Long Way Home/Долгий путь домой

— Пожалуйста, не поступай так со мной, — прошептал я и посмотрел на Гранта. Он скрестил руки на груди. — Джей, послушай… — но я не хотел слушать. — Нет! — закричал я, почувствовав слёзы на глазах. Ярость очень быстро затмила боль, и я оттолкнул его. — Это не справедливо! — я хотел сказать ему, что ненавижу его, но даже в таком состоянии я не мог произнести эти слова. — Ты не можешь уйти просто так! — Это не навсегда… — Откуда ты это знаешь? — хныкал я. Он открыл рот, будто хотел ответить, но потом снова закрыл и лишь покачал головой. Я бы хотел посмеяться над тем, каким потерянным он выглядел, но вместо этого я просто обнял себя. — Все меня бросают, — тихо всхлипнул я, уставившись на землю, но Грант всё же услышал. — Нет… я не… Джейсон, пожалуйста, — я знал, что веду себя по-детски, но ничего не мог поделать. Давно я не чувствовал себя таким брошенным. — Мало того, что мы потеряли отца, теперь и ты… я… — мой голос сорвался, и на этот раз я не отступил, когда Грант подошел ко мне и притянул ближе к себе. — Нет, Джейсон, — сказал он, и я видел, что он тоже был на грани слёз. Я обхватил руками его широкий торс и уткнулся лицом в плечо. — Пожалуйста, не уходи… — плакал я. Он покачивал нас обоих, утешая, а я вцепился за него, как ребёнок. — Пожалуйста, не надо… — Прости, Джей, — сказал он, я знал, что все просьбы и мольбы не помогут. Он не изменит своего решения. Я тихо всхлипнул и закрыл глаза. Мы простояли так некоторое время. — Я хочу ненавидеть тебя за это, — признался я и почувствовал, как он кивнул. — Знаю. — Но не могу, — прошептал я. — Знаю, — он уставился на стену. Я вдруг почувствовал сонливость, но отпускать его не хотел. — Обещай мне, что не оставишь меня, — наконец сказал я и больше не говорил о призыве в армию. Он сделал глубокий вдох. Я знал, что это глупо, обещание не гарантирует его безопасность, или что он когда-нибудь вернётся домой, но мне нужно, чтобы он сказал это. Мне нужно было знать, что он попытается. Его хватка усилилась вокруг моих плеч, и опустил подбородок мне на макушку. — Я обещаю, Джей. Я никогда не оставлю тебя… *** Когда я пришел в себя, стояла гробовая тишина. Неприятное ощущение, жужжащий белый шум, а после — ни единого звука. Я повернул голову, закрыв глаза. Всё болело и пальцы от боли сжимались. Я почувствовал что-то мягкое под руками и понял, что голова лежит на подушке. Я снова повернул голову, пытаясь вспомнить, кто я… или, может быть, кем я был. Может быть, это был… конец. Разве меня не должны ждать мои близкие? Яркий свет? Врата в рай или ад? Я проснулся от неожиданности. Было ярко, но это была точно не смерть. Правой рукой я заслонил глаза от света и закряхтел. Что случилось? Я повернулся и огляделся. Лежал я на импровизированной кровати в какой-то лачуге. Солнце светило через окна в нечто похожее на гостиную. Диван и телевизор стояли посередине, была оборудована небольшая кухня у противоположной стены. Очевидно, что здесь кто-то жил. Красные майки и другая одежда валялись на полу, и я чувствовал слабый запах табака в воздухе. Дверной проём, покрытый красной занавеской, казалось, вёл в другую комнату, и я мог разглядеть дверь наружу. Я попытался сесть, но только сейчас заметил иглу в руке. Я посмотрел на неё в замешательстве и проследовал глазами за прозрачной трубкой инфузионной системы к капельной камере. Действительно странно, подумал я и сел. Но следующий сюрприз последовал мгновенно. Вокруг моей лодыжки была цепь. Другой конец был прикреплен к ножке кровати. Итак, кто-то позаботился, чтобы я не сбежал, когда проснусь. Я взял иглу меж указательным и большим пальцем и хотел было вытащить её, но в этот момент я услышал, как открылась дверь. — На твоём месте я бы этого не делал, — в комнату вошёл человек лет пятидесяти с седыми волосами и морщинистым лицом. — Препарат заглушает боль, — он подошёл ко мне с серой сумкой в руке, а после опустил её передо мной. — Кто ты такой? — спросил я. Он направился к кухне, взял стул и потащил его ко мне; затем он сел и протянул руку. — Я Карлос, доктор в этом лагере. Я тебя подлатал, — я нерешительно пожал в ответ. — Залатал меня? Что случилось? — Тебя укусила змея. Но не волнуйся, её яд относительно безвреден. Но укус очень болезненный. Поэтому я и ввел тебе обезболивающее и иммунную сыворотку, а также прививку от столбняка. Сейчас от тебя требуются отдых и покой. Ты не должен ходить на большие расстояния какое-то время. — Как будто я могу, — сказал я и недвусмысленно посмотрел на цепь вокруг правой лодыжки. — Я сказал Ваасу, что в ней нет необходимости, но он не захотел рисковать. Было бы здорово, если бы ты лёг сейчас, а я проверю рану, — не знаю, могу ли я доверять ему, но он уже помог мне. Я осторожно лёг, и он подошел к краю кровати. Я был одет в какие-то спортивные штаны и ненадолго задумался, когда он переодел меня. Он засучил рукава и снял повязку вокруг моей ноги. Было больно, несмотря на обезболивающие, и я поморщился, но он проделал всё быстро. — Всё ещё опухшая, — сказал он, и я посмотрел на рану, — но с тобой всё будет в порядке, только пока остаешься в постели, — он взял серую сумку, которую принес ранее, и притянул её к себе, выудив чистые бинты. — Так… ты настоящий доктор? — спросил я, когда он забинтовал мою правую лодыжку. — Да, я был парамедиком в течение двенадцати лет. Но на Руке всё немного по-другому. Худшее здравоохранение. Но я к этому уже привык. Я медленно кивнул. — Что привело тебя сюда? Я слышал, как он хмыкнул с улыбкой на лице, и краем глаза увидел, как он пожал плечами. — Глупость, — я не знал, что он имел в виду, но я не хотел останавливаться на этом. — Но… полагаю, что это больше не важно. Я здесь сейчас, и это всё, что имеет значение, — он опустил мою штанину, когда закончил, и встал. — Я буду проверять тебя каждые несколько часов, менять повязки, если нужно. А до тех пор, — он закрыл сумку и поднял её, — отдыхай. Сейчас ты ничего не можешь сделать. Он помахал мне на прощание, и я смотрел, как он уходит. В моей голове сейчас было много вопросов, но некому было на них ответить. Я надеялся, что с остальными всё в порядке. Я снова сел и попробовал снять цепь. Не было возможности выбраться из кандалов, другой конец был закреплён к кровати, которая снова была наглухо привинчена к земле. Мне пришлось подавить смех, когда вспомнилась «Пила». «Джейсон, давай сыграем в небольшую игру. Чтобы спасти своих друзей и себя от этого безумного маньяка, тебе придется откусить себе ногу. Для этого у тебя есть меньше часа, прежде чем кто-то, вероятно, проведает тебя. Так что удачи. Твоё время начинается сейчас!» С каких пор моя жизнь стала такой хреновой? *** Я ничего не мог поделать в текущей ситуации, поэтому лёг и уснул. Может быть, в моих снах у меня появятся идеи. Но чуда не свершилось. Когда я проснулся, солнце больше не светило в окне, и небо выглядело так, будто собирался дождь. Никто сюда не заходил, по крайней мере, я не услышал. Я заметил, что часы висят над одной из кухонных стоек. Тик-так, тик-так. Никаких других звуков, кроме, блять, тиканья. Может быть, я схожу с ума. Интересно, что это за строение. Сначала я думал, что на самом деле это дом Карлоса в лагере, но он забрал свои вещи с собой. Может, он вообще никому не принадлежит, учитывая, что меня никто не проверял. Я хотел пить и был голоден, и мне очень нужно было в туалет. Может, стоит… Дверь открылась, и я быстро сел. Вошла девушка, точнее женщина. Первой мыслью, которая пришла мне в голову, было то, что пираты должны были дать ей прозвище «Белоснежка». Она была бледна, с тёмными волосами, красными губами и такой фигурой, которую ожидаешь увидеть в следующем свежем издании «Playboy». Она внесла чистящие средства, закрывая за собой дверь. Затем она быстро взглянула на меня, и я понял, что пялюсь на неё. — Привет, — глупо поздоровался я. Она наблюдала за мной ещё мгновение, прежде чем отвернулась и начала собирать одежду, валяющуюся на полу. Ладно… — Меня зовут Джейсон, — я попытался снова, но на этот раз она полностью меня проигнорировала. Женщина положила вещи в корзину для белья, потом взяла ведро, которое принесла с собой, и прошла через проём, прикрытый занавеской, скрываясь с глаз моих. В конце концов она вернулась, ведро, полное воды, поставила, взяла швабру и принялась вытирать пол. Я наклонил голову… — Эм… тогда ты, наверное, по-английски не говоришь. Печально, потому что, возможно, ты могла бы мне помочь. Или, по крайней мере, было бы здорово с кем-то поговорить, — я вздохнул и снова лёг. — Ты не можешь сказать мне, как там мои друзья? — я посмотрел на неё, но она не отреагировала. — Я так и думал. Я наблюдал за ней всё время, пока она убиралась в комнате, потому что больше нечего было делать. Несмотря на то, что она не могла поговорить со мной, было приятно видеть кого-то рядом. Но через некоторое время она закончила. Пол был вытерт, собраны все бутылки и шмотки, кухня сияла снова, и пахло хорошо. Теперь выглядит намного лучше, подумал я, присев. От постоянного нахождения в горизонтальном положении уже болела спина, и я был беспокойным, потому что хотелось встать и сделать что-то полезное. Наконец женщина взяла свои вещи и направилась к двери, но я остановил её. — Эй, — её рука легла на дверную ручку, но она не повернулась. — Если ты увидишь моих друзей… я не знаю. Может, ты мне скажешь, если они в порядке, — на мгновение я надеялся, что она меня поймет, но потом она открыла дверь и вышла из комнаты. Я вздохнул. Тогда мне придётся сделать это самому. Время, казалось, шло гораздо медленнее, чем обычно. Я даже начал считать половицы от скуки. Мысли о друзьях и Райли не покидали, и я боялся, что Ваас мог убить их, пока я был в отключке. После нескольких часов ожидания вновь вошёл Карлос, но на этот раз с маленьким серебряным ключом. Мне было интересно, смогу ли я вырубить его после того, как он откроет замок, но, как оказалось, вряд ли. Ему пришлось помочь мне встать, потому что моя нога очень сильно болела. Мы прошли через проём с красной занавеской, и, наконец, я увидел, что тут. Спальня. Пройдя мимо большой двуспальной кровати, мы прошли через ещё одну дверь по левую сторону. Это была ванная, и я был очень рад использовать её после такого количества времени. По крайней мере Карлос оставил меня наедине с самим собой. Принять душ был особенно трудно, заняв много времени, но после того, как я вернулся к своей кровати, я был действительно счастлив, чувствуя себя снова чистым. — Тебе стоит сказать Ваасу, что я едва могу ходить, — ворчал я, когда он снова приковал меня. Он улыбнулся, и улыбка казалась искренней, но никак не прокомментировал мои слова. — Когда я снова встану на ноги? — Если ты будешь следовать моим инструкциям, может быть, через неделю, — сказал он, отставив капельницу. — Но не гарантирую. Как я уже сказал: здравоохранение Рук намного отличается от того, к чему мы привыкли, — я кивнул головой. Плохо. Мне начал нравиться этот парень. Он не был другом, он был одним из ребят Вааса. Но всё же… — Может ты знаешь, что с моими друзьями? Он не был удивлён моим вопросом. — Они в порядке. Тебе не нужно беспокоиться о них. — Могу я их увидеть? Он усмехнулся и покачал головой. — Ты сможешь увидеть их, как только мне не придется нести тебя всю дорогу, — он достал что-то из заднего кармана, маленький контейнер с обезболивающими. — Теперь, когда ты проснулся, тебе больше не нужна капельница, — он вручил мне две таблетки, и я проглотил их, прежде чем он смог дать мне воду. — А что насчет еды? — спросил я, когда понял, насколько голоден. Мой живот болел и прямо по команде заурчал. — Я пришлю кого-нибудь. До тех пор тебе придется подождать, — я кивнул ему, а затем он ушёл. Отлично, подумал я и лег обратно. Может ли быть ещё хуже? *** В один момент я, должно быть, задремал, потому что, когда снова посмотрел на часы на стене, было уже одиннадцать вечера. Тем не менее, снаружи горели огни, когда я посмотрел в окно со своего места на койке. По крайней мере играла музыка, и я наслаждался ритмом, проходящим сквозь стены строения в моё тело и подсознание. Я повернулся на бок. Моя нога ныла, но вполне терпимо. И было какое-то ощущение, которое я мог подавить, находясь в джунглях, но в этот момент спокойствия оно вернулось ко мне. Ностальгия. Интересно, как там мама. Она, наверное, очень волнуется. Каково было бы вернуться? Каково было бы рассказать ей, как её старший сын, которым она всегда так гордилась, умер от обильной кровопотери в грязи в непонятных джунглях? Как я убил сотни людей и пытал собственного брата? Сейчас я просто смотрел в никуда. Я даже не хотел представлять, какой будет жизнь без Гранта. Просто думая об этом, я чувствовал, как моё сердце было раздавлено гигантской ногой. Внезапно музыка стихла, и только через несколько мгновений дверь в мой нынешний дом — или тюрьму — открылась, и вошел никто иной, как Ваас. Он нёс стакан и миску с чем-то дымящимся. Он включил свет, и мне пришлось моргнуть несколько раз. Даже не глядя на меня, он подошёл к моей кровати, поставив еду и воду на расстоянии около метра перед ней. Всё ещё даже не посмотрев в мою сторону, он повернулся, снова выключил свет и зашёл в соседнюю комнату за красной занавеской. Я был так озадачен, что даже не мог собраться с мыслями и позвать его. Когда я был моложе, у нас была собака. Однажды, когда моя мама была беременна Райли, собаку укусила лиса на нашей еженедельной прогулке по близлежащей лесопарковой зоне. Папа не стал рисковать, чтобы вся семья заразилась бешенством, поэтому привязал её к конуре на заднем дворе. Каждый вечер он выходил на улицу с едой, оставлял еду в нескольких шагах, и как только папа возвращался на безопасное расстояние, собаке разрешалось вставать и есть. В конце концов её пришлось усыпить. Эта мысль пришла мне в голову, когда я осторожно встал с кровати, прихрамывая к еде и присел перед ней. Рис. Не было ни ножа, ни вилки, поэтому я ел его руками. Мне было всё равно, как я выглядел, поедая всё так быстро, словно дикое животное. Я слышал, как текла вода в другой комнате, Ваас, должно быть, принимал душ. Закончив с рисом, я выпил содержимое стакана за один присест. На секунду я задумался, не отравлена ли еда, но теперь было слишком поздно думать об этом, поэтому я медленно встал и, прихрамывая, дошёл обратно до кровати. Внезапно я почувствовал себя очень уставшим, хотя и ничего не делал, кроме того, что спал весь день, и в тот момент, когда моя голова коснулась подушки, я уже почти уснул. *** Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Карлос пришёл и разбудил меня, потом он помог мне дойти до ванной и сменил бинты. Он даже принёс немного еды и воды, вместе с обезболивающими, и, в отличие от Вааса, он дал всё мне в руки. Затем я остался один, проводя время то в забытии, то переживая об остальных. Пришло время для плана. Мне нужно было выбраться отсюда, чтобы помочь остальным. И чем дольше я буду прикован к этой чёртовой кровати, тем выше будет шанс, что Ваас выйдет из себя и прикончит ребят. Я попытался встать в поисках того, чем можно взломать замок, но в этот момент дверь со скрипом отворилась. Я застыл. Но это был не Ваас и не Карлос, показалась блондинистая макушка. — Дейзи? — неверующе спросил я. Казалось, она была так же удивлена, как и я. Она молча закрыла за собой дверь и подошла ко мне на цыпочках. — Джейсон! —  сказала она и обняла меня. — Боже мой, с тобой всё в порядке. Мы не знали, что с тобой случилось… — она откинулась назад и держала меня за плечи на расстоянии вытянутых рук. — Дейзи, как ты? Что ты здесь делаешь? — Я в порядке, — вздохнула она. — Я ускользнула. Вообще-то, мне нельзя здесь находиться. Ты как? Что произошло? — Я был… на расстоянии от Вааса и меня укусила змея, — объяснил я. — О боже, — прошептала она. — С тобой всё в порядке? — она села рядом со мной. — Что это такое? — вопросительно посмотрев на цепь, спросила она. — Угадай с трёх раз. Ваас хотел убедиться, что я не смогу выбраться. Но какая разница! Как остальные? — её взгляд встретился с моим, и она пожала плечами. Казалось, она размышляла о том, сколь много она может позволить себе рассказать. Плохое чувство охватило меня. — Дейзи, что случилось? — Ничего… Ваас вытащил нас из камер. Мы должны работать и помогать пиратам, — Дэйзи вздохнула и посмотрела на свои руки. — Олли… они дали ему травки, так что он должен быть счастлив. Ты его знаешь. Кажется, ситуация его не слишком беспокоит. Лиза ненавидит всё это. Пираты постоянно посвистывают и обзывают нас, но… я не знаю. Они не трогают нас. У меня такое чувство, — пожала она плечами, — может быть, Ваас сказал им держаться подальше от нас. — Мне было интересно, права ли она. С чего бы ему так поступать? Тем не менее, я знал, как пираты обычно обходятся с женщинами. — Киту действительно лучше. Полагаю из-за того, что он должен заботиться о Райли. — Райли? — прервал её я, — что с ним случилось? — она снова покачала головой, всё ещё глядя на свои руки. — Дейзи? — умоляюще спросил я. Наконец она встретила мой взгляд, и в её глазах появились слезы. — Джейсон… мы думали, что ты умер. Никто не сказал нам, что произошло, и от тебя не было никаких признаков жизни. Разумеется, он полностью разбит, — она прислонилась ко мне, положив голову мне на плечо. — О, Джейсон… мы думали, что потеряли ещё и тебя, — я продолжал хранить молчание. Единственным звуком было тиканье часов. Но вдруг я начал задаваться вопросом. — Если ты думала, что я мёртв, тогда что ты здесь делаешь? Она вытерла слёзы с глаз и выпрямилась. — Та девушка… она сказала мне, что здесь будет что-то, что я захочу увидеть. — Какая девушка? — я нахмурился. — Как она выглядела? — Я её не знаю. Она пришла ко мне вчера, но мне нужно было дождаться подходящего момента, чтобы улизнуть. Они очень пристально за нами следят. Она… она была очень красивой. С тёмными волосами и яркими голубыми глазами. Большего я не могу вспомнить. Я медленно кивнул и улыбнулся. — Думаю, я знаю, кого ты имеешь в виду, — Дейзи наклонила голову в сторону. — Она убиралась здесь. Но я думал, что она не говорит по-английски. Она промолчала, и снова наступила минута молчания, но потом быстро поцеловала меня в щёку. — Думаю, я должна донести хорошие новости до остальных, — она встала и подошла к двери. — Я так рада, что ты в порядке, — сказала она с улыбкой. Я кивнул головой. — Позаботься о себе, — она приоткрыла дверцу и выглянула на улицу, а потом, взглянув на меня в последний раз, Дейзи проскользнула наружу. *** Я решил отложить свои попытки побега до конца дня. Я действительно надеялся, что визит Дейзи остался незамеченным, ведь никаких признаков неприятностей — хороший знак… не так ли? К сожалению, делать было нечего, и всё время сидеть в одиночку заставило меня медленно, но верно сходить с ума. Но нужно ждать. Если я всё испорчу, у нас не будет другого шанса сбежать. Карлос приходил ко мне дважды, и мне было очень трудно скрывать свою нервозность, но в конце концов он ушёл, ничего не заподозрив. И вот, наконец, вечером та женщина пришла снова, на этот раз с метлой. Она всё так же не смотрела на меня, вместо этого она начала подметать пол. Я наблюдал за ней несколько минут и ждал, пока она хоть что-нибудь скажет, но ничего, поэтому я сел. — Зачем ты сказала Дейзи, что я здесь? — в её движениях были короткие колебания, небольшие изменения, задержки, которые выдавали её с головой. Она меня понимала. Но как появилось, так и исчезло. — Ты что, считаешь это игрой? Игнорируешь меня и подвергаешь опасности жизни моих друзей? — спросил я сердито, потому что она не реагировала. — Я не говорила ей, что она должна прийти сюда, — сказала она с французским акцентом и повернулась ко мне лицом. Она улыбнулась, но это показалось немного циничным. — Я лишь сказала ей, что здесь будет что-то, что может её заинтересовать. И очевидно, я была права. Я нахмурился. — Почему ты меня игнорировала? — Потому что мне приказали, — ответила она, и улыбка её стала ещё шире. Её голубые глаза действительно сильно выделялись. Неудивительно, что Дейзи запомнила их. — Но тебе позволено выдавать, где меня держат в плену? — удивился я, но она лишь пожала плечами. — Никто не запрещал такого. Я открыл было рот, но тут же закрыл. Затем я покачал головой и прислонился к стене. — Кто… кто ты? Она посмотрела на дверь, как будто проверяла, что никто не войдет. Потом она повернулась обратно ко мне. — Меня зовут Мину. И я собираюсь помочь тебе сбежать с острова.