Земля Равноденствия

      Эльза села на кровати и встряхнула головой. Всё произошедшее казалось ей каким-то нереальным, и через несколько минут она уже не могла твёрдо сказать, приходил ли старик на самом деле или он – всего лишь продолжение её сна. Впрочем, это было легко проверить – достаточно расспросить министров. Если они подтвердят слова старика, значит это был не сон. Но сначала ей нужно было встретиться с Анной. Первым порывом было пойти к сестре немедленно, но, подумав, она решила, что будить сестру из-за того, что ей привиделся какой-то старик, по меньшей мере странно, и лучше подождать до завтрака. Когда, наконец, слуга сказал, что завтрак подан, она поспешно спустилась в обеденный зал. Она обычно просматривала перед завтраком бумаги, поэтому редко приходила туда раньше Анны, которая вечно запаздывала из-за своей привычки подолгу валяться в кровати. Но в этот раз и Анна не заставила ждать себя. – Тебя тоже вороны разбудили? – спросила она с порога. – Вороны?! – Эльза вздрогнула – при упоминании о воронах ей сразу вспомнились чёрные маги. – Да, ужасно раскаркались под окнами. Штук шесть. Один странный какой-то, больной наверно. Сам чёрный, а хвост наполовину рыжий. Я хотела запустить в него подсвечником, но он на меня та-ак взглянул, что мне не по себе стало. Никогда не думала, что у птицы может быть такой злобный взгляд. Даже сейчас как вспомню, так мурашки по коже... А потом он как взлетит и прямо на меня. Я от окна шарахнулась и локоть ушибла. Очень больно было. И тут с вороном что-то непонятное случилось – он как будто на стенку в воздухе наткнулся – только перья полетели. После этого они совсем разорались и улетели куда-то.       Эльза почувствовала, что её счастливый мир, искрившийся яркими красками эти несколько месяцев, рухнул, и у неё в запасе осталось всего три дня, чтобы попытаться запомнить это чувство, когда она была вместе с Анной, и унести память о нём с собой в неизвестность. – Нет, другое, – движением руки Эльза отослала слуг, – Старый маг. Он сидел в кресле у стены. – В твоей спальне? – Да. Я не знаю, как он там оказался. Я точно помню, что заперлась на ключ. Хотя он не открывал дверь, когда уходил. Просто прошёл сквозь неё. Наверное, и вошёл так же. – Какой ужас! И теперь он бродит по замку? Надо его найти. – Нет, он сказал, что уходит и будет ждать, когда я его позову. – Зачем? – Чтобы идти с ним в его волшебную страну. Или сказать, что я туда не пойду. Мне нужно решить. – Но ты же не пойдёшь? Почему ты ему сразу не сказала? – Всё не так просто... – она смотрела на сестру, понимая, что не сможет объяснить, насколько ей хочется вновь ощутить полную силу своей магии, не боясь причинить кому-нибудь вред, и этот волшебник говорил, что научит её ещё многому. Наверное, она тоже сможет проходить сквозь стены. Не то, чтобы ей очень хотелось это делать, но было интересно научиться. Она хотела уметь всё, что умеют другие маги – ведь она не хуже их. Она была уверена, что это он поставил невидимую стену, защитившую её сестру от странной вороны, которая наверняка была одним из этих чёрных магов. И это только небольшие чудеса, свалившиеся на неё за одно утро, а сколько ещё всего удивительного скрывается в этой стране, которую охраняет грозный Привратник... Её душа всеми силами стремилась прикоснуться к этому таинственному миру. Но другая её часть столь же страстно желала остаться в этом замке, где она выросла, где каждый уголок напоминал о её любимых родителях, где была Анна, самый родной человек в этом мире, ради которого она была готова на всё, и даже маленькой девочкой согласилась на заточение, только бы не причинить вред сестрёнке. И тогда случилось именно то, чего она так боялась. Её руки вновь ощутили холод ледяной статуи, в которую превратилась Анна, она вспомнила тот ужас, который наполнял её сердце, когда она прижимала к себе этот лёд, уверенная, что жизнь её самого любимого человека оборвалась, и виновата в этом именно она...       Встревоженный голос сестры вернул её к реальности: – Эльза, что с тобой? – Ничего, просто задумалась...       Нет, больше никогда она не станет причиной несчастий сестры. Её больше не манила магия – она ненавидела это проклятие, вновь нависшее угрозой над Анной. Она должна уйти и увести за собой все опасности. Конечно, им обеим будет тяжело расставаться, но Анна утешится – ведь у неё есть любимый. А она, столько лет проведшая в своей комнате, а потом решившаяся на ледяное затворничество в своём дворце, разве она не переживёт ещё одно расставание? Тем более, что одиночества не будет – ведь она будет не одна, вокруг будут другие маги. И наверняка, они не все такие старые... – эта мысль развлекла её – она вспомнила, что ей так не нравилось в судьбе королевы: ей придётся выйти замуж за какого-нибудь принца или потомка влиятельного вельможи из соседнего королевства, чтобы создать прочный союз и защитить от врагов своё крошечное государство, и её пугала мысль, что никто из них не примет её такой, какая она есть – с её магией, прекрасной и пугающей. А в стране волшебников она будет своей, и, может быть, найдёт там того, с кем сможет быть вместе... Впрочем, ей никто не нужен, кроме сестры, тем более мужчины, неважно, маги они или принцы. – О чём? – О принцах и магах... И о врагах. Этот старик рассказал мне, что Ханс пытается подослать ко мне убийц, а Визлтон строит интриги, подговаривая наших соседей начать войну против Эренделла. – Но вместе мы справимся со всеми врагами! – Боюсь, что если ему удастся подговорить наших соседей, мы не сможем их победить. Я должна поговорить об этом с министрами. Если слова старика подтвердятся, мне лучше покинуть Эренделл. – Я тебя не отпущу! – Анна, это очень серьёзно. Опасность угрожает всему королевству. И эти вороны... Старик рассказывал о чёрных магах, которые умеют превращаться в воронов – уверена, что это – они. И от них тоже добра не будет. – А может быть, это всё твой старик подстроил, чтобы тебя запугать!       Эта мысль не приходила ей в голову, но на самом деле, это мало что меняет – если воронов и прислал маг, Анне они угрожают не меньше. Правда, её собственная судьба тогда не так безопасна, но для неё главное – Анна. «Вы уже выросли, и у каждой из вас свой путь. Поговорите об этом с Анной.» – вспомнила Эльза и подумала: «Похоже, не все выросли. Анна ещё многого не понимает... Ладно, мы с ней поговорим позже, а сейчас – министры и тролль.» – Может быть и так. Я хочу вечером посоветоваться с Пабби. Ты составишь мне компанию? Да и Кристофф, наверно, будет рад навестить «семью».       Анна там была ни к чему. Ей просто хотелось побольше побыть рядом с сестрой. Она была уверена, что в эти три дня ей нечего бояться, и всё же выходить из замка без друзей было неприятно.       Эльза решила начать с министра обороны – ей было намного приятнее разговаривать с простоватым генералом Харальдом Боргеном, привыкшим командовать солдатами, чем с начальником секретной службы, который сам был как будто окутан какой-то тайной. Казалось, он видит человека насквозь и знает всё, что происходит в королевстве и за его пределами. Она всегда терялась в его присутствии и, хотя и сохраняла на лице маску королевского величия, они оба понимали, что он точно знает, что происходит в её душе, и за какие ниточки надо потянуть, чтобы заставить её действовать, подобно марионетке, по его желанию. Она же не могла понять, что у него на уме. К его чести, он никогда не использовал это мастерство, отточенное годами работы, поднявшей его от простого сыщика до вершины потайной придворной лестницы, иначе, чем на благо королевства, но он и не остановил ни Ханса, ни Визлтона, а ведь это наверняка было в его силах. Похоже, что и этот человек был тогда до смерти напуган её магией. Она этого не забыла.       Она встретила генерала, сидя за столом, откинувшись на спинку кресла, и после обмена обычными в таком случае приветствиями спросила, стараясь, чтобы собеседник почувствовал, что она что-то знает: – Расскажите, какая ситуация на границах нашего королевства, не появилось ли новых угроз, о которых мне ещё не успели доложить? – Ситуация спокойная, но есть известия, которые меня тревожат, Ваше Величество, – отвечал он со вздохом, ему явно не хотелось об этом говорить, – герцогство Визлтон, с которым, как Вы понимаете, наши отношения совершенно испорчены, похоже, готовится к войне и начинает перевооружать свою армию, закупая самое современное оружие. Они испытывают последние разработки, такие как казнозарядные ружья с унитарными патронами, а у нас во всей армии нет даже ни одной аркебузы, не то, что современных ружей и пистолетов. Их армия вдвое меньше нашей, но мы не справимся с ней мечами и арбалетами. Если мы хотим удержать их от нападения, мы тоже должны закупить оружие и как можно скорее – ведь солдат ещё нужно обучить им пользоваться. – Подготовьте смету, я переговорю с министром финансов. Это всё? – королева едва удержалась от того, чтобы поморщиться. Министра финансов она не любила больше всех: он казался ей хитрым, изворотливым, готовым ради своей выгоды на любую подлость. Она ему не доверяла, но ни она, ни тайная служба не могли поймать его за руку. Все бумаги всегда были в идеальном порядке. Вдобавок из слов, которые пожилой генерал произносил с восторженным блеском в глазах, как ребёнок о желанных игрушках, она поняла только слово «ружья». – Нет, Ваше Величество. Герцог Визлтон регулярно посещает соседние государства и, судя по всему, пытается заручиться их поддержкой. У нас же вскоре заканчиваются сроки союзных договоров с восточными соседями и никто из них пока не ответил на мои письма о том, чтобы организовать Вашу встречу с их монархами, хотя времени прошло немало. Возможно, они ждут, что Вы напишете им лично, но это – плохой знак. – Спасибо. Я обдумаю, как это лучше сделать. Вы свободны. До свидания.       На самом деле она уже это обдумала и решила, что будет лучше, если этим займётся кто-нибудь другой. Через три дня.       Эльза встала и отошла к окну, чтобы её лицо было хуже видно на фоне яркого света, струившегося с улицы. Начальник тайной службы, Кнут Хольтер, вошёл и остановился на середине кабинета. – Здравствуйте, Ваше Величество, мне кажется, я догадываюсь, зачем Вы меня вызвали, и должен заметить, что Вам не стоит стоять так близко к этому окну, тем более спиной. Она отошла от окна на шаг, улыбнувшись про себя, что этот сыщик знает далеко не всё. Интересно, что он думает о невидимой стене, защитившей Анну от ворона. – Здравствуйте, расскажите подробнее, что Вам известно. Зачем эти предосторожности, усиленная охрана, ночной караул у моей двери? – Принц Ханс, которого Вы с позором выставили из страны, из-за чего над ним до сих пор насмехаются не только старшие браться, но и половина народа Южных островов, поклялся Вам отомстить и нанял двух человек, чтобы убить Вас. Судя по всему, это люди из достаточно отдалённых мест, и пока мы не знаем ни их имён, ни как они выглядят. Поступающие к нам сведения слишком противоречивы. Это существенно осложняет задачу по обеспечению Вашей безопасности, и нам приходится создавать для Вас неудобства, о которых Вы говорили. К сожалению, пока это необходимо. Я бы ещё попросил Вас пореже покидать замок. – Хорошо. Но сегодня после обеда я как раз намерена отправиться на поляну троллей. – Ваше Величество, я бы рекомендовал, если можно, воздержаться от этой поездки. Дорога туда далекая и глухая. Она может быть очень опасна. – Это совершенно необходимо. – Тогда я подберу несколько самых надёжных людей, которые будут Вас сопровождать. – Ладно, ничего не поделаешь, хотя я предпочла бы ограничиться компанией Анны и Кристоффа... Но это не всё. Я хочу знать, что вам известно о загадочных убийствах, которые произошли в соседних королевствах. – Я не предполагал, что Вы слышали о них, и не хотел тревожить Вас, пока мы не располагаем достаточной информацией... Наши соседи держат это в тайне, и нам приходится выяснять всё очень осторожно. По-моему, они и сами не вполне понимают, что происходит. Были убиты три девушки. Все три – очень хорошие и добрые, у них не было врагов. Это были очень жестокие преступления, и я прошу Вас позволить мне умолчать о подробностях – они ужасны. Судя по найденным чёрным свечам, кровавым надписям и символам, это было частью какого-то демонического обряда или ритуала. Никто не знает, кто мог его совершить. Герцог Визлтон, узнав о случившемся, начал убеждать всех, что к этим убийствам причастны Вы, но его пока не очень слушают. Правда, в пользу его слов говорит тот факт, что убийства произошли с разных сторон от Эренделла и мы как раз в центре этого треугольника. – Вы же не думаете... – Ваше Величество, я точно знаю, что Вы не могли этого сделать, но моему мнению вряд ли поверят. Я стараюсь через своих людей распространять контраргументы, но мои возможности ограничены. – Спасибо. Докладывайте мне, если узнаете что-то новое. – Обязательно. Ещё, Ваше Величество... Прошу простить меня, если Вы сочтёте это неподходящим, но я должен сказать, что будет разумным, если Вы напишете распоряжения на случай, если с Вами что-то случится. – Я вас понимаю и подготовлю такие бумаги. До свидания.       Когда начальник тайной службы ушёл, Эльза села, закрыла лицо ладонями и дала волю своим чувствам. Слёзы текли по рукам, щекоча запястья и заползая в рукава платья. Ей было страшно, что она может стать четвёртой жертвой, её мучила несправедливость, что её обвиняют в том, что совершали её враги. Вскоре она всё же успокоилась, вытерла слёзы, подождала, когда опухшие и покрасневшие глаза примут свой обычный вид, натянула на губы дежурную улыбку и пошла обедать.       После обеда, верхом, в компании Анны, Кристоффа на Свене, окружённая шестью конными гвардейцами с арбалетами наготове, королева отправилась к старому троллю. Вопреки опасениям главного сыщика, по пути обошлось без происшествий. Ни наёмники Ханса, ни чёрные маги не появлялись.       Тролли, как обычно, обрадовались Кристоффу с Анной и засыпали их вопросами, впрочем, присутствие королевы их несколько смущало. Эльза с Пабби отошли в сторонку (гвардейцы рассредоточились по периметру поляны). Она отметила, что старый тролль несколько смущён и говорит неуверенно. – Простите, Ваше Величество, за ошибку, которая обрекла Вас на годы одиночества и последующие несчастья. Я был уверен, что это – правильное решение. Я и сейчас сомневаюсь, что смог бы убедить короля отдать Вас в обучение магам. Люди им не доверяют, и мне кажется, его остановил бы страх потерять Вас навсегда. – Теперь это уже неважно, что случилось, то случилось. Всё кончилось хорошо. Расскажите мне, что вы знаете об этих магах и их стране. Доверяете ли им вы? – Мне доводилось встречаться с ними несколько раз. Они знают и умеют намного больше троллей, даже самых мудрых. Я не знаю, зачем они приходили, но каждый раз при этом происходили странные события. Однажды с ними ушёл один мальчик и вернулся через много лет взрослым мужчиной. Он тоже не рассказывал, что заставило его вернуться, и чему его научили, но война, которая вот-вот должна была начаться между его страной и соседями, не состоялась из-за того, что долина, в которой сошлись войска, провалилась, образовав пропасть, разделившую противников. Правители обеих стран сочли это знаком свыше и нашли способ договориться.       Другие тролли рассказывали мне о подобных случаях. Они верят, что те, кто уходят с этими магами, становятся могущественными волшебниками. Я тоже склонен им верить и не слышал, чтобы они кого-то обманули. – Вы полагаете, что они служат добру? – Эльза не хотела оказаться на стороне зла. – Нет, они не служат ни добру, ни злу. Если они останавливают катастрофу, спасаются все. Когда они предотвращают конфликт, в результате не побеждает никто. Сами они говорят, что поддерживают гармонию мира и помогают людям идти своим путём. И я не слышал, чтобы они творили злые дела. – Но что означают эти слова, в чём состоит эта гармония и каков этот путь? – Я спрашивал, но ответ был мне непонятен. Они часто говорят загадками. – Тогда расскажите, что вы знаете об их стране. – Мне известно очень немного. Маги о ней рассказывают мало, а больше никто там не был, и где она находится – неизвестно. Знаю только, что где-то очень далеко. Там всегда тепло, но есть покрытые снегом вершины и всегда можно найти любое время года. Ещё там есть разные чудеса: волшебные цветы, драконы. Правит этой страной Верховный маг Феликс, самый могущественный из магов. Говорят, что он справедлив и знает будущее, но никто из троллей своими глазами его не видел, потому что он никогда не покидает свой дворец. – Вы разговаривали с Радомиром. Как вы думаете, могу ли я доверять ему и отправиться с ним в долгий путь? – Мы говорили довольно долго, и я считаю, что Вы можете ему довериться – меня трудно обмануть, потому что я чувствую, когда человек лжёт. Он говорил правду. – И он выполнит своё обещание защитить Эренделл? – Обязательно. Эти маги никогда не нарушают данного слова. Они считают, что достаточно пренебречь одним словом и все твои слова потеряют силу, а вернуть её будет очень трудно. Такова магия слов. – Это странно – я знаю людей, которые постоянно лгут, и тем не менее им продолжают верить. – Но их слова всё равно остаются обманом. Рано или поздно он откроется. Человеческий век недолог, и ваше время идёт очень быстро, поэтому обманщик не задумывается, что будет после него. Тролли же, как камни, живут сотни лет, и видят намного больше. Однако, для этих магов важно не то, как их слово воспримут другие – их больше заботит, что оно значит для них самих. – А чёрные маги – вы знаете о них? – Я слышал о них, но никогда прежде они не приходили в Эренделл. И хочется верить, что никогда больше не придут. Они сделали своим идеалом зло и несут смерть и боль не только людям, но и троллям, и всему живому. Им нравится причинять страдания. Они безжалостны и не отступают от своей цели. Троллям трудно противостоять им, также как и другим белым магам. – Но Радомир сказал, что он один сильнее их всех... – Эти маги – другое. Они знают какой-то особый секрет. Он даёт им невероятную силу. Белые же – обычные люди, которые научились волшебству и выбрали своим идеалом добро. И это их сильно ограничивает, тогда как чёрные не стеснены такими рамками. – Благодарю. Я полагала узнать от вас больше, но и этого достаточно. До свидания. – Прощайте, Ваше Величество, – старый тролль проводил взглядом королеву, направлявшуюся к выходу с поляны. Его каменная фигура казалась ссутулившейся больше обычного.       Эльза подождала, пока Анна и Кристофф простятся с троллями, и всадники неспешно двинулись в обратный путь. Эльза пока не хотела рассказывать, о чём они беседовали, и поддерживала Анну, которая подшучивала над Кристоффом и его «семьёй», хотя ей и не нравился предмет этих шуток. Она понимала, что из-за этого Кристофф ещё сильнее чувствует расстояние, отделяющее его от любимой. Но она наслаждалась звуком её весёлого голоса.       Их голоса и топот копыт далеко разносились по притихшему вечернему лесу. В стороне от дороги послышался негромкий щелчок спущенной тетивы и арбалетная стрела пролетела в дюйме от головы королевы. Двое гвардейцев спрыгнули с коней и побежали в чащу, остальные плотно окружили королеву, ощетинившись арбалетами. «Пригнитесь», – крикнул ей капитан. Но Эльза его не слышала – все её мысли были заняты сестрой. Анна явно не понимала, что происходит, в отличие от Кристоффа, который переместился, чтобы загородить принцессу от опасности. «Пригнитесь, обе! Скорее, пока он не перезарядил!» - повторил капитан, и на этот раз девушки прижались к лошадиным шеям. Но второго выстрела не последовало – вместо него послышался чей-то злобный рык: «Не лезь поперёк дороги!» – треск веток и судорожные хрипы. Через несколько мгновений всё стихло. Из кустов показались преследователи. Их лица были бледными и обескураженными. – Демон. Там был, – произнёс один из них. – Что ты несёшь? – рассердился на него капитан. – Так точно, демон, – подтвердил второй гвардеец, – весь в чёрном и посох у него с рогами. Но стрелял не он – человек. А демон его убил, видно чем-то он ему помешал. Только взмахнул своим посохом - стрелка подняло в воздух и насадило на сучья. Так там и висит. А второй человек убежал, только кусты затрещали. Я хотел за ним бежать, но демон на нас посмотрел так злобно, что меня словно к земле пригвоздило. – Я тоже не мог ни рукой, ни ногой двинуть. Взгляд у него такой был, гипнотический, – добавил первый гвардеец, – а потом он превратился в ворона и улетел. – Опять чертовщина! – выдохнул капитан. Только демонов нам здесь не хватало! Мало нам было прошлого л... – он осёкся, понимая, что в сердцах чуть было не сказал лишнее, – Вы двое, снимите труп с дерева и доставьте в замок. О произошедшем никому ни слова. – Ваше Величество, – продолжил он, обращаясь к королеве, – постарайтесь ехать так быстро, как только сможете. Это будет безопаснее.       Эльза молча кивнула. Она почти не выезжала верхом, поэтому остаток дороги все её мысли были заняты только тем, чтобы удержаться в седле.       Кристофф остался на ужин, поэтому ей не удалось поговорить с Анной, а потом Хольтер попросил аудиенции. – Я потом зайду к тебе, ты не скоро ляжешь? – спросила Эльза у сестры, направляясь в кабинет. – Конечно, я только провожу Кристоффа и буду ждать тебя, – ответила Анна, – сколько потребуется. – Ваше Величество, – начал Хольтер, подождав, пока гвардейцы плотно закрыли за ним двери кабинета королевы, – Марк – капитан гвардейцев, сопровождавших Вас, рассказал мне о том, что случилось с вами по дороге. Кроме прочего, он поведал, что Вы не были особенно удивлены явлением «демона», как будто это не стало для Вас чем-то неожиданным. Если Вы знаете о нём больше моего, пожалуйста, расскажите, чтобы я мог понять, как мне лучше выполнять свои обязанности по обеспечению безопасности Вас и Её Высочества принцессы Анны. Дело в том, что в этой истории есть одна весьма неприятная деталь: «демон» выступил на Вашей стороне, защищая от нападавших. Если это станет известно, у Ваших врагов появится ещё один аргумент против Вас. – Он не на моей стороне. Он не дал им убить меня только потому, что хочет сделать это сам. Это – один из чёрных магов, которые охотятся за мной, а прежде убили тех несчастных, о которых мы говорили утром. Ещё я знаю, что они умеют обращаться в воронов, и некоторые из них в таком облике постоянно находятся вблизи замка. Возможно, вы заметили это. Особенно выделяется один из них – у него в хвосте несколько рыжих перьев. Сегодня он пытался напасть на Анну, но его остановила какая-то более сильная магия. Это всё, что я о них знаю. – Я неплохо разбираюсь в заговорах и интригах, но со сверхъестественным мне приходится сталкиваться нечасто. Вынужден признать, что я просто не знаю, что с этим делать. Надеюсь, что магия, которая защищает замок, будет достаточно надёжна, чтобы я мог ограничиться привычными опасностями. Как оказалось, я их недооценил, а они весьма серьёзны: мы выяснили, что стрелявший в Вас был одним из охотников с севера. Это был настоящий мастер своего дела. Его маскировка была настолько хороша, что Вы бы прошли в шаге, не заметив. А в нескольких шагах его не заметили даже сопровождавшие Вас, хотя прежде всегда вовремя обнаруживали опасность. И с такого расстояния они не промахиваются. Следовавшие за Вами гвардейцы видели, что стрела летела точно в цель, но отклонилась. Как я теперь понимаю, то ли из-за демона, то ли из-за другой магии.       Пожалуй, я сосредоточусь на том, чтобы о происшествии не узнал никто, и прошу Вас быть осторожней и не ходить без охраны. – Пусть будет так. В ближайшие дни я и сама не собираюсь покидать замок, – произнесла королева, удивляясь своему спокойствию.       Эльза прошла в комнату сестры, обратив внимание на то, что теперь в каждом коридоре было не меньше двух охранников, в форме гвардейцев или одетых, как слуги, но их выдавали широкие плечи и военная выправка, как и поведение, довольно неуклюжее по сравнению с настоящими лакеями. Анна сидела в кресле и читала. При виде Эльзы, она быстро спрятала книгу в ящик. – Что читаешь, опять о принцах? – Нет, что ты, принцы меня уже давно не интересуют. После сама знаешь, кого. Это об оленях. Но, кажется, не то, что нужно – здесь больше о том, как их готовить. Как ты думаешь, Кристофф может съесть Свена? – Мне кажется, он может убить за одну мысль об этом. – Ты считаешь, что он может меня за это убить? Что олень ему дороже меня? – Нет, что ты! Ты ему дороже всего на свете – ты видела, как он сегодня закрывал тебя собой, когда на нас напали? И, кстати, Свеном тоже. – Не-ет. А ты видела? Сама? Значит, я ему дороже жизни, правда? – Конечно. Это же ты, – Эльза погладила сестру по голове, расправляя непослушную прядь волос. Она немного ревновала к Кристоффу. «Почти как Анна к Свену,» – подумала она, – «только здесь счёт не в мою пользу. Почему некоторые девушки так стремятся выйти замуж, и что она в нём нашла?.. Но для меня главное – чтобы она была счастлива. А она счастлива. И это хорошо. Мне будет легче её оставить.» – Спасибо. Ты меня успокоила. Что тебе сказал Хольтер? – Ничего хорошего. Это были убийцы, посланные Хансом. Он выбрал самых умелых, и меня спасло только чудо. Причём выглядит это так, как будто демон меня защищал. Если это станет широко известно, Визлтону будет намного легче поднять против нас соседей. – А он не сказал, зачем демону тебя защищать? – Нет. Он сказал, что ничего не понимает в магии, и предложил разбираться самой. – И что ты собираешься делать? – Собираюсь... в дорогу. Мы должны выйти на рассвете дня равноденствия. – Но почему ты так легко сдаёшься? Ты всегда была сильной. С детства. Мне мама говорила. – Мне кажется, что мне отрезали все пути, оставив только один, и я ничего не могу с этим сделать. Что меня загоняют, как зверя. – Ты же сильнее всех этих магов! Разве они могут устроить вечную зиму? Нет, иначе они бы её наверняка устроили – они же злые. Вот. А ты – можешь, значит ты сильнее. Но ты даже не пытаешься. А куда обычно гонят зверя? Туда, где его ждёт охотник. Ты спросила Пабби, кто такой этот Феликс? И что это вообще за маги? – Зима получилась случайно. Я не могу вызвать её, когда захочу. Но дело не в этом – я боюсь за тебя. Сегодня они могли случайно попасть в тебя. Что на уме у этих магов – вообще никто не знает. Если начнётся война, пострадает всё королевство. И ты вместе с ним. А ты для меня важнее всего королевства. – Ты уже боялась причинить мне вред, и в результате чуть не убила. Дважды. Знаешь, твой страх пострашнее многих опасностей. – Не напоминай. Я попробую что-нибудь придумать. Обещаю. У нас ещё целых два дня.       Эльза вернулась в свою спальню и подошла к окну. На ближайшем дереве несли свою вахту три ворона, был среди них и тот, с рыжими перьями, который утром нападал на Анну. «Интересно, невидимая стена работает в обе стороны?» – Эльза решительно открыла створки окна и направила в птицу поток холода, но её залп не достиг цели, наткнувшись на преграду в нескольких шагах от окна и превратившись в шар из искрящихся снежинок. Скрытая за ним птица разразилась насмешливым карканьем, которое перешло в злобный хриплый женский смех, и в следующее мгновение столб пламени, видимо, вызванный ведьмой, столкнулся с ледяным шаром, моментально обратив его в облако пара. Магическая стена остановила пламя, но его жар был настолько сильным, что девушке показалось, что всё её лицо горит. Она отпрянула от окна и закрыла створки. Пламя угасло и она ясно увидела сидящую на суку ворону, глядевшую на неё злорадно и презрительно. Она задёрнула штору. Увы, ей ничего не оставалось, как признать своё поражение. Теперь у неё остался только один выход.       Наутро она нашла среди бумаг смету от генерала. Она пропустила все выкладки и прочла только итоговую сумму. Двести восемьдесят миллионов. Вызывать министра финансов не имело смысла – она и сама знала, что таких денег в казне нет, и достать их неоткуда. Королева подписала самые срочные бумаги и написала распоряжение, о котором просил начальник тайной службы, подумав, что это всё равно потребуется, когда она уйдёт. Всё остальное она убрала в ящик стола – пусть об этом думают те, кто будет вместо неё. Она же лучше проведёт эти последние два дня с Анной.       Однако, её ждало разочарование: Анны в замке не оказалось. Она куда-то отправилась вместе с Кристоффом и его верным оленем. Королева не находила себе места, ругая про себя свою легкомысленную сестру. Наконец ей удалось убедить себя, что старый маг не позволит, чтобы с Анной что-нибудь случилось. Должен же он понимать, что тогда она точно никуда не пойдёт. Эльза не была вполне в этом уверена, но это казалось логичным и помогло справиться со страхом. В ожидании сестры она бесцельно бродила по замку. Если она и вернётся сюда, это будет очень нескоро. Ей хотелось унести с собой память о доме. Она задержалась перед портретом, на котором была изображена семья Разенграффе в те счастливые времена, когда они ещё все были вместе, папа, мама и две маленькие девочки. Эльза вспомнила, сколько трудов он стоил придворному художнику из-за того, что Анна никак не хотела стоять спокойно, пока её нарисуют, и всё подбегала, чтобы заглянуть на мольберт. А потом требовала, чтобы ей сделали глаза крупнее, чем у сестры, а той нарисовали большой нос. Сейчас это казалось ей таким милым, а тогда она ужасно сердилась и строго упрекала сестрёнку, как, по её мнению, подобало будущей королеве. Да, она уже тогда начала привыкать к этой роли, и старалась вести себя, как папа, но держаться, как мама. Что ж, внешняя сторона ей удавалась великолепно. А вот внутренне всегда не хватало уверенности в себе. Папа всегда действовал так, что все сразу чувствовали, что то, что он делает, и есть самое верное. Или ей только так казалось? Ведь ей было всего восемь лет, а он был главным в стране, и, как она думала, во всём мире. Впрочем, она тогда не представляла, насколько этот мир огромен... Она никогда не отходила далеко от замка – всё было рядом: море, лес. Да и горы поблизости. А теперь ей предстоит впервые уйти из дома, и намного дальше Северной горы. Может быть, если бы тогда, в далёком детстве, папа отдал её учиться к магам в их страну, она бы уже вернулась назад... И, может быть, даже смогла бы остановить бурю и спасти родителей... Эльза посмотрела на лицо Агнарра и отметила, что художник очень точно передал его взгляд, обращённый к дочерям – не властный и строгий, как на других портретах, а нежный и мягкий, каким он всегда становился при виде его любимых девочек. Она поняла, что Пабби был прав – её отец скорей расстался бы с жизнью, чем с кем-то из них. Разве что старый маг сумел бы убедить папу, что это действительно очень нужно ей... но нет, она знала своего отца. Он бы не поверил. И волшебный взгляд не помог бы.       Эльза отошла от портрета. Её переполняли воспоминания детства. Даже тронный зал, через который она проходила, сейчас навевал не тоску торжественных церемоний, а веселье их детских игр – они любили забираться под троны и устраивать там себе домики. Анне больше нравился мамин трон, а Эльза выбирала папин, поэтому они никогда не ссорились. Троны были большими и они ходили друг к другу в гости. Этой игрой обычно заканчивались их пряталки по всему замку, когда Анна уставала носиться, сбивая слуг, по коридорам. Эльза улыбнулась, вспомнив, как смешно отскакивал в сторону толстый Кай. Худой и подвижной Герде было намного легче уворачиваться от стремительного ребёнка. Впрочем, улыбка быстро сошла с её губ. Сейчас трон был один, и королеве это напомнило об одиночестве и скорой разлуке.       В бальном зале, где сёстры когда-то играли со снегом и льдом, а после коронации Эльза потеряла контроль над своей магией, шёл ремонт. Королева хотела переделать его к лету, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний и устроить большой бал для Анны – она любила шумное общество, даже обещала сама научить сестру танцевать. Учителя танцев королева не любила – в детстве он казался ей слишком жеманным и она всячески убеждала отца отложить начало обучения. Тот говорил, что это хороший танцор, и, в отличие от многих других, с таким учителем он может быть спокоен, что с его дочками на уроках ничего не случится, но уступал. А потом стало не до танцев, к тому же теперь она не хотела, чтобы к ней прикасался какой-то мужчина. Королева часто заморгала, стряхивая выступившие слезинки – увы, этот бал если и будет, то без неё. Но она твёрдо решила взять у Анны первый урок, когда та вернётся. Пусть он будет единственным, и она не успеет ничему научиться. Это даст ей возможность побыть с Анной. Рядом. Совсем близко.       Однако, ждать Анну пришлось ещё довольно долго. Домой она вернулась только к ужину в сопровождении Кристоффа и Свена. Эльза печально вздохнула – похоже, что урок танцев придётся отложить на завтра. Только бы Анна опять куда-нибудь не сбежала. Принцесса, между тем, выглядела чумазой, усталой и очень довольной. Они обыскали место вчерашнего нападения и нашли стрелу из арбалета и какой-то чёрный огранённый кристалл, видимо, оброненный «демоном», хотя перед ними там явно побывала толпа сыщиков, судя по следам, не меньше десятка. Правда, Хольтер забраковал стрелу, сказав, что вчерашнюю они нашли, а эта, видимо, какого-то охотника, и, судя по состоянию, пролежала в лесу несколько месяцев. Анна обиделась и не стала показывать ему кристалл. О нём она рассказала Эльзе, приведя ту в ужас и кристаллом, и своей игрой в сыщиков. Анна же была страшно возбуждена, и Эльза с трудом уговорила её вместо продолжения поисков на следующее утро заняться с ней танцами.       От воспоминаний и страхов она долго не могла заснуть и на следующий день с трудом оторвала себя от постели, после того, как Анна в третий раз поинтересовалась из-за двери, когда же она наконец выйдет. Ей явно не терпелось начать урок. После завтрака они вышли на середину музыкальной гостиной. Придворный пианист в допотопном парике и строгом фраке, занявший своё место у рояля, казался ей сейчас неуместным, но учиться танцам без музыки было бы странно. – С чего начнём? – спросила Анна. – С вальса, – ответила Эльза. Этот танец казался ей самым романтичным. – Вальс... Там такой ритм три четверти. Или восьмых. В общем, главное, что там по три шага... – Я читала это в книге. Давай попробуем.       Эльза положила ладонь на плечо сестры и ощутила у себя на спине прикосновение её руки. Нежное лёгкое тепло проникло сквозь тонкую ткань платья. Анна кивнула музыканту, и он начал играть, медленно и размеренно. Эльза сделала несколько шагов... – Ай! Это даже хуже Визлтона! – Я?... – Нет! Что ты! – Анна смотрела на сестру испуганно и как-то по-детски, – Я не хотела, это случайно вырвалось. Просто он мне тогда очень больно каблуком наступил. А у тебя они ещё острее. Прости пожалуйста. – Ты меня прости. Я буду осторожнее. – Всё хорошо. Уже совсем не болит.       Внимание сестёр привлекло покашливание, негромкое, но в то же время настойчивое. Пианист встал из-за инструмента, и стоял рядом со своим стулом в лёгком полупоклоне, явно ожидая, когда его заметят. С удивлением, Эльза поняла, что перед ней молодая женщина в мужском костюме. – Если Вы не против, я помогу вам освоить базовые элементы – это избавит вас от таких неловких моментов. И позволит получить больше удовольствия от танца.       Королеве было неприятно, что кто-то вмешивается в их урок, тем не менее, она понимала, что помощь будет очень кстати. Она кивнула. – В вальсе шаги довольно простые, но их нужно хорошо запомнить, чтобы не путаться.       Она показала шаги, проследила, чтобы Эльза их запомнила, потом показала, как нужно делать поворот. У неё оказался очень музыкальный голос, когда она считала, задавая ритм, казалось, что она продолжает играть мелодию вальса. Когда Эльза освоилась достаточно, чтобы совсем не сбиваться, пианистка подошла к Анне и прошла с ней несколько кругов, показывая движения в паре. Эльза почувствовала лёгкий укол ревности. Впрочем, это продолжалось недолго, и вскоре пианистка взяла её за руку, другой рукой слегка её обнимая. Ревность сразу прошла – руки в перчатках казались неживыми, как будто перед ней был не настоящий человек, а манекен. Она плавно вела королеву по залу, описывая окружность, размеренно напевая своё «раз-два-три» иногда прерываемое комментариями: «Имейте в виду что Их Высочество Анна намного импульсивнее, и Вам придётся сдерживать её порывы. Ещё чуть-чуть практики, и Вам это будет нетрудно,» «У Вас уже очень хорошо получается. Мне кажется, у Вас есть способности к танцам, жаль что Вы этому не учились, сейчас бы Вы блистали».       Поравнявшись на очередном круге с Анной, она остановила танец и предложила девушкам встать в пару. Анна вспомнила произошедшее с ними при первой попытке и смутилась, но быстро взяла себя в руки. Пианистка заняла своё место у инструмента, наполнив зал воздушной музыкой, и они начали танец. Эльза почувствовала, насколько резче манера её сестры. Первое время всё её внимание было приковано к тому, чтобы следовать за принцессой и по возможности не терять плавность. Хорошо хоть она уже неплохо чувствовала ритм. Постепенно они подстроились друг под друга, Эльза могла больше не следить за своими ногами с таким напряжением, и внезапно обнаружила перед собой лицо Анны. Оно было совсем рядом, и голубые глаза сияли радостью от происходящего. Она была счастлива от близости с сестрой и от их первого танца.       Мелодия угасла, они остановились и повернулись к роялю, продолжая держаться за руки. – Вы уже хорошо танцуете, Ваше Величество, и моя помощь вам больше не требуется. Завтра я уезжаю, и хотела бы закончить свои дела и собраться. Если Вы не против, я вас покину, оставив вместо себя музыкальную шкатулку. Там несложно – только один рычажок повернуть, справа. Я её сама сделала, – в последних словах явно прозвучала гордость, делая особенно заметным нейтральный тон, которого пианистка придерживалась прежде. – Да, идите, – слова о завтрашнем отъезде, напомнили королеве, что ей тоже завтра предстоит отправиться в путешествие, подпортив радость от того, что теперь они останутся в этом зале совсем одни. – Если проголодаетесь, там на столике есть фрукты. И шампанское. И, конечно, мороженое с шоколадом. – Спасибо. Прощайте. – Пожалуйста. До свидания, – пианистка быстрыми шагами подошла к двери и вышла, на мгновение ослепив лучами заходящего солнца, наполнявшими коридор, сестёр, привыкших к полумраку зала. Когда дверь захлопнулась, Эльза поймала себя на том, что ожидала, что женщина пройдёт сквозь неё.       Она ещё смотрела на закрытую дверь, а Анна уже ходила вокруг стоявшего на столике деревянного ящика, покрытого чёрным лаком. Принцесса подняла крышку. Её обратная сторона была украшена мозаикой из разных пород дерева, составлявшей причудливый орнамент, а сам ящик был прикрыт красноватой металлической решёткой. – Странно, как она заводится? – Она говорила про рычажок. – Да, это я вижу, но он маленький – им не заведёшь. – Может быть, она уже заведена. – А когда завод кончится, что будем делать? – Давай не будем думать об этом сейчас. Включай.       Анна повернула рычажок. Внутри ящика что-то щёлкнуло и послышался душераздирающий скрежет. Анна поморщилась. Её носик при этом выглядел таким милым и забавным, что Эльза рассмеялась. – Не вижу ничего смешного. Как мы будем под это танцевать? – обиделась на её смех сестра, – Нет, это просто невыносимо.       К скрежету добавился пронзительный вой. Она потянулась к рычажку, чтобы остановить машину, но в ужасе отдёрнула руку, потому что шкатулка издала лающий звук, потом несколько раз чихнула, взвизгнула, и умолкла. А потом откуда-то из глубины возник нежный и осторожный звук скрипки. Голос флейты, тихий, как дуновение легкого ветерка, подхватил мелодию. Их поддержала гитара, подчёркивая и оттеняя этот дуэт, исполненный светлой печали. Чуть запоздавший контрабас сделал ритм выпуклым и осязаемым. Эльза слушала, затаив дыхание – каждая нота находила отклик в её душе, наполняя её горечью прощания с тем, что было, надеждой на то, что ждёт её впереди, и радостью, что у них с Анной есть ещё этот вечер. Уверенность, что сегодня всё будет хорошо, вытеснила все тревоги. Её больше не волновало, что случится через несколько часов. Она почувствовала, как тёплая ладошка сестры взяла её руку, и развернулась в начальную позицию вальса. «Раз, два, три» – одними губами прошептала Анна, и они закружились, сначала медленно и торжественно, потом музыка стала быстрее, растеряла свою грусть, и флейта со скрипкой вели мелодию радости. Но Эльза её не слышала. Весь мир для неё воплотился в небольшой хрупкой девушке, которая была так близко, что она ловила каждый звук её дыхания. Она ощущала тепло её тела и купалась в лучах счастья и любви, которые исходили от её глаз. Её глаза светились в ответ, и девушкам не нужно было ничего, кроме этого взгляда, слова могли только разрушить это нежное соединение. Их тела сами двигались в такт музыке, не отвлекая разум от главного...       Внезапно Эльза почувствовала, что что-то изменилось. Они стояли неподвижно. Ещё через несколько мгновений она поняла причину: музыка смолкла. – Эльза... – Анна? – Это было умопомрачительно. Совершенно невероятно. Как жаль, что мы не танцевали раньше. И что на балах девушки должны танцевать с мужчинами. Но я страшно голодна. Ты не знаешь, сколько прошло времени? – Нет. Время как будто остановилось, но сейчас кажется, что прошла целая вечность... На балах всегда так много народу. Там не получится танцевать вдвоём. А ведь нам никто не нужен, правда? – Правда. Давай посмотрим, что здесь есть. Фрукты. Вкусные. Ты когда-нибудь наливала шампанское? Ты ведь не против, правда? Только по одному бокалу? – Смеёшься? Я его и пила-то только на приёмах, пару глотков, не более. Но я не против. Кстати, по одному бокалу здесь уже налито. – Действительно. За нас, двух любящих сестёр! – За нас.       Королева отпила вина и взяла ломтик манго. Мороженое немного подтаяло, пока они танцевали, но это его не портило. Скорее наоборот. Она сделала ещё глоток, села в одно из кресел рядом со столиком, и закрыла глаза. Осталось совсем немного. Чудесный прощальный вечер, который им подарила судьба или кто-то ещё, подходил к концу. – Который час? Здесь есть часы? – Не знаю, кажется, нет. Ты куда-то торопишься? – Нет, я просто хотела узнать, – она стремилась оттянуть момент прощания как можно дальше. Если бы она знала время, ей было бы спокойнее. Впрочем, успокоила она себя, даже если уже и ночь, до рассвета ещё далеко.       Она допила шампанское и вернулась к мороженому. Как оказалось, вовремя, потому что, пока она сидела с закрытыми глазами, вазочка опустела на две трети. – Ой, извини, я не заметила. Оно такое приятное, и фрукты, и шампанское. Ты точно не хочешь ещё бокал? – Пожалуй, можно, – шампанское явно сделало предстоящее расставание менее пугающим, если выпить ещё немного, она наверное, решится начать этот разговор, – Только мы всё равно не умеем его наливать. – Давай я попробую. – Лучше не надо, а то получится, как у того лакея, который весь стол залил. – А на самом деле это был переодетый гвардеец. Плохая у Вас гвардия, Ваше Величество – даже шампанского налить не могут. Над ним тогда все смеялись, и послы, и даже ты. Чем, кстати, очень меня порадовала – ты так редко смеёшься и шутишь... – Обычно не до шуток... Но у меня есть идея! – Эльза взяла бокалы и бутылку и направилась к двери. – Нет. Дай сюда. Ты – королева. Нечего тебе с бутылками расхаживать. А я – принцесса. Мне можно. – Вот она, жизнь королевская – никакой свободы. Держи, – её взгляд упал на столик, – Подожди. Я мороженое доем. И не смотри на меня, как волк на Красную шапочку. – Хорошо, хорошо. Кстати, мороженое можно посыпать шоколадом, полить вареньем и ещё чем-то. Я не поняла, что это, но очень вкусно.       Пока Эльза не спеша доедала мороженое, Анна поставила бутылку с бокалами на пол, а сама рассматривала со всех сторон музыкальную шкатулку. – Всё равно я не понимаю, как она заводится. Кстати, она выключена. Осторожно, включаю! – и она повернула рычажок.       Девушки приготовились к шумовой атаке, но в этот раз ничего подобного не случилось, и шкатулка просто заиграла светлую немного печальную мелодию, как будто специально под настроение Эльзы, которое та пыталась скрыть под весёлостью. – Пойдём, – Эльза разделалась с мороженым и встала, Анна взяла бокалы и шампанское, и девушки вышли в коридор. За окнами было совсем темно, на чёрном небе ярко сверкали звёзды. Королева подошла к одному из высоченных лакеев, стоявших у двери. При её приближении они оба резко выпрямились и щёлкнули каблуками. – Который час? – Без четверти одиннадцать, Ваше Величество.       «Пусть это будет в полночь. Значит у нас ещё есть час с четвертью,» – она назначила себе срок, и неопределённость перестала её тяготить, но вместе с тем она почувствовала, что развязка ближе, чем ей казалось. – Налейте нам шампанского, – Эльза указала на бутылку в руках Анны. Та хохотнула. – Я бы так не рисковала. Кажется он не совсем тот, за кого себя выдаёт. – Полагаете, офицер тайной службы Эренделла не сможет налить шампанское? – усмехнулся «лакей», – Вы нас обижаете.       Он принял из рук Анны бутылку и бокалы, аккуратно наполнил их, бросив быстрый взгляд на этикетку, и передал дамам. – Ловко. А один гвардеец не сумел. – Но мы-то не гвардейцы. Они только саблями машут, а нам много чего делать приходится.       «Пусть моё путешествие получится удачным,» – подумала Эльза, отпивая шампанское. – За то, чтобы ты всегда была со мной. А с магами пусть уходят другие, – негромко произнесла Анна, протягивая свой бокал к бокалу сестры.       Эльза чокнулась с ней молча. «Всё равно это ничего не изменит. У меня просто нет выбора. Однако, этот офицер всё слышал, сделал выводы и при первой же возможности доложит Хольтеру. Тот, конечно, захочет узнать, о каких магах говорила Анна.» – Пойдём к фьорду. Мы никогда не любовались звёздами вместе. Вы пойдёте с нами – наливать шампанское. – Слушаюсь. – Пойдём! Действительно. Мы даже с Кристоффом это делали, а с тобой – ни разу. Это надо срочно исправить, – и они чокнулись ещё раз.       Эльза проследила, чтобы Анна оделась потеплее, а сама набросила на плечи лёгкую накидку – скорее для приличия, чем для тепла, и они отправились на берег. Найдя место, где можно было сесть так, чтобы не мешали огни городка, Эльза попросила офицера разлить оставшееся шампанское и отойти. – За этот вечер. Пусть он навсегда останется с нами. – Да. Это был удивительно прекрасный вечер, – Анна поднесла руку неровным движением, отчего звон бокалов получился каким-то жалобным.       Она допила своё вино и сидела, положив голову на плечо сестры. Та потягивала напиток крошечными глоточками, не решаясь начать последний разговор, и гладила свободной рукой выбившуюся из-под шапки рыжую косичку. Анна шутливо заурчала, изображая довольную кошку, они сидели молча и смотрели на звёзды и их дрожащее отражение в воде фьорда. Шампанское кончилось, но Эльза продолжала молчать и первой тишину нарушила Анна. – Как хорошо... Так красиво. И тихо. Ни ветерка, ни шороха. Только плеск волн... Ты замечательно придумала пойти сюда. Надо так делать почаще. А ещё надо сказать, чтобы всегда покупали это мороженое. И шампанское. – Шампанское нельзя пить часто. И такие вечера не случаются каждый день. Может быть, вообще один раз в жизни. Если я и вернусь, это будет нескоро. Что ж, кормить меня будут, похоже, неплохо. По крайней мере вкусно.       Анна встрепенулась. – Что ты хочешь этим сказать? – Ты не поняла? Мороженое, шампанское, фрукты – это же всё из Земли Равноденствия, не зря офицер бутылку за спиной прячет – хочет Хольтеру показать. И пианистка со своей шкатулкой оттуда – наверняка её старый маг прислал. Завтра на рассвете я ухожу. Это решено.       Магия вечера исчезла мгновенно, как будто её выключили. – Я пойду с тобой! – Нет, Анна. В эту страну могут войти только маги. И ты нужна здесь. – Но может быть, они обманывают тебя! Почему ты им веришь? – Пабби сказал, что они никогда не лгут. – Его могли купить, запугать, обмануть! Это ловушка, как ты не понимаешь? Они тебя убьют! – Нет, я уверена. Но это не важно. Чёрные маги жестоки, и они сильнее меня – я пыталась с ними бороться. У нас нет денег, чтобы вооружить армию. Единственное, что мы можем сделать вместе – это умереть. Но одной тебе ничто не угрожает. Значит, я должна исчезнуть. – Нет! Я тебя не отпущу! Я не смогу жить без тебя...       Из города донёсся звон часов. Полночь наступила. Время, которая отвела себе Эльза, кончилось. – Анна, не спорь. У тебя есть Кристофф. Прощай. Береги Эренделл. И будь счастлива, – Эльза резко поднялась и побежала в сторону замка, оставляя вместо следов зеркальца льда. Анна бросилась за ней. Офицер вздохнул, подобрал бокалы и быстро пошёл следом.       Ворвавшись в спальню, Эльза заперла дверь на ключ и привалилась к ней, переводя дыхание. Несколько мгновений спустя ей в спину забарабанили кулачки Анны. Казалось, удары проходят сквозь дверь и её тело, проникая прямо в сердце. Эльза забилась за кресло в дальнем углу, пытаясь спастись там от криков звавшей её сестры. Несколько раз она была готова прекратить эту пытку, выйти из комнаты, обнять Анну, прижать к себе, поцеловать в рыжую макушку, вытереть мокрые от слёз веснушки на щеках и сказать: «Милая сестрёнка, не плачь, я никуда от тебя не уйду.» Её удерживал страх, что тогда её любимую сестру ждёт жуткая смерть, и ещё она привыкла, что должна быть сильной. Сейчас это означало сидеть согнувшись за креслом, прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать, что происходит за дверью. А там Анна, теряя силы, перестала стучать и сползла на пол, крики сменились стонами, стоны – рыданиями, потом – всхлипываниями.       Когда они стали совсем тихими, Эльза покинула своё укрытие, встала посреди комнаты, повернулась лицом к двери и, стараясь не замечать поскуливание Анны, трижды произнесла имя мага. «Эльза!» – испуганный вздох утонул в окружившей комнату ватной тишине, став для неё прощальным звуком Эренделла.       Маг не замедлил появиться, выйдя из закрытой двери, как будто ждал прямо за ней, когда его позовут, и поклонился: – Вы приняли решение, Ваше Величество? – произнёс он, с ударением на слове «решение». На этот раз его плащ был вновь из грубой и плотной ткани, и у него появился капюшон. Шляпы не было. Седые волосы волшебника стягивал тёмный ремешок, а борода была перехвачена двумя лентами. Судя по всему, он уже был готов отправиться в дальнюю дорогу. Только сейчас Эльза заметила, что стены покрылись инеем, а в воздухе висят снежинки. – Я хочу задать ещё один вопрос. Почему черные маги и наёмники Ханса внезапно появились после того, как Вы мне о них рассказали? – Всё просто: прежде я не позволял им так приближаться к Вам, но теперь я должен был показать, что ждёт Вас здесь, когда я уйду, и я подпустил их поближе. Впрочем, я проследил, чтобы они не причинили вреда ни Вам, ни Вашей сестре, хотя последнее было намного сложнее. – Что ж, это действительно страшно. Я согласна идти с Вами, если нет другого выхода... Только обещайте мне, что когда мы уйдём, Вы защитите не только Эренделл, но и Анну.       Волшебник внимательно посмотрел на неё долгим взглядом, как будто что-то оценивая и прикидывая, и, наконец, произнёс: – Конечно, мы позаботимся, чтобы Ваша сестра была в полной безопасности, даже если сама она о ней опять забудет. Но... это так не работает. Вашего согласия недостаточно, требуется Ваше желание. Не жертва собой ради спасения сестры и королевства, а потребность Вашей души в том, чтобы творить волшебство. Только тогда можно начать этот путь. – Но я не могу желать бросить Анну – я слишком люблю её! А магия – она принесла мне столько несчастий, что её я уже ненавижу... – Вам нужно понять, что у Вас есть два главных начала – любовь к сестре и волшебство. Сейчас Вы хорошо знаете и помните только одну сторону. Я хотел бы попросить Вас вспомнить и магическую часть себя, отправившись со мной в ледяной дворец, который есть лучшее её воплощение. На сегодня. Возможно, это поможет. – Это слишком далеко, – предложение старика королеве не понравилось. Она не была во дворце с тех пор, как её без сознания принесли в Эренделл – слишком неприятные воспоминания он будил. Но она не хотела в этом признаться. К счастью, он действительно был достаточно далеко, чтобы её отказ не вызывал подозрений. Но старик только улыбнулся: – Маги умеют перемещаться довольно быстро. Со мной Вы вернётесь не позже, чем через час. Если не пожелаете задержаться. – Но я не могу идти с Вами одна. Меня не выпускают без охраны. Если кто-нибудь это увидит, начнутся вопросы и подозрения. И Анна дежурит у двери. Она сказала, что никуда меня не отпустит. – Да, бедняжка сидит там и собирается провести без сна всю ночь. Мне всегда жаль, когда люди так утруждают себя понапрасну. Если это все Ваши сомнения – не волнуйтесь. Никто ничего не заметит.       В следующее мгновение Эльза почувствовала, что пол уходит у неё из-под ног, и она падает на спину. Инстинктивно она выбросила назад руки – они уткнулись в мягкую густую шерсть, которая мгновением позже приняла в объятия всё её тело, и девушка обнаружила себя сидящей в глубоком кресле, покрытом белоснежной шкурой, на втором этаже ледяного дворца. От неожиданности она забыла рассердиться совершенно неподобающему поступку мага, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Двери балкона находились на своих местах, все разрушения прошедшей когда-то битвы были исправлены, кругом царила идеальная чистота и порядок. Она подняла взгляд к потолку и со страхом увидела нависшую прямо над головой люстру, которая тогда её чуть не убила. Старик стоял перед ней, как ни в чём не бывало. – Мне показалось, что Вы согласны. Прошу меня извинить, если я ошибся, – произнёс он с совершенно невозмутимым видом. И добавил, проследив направление её взгляда, – Не волнуйтесь, больше она не упадёт – только если весь дворец развалится. Я сделал незаметный стержень – теперь её даже из пушки не сбить. – Но у нас нет пушек... – машинально произнесла королева, сама не зная, зачем. – А у ваших врагов – есть. Но вряд ли это поможет Вам снова полюбить магию. Забудьте всё неприятное, что здесь произошло, и постарайтесь вспомнить, как Вы создавали это чудо, что Вы чувствовали тогда.       Эльза кивнула и попыталась представить себе, как, устав от бега, поднималась по заснеженному склону и увидела перед собой Северную гору. Одинокую, как и она сама, и по-королевски величественную. Как она поняла, что ей больше нет нужды скрывать свою магию, потому что её тайна теперь известна всем, а значит она наконец свободна. И она забавлялась фейерверками снежинок, рисуя узоры в воздухе, а увидев перед собой пропасть, легко перебросила лестницу на другую сторону. Тогда ей захотелось понять, почувствовать и расширить пределы своих возможностей. Она вновь ощутила восторг от того, что огромные массы льда, повинуясь её замыслу, поднимают её над землёй и смыкаются над головой сверкающим сводом. И услышала звон подпрыгивающей на ледяном полу короны, отброшенной ею, как символ сковывавшего её прошлого. Казалось, что её снова греют лучи восходящего солнца, озарившего первый день её новой жизни.       Тогда ей было легко, она была уверена, что в мире у неё больше никого не осталось. А потом в памяти возникло восхищённое и удивлённое лицо Анны, которая нашла её одинокое убежище. И это было, как самая большая награда за то, что она создала. Зал как будто съёжился, свет стал тусклым, и они снова кружились в вальсе, лаская друг друга влюблёнными взглядами, одни во всём мире. Из полумрака возникла закрытая дверь спальни и испуганный шёпот: «Эльза!». Она вновь видела перед собой холодные стены дворца, но ей казалось, что эхо продолжает повторять прощальный вздох сестры. – Я не могу этого сделать, – твёрдо сказала она, – это выше моих сил. – Что ж, я подозревал, что этим кончится. Тогда мы можем попробовать поступить иначе. Это будет сложнее, но, я думаю, получится. Вы должны сделать в точности, то, что я скажу. Конечно, ничего такого, что могло бы унизить достоинство королевы, от Вас не потребуется. – Я постараюсь...