"Lost Supernova"

      Утром меня бесило абсолютно всё. Начиная с ёбаного тупого будильника и шумных соседей, и заканчивая сообщением, пришедшем от Сосёныша. Видите ли, очередная тупая миссия у него. В итоге я вскочил с кровати, со скоростью света натянул на себя костюм, схватил мечи и пулей вылетел из временного клоповника, лишь бы догнать одного зазнавшегося коротышку. На тренировке бросить он меня решил, блять. Догнал я его прямо у самого выхода из нашей секции.       Он стоял ко мне спиной, что-то обсуждал с недоэльфом. Учитывая то, что он смеялся над тупыми шутками данного придурка, настроение стремительно летело вниз. Я путался в плаще, пару раз чуть не растянулся по металлическому полу, так что к Отсосёнышу я прям подлетел. И, конечно, я рухнул на него… Послышался удивлённый крик, последовали жуткие маты, а я упёрся одной рукой в пол, а другой поддержал своего коротышку под голову. — Ты что тут делаешь? — раздалось шипение с его стороны. Брови были нахмурены, зубы плотно сжаты. — Ты не можешь свалить в ебеня и бросить меня тут. Я тоже вхожу в твой отряд! — в ответ зашипел я. — Я уже однажды оставил тебя одного. Достаточно. Возражения не принимаются. — Я твой командир! Марш на тренировку! — не выдержал Сосна, отпихивая меня от себя. Всё внимание собравшихся воинов было приковано к нам, да только вот меня это мало ебало. — Вернусь — обсудим всё. А сейчас скройся с глаз моих! — Если до тебя туго доходит, то повторю: я никуда не пойду. Я был и буду твоей правой рукой. Заткнись и просто веди меня за собой в ёбаную мясорубку. — Я смотрел в его глаза, полные раздражения и злобы. Руки всё ещё упирались в мою грудь, а я даже не думал отпускать его. — Мейсон, тебе помочь? — грубым голосом спросил патлатый недоэльф. Хотелось вмазать ему хорошенько, чтобы не отвлекал. — Отвали, — ответил ему Сосёныш. — Я занят.       Я улыбнулся, склонился к нему, чтобы поцеловать. Он даже, кажется, потянулся навстречу, но позже передумал и оттолкнул меня со всей силы. Сосна встал на ноги, зачесал пальцами чёлку назад и шумно выдохнул. Мне тоже пришлось подняться, дабы не протирать собой казённые имперские полы. Куча существ разных рас смотрела на нас обоих с удивлением. Видимо, драмы у них тут весьма редки. Хотелось притянуть моего мальчика к себе и спрятать от всех, чтобы так не глазели. И вообще, какого чёрта все пялятся на него? Да, он красив, сексуален, умён и просто сногсшибателен, но он мой! И броня его явно должна была скрывать тело от увечий, а не придавать ещё большей сексуальности. Особенно его бёдра… До сих пор спокойно смотреть на них не в силах…       Сосна ничего мне не сказал, поэтому я решил, что он дал мне согласие на вылазку. В конце концов, не просто так ведь я тренировался вместе с ним. Точнее… Вообще тренировался. Где-то впереди я увидел знакомую блондинистую копну волос. — Высаживаемся на неисследованную планету, полную зеленых лесов. Не трогай деревья, обходи траву и не наступай в лужи. Видишь форму жизни — сообщай другим по рации. — Голос у Отсосёныша был спокойным, а сам он даже не казался напряжённым. Даже дыхание его оставалось мерным. — И старайся не попадать в неприятности. — Так командуешь, будто я несмышлённый салага, — фыркнул в ответ я, скрестив руки на груди. Мой коротышка косо на меня посмотрел, поджал губы. Милашка. — Ты просто слишком часто влипаешь в неприятности, Пайнс-Сайфер, — парировал он. Я снова улыбнулся, взял его за руку. Пару секунд он не одёргивал ладони, но позже всё равно оставил на моих пальцах лишь холод. — Ты сейчас мой подчинённый. Никакие иные темы не должны забивать твою голову. Миссия превыше всего.       Я сдержанно кивнул, закатив глаза. Открылся следующий отсек, позволяя нам пройти к транспортным кораблям.

***

      Под ногами была каша из земли и разложившихся листьев. Постоянно шёл дождь, но лучи местного солнца проникали сквозь густые тучи. По броне стекали капли, оставляя россыпи водяного бисера. Сосёныш перекинул все свои кудряшки назад одним движением руки, прищурился. Он окинул окружение взглядом, закусил нижнюю губу. — Рассредотачиваемся, — скомандовал всем он. — Нашедшим плутоний — немедленно сообщить координаты.       Народ расползся по территории, оставив нас наедине. Сосна уверенно пошёл вперед, достав из-за пазухи любимый кнут. Первые несколько минут мы шли в тишине, пока мне не надоело молчание. — Значит, плутоний. Стремление к максимуму энергии? — усмехнулся я. — Максимум энергии добывается непосредственно из вещества, содержащегося в ядрах планет и звёзд. А плутоний нужен Империи для иных целей: исследования, батарейки и далее по списку. Энергия, конечно, идет, но её не так много, как хотелось бы. На этой планете должно быть достаточно много нужных нам минералов. — Он раздвинул широкие листья, прошёл сквозь них, заставив кучу капель сорваться мелким водопадом на землю.       Зябко… Дождь значительно понижал температуру окружающей среды. Я видел, что Сосенка тоже ёжился от подступающего ветра. Казалось, будто близился тропический шторм. Трава била по высоким сапогам, плащи путались в корявых ветках. Сосна матерился чуть ли не через слово. А я смотрел по сторонам, стараясь первым заметить врагов, если таковые тут имелись. Отсосёныш дошёл до центра цветочной поляны, огляделся по сторонам. Я подошёл ближе к нему, сорвал один цветок и широко улыбнулся. — Ты чего? — удивился он. По моим пальцам стекал сок растений, падая светящимся неоном на землю. — Когда «Коллапс» упал на планету океанов, мы наткнулись на пещеру. Там росли похожие цветы. Они тоже светились из-за сока и нектара. Ты всего меня раскрасил неоном, — уже совсем тихо говорил я. — Просто вспомнил старые добрые времена.       Сосна смерил меня взглядом, опустил ресницы. Завеса дождя ограждала нас от всего остального мира. Волосы липли к лицу, мешали обзору. Тонкие пальчики забрали сорванный бутон. Сосёныш присел, положил цветок на траву и громко выдохнул. — Билл, сейчас нужно думать о миссии, а не о давнем прошлом. — Он снова был серьёзным. Капли стекали по его щекам. — Хорошо, больше никаких отвлечённых тем, если ты так хочешь, — согласился я. Мои руки легли на его лицо, я провёл пальцами по щекам, смахивая с них дорожки пресной воды. Сосенка смотрел на меня снизу вверх. Его реснички были влажными, а кожа бледной от холода. Такой маленький… Тёплая ладонь накрыла мой титан. Чёрные зрачки казались больше. — Пойдём дальше?       Он кивнул, сделал шаг назад. Задание, значит, превыше всего…

***

— Так Мейсон и есть твой муж? — усмехнулась Пас, увернувшись от моего удара. Она неплохо справлялась с копьем, что меня удивило.       Весь зал был забит чуть ли не под завязку. Как огурцы в банке. Мы с Нортвест встали в пару, ибо Сосёныш куда-то запропастился с утра пораньше, а тренировку никто не отменял. Где бы я его ни пытался найти — его нигде не было. Пас ударила в мою сторону, метя в живот, но я увернулся и ткнул её рукояткой меча в бок. — Да. Увы, этот засранец ударился головой и всё забыл, — между атаками ответил я. — Ничего особенного, просто ещё немного стекла в мою жизнь. — Какого такого стекла? — напряжённо спросила Нортвест, приседая и делая выпад. — Расскажешь? — Знакомы мы с ним уже десять лет, из которых пять, — я ударил её ногой в плечо, но она вовремя подставила руку, — просто работали, а ещё пять состоим в отношениях. Два года назад поженились. За эти десять лет в какой только жопе мы не побывали, — усмехнулся я, подпрыгивая: копьё прошлось прямо рядом с ногами. — Разок попали под геноцид и разок в крушение. Ну, а потом на миссии Сосёныша засосало в чёрную дыру. Ничего особенного. Так у каждой пары бывает. — После этих слов Пас остановилась. — То есть, он пропал? — удивилась она. — И как ты себя чувствовал? — Как мешок с дерьмом, — честно ответил я. — Но потом я прошерстил чуть ли не всю вселенную, чтобы найти его. Было ощущение, что я предал его. Что я виноват в его пропаже. Затем меня взяли в плен и я попытался навалять одному наглому уроду, который меня выбесил, а это оказался мой Сосёныш с отбитой памятью и завышенной самооценкой! Мать его, я думал, что реально умер. — Я скрестил руки на груди, прищурился. — И вот я в мёртвой точке: пытаюсь вернуть блудного мужа обратно в семью. — Жестоко, — выдохнула Пас. — Но будете вы дальше жить здесь? — Слушай, меня взашей выгнали из Федерации с криками, что я с катушек слетел из-за Сосны. Я бомж. Куда я по-твоему пойду? — засмеялся я.       Она тоже расхохоталась, приложив руку ко рту. Даже весь настрой на тренировку пропал. И я слишком поздно заметил моего коротышку. Он с раздражением смотрел в нашу сторону. Кончик его носа был красным, что меня насторожило. Он подошёл к патлатому белобрысому эльфу, что-то ему сказал и вынул хлыст. Недоэльф кивнул ему, вытащил молот и встал в боевую стойку. — Скалы, пожалуйста! — крикнул Сосёныш куда-то в сторону.       Окружение изменилось на скалистые горы. Потолок окрасился в серое небо. Все тренирующиеся остановились, чтобы посмотреть на разворачивающееся зрелище. Пас с улыбкой наблюдала за спаррингом, стоя рядом со мной. Ветер перебирал каштановые кудряшки моего коротышки. Он встал в боевую стойку, склонил голову набок. — Знаешь, а ведь он тут хорошо проявляет себя. Я ни разу не видела, чтобы он проиграл, — произнесла Нортвест, приподняв брови. — Ну, разок был, — самодовольно ответил я, вспомнив тренировку в буране.       Мне совсем не нравились бои между патлатым и Сосной. Они оба не рассчитывали силу, поэтому лупили по максимуму. Особенно белобрысый. Сосёныш уверенно уворачивался от любых его атак, снова подпуская молот ближе. Камни сыпались и падали в нарисованную пропасть. Они двигались по скалистой дорожке выше. Сосенка всё чаще и чаще использовал стену в качестве опоры и дополнительного способа атаки. Молот бил о валуны, стирая их в крошку. Предчувствие чего-то плохого не покидало меня. И вот это случилось — Сосна прикрыл лицо рукой и громко чихнул ровно в тот момент, как молот скользил рядом с ним. Тяжёлый металл звонко лязгнул. В моих глазах всё резко потемнело, разум затуманился. Сосенка лежал на земле и практически не подавал признаков жизни. Я и сам не заметил, как оказался рядом с патлатым и со всей силы ударил титановым кулаком ему в нос. Послышался хруст, полилась кровь. Я быстро подхватил отключившегося Отсосёныша на руки и потащил нахер из ёбаного зала. Мой коротышка тяжело дышал, но всё же старался придти в себя. — Как ты? — осторожно спросил я у него. — Живой? Всё хорошо? — Кто ж знал, что это так сильно даст по нервам, — сквозь зубы выдохнул он. — Кажется, у меня полный сапог болтов, — постарался отшутиться Сосёныш. — Где у вас тут медкрыло? — Мой голос прозвучал гораздо строже и серьёзнее. — По сектору С-2 прямо по коридору и налево до упора. Там уже и будут медики.

***

      Раскрошило всё в кашу. На изготовление новой ноги требовалось два дня. Сосёныш был крайне недоволен своим новым положением. И ещё больше он был недоволен тем, что я его не отпускал с рук вообще. Я отнёс его в квартиру, аккуратно положил на кровать в спальне. Он косился на меня с недовольством. — У тебя температура, — выдохнул я, приложив ладонь к его лбу. — И ты в таком состоянии полез в зал? Ты чем думал?       Я укрыл его одеялом, подоткнул края. Его моська всё так же оставалась сердитой. Он насупленно молчал, поджав губы. Ну, а мне было важно другое — что он цел и что он под моей опекой. Я отошёл к платяному шкафу, раскрыл дверцы и достал с верхней полки аптечку. А привычек в хранении вещей Сосёныш не менял. Куча антибиотиков осталась в стороне, так что в моей руке оказался градусник. Всего несколько секунд потребовалось на сканирование кожи, и прибор оповестил о температуре. Тридцать восемь градусов по Цельсию. — Будем лечить тебя, Сосенка. А потом получишь у меня по заднице. — Я зачесал его чёлку набок, подул на кончик красного носа. — Я всё ещё твой командир, — обиженно произнёс он. — Хватит сюсюкаться и отчитывать меня. Я взрослый мужчина, в конце концов. — Да, конечно, мой взрослый мужчина, — засмеялся я. — Отдыхай. Позже принесу таблетки.

***

•       Я дремал на диване, как меня разбудил шум с кухни. Будто посуда падала на пол. Я быстро поднялся и побежал туда. И что же я заметил? Сосна, сидя на полу, пытался дотянуться до графина с водой на столешнице. Я тяжело выдохнул подошёл к нему ближе и без слов подхватил его на руки. Он обнял меня за шею, прищурился. — Ты весь горишь. Так какого чёрта ты выполз из своего кокона и пошёл на кухню? — строго поинтересовался я у него. — Я хотел пить. И «пошёл» — громко сказано. Я вечно теряю равновесие и падаю. — Ты мог позвать меня, в конце концов. — Не мог. Я не беспомощный! — выкрикнул Сосенка, сжав пальцами мои плечи.       Я держал его под талию и колени. Разобранный металл грузом болтался и мешал. Я перевёл дыхание, прижал моего коротышку ближе к себе, а затем заглянул в его глаза. Он замолчал, медленно моргнул. Над нами горела всего одна синяя лампочка. Пальчики проскользили по моей щеке, спустились к шее. Мы опустились на пол, мои руки переместились выше, сделав объятия крепче. — Хватит уже строить из себя главного, Сосенка, — прошептал я в его губы. — Позволь мне заботиться о тебе. Позволь мне быть твоим снова.       Он зачесал все мои волосы на одну сторону. Его глаза остановились на моих губах. Вот оно… приближающееся сумасшествие. Мы вдвоём в тёмной кухне. Оба покоцанные, оба отчасти одинокие. И разглядываем друг друга. Он подтянул к себе здоровую ногу, прикрыл ресницы. — Помоги мне вспомнить всю мою жизнь, Билл. — Его шёпот сводил меня с ума. Сосенка неуверенно потянулся ко мне, зажмурился. — Помоги мне вспомнить тебя…       Больше не было ни сил, ни желания сопротивляться. Я накрыл его губы своими, мягко поцеловал. Его губы двигались по моим максимально ласково. Пальчики гладили мою шею, скользили ниже, пока не оказались на ключицах. Сосёныш потянул за мою футболку, в которую я переоделся перед сном. Объятия становились всё крепче, выбивая воздух из лёгких. Голова кружилась, воздух словно грелся. Я и сам гладил его по спине и бёдрам. Я снова подхватил его, чтобы отнести в комнату.       Матрац прогнулся под нами, Сосенка громко всхлипнул. Я не мог больше держаться: мои губы опускались ниже и ниже, собирая каждую виднеющуюся венку. Сосна зарылся пальцами в мои волосы, потянул за них и выгнулся навстречу. Ниже… Я перехватил его правую ногу под коленом и осторожно поцеловал оставшиеся части титана. В голове всё мутнее и мутнее… Тяжёлое дыхание моего милого мальчика… — Билл… — выдохнул он, когда я провёл языком по внутренней части бедра. — Билл, остановись…       Я оторвался от него, проложив дорожку поцелуев напоследок. Нас друг от друга отделяло всего несколько клочков одежды… Зрачки в его глазах были до ужаса расширены. Такой родной… И снова весь мой… Только мой и больше ничей. Навсегда. — Хорошо, — прошептал я в ответ. Сосенка потянул меня выше, снова припал к моим губам.       Я лёг рядом с ним, обнял за талию и легонько подтолкнул в сторону. Сосёныш осторожно опустился на мой живот, разведя ноги в стороны. Искорёженный металл цеплялся за простынь, рвал её. Кудряшки упали вниз, он упёрся обеими руками в мою грудь. — Почему я в первый раз не заметил, насколько ты красивый? — тихо спросил он. — Твои медовые глаза… Серебро в чёрных волосах… Каждый шрам на твоём теле… — Он гладил меня, рассматривал… — Как часто ты рисковал собой, чтобы спасти меня? — Слишком часто, чтобы обращать на это внимание. Сколько у меня седых волос — столько ты пугал меня, Сосенка. — Я привстал, поцеловал его в шею. Он толкнул меня обратно на простыни, предпочтя склониться самому. — Сколько галактик ты пролетел, чтобы найти меня? — продолжал спрашивать он, зажмурившись. — Все, которые только знаю, — сипло ответил я. — Как часто ты думал обо мне последние десять лет, Билл? — Сосенка прижался лбом к моему лбу, потёрся кончиком носа о мой нос. — Каждую секунду своей жизни. Столько, сколько золотых песчинок в часах мироздания. — Шепнул я, потеревшись в ответ. — Мне было так плохо без тебя, Сосенка… Так плохо… Мой квазар, я больше в жизни тебя не оставлю. Никогда и ни за что. Я всегда буду защищать тебя, чего бы мне это ни стоило. Я подарю тебе каждую звезду. Каждую туманность. И собственными руками схлопну любую чёрную дыру, чтобы ты больше не пропадал. — На мои щёки капнуло что-то тёплое. Из глаз Сосёныша вытекали солёные слёзы. — Я твой навсегда. Просто позови меня, и я спасу тебя от самого страшного кошмара. — Как тогда, когда ты прыгнул за мной в пропасть? — дрожащими губами произнёс мой мальчик. — Или как тогда, когда бросился за мной в глотку левиафана? — Я даже не сразу понял… Влаги на моих щеках стало больше. Сосенка перехватил мою левую руку, прислонился губами к титановому запястью. — Я люблю тебя, мой космос. Мне было так одиноко всё это время… Прости меня…       Я крепко прижал его к себе, позволив слезам свободно стекать и дальше. Мой маленький мальчик… Мой… Он громко всхлипывал, зарывшись носом в мою шею. Его плечи дрожали, он старался вдохнуть кислород глубже. — Почему ты вспомнил всё именно сейчас? — через сдавленное горло спросил я, шаря руками по дрожащей спине. — Потому что ты так же целовал меня, когда я учился заново ходить. Ты обещал мне, что всегда будешь моей поддержкой и опорой. Что я никогда не стану для тебя обузой. Ты так же носил меня на руках, когда мне становилось больно. — Сосенка отстранился, обнял моё лицо руками. Глазки его совсем повлажнели и стали красными.       И с этого момента я целовал каждый миллиметр на его щеках, ласкал веки и выводил созвездие на лбу прикосновениями, а он позволял мне тонуть в звёздах в его глазах…