"Lost Supernova"

      Я тяжело выдохнул, утёр тыльной стороной ладони пот со лба. Это должно было случиться именно сегодня. Только сегодня я набрался смелости наконец сделать это. По коридору распространялся чеканный звук шагов. Снова выдохнул и, когда источник шума приблизился, вырулил из-за угла, оказавшись прямо перед носом Сосёныша. Он выгнул одну бровь, смотря на меня снизу вверх. — Не позволишь мне пройти? — фыркнул он, скрестив руки на груди. — Ну уж нет. — Я присел на одно колено, склонил голову набок. — Сосёныш, не согласишься ли ты сегодня поужинать со мной?       На его личике отразилась задумчивость. Хоть не ударил меня в этот раз. Ответ я постарался найти в его глазах, но не увидел там ничего… Сердце стучало в ушах от волнения. Моё колечко всё ещё блестело на его пальчике, что не могло меня не радовать — не отверг окончательно. И вот Сосна прищурился, шумно втянул воздух носом, а затем ответил: — Хорошо. Только раз, чтобы ты от меня наконец отцепился, Сайфер. У меня много дел. — Он обошёл меня, продолжив свой путь по коридору. — В семь вечера! — вдогонку крикнул я. Ну вот и сделан сотый шаг… И первый нормальный.

***

      Тренировка по стрельбе шла полным ходом. С каждым разом получалось всё лучше и лучше, но иногда случались и промахи, из-за чего я адово бесился. На пальцах правой руки уже появлялись мозоли. Мишени раздражали, но я терпел и искал способ стрелять точнее. Своим личным оружием я всё же выбрал парные клинки, как когда-то это сделал Сосенка. Пришлось переучиваться на ближний бой.       Новая пуля застряла в манекене, я стиснул зубы. Чья-то холодная рука легла на моё плечо, заставив вздрогнуть. Я обернулся, нахмурил брови. За мной стояла незнакомая мне девушка. Блондинистые волосы были собраны в высокий хвост; лиловые глаза смотрели на меня с азартом, а наманикюренные пальцы постукивали по моему плечу. Голубая броня облегала её тело, но плаща не было. От людей эту особу отличали перья за ушами. — Чем обязан? — с недовольством поинтересовался я у неё. — Держи пистолет чуть левее и нажимай на курок резче. Советую не напрягать ноги. — Её голос был чуть занозчивым, но я старался не обращать на это внимания. — Окей, приму к сведению. Это всё? — Мне уже не терпелось избавиться от её компании. А она лишь провела пальцами ниже по плечу, усмехнулась и сделала шаг назад. — Пасифика Нортвест. Боец дальней линии, стрелок и просто местная красавица. А про тебя я уже всё и так знаю, Билл Пайнс-Сайфер. — И что же ты от меня хочешь? — Я уже полностью обернулся к ней. А она была весьма высокой… Пусть и на платформе, но она была совсем немногим ниже меня. — Если ты хочешь предложить секс, то предупреждаю: я замужем за тем, кто может тебе сломать нос без особых заморочек.       Она громко рассмеялась, схватилась за живот и прикрыла длинные ресницы. Я и сам улыбнулся, прижавшись бёдрами к стойке с оружием. А это весьма забавно. — Ну ладно, я всё поняла. Пугаешь меня, глупый. Но я не за этим. — Пасифика хлопнула в ладоши, потёрла их друг о друга. — Я бы просто хотела подружиться с человеком. Я общаюсь со многими на борту. Мне хочется узнать о родных мирах здешних обитателей побольше. Ну, а ещё я учёный. — Она поправила свои волосы, приподняла брови. — Шикозно. Значит, поговорим за обедом? — уже гораздо спокойнее поинтересовался я. Она кивнула, взяла меня под локоть и потащила к выходу.

***

      В столовой было всё так же шумно. Я сел за привычный мне столик, а рядом разместилась новая знакомая. Это был первый раз, когда не сидел один. И хоть чья-то компания меня радовала: уже заебался жить в тоске зеленой. И, конечно, я заметил на себе взгляд карих глаз. Сосёныш разглядывал меня, сидя за своим столом. — Итак, что ты хочешь узнать обо мне? Я отвечу на любые твои вопросы.       Нортвест широко улыбнулась, вонзив вилку в стейк. Шум вокруг немного поутих, как мне казалось. — Расскажи о своей родной планете. Как там обстоят дела? Что там происходит? — Она смешно наклонила голову набок, похлопала ресничками. — Нет смысла говорить о той глыбе, где я родился. Детство я провёл в колонии завоёванной планеты. На самом деле, люди родом с Земли — с планеты в Солнечной системе, что находится в Млечном Пути. Там нет волшебства как такового. Планета почти мертва, потому что человечество неверно исчерпывало ресурсы в своё время. Печальная участь. — Я фыркнул, взял в пальцы стакан с соком. Фиолетовый нектар собирался на стеклянных стенках. — Я слышал о Земле только из сказок, ну и, конечно, на уроках истории. — Печальная участь. Моя раса существует ради сохранения нашего мира. Мы пытаемся расширяться в рамках Империи, и некоторые законы появились с нашей помощью. Ходит легенда, что раньше у нас были крылья, но мы их лишились из-за загубленной экологии. Тогда и начался культ спасения окружения.       Я улыбнулся, отпил сок из стакана. Однако, приятная особа, если просто общаться. Дальше шли разговоры об умениях и способностях, о весёлых ситуациях. После столовой мы пошли гулять по кораблю — я тут ещё не совсем освоился. С некоторыми созданиями Пасифика меня знакомила, некоторых советовала опасаться. Я был ей благодарен. Так я не заметил, как пролетело время.

***

      Ровно в семь Сосёныш появился около двери в мой клоповник. Я старался отправить своих соседей погулять, подкупив их. Коррупция — зло, но что поделать? И вот мой мальчик сидел и ждал на диване, закинув ногу на ногу, пока я суетился и тащил к столику еду и алкоголь. По голограмме шла какая-то мыльная опера местного разлива. Я наконец уселся около Сосны, поправил чёлку. Взгляд моего мальчика был направлен в сторону. — Что-то не так? — осторожно спросил я у него, положив ладонь на плечо, облачённое в броню. — Ты только скажи мне, я всё исправлю. — Всё нормально. Я просто пытаюсь разобраться в сложившейся ситуации, — устало ответил он, откинувшись спиной на диван. — Завал на работе, знаешь ли. — Хорошо. Я рад, если это всё, что тебя беспокоит. — Но успокоиться мне всё равно не удалось. Я передал бокал с коньяком Сосёнышу, подмигнул. — В первый раз, когда ты мне признался, мы пили коньяк. И… Я всё ещё тешу себя надеждой завоевать твоё сердце снова… — Мой взгляд остановился на прикрытых каштановых ресницах Сосенки.       Он протянул руку к тарелке с фруктами, вытащил оттуда что-то похожее на фиолетовый лимон, прислонил дольку к губам и осторожно надкусил волокнистую мякоть. Я старался не пялиться на него так открыто, да получалось всё как всегда плохо. Сосна улыбнулся, глянул на меня. Казалось, будто в помещении поднималась температура. — Тешишь себя надеждой… Так чего же ты слоняешься по кораблю с Нортвест, если думаешь только обо мне? — усмехнулся он. Я выгнул одну бровь, шумно выдохнул через нос. — Ты что, ревнуешь меня? — Желваки на скулах дёрнулись. — Фантазия у тебя тоже работает хорошо, Билл. Похвально. Просто интересуюсь. — Он отвернулся от меня, устроился поудобнее. Я передвинулся к нему ближе, чуть склонился, чтобы между нами оставалось всего несколько сантиметров.       Сосёныш поднял свои до невозможности красивые глазки на меня, прищурился. Неоновый свет лампочек ложился ровным покрывалом на его светлую кожу. Я вглядывался чуть ли не в каждую пору на его щеках, стараясь снова вспомнить все упущенные детали. На карей радужке оставались блики, зрачки становились расширенными. Я всё думал, что он совсем не изменился за всё время с нашей первой встречи. Всё такие же каштановые кудряшки, спадающие на лоб, всё тот же голос, заставляющий меня задыхаться. Я потонул в розовых соплях уже достаточно давно и только из-за него одного. Никто в жизни не прикасался ко мне так, как он. Только он один целовал меня за все тридцать лет этого безумия. Только о нём я думал каждую секунду. — Знаешь, когда мы с тобой просыпались в нашей комнате, мир будто становился ярче для меня. За нашим огромным иллюминатором часто сияли громадные туманности. Я смотрел на тебя сонного — такого родного и милого, с заспанными глазками и в ворохе подушек и одеяла — и не мог поверить, что ты выбрал меня. А ты в ответ всегда улыбался и целовал меня в нос, обняв за шею. — Я провёл пальцами по его щеке, несколько раз моргнул. — Даже когда мы ссорились, это случалось с утра. — Что я больше всего любил? — сорванным голосом спросил Сосёныш. Он был совсем рядом. Голова кружилась. Я широко улыбнулся. Воспоминания нахлынули волной. Бокал легонько чокнулся о бокал, коньяк обжёг горло. Сосна сделал пару глотков. — Ты любил объятия. Обожал их больше всего на свете. Особенно тебе нравилось, когда я прижимался к тебе со спины и целовал в шею. А ты упирался ладонями в столешницу или стенку, наклонял голову набок и подставлялся мне. Напрашивался сам. Я тоже это любил.       Сосна сделал глубокий вдох, прикрыл веки. Словно звёзды собирались под его ресничками. Мысли путались, толкали вперёд. Я осторожно забрал бокал из тонких пальцев, поставил его на стол. Ладонь легла на мой затылок, провела по ёжику сбритых волос. Сердце готово было вырваться. Моё счастье было настолько близко… — Могу я во второй раз украсть твой первый поцелуй? — разрезал тишину мой шёпот. Сосенка распахнул ресницы, посмотрел в мои глаза. — Разве ты уже не целовал меня? — В его голосе звучала ирония. — Но теперь я сделаю это официально. Ты не против?       Он только потянул меня к себе. Моих губ коснулись его губы, а перед глазами всё поплыло. Тень смешалась со светом, разум терялся в тумане. Мой мальчик целовал меня неуверенно, боялся ошибиться. Даже в первый раз всё было не так катастрофично. Лишь простые прикосновения губ, а жар бил по венам. Я громко втянул воздух, стараясь протрезветь. Сосёныш отстранился от меня, утёр губы пальцами. — Не забудь, что мы завтра в спарринге. — Сменил тему он. Прошло всего мгновение, а он был уже рядом с открытой дверью. — Тебе сегодня лучше выспаться. Спокойной ночи, Билл.       Я смотрел ему вслед, не в силах вымолвить ни слова. Он просто взял и сбежал?