Long Way Home/Долгий путь домой

Мгновение спустя, всё прояснилось. Перед глазами всё было размыто, мир казался каким-то ненастоящим, несмотря на то, что я уже некоторое время не спал. Я всматривался в землю перед собой, в крупные белые и маленькие черные камни. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это действительно были маленькие камушки, а не копошащиеся муравьи, как мне показалось изначально. Когда мир перестал вращаться и нашёл свою изначальную точку опоры, не-муравьи тоже остановились. Я продолжал наблюдать, просто чтобы убедиться. Воздух был горячим и влажным. Что бы сейчас не было надето на меня, оно прилипло к коже. Я лежал на животе, пот стекал по бокам на землю. Вздрогнув, мне невольно вспомнилось, как однажды посетил сауну, но сейчас, связанный по рукам и ногам, было в разы хуже. Руки сковывали точно не наручники, а что-то с минимальным пространством для маневра. Может, кабельная стяжка? Потребовалось много времени, чтобы всё прояснилось. Может, прошло не так уж и много времени, но по ощущениям этого не скажешь. Когда я проснулся, всё тело ломило: головная боль, жуткие болевые ощущения вдоль позвоночника, плечи и руки ныли от неудобного положения. Было трудно дышать, лежа на животе. Ребра тоже болели, агония накатывала жгучими волнами. То становилось лучше, то снова хуже. Всё болело с каждым моим вдохом, и легче не становилось. Я пошевелил пальцами ног, просто чтобы убедиться, что я все ещё могу двигать ногами. Я был уверен, что со мной что-то приключилось, но не мог понять, где я, что случилось и почему никто не спешит мне на помощь. Как по мне, пусть бы я вообще не вспоминал. Как ни странно, моим первым воспоминанием был храм Цитры, пламя горело вдоль ступеней, а потом вспомнил её тёмные волосы, спадающие на плечи, и зелёные глаза, следящие за каждым моим шагом. После перед глазами в обратном порядке пронеслись последние месяцы… Хойт, Сэм, Бак, Уиллис… Ваас. Вспомнил Гранта, его всё ещё теплую кровь, сочащуюся из раны на мои ладони. Вспомнил, как одного за другим спасал своих друзей и прятал их в пещере под домом доктора Алека Эрнхардта. Мы бежали на лодке, но Ваас схватил нас и вернул обратно на остров. Я помог ему вернуть аванпост, убив Ракьят. Вспомнил Мину, которая обещала помочь мне бежать. А потом — полная каша. Что было дальше? Судя по обстановке, я снова оказался на территории Вааса, но не был уверен. Внезапно послышался яростный крик, и я точно знал, кто это был. Заслышав приближающиеся шаги, я быстро закрыл глаза и притворился, что я всё ещё был без сознания. — Сукин сын… Выпотрошу нахер! Послышался второй голос, и я быстро вспомнил его обладателя. Карлос. — Ты не можешь убить его. — Ну, это мы ещё посмотрим. Я не был уверен, стоит ли вскочить и броситься наутёк. Но я не знал, где остальные. Может, им нужна моя помощь? Пожалуйста, пусть они будут в порядке… — Ваас! — Карлос, похоже, схватил его за руку, потому как Ваас остановился в один миг, как вкопанный, а в следующую же секунду послышался свист и глухой звук удара, сопровождаемый стоном местного доктора. — Если хочешь присоединиться к нему, только скажи, — угрожающе прошипел Ваас, и я непроизвольно напрягся. — Не думай, что я не смогу избавиться от тебя. Учитывая то, сколько времени ты проводил с этим говнюком, это ты мог меня подставить. Я внимательно слушал, но Карлос не произнёс ни слова. В лагере стояла гробовая тишина. — Так я и думал. И тут Ваас повернулся ко мне. Я почти чувствовал на себе его взгляд, но старался выглядеть как можно более расслабленным. Он медленно подходил ко мне, словно зверь, загоняющий свою добычу в угол. Сердце бешено барабанило в груди, когда он присел рядом со мной. Не двигайся… Не шевелись! Он осторожно, почти нежно коснулся пальцами моего лба, но я всё равно вздрогнул. Либо он не заметил, либо ему было плевать, но ласка продолжалась; Ваас провел рукой по моим волосам, мягко поглаживая их. После недель полных боли и страданий такое прикосновение казалось непозволительной роскошью. Его кожа была теплой, и я начал расслабляться, хотя прекрасно знал, что будет дальше. Порой я забывал, что он человек, что его прикосновение априори не может быть холодным. Но потом пират схватил меня за волосы и резко дернул голову назад. Крик боли сорвался с моих губ прежде, чем я смог остановить его, но Ваас продолжал тянуть, пока я не лёг на спину. Весь мой вес болезненно пришёлся на связанные руки. Ударом в живот он заставил меня замолчать, искрящаяся боль пронзила все мои конечности. Я весь сжался, но следующий удар был нацелен на рёбра. В глазах мгновенно потемнело, и я взвыл нечеловеческим криком. Ваас матерился во всё горло, но его крик доносился будто издалека. Боль лишь усилилась, когда он вздёрнул меня на колени. — Уже не спится, а? — он гадко ухмыльнулся и снова занёс кулак, одной рукой всё ещё крепко сжимая мои волосы. Я не мог уклониться от удара, затем последовал ещё один в живот. — Карлос, я всё правильно делаю? Никаких ударов по голове, как ты и сказал, — крикнул он через плечо, пока я боролся за глоток воздуха. — Думаю, Белоснежке это нравится. Расфокусированным взглядом я посмотрел Карлоса, он весь посерел лицом, будто это его сейчас избивали. Доктор смотрел то на меня, то на Вааса. — Я не… — начал он, но главарь пиратов не слушал. Он оттолкнул меня от себя, и я неуклюже упал на землю, поскольку мои руки были накрепко связаны за спиной. Ваас начал расхаживать передо мной взад и вперёд, поднимая пыль перед моим лицом. Я на мгновение устало и изнемождённо прикрыл глаза, молясь, чтобы с остальными всё было в порядке. Потом я услышал, что шарканье прекратилось, а когда я снова открыл глаза, пират уже сидел на корточках прямо передо мной. — Так скажи мне, Белоснежка, — я снова напрягся, когда он начал водить рукой по моему лбу, но боли не последовало, только ласка, — где ты спрятал своих друзей? Спрятал? Я не помнил, чтобы я их вообще где-то прятал, не то что где. Может, они вернулись в пещеру Эрнхардта? Но такого просто не могло быть, ведь Ракьят полностью зачистили пещеру. — Не знаю, — честно ответил я, но Ваас покачал головой, как только я произнёс эти слова. — Джейсон, — начал он, убирая руку и проводя пальцами по своим губам, — Джейсон, Джейсон… ты же понимаешь, что я не в настроении сюсюкаться с тобой, hermano? — тембр его голоса нарастал с каждым произнесённым словом, и я сжал кулаки за спиной. — Но поскольку мы уже давно знаем друг друга, я даю тебе ещё одну попытку. Где твои друзья-обмудки? И что более важно, где тот ушлёпок, что помог тебе сбежать? Тут же я всё вспомнил. Как прощался с Мину в хижине Бака, пообещав, что не опоздаю. Берас, где Деннис застрелился, в смерти последовав за Цитрой. Как сорвался на Кита, и его последующая попытка самоубийства. Олли… был ранен и истёк кровью в грузовике. Как обещал Райли, что вернусь. Как заставил Кита солгать о моей судьбе. — Ну что? — подал голос Ваас. — Скажешь, где предатель? Мы буравили друг друга взглядом. Вот оно что. Он хотел Мину. Если я сдам её Ваасу, возможно, мы сможем договориться, и он отпустит остальных… Мысли путались, «предатель» звучало в моей голове снова и снова. Но я не мог этого сделать. Надеюсь, моё молчание даст остальным достаточно времени, и мне не придётся предавать женщину во второй раз, сказав друзьям уплывать без неё. Глядя снизу вверх на Вааса, я прикусил язык и проглотил слова. Он в ответ прищурился, очевидно, почувствовав моё сопротивление. — Или ты хочешь, — он снова выпрямился, и тогда я заметил собравшихся пиратов, — чтобы я порезал тебя на кусочки? Может тогда начнёшь говорить? Я не ответил ему, когда он резко поставил меня на колени. Ваас развернулся к одному из своих людей, чуть ли не вырвав мачете из ножен, и вернулся ко мне, отчего я невольно сглотнул. — Скажи мне, Джейсон, — прошептал он, проводя указательным пальцем по острию лезвия, — с чего мне начать? — я вздрогнул, когда он протянул руку и прижал холодный металл к моей щеке. — Ухо? Глаз? Он плавно обводил моё лицо мачете, вторя своим словам, а затем переместил его к моему горлу. Жгучая и одновременно леденящая душу дрожь пробежала по спине, потому что, чёрт возьми, ощущение было классным. Зубчатый край царапал мою кожу, глазами Ваас будто прожигал меня… я снова сглотнул и молился, чтобы он не заметил. — Черт, я бы с таким удовольствием отрезал тебе язык, но тогда разговор может стать… затруднительным. Я задался вопросом, поступит ли он так, и тут же кровь застыла в жилах, когда я открыл глаза и увидел его насмехающийся взгляд. Разумеется, без задней мысли. Я судорожно начал вспоминать, где сейчас остальные. Если они в безопасном месте, я смогу пустить пиратов по ложному следу. Я не хотел даже думать о том, что случится, если мою ложь раскусят, но на данный момент это может сработать. Я уже собирался ответить, придумывая на ходу, но неожиданно Карлос сказал за меня. — Ваас, он, наверное, не помнит ничего, — тихо сказал он. Весь бубнёж в лагере сошёл на нет, и воцарилась гробовая тишина, когда Ваас оглянулся через плечо на доктора. Никто не смел шелохнуться; я видел, как он сглотнул, когда главарь пиратов повернулся к нему и подошел ближе. — И что же ты предлагаешь? — спокойно сказал Ваас, опасное порыкивание в его голосе не предвещало ничего хорошего. — Ждать, когда эти ебучие сосунки вернутся за задницей Броди? Карлос, казалось, хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу, но он быстро собрался с духом. — Ничего они не сделают. Без помощи Броди они не зашли бы так далеко, поэтому маловероятно, что они предпримут что-то. Помимо этого… — сказал он, взглянув на меня. Я не совсем разобрал выражение его лица, но был уверен, что увидел нечто похожее на печаль, затем он снова перевел взгляд на Вааса, — не думаю, что они ещё живы. У меня чуть живот не свело от такой мысли. К такому нельзя быть готовым. Маленькие камешки впивались в кожу коленей. Я пристально смотрел на доктора, но тот не смел перевести на меня взгляд. — Почему? — задал Ваас простой вопрос, и Карлос оглянулся на пиратов, стоящих позади него. — Беглецы, должно быть, угнали один из наших грузовиков, когда сработала сигнализация. Они уехали, но когда подкрепление нагнало… грузовик взорвался. Жар на моей коже, бледная кожа Олли, испачканная его собственной кровью, объятия Райли и просьба вернуться… Вспомнил! Да, грузовик взорвался, но их внутри не было. Я быстро опустил глаза, потому что, несомненно, мои волнения были написаны на моём лице. Они бежали. Я должен был сделать всё, чтобы они прибыли на материк. Я должен держать Вааса подальше от них. — Ну и что? — наконец произнёс Ваас, и я поднял голову. Он сделал несколько шагов к Карлосу, казалось, что доктор изо всех сил старается не вздрогнуть. Знал ли он правду или действительно был убежден, что я убил своих друзей? — Что если это был трюк? Что если этот ублюдок хочет, чтобы мы думали, что он убил тех ушлёпков? Ты хоть раз задумывался над этим? — Карлос открыл было рот, но Ваас не стал дожидаться ответа, а одним быстрым движением схватил пистолет и приставил его ко лбу Карлоса. — Держу пари, что нет. Так что, может, тебе стоит заткнуться нахер прежде, чем начнёшь жрать свинец? Я достаточно ясно изъяснился? Губы Карлоса слегка подрагивали, но его голос был ровным и спокойным. — Да, Ваас. Извини. Они ещё несколько томительных секунд смотрели друг на друга, прежде чем Ваас опустил пистолет и повернулся спиной к доктору. Его внимание было вновь приковано ко мне, отчего я стиснул зубы. Я обязан не сболтнуть лишнего, что могло бы привести его к ним. Ваас снова присел передо мной на корточки, и я быстро отвел взгляд, но он схватил меня за подбородок забинтованными ладонями и повернул к себе. Жест был на удивление далеко не грубым. Я по-прежнему пытался не пересекаться с ним взглядом, но в этот момент, казалось, ему было все равно. — Ох, Джейсон… тебе столько пришлось пережить… — он провел большим пальцем по моей щеке, и я, наконец, взглянул на него. Я знал, что это ненормально, что он просто пытался заставить меня расслабиться. Но где-то в глубине души я знал, что уступлю, сдамся ему. К чертям собачьим победу. Я просто хотел покоя, хотел расслабиться, уснуть и забыть всё это, как дурной сон. — Пожалуйста, — прошептал я так тихо, что только Монтенегро смог меня услышать. Меня не волновало, насколько жалко я выглядел, но он лишь подался вперёд, пока наши лбы не соприкоснулись. Разве не он хотел убить меня всего несколько минут назад? — Знаю, Джейсон, — выдохнул он, и я на мгновение почти забыл, что он — сумасшедший психопат, ответственный за всё это дерьмо, — тебе больше не нужно бороться. Всё хорошо. Просто скажи мне, где твои друзья. Я прикусил губу и приготовился к неизбежной боли, но, как ни странно, он не набросился на меня, как обычно. Вместо этого он немного откинулся назад, всё ещё держа моё лицо в своих ладонях. — Хорошо, тогда расскажи мне о предателе. Где он? Он все еще здесь? Первым моим побуждением было промолчать, но я мог сейчас помочь Карлосу, уверив Вааса, что не доктор помогал мне. Интересно, что мне сказать, не подвергая Мину опасности? — Нет. Его здесь больше нет, — ответил я наконец, внимательно следя своими словами, — он ушел с нами из лагеря, но мы разделились, и я не знаю, где он сейчас. Его глаза опасно сузились. Он, вероятно, искал признаки лжи. — Ладно, — сказал он через некоторое время, — тогда скажи мне, где твои друзья. Я покачал головой и почти мгновенно получил удар по щеке. Звук звонкого шлепка эхом прошёлся по всему лагерю, такое унижение было намного хуже, чем жжение на моей коже. Я был уверен, что Ваас снова стал самим собой, но его спокойствие и рассудительность пока не улетучились. — Джейсон, — начал он, и то, как он произнес мое имя, было почти угрожающим, — у нас есть два варианта: мы можем поступить по-простому, и ты рассказываешь мне всё, что я хочу знать, либо дела твои пойдут под откос, что, вероятно, тебе вряд ли понравится. Я задумался о его неприкрытой угрозе, маячащей на горизонте. Сколько мне придётся вытерпеть, прежде чем я окончательно сломаюсь? Однако, не могло быть и речи о том, чтобы просто сдаться и рассказать ему всё, ни о моих друзьях, ни о Мину, где бы она ни была. Смешок сорвался с моих губ прежде, чем я смог сдержать его, и внезапно истерический смех сотряс всё моё тело. Все мышцы напряглись, всё болело, даже звук моего голоса звучал болезненно даже для моих собственных ушей. Выхода не было. Я никогда больше не увижу свой дом, маму, Райли, друзей. Грант и Оливер умерли из-за моей медлительности, неопытности и безалаберности. Я знал, но только сейчас понял правду. В моём будущем не будет ничего, кроме боли, пыток, страха…Вааса. Он был незыблемой единицей, был в самом начале и будет в конце. Его руки больше не касались моего лица, и казалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Через мгновение я понял, что снова лежу на земле, смех стих. Лёгкий ветерок трепал мои растрепанные волосы, я почувствовал на щеке влагу от слез. Ваас всё сидел передо мной на корточках, и я старался не смотреть в его сторону. Я не знал, что увижу на его лице: жалость, отвращение, победу; что бы это ни было, я не мог этого вынести. Вместо этого я закрыл глаза и прислушался к далёким звукам джунглей, ставшими почти родными за последние недели. Послышался вздох, и кто-то подошел ближе. — Босс, не думаю, что вы от него что-нибудь добьётесь, — это был Карлос. — Хм… — Ваас, казалось, был с ним солидарен. Я не смог сдержать вздох облегчения, услышав, что он встал и отошёл от меня. — Обыщите местность вокруг того грузовика. Они не могли далеко уйти. Я открыл глаза после сказанного им и посмотрел на главаря пиратов, опасаясь, что его люди обнаружат хоть что-нибудь, указывающее на побег моих друзей. К несчастью, Ваас поймал мой безумный взгляд. Он склонил голову набок, нахмурился и снова подошёл ближе. — Что такое, Джейсон? — спросил он, и в этот момент кровь застыла у меня в жилах. — Ничего, — быстро прошептал я, и тут же понял, что совершил огромную ошибку. Я уставился на его ботинки прямо перед собой, не осмеливаясь поднять глаза, пока не услышал, что он ответил. — Тащите плоскогубцы! Похоже, Белоснежка знает гораздо больше. И обыщите каждую пещеру, каждую ссаную ямку на этом ебучем острове, но найдите засранцев. Я нервно сглотнул, но смирился. Я смогу всё вытерпеть. Пока Ваас будет рыскать по всему острову, ребята будут в безопасности. Хотя, я особо не отличался каменным выражением лица. Хойт видел меня насквозь. Очевидно, Ваас тоже мог читать меня, как открытую книгу, потому что, когда он схватил меня за загривок и потянул вверх, мне показалось, что он знает каждую мою мысль. Он опустился на уровень моих глаз и взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. — Где они, Белоснежка? Я не ответил, концентрируясь на его пристальном взгляде. Разум помутился, как когда я сжёг поля Хойта. Ты — это я, а я — это ты. Его ладони были тёплыми, кончики его пальцев слегка касались щетины на моём подбородке. Нежный, почти искреннее прикосновение. — Их больше нет на острове, — я испугался не то его тона, не то его внезапной догадки. Ваас, казалось, был так же шокирован этой информацией, как и я тем фактом, что он каким-то непостижимым образом узнал. Должно быть, у меня всё на лбу было написано, и он тут же вскочил на ноги. — Поднимайте вертушки в воздух! Плевать на сосунков, но достаньте мне того ублюдка, который помог им сбежать! Если придется, прикончите остальных, — наспех начал он отдавать приказы пиратам и развернулся на пятках. К чёрту победу, к чёрту гордость, к чёрту всё. — Не надо! — закричал я не своим голосом и неуклюже пополз к Монтенегро на коленях. — Она не с ними! Дай им уйти! Сердце колотилось, как ненормальное, будто я только что пробежал марафон. Снова я почувствовал себя как тогда, когда мы прыгнули с самолёта. — Кто? — сурово спросил он и остановился, а когда я посмотрел ему в глаза, то понял, что подписываю ей смертный приговор. — Её зовут Мину. Она помогла нам сбежать. Та девушка, что убиралась в твоей комнате. Предатель. Ваас выгнул бровь и недоумённо посмотрел на Карлоса. — У меня была уборщица? — Да, босс, — быстро ответил Карлос, — мы подобрали её на северном побережье после смерти Хойта. Ты приказал нам взять ее с собой. — А-а-а… — выдохнул он и снова повернулся ко мне. — Она помогла тебе? Я поспешно кивнул. — Она рассказала мне о страже и о лодке, на которой мы могли бы сбежать. — мне на секунду показалось, что эта история может показаться слишком безумной, чтобы быть правдой. — Но нам пришлось разделиться, и когда мы прибыли на место, её там не было. Я велел остальным уходить без неё, а сам остался, чтобы отвлечь твоих людей. Он злобно рассмеялся и покачал головой. — Ты действительно думаешь, что я в это поверю? От отчаяния я сжал кулаки за спиной. — Это правда, клянусь. Я не знаю, где она, но её не было с остальными. Какое-то время Ваас не говорил ничего, и я не знал, как отнестись к его молчанию. — Пожалуйста, — повторил я, — пусть они уйдут. Они тут не при чём. — И что? — в конце концов заговорил Ваас и наклонился вперёд, уперев руки в бока. — Ты думаешь, что я так просто отпущу их? Что я получу взамен? Я начал лихорадочно думать над тем, что могло бы представлять для него ценность. Что бы то ни было, за это точно стоит бороться. Ты — это я, а я — это ты. И тогда я понял, что могу предложить. — Мою преданность.