Между строк за занавеской

— Спасибо, ты мне очень помог, Тандеркрекер, — очередной благодарный клиент крепко пожал руку психологу на прощание, — о, и давно хотел сказать — все время забываю — очень красивая картина. — Да, мне тоже очень нравится, — улыбнулся в ответ Тандер. Ему даже не пришлось оглядываться, чтобы понять, о какой картине идет речь. Два истребителя, фиолетовый и голубой, с нечеткими контурами и бледно-зелеными пятнами фона. Все посетители видели на картине самолеты, даже Старскрим, а Тандеркрекер до сих пор, глядя на картину, видел то, что произошло много лет назад… *** Варп слушал и кивал, соглашаясь, что создан для большего, что может, что не стоит пить, и что забыл уже, что такое вдохновение, не то, которое находилось иногда по ночам на дне стакана и с утра заставляло уничтожать картины, а другое, правильное, от которого появлялись крылья и хотелось творить, но взгляд был какой-то пустой и потерянный. Старскрим, у которого было еще много чего сказать, не выглядел удовлетворенным реакцией на свою тираду, но его поджимало время, поэтому он вынужден был покинуть поле боя, оставляя все на Тандеркрекера. — Мне пора идти. Тандер… — Скрим выразительно посмотрел на психолога, опирающегося на трость, но тот только спокойно кивнул в ответ. Он вообще на фоне происходящего казался слишком спокойным, и эта деталь иррационально подогревала агрессивное возбуждение Старскрима. — Иди, все будет нормально, — в какой-то мере Тандеркрекер был даже рад, что вспыльчивого друга призвала работа, потому что быть мировым судьей между этими двумя всегда было, как быть между молотом и наковальней, а сейчас еще и здоровье не позволяло навалять обоим от души, хотя порой очень хотелось. Когда за фотомодельным юристом захлопнулась входная дверь, Скайварп с облегчением выдохнул и чуть откинулся на спинку стула, на котором сидел. — Голова болит, еще Скриммер сверху… хотя… наверное, я это заслужил, да, Тандер? Я же был совсем говнюком в последнее время, а вы меня терпели. Тандеркрекер внимательно и молча слушал не совсем трезвые покаяния друга. Скайварп никогда не страдал излишним откровением и ныть не привык, пряча все за фасадом бодрых улыбок и бурной активности, но из-за этого даже Тандер порой не мог понять, что творится у него на душе, а когда не можешь понять, не можешь и помочь. Скай молча переживал, Скрим злился, а Тандер ждал. Ждал, когда придет момент, и художник будет готов поделиться. Конечно, им со Старскримом пришлось немного ускорить этот момент, но результат того стоил. Психолог и не думал, что Скайварп настолько загнал себя в чувство вины, замешанное на одиночестве. — Конечно, не заслужил. Ты просто устал, иногда надо не пытаться порвать себя пополам, а, наоборот, взять перерыв, выдохнуть и немного позволить себе плыть по течению. Художник кривовато усмехнулся. — Твои психологические штучки, да? Не верю я в это, Тандер. Можно подумать, я в последнее время перетруждался. Только спал, ел и пил. Прям есть от чего устать. Прав был мой отец, надо было идти в армию, потому что я бесполезен. Ненадолго хватило моего желания рисовать, никому я не нужен. Тандеркрекер покачал головой. — Я говорю с тобой, не как с клиентом, а как с другом. И говорю тебе, что ты в корне ошибаешься. Ты талантлив, Скай, твой талант нельзя закапывать тупыми приказами и однотипной рутиной. И ты не один. Ты никогда не будешь один, мы всегда были и будем вместе, и будем нужны друг другу, — психолог протянул ладонь, одновременно крепче опираясь на трость, готовясь помочь художнику подняться во всех смыслах. Но Варп покачал головой, придерживаясь за косяк и поднимаясь самостоятельно, опасаясь налегать на все еще хрупкого друга, но в глазах горела решимость, будто его что-то очень сильно интересовало. Скайварп шагнул вперед, и Тандер вынужден был отступить, упираясь спиной в стену узкого коридора, впрочем, художник, казалось, этого даже не заметил, снова сокращая дистанцию между ними до более чем предельной. Психолог ощущал остаточный запах алкоголя и совсем легкий ментоловый — шампуня. — Мы будем нужны друг другу?.. — Конечно, — Тандеркрекер выдержал взгляд чуть подернутых пеленой глаз. — Я хочу почувствовать себя нужным, Танд, не представляешь как. Психолог собирался что-то сказать, но Скайварп недвусмысленно продемонстрировал, чего именно он хочет, прижимая друга к стене собой и целуя в губы. Как они дошли до его огромной кровати, Тандер затруднялся сказать, куда в процессе делась одежда — тоже. Трость и вовсе упала одной из первых, но она и не была нужна, потому что Тандеркрер, пожалуй, впервые ощутил на физическом уровне, насколько крупнее и сильнее Скайварп, легко принявший чужой вес на себя и практически переносящий его с места на место. Психолог будто вообще не сделал ни единого шага, но оказался в пяти метрах от того места, на котором стоял, прижатый к теплому телу, а следом и вовсе уроненный на постель и придавленный сверху широким корпусом Варпа. Хотя художник в последнее время и забросил занятия спортом, легче он не стал, и многострадальная спина Тандера отозвалась на такое обращение негодованием — у психолога потемнело в глазах. — Нежнее, я более хрупкий, чем кажусь, — выдохнул он, — а ты тяжелый. — Прости, — тут же покаянно отозвался Скайварп, приподнимаясь на локтях, чтобы не давить на друга, но тем не менее не отстраняясь совсем, прижимаясь бедрами, целуя по шее и ключицам и, судя по ощущениям, оставляя серьезные засосы. Тандеркрекер не протестовал, запустив пальцы в темные волосы на затылке художника и позволяя вжимать себя в постель. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что они давно шли к чему-то подобному и лишь вопросом времени было, кто первым переступит черту и когда. Варпа нельзя было не хотеть, он был как огонь — горел сам и окутывал этим огнем того, кто становился объектом его внимания. Пожалуй, в этот конкретный момент Тандер завидовал его девушкам, хотя, если подумать, сейчас они могли позавидовать ему, потому что Скай определенно был хорош. Не то чтобы психологу было, с чем сравнивать, до постели с парнями у него как-то ни разу не доходило, но сейчас ощущения были ярче, чем со всеми бывшими девушками вместе взятыми. Странно было ощущать себя под кем-то, но эта страсть — направленная и какая-то надежная, что ли? — одновременно успокаивала и заводила, притягивая, подталкивая к тому, чтобы расслабиться и просто ответить лаской, которой потерявшему себя художнику так не хватало всю его сознательную жизнь. Скайварп же будто дорвался до самого желанного, что вообще может быть, как оазис посреди пустыни, наслаждаясь близостью, будто в последний раз. С Тандеркрекером было иначе, ярко и необычно, и остатки алкоголя в крови были тут совершенно ни при чем. Скай привык смотреть на мир широко открытыми глазами, но сейчас визуального восприятия катастрофически не хватало, хотелось больше. Художник провел ладонью по боку психолога, кончиками пальцев ощущая худое, но хорошо сложенное крепкое тело, никаких женских изгибов, но мягкое тепло. Скайварпу казалось, что через пальцы он даже ощущает дыхание и биение сердца друга где-то под ребрами. На секунду сознание будто отделилось от тела, позволяя взглянуть на происходящее как бы со стороны, и Варп чуть притормозил, внимательным взглядом глядя в глаза лежащего под ним друга: — Почему мы… — Тшш, — Тандеркрекер усмехнулся и приложил палец к губам Скайварпа, — оставь глупые вопросы на потом, потому что сейчас я в твоей постели, и с этим надо что-то делать. Взгляд художника прояснился в один миг, он чуть приоткрыл рот, ловя губами не дающий ляпнуть лишнего палец и облизывая, хитро и чуть мутно от алкоголя и возбуждения поглядывая на друга, который как-то внезапно переквалифицировался в потенциального любовника. Руки машинально опустились ниже, к бедрам, но Тандеркрекер покачал головой, чуть виновато пояснив: — При всем желании я не выдержу полноценный сеанс скачек. Давай как-нибудь аккуратнее… — мысль потонула во внезапно нахлынувших ощущениях, когда Скайварп притерся сверху, прижимаясь кожа к коже, давая ощутить обоюдное возбуждение. — Будет аккуратнее, — пробормотал художник, сосредотачиваясь на шее партнера. Тандера хотелось. Целиком и полностью, проглотить и ощутить. У Варпа было совершенно дурацкое ощущение, что ему предоставили самое лучшее и уникальное в мире лакомство, а он просто не знает, с какой стороны к нему подступиться, чтобы съесть. Было в происходящем что-то нереальное и в то же время очень правильное: поиск тепла и близости там, где они точно есть и где они точно взаимны, и в то же время недоумение от того, почему они не додумались до этого ранее. Это же так очевидно и так просто. Просто обхватить оба члена, стараясь дрочить, не сбиваясь с ритма. Прижимать собой, чтобы Тандеркрекер, забывшись, не пытался выгибаться от удовольствия. Просто дышать, интуитивно подстраиваясь под участившийся ритм дыхания друг друга. Скайварп прижимался всем телом и был сразу везде, накрыв партнера собой, забивая все каналы восприятия, целуя и кусая, прижимаясь грудью, выдыхая в шею, Тандеру казалось, что весь мир отодвинулся куда-то за спину художнику, и черт возьми, он был совершенно не против, обнимая Варпа за шею и пытаясь притянуть к себе еще крепче, купаясь в почти тяжелом удовольствии. Отвыкший от нагрузок организм сдался при первой возможности, оргазм пришел как-то неожиданно быстро, накрывая оглушающим ватным одеялом облегчения. Будто сквозь толщу воды психолог скорее ощущал, нежели слышал, как быстро и резко доводит себя до оргазма партнер, не заботящийся о том, что Тандер весь в сперме — своей и чужой — и обессиленно укладывающийся сверху, в очередной раз забывшись. — Раздавишь! — хрипло выдохнул Тандеркрекер. Закончить вечер в карете скорой помощи совершенно не входило в его планы. — Прости, — мгновенно среагировал Скайварп, ловко переворачиваясь вместе с партнером и устраивая его на себе, очевидно без труда выдерживая полный вес и тоже приходя в себя после случившегося. Уже отдышавшись, но не торопясь слезать с теплого тела — спина, с которой полностью сняли нагрузку, благодарно онемела, расслабляясь, и это было слишком потрясающее ощущение, чтобы его лишиться с одним неосторожным движением — Тандеркрекер поинтересовался: — Это была случайность или расчетливый план в отсутствие Старскрима? — Ты мне давно симпатичен, но ты слишком хорошо знаешь, какая я скотина местами, чтобы повестись на мои ухаживания, — усмехнулся Варп, впрочем, по голосу было понятно, что говорит он вполне серьезно. — Да и не до того сейчас нам обоим. У всех воз и тележка проблем, не хочется, чтобы это было от безысходности, так будет еще сложнее. Может, когда-нибудь, когда я поумнею и пойму, что ты — лучшее, что было в моей жизни. — Ты никогда не поумнеешь настолько, — хмыкнул Тандеркрекер, несколько снижая градус серьезности. Его самого несколько шокировало то, насколько спокойно они обсуждают подобную тему, и насколько он сам согласен с другом. Или не просто другом? Скайварп усмехнулся. — А ты сам? Я подозревал, конечно, что тебя после твоих шизиков не смутит уже вообще ничто, но, если ты не ужинаешь афродизиаками, то у меня есть вопросы. Тандеркрекер пожал плечами. Лежа на другом теле, вышло так себе. — Для меня понятия дружбы и симпатии — очень тесно связаны. Тебе и Скриму я доверяю, как никому другому, поэтому меня не смущают любые проявления этой близости. — То есть, ты бы и со Скримом лег в постель? — как бы между делом, но с отчетливой ноткой ревности поинтересовался художник. — Нет, он не в моем вкусе, а я не в его, — вполне серьезно отозвался Тандер. — Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь, — психолог не видел, но готов был поставить, что друг закатил глаза. — Психологические штучки. Скай только хохотнул. *** Проснулся Тандеркрекер от того, что замерз, машинально протягивая руку и обнаруживая рядом пустую постель. Часы показывали половину четвертого утра, впрочем, простыни еще хранили тепло, а это значило, что ушел Скайварп совсем недавно. Привычным жестом протянув руку, Тандер нашел трость и только через секунду удивился этому факту — видимо, Скай поднял и поставил на место. Такой факт маленькой, но столь нужной заботы растрогал психолога, даже не хотелось идти снова ругаться с художником, который, кажется, после произошедшего, снова напился, и Тандер даже не мог его в этом винить — для творческой натуры это явно было колоссальным потрясением. Впрочем, сходить и проверить стоило, поэтому с негромким стоном поднявшись — видимо, падал он на кровать все же не очень удачно, поясницу тянуло — психолог побрел в гостиную, из которой и раздавались шорохи, и горел свет, опираясь плечом о дверной косяк и ожидая, пока его заметят. Скайварп же был столь поглощен работой, что заметил друга только через несколько очень долгих секунд. — Я тебя разбудил? Прости, но мне нужно было… — Мы вроде договорились, что ты не будешь пить, — негромко и спокойно, но с некоторым давлением отозвался психолог. — Я не пьян! — возмутился Скайварп. — У меня вдохновение, мне срочно надо было рисовать. Смотри, Тандер, видишь? — с того места, где стоял психолог, весь обзор загораживала спина Варпа, но он хотя вроде и разговаривал с другом, ответа не ждал. — Это не самолеты, это мы, Тандер… мы можем летать выше. Может не сейчас, но мы будем, когда-нибудь точно будем, — художник резкими, чуть дергаными движениями что-то дорисовывал, прежде чем обернуться и посмотреть на собеседника, — ты мне веришь? Тандеркрекер смотрел не на картину, а на друга, и почему-то улыбался. — Разумеется. *** Вырвал психолога из воспоминаний шум в приемной. Клиент ушел, время было позднее и никого более Тандер не ждал, даже секретарша уже покинула свое рабочее место. Впрочем, ввалившегося в помещение человека он был готов принять в любое время суток. Скайварп не был пьян, как показалось сначала, просто не сориентировался, споткнувшись о недавно появившуюся в приемной стойку для зонтов, коротко выругавшись. — Очередное разочарование в женщинах? — поинтересовался Тандеркрекер вместо приветствия. Из всех вещей, которые могли бы поздним вечером привести друга к нему на работу — эта была единственной вероятной. Говорить о проблемах у себя дома Скай не хотел, предпочитая строго очерченную, предназначенную для этого территорию рабочего кабинета Тандера. — Не совсем, — нервно отозвался художник, — я по другому поводу. Психолог ожидал продолжения, пытаясь понять, вляпался ли Скрим в очередную историю, возникли ли проблемы у самого Скайварпа или же его снова накрыло тщетностью бытия и тянет к бутылке. Нечасто, но такое случалось даже спустя все эти годы, только теперь художник уже не был мальчиком и не стеснялся прибегать к помощи Тандера для контроля деструктивных порывов. — Что случилось, Скай? — постарался подтолкнуть друга Тандер. Очевидно проблема существовала, иначе зачем художник вломился к нему на работу после последнего клиента, о котором однозначно знал, так как психолог сам накануне по телефону ему сообщил, во сколько заканчивает. — Кажется, — Варп бросил взгляд на висящую на стене картину с двумя истребителями и усмехнулся, — я поумнел достаточно, чтобы кое-что понять. Поужинаем? — Это ухаживания? — уточнил Тандеркрекер. — Конечно, — художник галантно сдернул с вешалки пальто, помогая Тандеру одеться. — Будем считать, что я уже повелся, — хмыкнул психолог, бросив еще один взгляд на картину перед уходом. В конце концов они всегда были нужны друг другу.