Ненавидит меня.

Когда Ларри в последний раз плакал? Сейчас. Быстрым шагом пересекая улицы, проспекты, бульвары, Джонсон ронял слёзы на землю. Капельки солёной жидкости быстро стекали по щекам, оставляя еле заметные бороздки. Почему Сал поступил именно так?! Это из-за него? Парень не находил себе места. Мысли в голове перемешались, спутались в узлы и никак не хотели разматываться, давая ими распоряжаться. Полупустой рюкзак неожиданно невыносимо сдавливал плечи. Нужно рассказать Фишеру, что тот не обижен, что хочет снова дружить. И хотел всё это время, не зная, зачем сорвался. И почему же гордыня взяла верх, почему же на следующий день он не извинился?!

***

Голубые глаза с трудом распахнулись. Оглядевшись, Салли понял, что находится в больнице. Рука, обычно бледная, ужасно раскраснелась, с каждым ударом сердца отдавая болью во всем теле. Где та самая легкая кончина, которую он так желал, делая глубокие порезы? Выжил, значит… — Салли! Слава Господу, ты жив! — взявшись за ледяные руки парня, Эшли вскочила со стула и приблизилась к нему, — Как ты? — Не так хорошо, как видишь… — тщетно попытавшись привстать, ответил изнеможенный Фишер, — Воды, мне бы воды. Так пить хочу… — Конечно, — рыжая быстро налила воды и помогла другу привстать. Когда тот допивал четвертый стакан, Эшли спросила, — Это из-за Ларри? Парень поперхнулся водой, но ответил положительно. После этого Кэмпбелл буквально осыпала его вопросами. — Вроде, вы с ним в неплохих отношениях сейчас… — повела бровью девушка. — Эш, да он ненавидит меня! Как я могу сказать своему врагу о…? — запнувшись, Сал не мог подобрать слова, он итак сказал уже слишком много. — Хей, потише, — зелёные глаза обеспокоенно осмотрели друга, — Ты принимаешь всё слишком близко к сердцу, может он тебя уже простил! Подумаешь, нюд… Фишер лишь вновь опустился на подушку, закрыв здоровой рукой изувеченное лицо. Сейчас, в этой ситуации, он был бессилен.

***

В палате, подле спящего парня, сидел Ларри. Все то время, что Салли спал, он был тут, держа его хрупкие и до жути холодные ладошки в своих руках. Слёзы капали на белоснежное одеяло, парень был на грани нервного срыва. Как же он переживал, ведь, когда его друг пойдет на поправку, его затаскают по психиатрам, а может, просто пихнут в реабилитационный центр… Даже если это случится, Джонсон ни за что не оставит Сала одного. Ни при каких условиях. Он будет с ним, даже если Фишер будет против. Он сделает всё, чтобы это не повторилось. Не повторилось никогда больше. Сонно потерев глаз, Салли тихим голосом спросил: — Ларри, это ты? — Черт, да! Я здесь, чувак. — Джонсона мгновенно обвили руки друга. — Извини. Извини меня, пожалуйста. Чел, я был уродом, да и сейчас, наверное… Ты не должен был такое терпеть! Я хотел просить прощения уже на следующий день, но не сделал этого… — Я не обижаюсь. — парень лишь сильнее прижался к телу Лара, — Давай дружить? Впервые за это время, на лице Фишера появилась улыбка. — Давай.

***

Джонсон был прав. Как только Сал пошел на поправку, к нему прикрепили пару психиатров, которые приходили к нему утром и вечером. Ну, а днём его навещал Ларри: объяснял новые темы, ведь в школу парень ходить не имел возможности, делал с ним домашнее задание, рисовал, пел… Перед тем, как придут врачи, Салу приходилось убирать стол от огромного количества исписанной и безнадежно скомканной бумаги. Мелодия уже есть, только вот текст в голову не шел…