Long Way Home/Долгий путь домой

— Я до сих пор не понимаю… Кто ты такая? Она хихикнула и отложила метлу в сторону. — Я человек. И, очевидно, женщина, — я глядел на неё с подозрением, а она лишь фыркнула. — Сэм был прав. У вас, американцев, нет чувства юмора. В этот момент я еще раз оглядел ее с ног до головы. — Сэм? Наёмник? Ты знала его? — Ах да, — ответила она и опустилась на диван, — у нас было несколько… встреч. Она хмыкнула и наклонилась вперёд, явно обращая мое внимание к своему декольте. Я быстро отвернулся и понял, что она имела в виду. — Так ты проститутка? — Больше нет. Благодаря тебе, я отстранена от работы, — я нахмурился, а она улыбнулась мне. — Хойт был тем, кто чаще всего вызывал меня. Я была его девушкой, так сказать. Отношения с Сэмом были более секретными. Теперь, когда Хойт мертв, Южный остров стал для меня слишком опасным, а Ваасу нужен был кто-то, кто бы поддерживал чистоту в его доме. Я бы никогда не приняла его за чистоплюя, — она подмигнула мне. — И поэтому я здесь. От проститутки до горничной. Прогресс, однозначно. Я медленно кивнул. — Но это не объясняет, почему ты помогаешь мне. — Нет, не объясняет. — Тогда почему? Она вздохнула и застенчиво отвернулась. — У меня есть на то причины. Давай просто оставим всё как есть. Но я хочу бежать с тобой, — она оглянулась на меня и понизила голос. — У меня есть кое-что более важное, нежели ключи или пистолет. Что-то очень нужное, чтобы покинуть остров, — я наклонился вперед, и она улыбнулась. — Информация, — прошептала она. — Информация? — она кивнула и встала. — Ты скоро поймёшь, насколько важно знать, кому можно доверять, а кому нет. Или, например, где можно найти что-то, на чём реально покинуть остров. Или ты собирался вплавь отсюда ноги делать? Девушка, Мину, снова подмигнула мне и скрестила руки на груди. — Первым делом мы должны избавиться от этой цепи, — она подошла ко мне и осмотрела её. — Кто-то туго затянул крепежные болты, намертво привинтив кровать к полу, и думается мне, что отвертка явно не поможет. Поэтому нам либо нужна пила, чтобы отрезать тебе ногу, — я посмотрел на неё широко раскрытыми глазами, а она ухмыльнулась мне, явно показывая, что шутит, — или же нам нужен ключ. — Ты знаешь, где он? — спросил я, и она медленно кивнула. — Да, но тут проблема. Ваас постоянно носит его с собой на шее. Насколько я знаю, он его не снимает… если только в душе, но добраться до него там будет проблематично. Единственная возможностью для нас станет получить ключ, когда он отдаст его Карлосу. Я спрятал лицо в своих ладонях. Какой же пиздец. — Значит, я должен напасть на него? Когда я снова поднял глаза, она ходила взад-вперёд. — Не думаю, что это разумно. Никто не должен знать о нашем побеге, пока мы не отдалимся от пиратов на достаточное расстояние. Желательно под покровом ночи. Убийство доктора… Это крайний случай, — Мину повернулась ко мне, но она, казалось, говорила сама с собой. — Я что-нибудь придумаю. Может быть, я соблазню Вааса и добуду ключ, как только он уснет… Во всяком случае, — сказала она, и её взгляд снова сосредоточился на мне, — у тебя, вероятно, будет шанс заполучить его. За дверью подвала всегда следят два охранника. Один из них всегда носит с собой связку ключей. Для такого опытного человека, как ты, это явно не станет помехой. Я прочистил себе горло, прокашлявшись. — В любой другой ситуации я бы с тобой согласился, но я едва ли могу ходить. Она пожала плечами. — Мы можем подождать. Но я не могу гарантировать тебе, что все твои друзья будут в порядке до тех пор. Я смиренно застонал и покачал головой. — Нет, всё в порядке. Я справлюсь с ними. — Нам хана, если кто-нибудь увидит, что ты сбежал из лагеря. Надеюсь, ты это понимаешь. Поэтому, пожалуйста, держи своих друзей под контролем. Я живу в последнем доме слева перед огромными воротами. Постучи в окно три раза и жди меня, — я кивнул под её пронзительным взглядом. — Клянусь, если свалишь без меня… — Не стану, — перебил её я. Она кивнула и продолжила. — В лагере и на нашем пути должно быть несколько охранников, но ничего, с чем группа не могла бы справиться бесшумно. Мы сбежим на лодках на северный остров, а оттуда мы продумаем наш следующий шаг. Как тебе такое предложение? Я пожал плечами и облизнул губы. Внезапно моё сердце забилось очень быстро. Вот он, наш шанс. — Ты знаешь, как выбраться с острова? — она кивнула. — И как же? — Прямо сейчас я ничего тебе не скажу. Перестраховка с моей стороны, что ты не сбежишь без меня. Доверяй, но проверяй. Я откинулся назад. — Хорошо, — сказал я. — Ты думаешь, что все пройдет гладко? Она хихикнула и взяла метлу. — А когда всё шло по плану? — воцарилась небольшая пауза, прежде чем она заговорила снова. — Я должна уйти, иначе кто-нибудь заподозрит неладное. Будь готов. Никогда не знаешь, когда нам предоставится шанс. А до тех пор… — Спасибо, — сказал я, когда её рука коснулась дверной ручки. Она не смотрела на меня, но я видел её улыбку. — Полагаю, ты делаешь жизни многих людей более захватывающими. Я думаю, что она была права. *** Весь вечер меня никто больше не навещал. Я задавался вопросом, случилось ли что-то, но в конце концов Карлос появился вместе с Ваасом. Стоило подумать о ключе, как моё сердце забилось быстрее. Доктор подошёл ко мне, а Ваас направился к холодильнику и взял себе пива. — Как ты себя чувствуешь, Джейсон? — спросил Карлос, и я сосредоточился на нём. — Могло бы быть лучше, — ответил я и наблюдал, как Карлос открывает замок на моей цепи. Это был первый раз, когда я заметил, что он действительно был на ожерелье, как и говорила Мину. Он снова проверил бинты. — Кажется, всё в порядке, — сказал он и помог мне встать, — ты придешь в норму в кратчайшие сроки. Я очень надеялся, ведь это значительно облегчит наш побег. Меня отвели в ванную, и я не торопился там, потому что мне нужно было придумать план, как достать этот чёртов ключ. Может, мне стоит подождать Мину. Я был уверен, что она найдет способ. Ведь не она была закована в цепи круглые сутки. Перед тем, как выйти из ванной, я снова перепроверил все выдвижные ящики. Я поступил так первый раз, когда Карлос помог мне, но опять я ничего путного не нашел, ту же бритву или еще что-нибудь острое. Ваас, должно быть, все предусмотрел. Вернуться назад было довольно трудно. Боль прошила всю ногу, и я сжал кулаки. Твою мать… мне нужно на что-то опереться. Как только я сел, Карлос застегнул кандалы вокруг моей неповрежденной лодыжки. Может, я смогу взломать замок? Мы с Китом однажды баловались таким, но тогда удача превалировала над опытом. Да и в моем положении трудно найти что-то, чем можно было бы подцепить замок. Доктор встал, проследовал на кухню и принёс мне стакан воды. Он протянул мне его вместе с обезболивающими. Может быть, если я правильно рассчитаю свой побег по минутам… пока обезболивающие действуют, я могу ходить… Я кладу их в рот, но прежде чем выпить воду, прячу их под языком. Я сглотнул жидкость и передал стакан Карлосу, и как только он отвернулся, убедившись, что Ваас тоже не смотрит в мою сторону, я сплюнул пилюли на ладонь и спрятал их под подушку. Док подошел к Ваасу, который уже расселся на диване. Странно. Ваас выглядел очень уставшим. Он потёр глаза и потянулся, но потом сел прямо и снял майку. Карлос помог ему ослабить бинты, и впервые я увидел рану, которую я же и нанёс. У него была колотая рана прямо между животом и грудиной. Рана была тёмно-красной посередине и розовой по краям и выглядела очень болезненно. Но… это было неправильно. Я полоснул его по крайней мере четыре раза! Не только один… или все же нет? — На что уставился? —  зарычал Ваас и вырвал меня из оцепенения. Я посмотрел ему в глаза, его зрачки расширены, как будто он недавно что-то принимал. — Продолжай пялиться, и я расквашу тебе ебальник, — всего мгновение я смотрел ему прямо в глаза, но потом отвернулся. Мне же не нужно, чтобы он набросился на меня. Или нет? Глупая затея, но все же собрался с духом. — На твой промах, — сказал я и увидел, как он поднял взгляд. — Что вякнул? — спросил он, и я почти видел, как закипает его кровь. Карлос смотрел на меня как на сумасшедшего, и судя по тому, что я собирался сделать, он, вероятно, был прав. Я вдохнул через нос и выдавил широчайшую улыбку, на какую только был способен. — Ты спросил меня, на что я смотрю. На доказательство твоего провала, — он выглядел так, будто вот-вот взорвётся, но этого было недостаточно, поэтому следующими словами я подписал себе смертный приговор. — Цитра была права. Ты не был достоин возглавить Ракьят. Он оказался быстрее, чем я ожидал. Он набросился на меня, и я выставил руки. Ключ, думал я, но в этот момент его кулак попал прямо в нос. Я почувствовал, как мои глаза мгновенно наполнились влагой и почувствовал вкус крови. Ублюдок. Ярость охватила меня, и я схватил его за горло. Мои ноги обвились вокруг его ног, и я изо всех сил толкнул его назад. Не будучи готовым к моему выпаду, он упал, и я прижал его к покрывалу, сильно сжимая горло. Но я недооценил его. Он поднял колено между нами и пнул меня. Вышло не так сильно, как должно было быть, но он лишил меня равновесия, и мне пришлось его отпустить. Ваас воспользовался моментом и ударил меня снова, на этот раз в челюсть. Удар сбил меня с кровати и повалил на пол, и через мгновение Ваас оказался на мне. Я пытался освободиться, но ноги запутались в проклятущей цепи, и я не мог сдвинуться с места. Он нанёс ещё один удар в живот, и весь воздух покинул мои легкие, а затем ещё один удар, и ещё один. Я хотел его сбросить, но он схватил меня за руки и опять ударил меня в челюсть. Моё зрение начало плавать, и звенело в ухе, пока внезапно вес не исчез, и я снова мог двигаться. Я повернулся на бок и закашлялся. Где-то в комнате я услышал хриплый голос Карлоса, но не смог разобрать, что именно он сказал. Я упёрся головой в холодный деревянный пол. Всё болело. Было трудно дышать через нос. Это действительно была глупая затея. Я не знал, сколько времени прошло, пока кто-то не подошёл ко мне и не коснулся моего плеча. Я вздрогнул, но когда я посмотрел вверх, я узнал лицо мужчины. Я искал в памяти его имя, но ничего не приходило на ум. Он пытался помочь мне встать, и я вздрогнул от боли. Надеюсь, ребро не было сломано. Он помог сесть на кровать, и я закрыл глаза, потому что всё ходило кругом. Я не знал, как долго я так сидел, но в конце концов кто-то прижал мокрую ткань к моему пульсирующему носу и немного наклонил голову вперёд. Казалось, что воспоминания скакали во времени, и внезапно Карлос оказался передо мной. У него была кровь на рубашке. — Как тебя зовут? — спросил он, и я подумал, может быть, он также ударился головой. — Сколько тебе лет? Ты можешь сказать, где ты находишься? — он ждал ответа, а я нахмурился. В конце концов он покачал головой и встал. — Блять… Ваас довольно сильно покалечил его. — Что случилось? Разве ты не можешь ему помочь? — спросил рядом со мной парень, и я силился понять, о чём они говорят. — Я ничего не могу поделать. Черепно-мозговая травма, его нужно отвезти в больницу. — Проблематично. Я понял, что они говорили обо мне. Все факты и события наконец состыковались между собой, и я сглотнул оставшуюся кровь во рту. — Джейсон Броди, — прошептал я, вспоминая, какие еще вопросы мне задавали. — Двадцать шесть. Вероятно, в аду. Карлос обернулся ко мне, и на его губах появилась крошечная улыбка. — Ты действительно неуёмный. *** Я думал, будет ещё хуже. Карлос подозревал, что у меня сотрясение мозга, но ничего не мог с этим поделать. Постельный режим был тем, что он прописал мне, и опять же, у меня не было выбора. Нос не сломан, и, к счастью, у меня было всего несколько порезов и синяков. Он сказал, что я могу считать себя счастливчиком, ведь Ваас не восстановился до конца, иначе моя выходка не сошла бы мне с рук. Интересно, прав ли он. В предыдущий раз я его всё-таки побил. Карлос сказал мне, что Ваас в соседней комнате, если что-нибудь случится, я мог позвать его, и тот в свою очередь позовет дока. Наверное. Да, конечно. Когда он, наверняка, от души просмеется. Моя голова чертовски болела. Карлос дал мне ещё одну дозу обезболивающих до того, как ушел. На этот раз я проглотил их, лежал в темноте и ждал, пока они подействуют. В конце концов пульсация утихла, и я смог заснуть. Но сон продлился недолго. Я открыл глаза и сразу заподозрил что-то неладное. Я не мог дышать. Что-то перекрыло мне подачу воздуха. Я начал дергаться, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь в пределах досягаемости, и почувствовал что-то тёплое надо мной. Я не мог пошевелиться. Я пытался столкнуть нарушителя покоя, мои легкие горели огнем. И вдруг я понял, кто это. Ваас оседлал меня, его ладони сжимали мое горло. — Ты узнаешь… — начал он, но остановился. Я схватил его руки и попытался стряхнуть их с себя, одновременно развернув свое тело, чтобы тот лишился равновесия. И казалось, что это сработало. Ему пришлось разжать пальцы, но затем он потянулся куда-то назад. Слишком поздно я понял, что он задумал. Он схватил мою раненую лодыжку и сжал пальцы в перевязанном месте. Секундная боль в ноге заставила тело остолбенеть, затем я взвыл и вытянул руку, схватив первое, за что мог ухватиться. Ваас поймал руку, отпустил мою лодыжку, и с силой ударил в живот, отчего у меня выбило весь воздух из лёгких. Он дёрнул меня за руку и перевернул на живот. Я изо всех сил пытался ударить его локтём в грудь, но он оказался быстрее и схватил меня за запястья, прижав их к матрасу. Я хотел повернуться на спину, но это было намного сложнее в таком положении, учитывая то, что под нами мягкий матрас. Я почувствовал его горячее дыхание на своей шее и дёрнул головой назад, чтобы ударить его, но не получилось. Вместо этого он отпустил моё левое запястье и вдавил мое лицо в подушку. Я попытался пошевелить ногами, но цепь снова ограничила мои движения, и я почувствовал, как Ваас наклоняется. — Ты мой, Белоснежка, — прошептал он, и холодок пробежал у меня по спине. — И ты скоро узнаешь своё место, — я попытался перевернуться ещё раз, как вдруг Ваас скрутил мою руку за спину. Он держал меня так и дергал её ещё выше, когда я пытался сбросить его. Мне казалось, что моя голова сейчас взорвётся. Я закричал, но его хватка не ослабла. А потом второй рукой он схватил мои штаны и стянул их вниз, и в этот момент я почувствовал, что кровь стынет в жилах. — Нет, — прошептал я в ужасе от того, что он собирался сделать. Я пытался вырваться из его хватки, но усталость взяла своё. Силы покинули меня быстро, когда я боролся с ним, и я чувствовал, как дрожали мои конечности. Этого просто не могло быть. Своим весом и положением он удерживал меня до тех пор, пока я не мог больше сопротивляться. Полностью измотанный, я упал на подушку и сжал кулак так сильно, как только мог, пытаясь сосредоточиться на боли в ладони, когда почувствовал обнаженную кожу Вааса на спине и на бёдрах. — Пожалуйста, не… — умолял я, в собственных ушах это прозвучало жалко. Он выкручивал мою руку еще сильнее, и я взвыл, закусив губу, пытаясь сохранить остатки гордости. Потом я услышал, как он плюнул и раздвинул мои ноги, а эта дурацкая цепь холодила мою кожу. Я не мог пошевелиться, и когда почувствовал, как он прижимает свой член ко мне и толкается внутрь, я перестал дышать. Странный звук слетел с моих губ, и я сжал их. — Остановись! — кричал я и молился, чтобы хоть кто-нибудь пришел и остановил его. Не обращая внимания на мои слова, он вошёл в меня. Я никогда не думал, что это может случиться со мной, и на ум пришел образ Бака, что прижимал Кита к кровати в своём подвале. Мой желудок, казалось, выворачивало, и я беспомощно открыл рот, пытаясь протолкнуть воздух в лёгкие. Сначала Ваас медленно двигался внутри меня, и я думал, что хуже уже быть не может, но потом он задал просто бешеный темп. Такое чувство, будто меня разорвало напополам изнутри. Я закусил подушку, желчь стояла в горле, когда его бедра касались моих. Я почувствовал, как по щекам текут слёзы. Пожалуйста, пусть это закончится Я слышал тяжёлые хрипы Вааса и чувствовал его дыхание на своей шее. Всё болело. Он схватил мою ногу свободной рукой и отодвинул её чуть в сторону. Его движения ускорились. Что-то текло по моим бёдрам. Я был уверен, что это кровь, она облегчила ему задачу. Каждый толчок был подобен осколкам стекла внутри. Ваас лизнул мой затылок, и я поморщился. Пусть всё закончится… Я потерял счёт времени. Я пытался дышать через нос, думать о чём-то другом, кроме происходящего. Но ничего не приходило мне в голову, было пусто, единственным звуком на повторе были мокрые шлепки его бедер о мои. Наконец он кончил внутрь, и когда он вышел из меня, я почувствовал, как сперма вытекает наружу. Потребовалась вся сила воли, чтобы меня не вырвало. Он отпустил мою руку, но я не смел двигаться. Я закрыл глаза и услышал, как он отошёл от кровати. Его шаги были рядом, а затем матрас снова прогнулся под его весом, и он склонился надо мной. — Джейсон, — сказал он, я чувствовал, как вся моя смелость растворялась, — я хочу, чтобы ты поблагодарил меня, — его голос казался таким далёким. — Спасибо, — пробормотал я без сопротивления. — Нет, этого недостаточно, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза и сказал: «Спасибо, Ваас, что поставил меня на место». Открыть глаза оказалось гораздо труднее, чем я думал. Всё ещё было погружено в темноту, и единственное, что я мог видеть, было его лицо и эта ужасная усмешка. Дело было в превосходстве. Я был измотан, сил не осталось. И он это прекрасно знал. — Спасибо, Ваас, — повторил я, и никогда ещё не было так легко наступить на горло собственной гордости, — за то, что поставил меня на место. — Вот так, — усмехнулся он и встал, — на данный момент сгодится, — я снова закрыл глаза и услышал, как он направился в сторону своей спальни. — Спи крепко, Джейсон. Я лежал, ожидая непонятно что, пытался дышать через рот, но потом мне пришлось быстро опустить голову через край койки. Меня стошнило. Сплюнув, я улёгся и уткнулся лицом в подушку. Я не мог остановить слёзы, прижимал простыни ко рту, чтобы заглушить свой вой. Хватит… Я не могу так больше. Это чересчур. Всему есть предел В тот момент я думал о своём доме. Какой была прежняя жизнь. Колледж. Тусовки. Тёплый кофе по утрам. Лиза обнимает меня, обвивая руками мой торс под простынями. Сёрфинг. Мама смотрит на нашу старую фотографию, где папа был ещё жив. Грант, Райли и… Райли. Мой бедный, невинный брат, в полном одиночестве и напуганный в той тёмной камере… Кит, спрашивающий меня, мёртв ли Бак… улыбающееся лицо Дейзи, увидевшей меня в целости и сохранности… Грант, показывающий мне кольцо, которое он преподнесёт ей, когда сделает предложение по возвращении домой… «Ты так близок к концу. Давай, покончи с этим!» Я чувствовал, как какое-то ощущение всполохнулось внутри. Остров уничтожил меня. Я знал, что меня не спасти, но я не мог позволить этому случиться с остальными. Они были моей семьёй. Я заплакал ещё сильнее, когда думал о них. Всё мое тело дрожало. Но потом я заставил себя сделать глубокий вдох, вытер простынями слёзы, сопли и рвоту с лица. А потом я посмотрел на свою всё ещё сжатую ладонь. Чего бы это ни стоило, я вытащу их отсюда. Я медленно расслабил её, и боль была незначительной по сравнению со всем остальным. Моя ладонь была в крови, но я вздохнул с облегчением, когда увидел то, на что надеялся. Маленький серебряный ключик.