Глава 3. Влияние
3 февраля 2019 г., 12:58
Санса провела рукой по шее, осматривая слабый и уже проходивший след от ожерелья. Зеркало всегда отражало правду. Оно никогда не скрывало истины и всех тех ран, что понесла невеста короля от него самого и его гвардейцев.
Обычно Джоффри редко бил девушку сам — на то были его верные слуги. Меррин Трант с радостью исполнял свой долг перед королём, и руки Баратеона почти не касались своей наречённой. Но в этот раз… Юноша словно взбесился, хоть внешне и был спокоен. Может, усвоил урок? Хотя, кто бы что сказал? Гвардейцы никого бы не пустили, и никто бы не стал спасать дочь изменника.
Когда Старк вернулась в свои покои, она тут же сняла украшение и положила его на столик, где обычно прихорашивалась и завтракала. Ожерелье тянуло вниз, оно было тяжёлое, да и сама рыжеволосая ещё толком не могла отдышаться от того, что пережила после разговора со своим женихом. И чего он хотел добиться этими разговорами? Напугать её? После казни отца сильнее испуга ей уже не получить. А что она одна, северянка и так знала. Струны её истерзанного сердца уже не трепетали, а само оно постепенно покрывалось льдом.
Санса даже не заметила, как в комнату вошла Шая. Служанка помогла своей хозяйке переодеться, накинула на неё халат и принялась расчёсывать ей волосы. Водопад медных локонов так и переливался в руках, сами волосы были мягкие и приятные. Старк нравилось, когда ей расчёсывали волосы. Когда-то, в далёком прошлом, это делала ее матушка. Девушка помнила, как руки скользили по её голове, дарили мягкие и нежные прикосновения. Параллельно Кейтилин часто рассказывала дочери что-то интересное, они делились секретами, словно подружки и порой хихикали допоздна. Вместе с матерью Санса чувствовала то самое тепло, какое не чувствовала ни с кем.
Она бы сейчас отдала все за прежнюю жизнь. Пусть бы Арья сто раз подкладывала ей в матрас овечьи «говяжки», она бы не обиделась. Пусть Бран снова бы стал здоровым и живым, и рыжеволосая с удовольствием слазила бы с ним на стены Винтерфелла и ничуть не побоялась бы! Она бы снова спала рядом с Леди, а та лизала бы ей лицо и охраняла её сон о прекрасных рыцарях и леди, которых необходимо спасать.
Весь этот покой исчез, оставив только кошмар и беспросветную тьму. Теперь семьи нет, есть только Джоффри Баратеон. Её наречённый. Её судьба.
— Миледи, — Шая заставила Сансу очнуться от своих мыслей. Служанка расстелила постель и взбила подушку. Было довольно рано для сна, за окном только стемнело, но находиться в реальности было невыносимо. Снов она боялась, но всё же реальность опостылела, а глаза слипались от усталости.
— Можешь идти, — она и сама знала, что не груба. Никогда не желала Шае зла. Просто держать дистанцию всегда необходимо. Неужели она стала такой бесчувственной? Даже к прислуге стала относиться холоднее. Наверное, на нее сказывается общество Серсеи и её ненаглядного сыночка.
Девушка ещё постояла немного у окна, смотря на сгущающиеся сумерки, и даже не заметила, когда служанка ушла. Мыслей не было, всё слилось в один непрекращающийся поток. Но будущая королева уже знала, как с ним справиться, поэтому задула свечу и легла в постель, сама отдаваясь на милость своим, нещадно терзаемым её сновидениям.
***
Серсея налила себе ещё вина и поудобнее устроилась в кресле. Её всё не отпускали мысли о сегодняшнем дне. Вроде бы он прошёл как всегда, но что-то всё-таки изменилось. Сучка Старков. Маленькая волчица. Глупая дурочка. Так отчего же королева-регент на неё положилась? Шпионов у неё в замке достаточно, а Маргери — это дело тонкое. Да и доверять свои подозрения врагу… Неизвестно, как это аукнется в будущем. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. Серсея сделала глоток вина, смакуя новую порцию размышлений. Доверять этой девке не стоит, но кто, как не она, может бесхитростно сойтись с Маргери и не вызвать при этом подозрений? Милая и наивная голубка. Львице уже доложили, как она и розочка Хайгардена мило беседовали в саду. Вот уж и правда, птичка. Щебечет и щебечет и даже не знает, что своим очарованием и смазливым личиком может покорить кого угодно. Но только не Джоффри. Ланнистер слишком хорошо знала своего сына. Такая невинная, как Санса, привлекает внимание мужчин больше, чем придворные дамы, знающие себе цену. А мужчин с такими наклонностями как Джоффри или, например, Меррин Трант, ещё больше. Такую хочется ломать, бить, мучить и видеть кровавые слёзы на этих милых щёчках. Такие мысли не пугали Серсею. Она знала, как устроен мир и мужчины, а старковскую сучку ей было не жаль. Характер своего первенца она знала слишком хорошо. Девица доживёт до того, как подарит ему наследника, но дольше… Дольше она вряд ли проживёт. Королю быстро надоедают его игрушки, не заметить этого было бы глупо. Скрип двери в её покои прервал размышления. Женщина недовольно повернула голову и, увидев в проёме двери Тириона, усмехнулась. Видеть брата она была не рада, как и обычно, а уж на ночь глядя — тем паче (или же «пуще всего», «в еще большей мере»). После битвы на Черноводной он стал таким уродом. Особенно этот шрам… Но Серсея не испугалась, она лишь ядовито произнесла: — Полуночничаешь, братец? — А тебя мучает бессонница, дрожайшая сестрица? — в тон ей ответил карлик, закрывая за собой дверь и проходя дальше. Маленькие туфли застучали по изящному мраморному полу, нарушая праздную тишину. — Поздновато для визитов, но меня беспокоит одна вещь, а раз уж мы семья, стоит кое-что обсудить. «Ты никогда не был моей семьёй!» — хотелось крикнуть Серсее. — «Ты всего лишь маленькое чудовище, убившее мою мать!» Она, быть может, так и крикнула бы, но вспомнила слова отца о том, что везде необходимо искать выгоду и для себя, и для собеседника. Поэтому налила себе ещё вина и молча наблюдала, как Тирион забирался на стул, при этом беря ещё один бокал и наливая дорнийского. — Санса Старк, — он почти прочёл её мысли, и Серсея усмехнулась. — По-моему, мы слишком много времени уделяем этой девчонке. Помимо этого есть и другие государственные дела, которые требуют моего внимания. — О, поверь, это поважнее всех твоих дел, — полумуж сделал глоток вина. — Как тебе известно, предложение Тиреллов насчёт Маргери Джоффри не принял. Хотя стоило бы. Роза Хайгардена отлично послужила бы короне. — Нам нужен Север. Без Старка его не удержать, а Простор… Отец договорился о поставках пшеницы и прочих продуктов в столицу. Нам не о чем волноваться, — невозмутимость в ее тоне звучала как никогда уверенно. — Но долг растёт, — Тирион внимательно посмотрел на сестру. — А Сансу мы бы пристроили к кому-нибудь другому. Или тебе неизвестно, что мой полоумный племянник с ней будет делать? — Ты говоришь о своём короле! — отрезала королева-регент и с шумом поставила бокал на столик, поднимаясь с кресла. Она прошлась по комнате медленным шагом, как бы заставляя слушать себя еще внимательнее. — Я знаю, что произойдёт. Но эту маленькую суку я жалеть не собираюсь. В комнате повисло молчание. Но всего на секунду, кажется… — Она дитя. — Она Старк! — Серсея яростно сверкнула глазами, остановившись. — Мы убили её отца, скоро убьём и брата! Она хочет мести, и за ней нужно приглядывать, а не жалеть, как невинную овечку. Карлик усмехнулся, снова отпивая вина. Сестрица сегодня импульсивна, как никогда. И всё из-за маленькой северянки с осенними волосами и кротким взглядом. Интересно, как часто она треплет нервы королевы-регента? — Ты во всех видишь предателей. Не спорю, Санса бы желала видеть голову Джоффри на пике… — Это ли не измена?! — воскликнула Серсея, устремляя на брата взгляд, полный гнева и разочарования. -…но мой племянник это заслужил. Обращайся он со своей невестой как подобает, у неё и в мыслях такого бы не было. А выдай мы девицу, скажем, за Лораса Тирелла, этого бы не произошло. Ноздри Серсеи яростно трепетали, но она и сама понимала, что её братец прав. Девчонка после свадьбы будет слишком близка к королю, будет с ним везде. А что, если?.. Женщина тряхнула головой, понимая, что ярость медленно сходит на нет, после чего вновь возвратилась в кресло. — Хорошо, что ты от меня хочешь? Наш отец уже сказал слово. При всём дворе. Не будем же мы снова устраивать подобный фарс? — Конечно, нет, — Тирион уставился на сестру своими разномастными глазами. — Но будь с девушкой поласковее. Она не заслужила подобной судьбы, и мне её жаль. — С чего это ты вздумал ее жалеть? — в голосе женщины слышалась угроза, но звучала она скорее устало, чем устрашающе. — Тоже её трахнуть захотел? Полумуж издал смешок. Сестра сегодня в своём репертуаре. Она всегда стремилась задеть его, оскорбить, надавить побольнее. Но таким способом ей уж точно не вывести его из себя. — Непременно. Грежу о ней и днём, и ночью, — звучало как неприкрытый сарказм, но Серсея продолжала гнуть своё: — Конечно же, такая сладкая мордашка. Небось надеешься отвадить её от Джоффри и выдать за себя? У тебя ведь были только шлюхи в жёнах, захотелось взять благородную леди? Эти слова всколыхнули давно забытый шрам у него на сердце, но лицо Тириона осталось бесстрастным. Он привык, ничего особенного. Тиша отправилась туда, куда отправляются все шлюхи, а теперь у него есть Шая. Её-то он уж точно не даст в обиду. Ни сестра, ни отец до неё не доберутся. Королева-регент уже не могла остановиться, хохоча так неприкрыто, слегка поигрывая бокалом. Как же, она не смогла удержаться и не напомнить братцу о событиях давно минувших дней. Хоть на его лице и не дрогнул ни одни мускул, Серсея была уверена, что внутри у него всё болезненно сжалось об упоминании его первой любви. Хотя какой любви… — Доброй ночи, сестрица. Постарайся помнить о моих словах, — карлик тут же слез со стула и изобразил насмешливый поклон, направляясь к двери. От смеха на глазах Серсеи уже выступили слёзы. Она даже не поняла, в какой момент Тирион покинул покои, а сама всё смеялась. Нет, конечно, она и сама не верила в то, о чём говорила. Её братцу нужны только шлюхи, куда ему благовоспитанную и чистую леди? Эта глупая мысль даже не заслуживает внимания. Уж точно не сейчас. Отсмеявшись, женщина залпом осушила бокал и, шурша тканью халата, направилась к постели, чтобы постараться наконец заснуть.***
Санса замерла, когда разом зажглись все свечи, и она смогла увидеть то, что было скрыто во тьме: кровать. Такая роскошная, ведь королевская. В этот миг она без труда узнала, где находится. Хоть и нечасто была здесь, но тот момент врезался в ее память настолько сильно, что она до сих пор помнила его пальцы и тяжесть ожерелья на шее. Это покои короля. — Моя милая жёнушка, ты готова к брачной ночи? — раздался над ухом бархатный голос. Обычно резкий, сейчас он звучал довольно приятно, но Санса знала, что это обманчиво. Он всегда был обманчивым. Кажется, его руки очень мягко и осторожно опустились на ее плечи, отчего Санса вся покрылась мурашками. Внезапно для себя самой она отмечает, что стоит в свадебном платье, ведь что еще, как не оно, может так сильно сдавливать грудь и талию? — Вы ещё не устали? Ведь мы не будем спать ещё очень долго. Его руки переместились на ее талию и ловко сжали, а ухо обдало горячим дыханием. Северянка хотела закричать, сделать что-нибудь, оттолкнуть его, пока не поздно. Но руки держали крепко, а потом и вовсе развернули к себе резким рывком. Вырываться было бесполезно, ведь он сильнее. Это Джоффри Баратеон. И его глаза пылали даже в полумраке. Пылали желанием и ненавистью. В них была и страсть, только вот она отличалась от простой, земной. Это была страсть к садизму и жестокостям. И Сансе хотелось все предотвратить, умолять его до тех пор, пока не отпустит из своих лап. Но король непреклонен. Семеро не имеют власти в этой комнате, а Старые боги далеко — дома… — Ваша Милость, прошу… — Старк упёрлась руками в грудь юноши, пытаясь отстраниться. — Я твой король! А ты моя королева. Моя матушка должна была рассказать тебе о том, что делает король со своей королевой по ночам! Резкие слова возмущения лишь распалили его огонь, и Джоффри ухватился за ткань её корсажа на спине. Треск ткани привёл рыжеволосую в ужас. Смирение, подчинение… — всё, чему она научилась за этот год в Королевской гавани, пойдёт прахом. — Не надо, пожалуйста… — глаза уже слезились, а платье стащили, оставляя девушку в сорочке. Она обхватила себя руками, отходя подальше от Баратеона, но в закрытых покоях ей нигде не спрятаться. Он жаждал крови. Её крови. — Бесполезно. Ты моя жена. А неподчинение своему мужу равносильно измене. Ты хочешь, чтобы я объявил тебя изменницей?! — он уже начал раздражаться, что не сулило ничего хорошего. Санса помотала головой, и её муж усмехнулся. — Тогда будь послушной сучкой. Девушка не поняла, в какой момент он набросился на нее, и ей показалось, что он чуть ли не терзал ее зубами. Кусал, грубо целовал, сжимал в руках, попутно раздеваясь. Едва он прикусил её кожу где-то на уровне ключицы, она взвизгнула и тут же получила пощёчину, после чего всё смешалось. Северянка помнила лишь только то, как она приземлилась на кровать, прогнувшуюся под тяжестью её веса. А сверху нависал он, её мучитель. Мелькнуло лезвие кинжала, и вот её сорочка тоже стащена с тела, словно ненужная тряпка. Чувства уже невозможно было остановить, и слёзы хлынули потоком. Санса молила, что-то кричала о Роббе, матушке, но монстр был беспощаден. В груди кололо, а когда Джоффри раздвинул ей ноги, принуждая не сопротивляться, снова оказался сверху. Старк инстинктивно дёрнула ногой и пнула короля в живот. Тот охнул, и в его глазах тут же забурлила ярость. Рыжеволосая замерла, боясь даже дышать. Лезвие кинжала блеснуло в полумраке, а затем с отвратительным звуком врезалось ей в бедро. Санса завопила и… Проснулась. Девушка подскочила, схватившись за правую ногу и ощутив, что та не болит. Ночная сорочка прилипла к телу, волосы тоже увлажнились от пота. За окном было темно, но снова заснуть она даже не смела пытаться. Северянка с трудом восстановила дыхание и прислушалась. Её никто не слышал, значит, вопль был реален лишь во сне. Рыжеволосая встала, подходя к окну и смотря на двор, погружённый во мрак. Ей снилась именно брачная ночь. То, чего она так боялась. Во сне она сопротивлялась, поэтому было больно. «А если не сопротивляться? — подумалось Сансе. — Что, если принять всё так, как оно есть?» Тут же вспомнились его прикосновения. Даже во сне они были реальны, и забыть такое было бы трудно. Блестевшие от желания глаза Джоффри, его жесткие руки, блеск лезвия, удар… Всё слилось в одну нескончаемую массу, и девушка закрыла глаза, стараясь не заплакать. Боль где-то внутри давила на позвоночник, отчего ей хотелось кричать. Она бы никогда не стихла, но Санса желала взять себя в руки. Это всего лишь кошмар, в реальности она просто примет неизбежное с покорностью и смирением. Не этому ли она училась в столице? Ложь хорошо действует на короля. Нужно лишь изобразить верность, и тогда, возможно, все пройдет иначе. Санса выдохнула, понимая, что нужно идти в постель. Мама говорила раньше, что, если перевернуться на другой бок и заснуть, то всё произошедшее быстро забудется, и заместо дурных снов придут хорошие. Как бы ей хотелось снова поверить в это. Старк забралась под одеяло и перевернулась на другой бок, а утром она отметила, что щёки её были сухими.***
Королевский завтрак проходил как обычно. Странно, но ночной кошмар никак не повлиял на внешнее состояние невесты короля. Она улыбалась всем присутствующим, даже своему жениху и его матери, а следов усталости как не бывало. Серсея отметила поведение Сансы, говоря, что довольна ею. В кои-то веки. В этот раз Санса съела даже больше, чем обычно. Будто бы не было этих мерзких рук, противных и одновременно болезненных прикосновений, а особенно — его взгляда, истинно наслаждающегося в ту ночь. Воспоминания об этом сне были свежи, но северянка не хотела, чтобы эмоции взяли верх. Джоффри не должен видеть страх. Особенно, когда его невеста вдруг вспомнила о просьбе, о которой ей говорил лорд Тирион. Девушка, может быть, и не вспомнила бы, если бы карлик не отсалютовал ей бокалом с вином с дальнего края стола. Намёк она поняла, но вот воплотить его в жизнь… После ночных сновидений ей было сложно взглянуть на будущего мужа, но подводить Мастера над монетой да и человека, который, быть может, был единственным человеком во всей столице, сочувствующим ей, не хотелось. Поэтому едва завтрак кончился, Старк собралась с духом и, спешно выйдя из-за стола, направилась вслед за Джоффри. — Ваша Милость! — девушка крикнула уверенно, без тени страха и сомнения. Если её голос будет похож на писк птички, король и не заинтересуется тем, что она хочет донести. Юноша повернулся и оглянулся на свою невесту удивлённым взглядом. Надо же, сама позвала. Он хотел развлечься с ней, но позже, днём, когда она не будет ожидать подвоха. Что ж, тем лучше. — Чего тебе? Говори скорей, много важных дел требуют внимания короля. — У меня к вам тоже одно важное дело. Оно касается нашей свадьбы, — только подойдя, северянка спокойным голосом объявила о своих намерениях. Самое главное — заинтересовать его. Если Джоффри не станет любопытно, то и разговор не имеет смысла. — С чего бы это тебя должны волновать вопросы о нашей свадьбе? — Баратеон намеренно выделил ее принадлежность к данному вопросу, презрительно усмехаясь. — Ты глупая девица, так матушка говорит. И уж тем более ничего не смыслишь о подобного рода вещах. — Я ваша будущая королева, — осторожно произнесла Санса, смотря именно на короля, а не в пол, как делала это раньше. И почему-то сейчас это придавало ей уверенности в своих словах. — Я должна вникать в эти вопросы. Да и потом, стала бы я беспокоить Его Милость, если бы не понимала то, о чем толкую? Джоффри хмыкнул, изучая девушку взглядом. Ишь ты! Так смело говорит, да ещё и не боится. Раньше глазки в пол опускала, дрожала, как лист. Теперь же говорит прямо. Ну ничего — окажется в его покоях и будет сговорчивее. — Что же, как моя невеста пожелает, — юноша подставил ей свой локоть, кривя губы в усмешке. — Всё ради тебя, дорогая. Покои короля заливало утреннее солнце. Было тепло, на столе стояла ваза с фруктами и графин с вином. Монарх любит выпить, и слуги об этом знают. Санса опустилась на стул, откидываясь на спинку и улыбаясь, смотря на своего наречённого, наливающего себе вина. А ведь за завтраком он выпил уже два бокала. Не многовато ли для начала дня? — И что же за вопросы терзают мою будущую королеву, м? — Баратеон присел напротив рыжеволосой, отпивая из бокала и при этом изучая взглядом невесту. — Я лишь хотела спросить, что ожидает нас на самом торжестве. Каков будет пир? — Свадьба есть свадьба. Матушка и я решили, что моё первое торжество должно проходить роскошно. Я намереваюсь пригласить множество гостей, будет огромное застолье, а также дрессированные медведи… Свадьба согласно статусу. Ты так не думаешь? Старк вспомнила слова Тириона о том, что долг короны всё растёт, и помолчала минуту прежде чем ответить. — Разумеется, Ваша Милость. Но не кажется ли вам, что это обойдётся нашей казне слишком дорого? — Тебе-то откуда знать? — прыснул Джоффри. — Ты не Мастер над монетой, чтобы ладить с экономикой. — Вы правы, но сами посудите, свадьба слишком дорого нам обойдётся. А долг короны всё растёт. Я узнала об этом… от десницы короля. Ваш дед как-то говорил об этом. И нынешний Мастер над монетой. Такое действительно имело место быть. И Тайвин Ланнистер, и Тирион — все говорили об этом с Джоффри, но тот никого не послушал. Лишь Серсея закивала, говоря, что если у короля не будет пышной свадьбы, не видать и хорошей семейной жизни. «Особенно с дочерью изменника!» — с особым ядом добавила она тогда. — Как только я убью твоего брата, война закончится, а Тиреллы помогут нам с казной… — …добавляя при этом новые долги, — Санса бы никогда не отважилась перебить короля, но Баратеон будто бы и не заметил. — Ваша Милость, я ваша будущая жена и не посоветую плохого. Нам не нужна пышная свадьба. Если в будущем королевство обнищает, то и наша семейная жизнь не сложится, каким бы удачным не будет торжество… — Откуда тебе это всё известно?! — юноша уже начал раздражаться, чувствуя ярость где-то в подкорках сознания. — Как глупая маленькая северянка может что-то смыслить в экономике Семи королевств?! — Я слушаю своё сердце и женское чутьё, Ваша Милость. А оно, как известно, никогда не подводит. Рыжеволосая была в напряжении почти все время. Спор был не долгим, но жарким. Джоффри бы впору разозлиться, но он оставался спокоен, лишь изредка покусывая губы в раздумьях. Санса занервничала и, чтобы скрыть волнение, налила себе вина, заставляя пригубить напиток. Она не знала, сколько прошло времени, но король внезапно встал и направился к двери. Однако через несколько секунд, как бы вспоминая о невесте, развернулся и выдал: — Я подумаю над твоими словами. Если это всё, то… Девушка кивнула и осторожно поставила бокал с вином на стол. Не спеша поднявшись с кресла, она присела в лёгком реверансе и немедленно вышла в коридор, после чего ее ждал путь в Богорощу. И она уже знала, что Джоффри будет согласен. Никакие признаки не выдали короля, но его невеста точно могла предугадать то, каким будет ответ. Это было первое влияние. Как знать, может, это действительно неплохой способ получить желаемое. А уж она найдёт время, чтобы применить этот козырь в самый нужный момент.
