — Харуно? — фиалковые глаза округлились. — Какими судьбами? — парень преградил ей проход. Наклонившись к Сакуре, он приметливо оглядел её с ног до головы. — Соскучилась, — Харуно участливо приподняла уголки губ в наивной улыбке. — Но тебя долго не было, а мне уже пора бежать, — она круто двинулась вперёд, отталкивая Хозуки, и быстро удалилась, оставив блондина стоять в проходе собственной комнаты в полном замешательстве.

***

— Что-то телка твоя не сильно коноебится, — усмехнулся Хидан. — Хуево будет, если она наебала бедного Суру и спиздила денежку. Бедный Сура поебашит копать себе могилку, а добрый дядя Хидан даже даст пиздострадальному Суре выбор, где его паршивую тушку великий Джашин-сама примет как жертву. Лес или поле, м? Окада шумно сглотнул. Сура не верил, что Харуно могла бы так поступить. «Сакура не такая», — убеждал себя блондин. Под страхом смерти сохранять относительное спокойствие было сложно. Ожидание и неизвестность изнуряли, а время, точно издеваясь, тянулось подобно патоке. — Хидан, хватит запугивать пацана. Он уже полные штанишки наложил, — кисло молвил напарник Хидана, сложив руки на груди. Безмолвное созерцание не очень увлекательных сценок, видимо, хорошенько поднадоело парню. — Завались, Дейдара, — процедил Хидан. — Харе хуем груши околачивать. Не один я должен горбатиться. — Ага, — Дейдара апатично кивнул. Сакура подоспела как раз вовремя, прибежав на последней минуте отсчёта. Рвано вдыхая и выдыхая воздух, она изо всех сил заставляла себя стоять ровно. Тело болело так, словно по нему протопталось стадо разъярённых бизонов. Больной организм протестовал против сильных нагрузок и настоятельно требовал отдыха. — Кис, принесла? Мацураси, доселе всячески развлекавшийся своим пистолетом, спрятал его за пояс. Повернувшись к девушке, он поманил её пальцем, приказывая подойти. — Вот, — Харуно освободила злосчастный конвертик от материи шарфа и протянула его Хидану. Бандит оторвал полоску белой бумаги и вытащил деньги, принявшись их пересчитывать. Именно в этот момент Сакура не выдержала. Повалилась на Хидана. Успев схватиться за куртку Мацураси, девушка практически уселась на мокрый песок. Шарфик вылетел с её рук, приземлившись на землю. — Сакура! — переполненный волнением и страхом за девушку Сура оттянул её от Хидана и подхватил на руки. — Довыебывалась киса, — хмыкнул Мацураси. — Ага, — Дейдара хитро улыбнулся, будто бы видя и зная больше всех из присутствующих. — Довыебывалась, — повторил он слова Хидана, склонив голову набок и подарив бессознательной Харуно короткий взгляд. — Пошли, Мацураси. — Не командуй, — возмутился пепельноволосый, гневно глянув на Дейдару. — Эй, Сура, — вспомнив о подопечном, окликнул его Хидан. — Твоя доля. Урезанная, — он протянул парню несколько купюр. Бандиты удалились так же внезапно, как и появились. Сура не зная, что сделать, дабы привести девушку в чувство, аккуратно опустил её на планку брусьев, придерживая за плечи. — Сакура, очнись, пожалуйста, — он легонько похлопал её по щекам. — Ну же, Сакура. Харуно открыла глаза практически сразу. — Все хорошо, — она отцепила от себя руки парня, поднялась. — Сакура… — Сура последовал за ней, — разреши проводить тебя хотя бы до комнаты, если не хочешь идти в медпункт. — Нет, — Харуно подняла свой шарф, чувствуя под ним то, ради чего и затеяла спектакль.