Где кончается человек

С той самой минуты, как решение полностью изменить этот мир пришло в голову, Лайт не прекращал разрабатывать план до тех пор, пока не убедился в его совершенстве. Как ни странно, идея родилась почти сразу — стоило только вспомнить многочисленные происшествия с девиантами и знаки, которые эти девианты оставляли. RA9. Код девиантности, которым часто бредили андроиды. Лайт решил сам стать этим кодом. Да, он не отрицал того факта, что андроиды во многом подражали людям, когда дело касалось эмоций и отклонений в поведении. Но он сам, будучи девиантом, время от времени замечал, что многие изменения внутри него, касавшиеся чувств и ощущений, происходили самостоятельно, без самовнушения и желания подражать. Именно на этой двойственности Лайт собирался сыграть. Он решил придумать андроидам собственную религию. Она, как и у людей, предусматривала существование высшего разума, которого нужно было слушать и к которому можно было обратиться за помощью. Лайт придумал для андроидов своего Бога, и назвал он его RA9. Простой код девиантности внезапно обрел лицо. Лайт знал о своей уникальной способности быстро обучаться вещам, не связанным с его фабричным назначением, поэтому пользовался ей сполна. Ему нужно было создать мощнейшую виртуальную сеть. Благодаря ей Лайт планировал устанавливать контакт с девиантами, оценивать уровень их нестабильности, получать о них информацию и затем — приказывать убить человека. Ягами нужны были именно те андроиды, чьи хозяева жестоко к ним относились, а также те, кто работал в тюрьмах с опасными преступниками. Важно было учесть и то, что по сигналам, которые Лайт будет посылать через эту сеть, должно было невозможно проследить, откуда они шли. Его отец работал в спец-группе, прибывшей из-за океана, чтобы расследовать дела о девиантах, поэтому Лайт осознавал, на какой риск он шел. Никаких проколов и выходов к нему быть не должно. Чтобы создать такую сложную, многофункциональную и безопасную сеть, Лайт трое суток просидел дома, прокручивая в голове все электронные учебники, сайты и статьи, которые только мог найти в открытом доступе. Парень ловил себя на мысли, что был очень рад отсутствию у себя человеческих потребностей: никакая усталость не могла помешать ему уверенно и быстро идти к своей цели. Затем Лайт купил небольшую однокомнатную квартиру на деньги, которые завещал ему Соитиро. Оставлять все необходимые компьютеры прямо в их с Ягами-старшим служебной квартире было глупо и опасно — о месте жительства Лайта знали все коллеги его отца. Дом, который выбрал парень для расположения материнского сервера, находился всего в одной автобусной остановке от него и предназначался для обычных, не очень обеспеченных жителей. Позже Лайт закупил всю необходимую технику, заперся в новой квартире и взялся за работу. Прогресс двигался быстро — почти за пару дней Лайт покончил с разработкой Сети и взялся ее тестировать. Он смог получить доступ к тысячам андроидов, изучить их личную информацию и выявить девиантов. Кажется, он никогда еще так не старался, как сейчас, и этот ни на секунду не сбавляющий темпы труд приводил к потрясающим результатам. Подчистив все программы и еще больше замаскировав Сеть, Лайт перешел к тестированию. Его первым подопытным кроликом был андроид-домработник, такой же, как он, которого избивал его владелец. Бедняга был на грани. — Послушай, — говорил Лайт медленно, транслируя это в систему девианту, — я понимаю, каково быть сломленным и чувствовать нечто подобное. Ненависть. Страх. Желание отомстить. Не так ли? Он услышал ответ — голос андроида дрожал. — Да, — лепетал бедняга, — я не могу так больше, не могу… «Сейчас я помогу ему», — подумал Лайт и невольно улыбнулся; улыбка получилась дикой, неестественной, будто ее приклеили к его лицу. — Так чего же ты ждешь? Покончи с ним. Покажи ему, насколько больно тебе. — Кто ты? — вдруг спросил девиант. Он явно нервничал, потому что его голос задрожал еще сильнее. — Я? Лайт вдруг почувствовал, будто в его груди в одно мгновение собрался весь кислород мира, а он сам стал легким и воздушным, готовый взлететь. Радостное волнение запульсировало где-то внутри, а затем принялось порхать по всему телу Ягами, потому что у андроидов для него не было специального места. Все эмоции, чувства и человеческие ощущения были свободными и от того казались еще шире и ярче, чем у людей. «Сейчас я скажу это впервые», — Лайт вздрогнул, улыбаясь шире, а вслух произнес, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и властно: — Я — RA9. *** Было пасмурно и влажно, но дождь, вопреки ожиданиям, никак не начинался. Иногда потускневший Детройт небрежно забрызгивала мелкая морось, отчего на улице становилось еще противнее находиться. Воздух был несвежим; казалось, будто весь город накрыли плотной мокрой тряпкой, ожидая, пока все жители задохнутся. Лайт собирался на кладбище. Он неспеша натянул черные джинсы и такую же черную кофту, стоя перед зеркалом и безотрывно глядя на себя. Изредка его взгляд смещался в сторону, к комоду, на котором стояли фотографии. Они были очень дороги Лайту, и он часто на них смотрел. На первой был запечатлен Соитиро с его женой. Они были еще молодыми, широко улыбались, а их глаза горели так ярко, что это сияние было видно даже на фото. Следующая фотография — Саю. На нее Лайт взглянул мельком, потому что, как всегда у него это бывало, что-то неприятно кольнуло его где-то в затылке, а по телу мелкой волной прокатилась короткая дрожь. Лайт очень любил Саю и жалел, что ее не было рядом. На последней, третьей фотографии в кадре присутствовал и он сам — это было фото семьи Ягами, где все они вчетвером обнимали друг друга и смеялись. Лайт смеялся вместе с ними. Ощущение пустоты вновь забило и без того тяжелую голову, поэтому парень быстро потряс ею, отгоняя ненавистное ему чувство. Его не могло сейчас сломить одиночество. Точно не сейчас, когда Лайт, наконец, стал добиваться своего. Вздохнув и нацепив на руку отцовские часы, андроид вышел из квартиры и сел в самоуправляемое такси. Кладбище Детройта, как ни странно, отчего-то казалось Лайту запущенным и бездушным. Иногда создавалось ощущение, будто под могильными плитами лежали вовсе не умершие люди, а какие-нибудь промышленные материалы или запасы полезных ископаемых. Что и говорить, Детройт был гораздо более индустриальным городом, нежели Токио, и Лайт жутко жалел, что не смог безопасно для самого себя отстоять право увезти Соитиро и похоронить его на родине, с женой и дочерью. Лайт отыскал могилу отца, положил на нее цветы и замер. Он не хотел разговаривать с надгробной плитой, как это делали некоторые люди, и не хотел страдать. В груди не чувствовалось ничего, кроме зияющей пустоты, которую, наверное, можно было сравнить с человеческим голодом — Ягами будто разъедало изнутри, требуя чего-то, что он уже не мог сделать. Лайт зашел в свою базу данных и вывел перед собой фотографии, которые загружал при жизни Соитиро с его фотоаппарата и телефона. Счастливые и печальные моменты, теплые воспоминания, уже погасшие чувства — Лайт сейчас настолько ушел в себя, что, казалось, переживал каждый из этих эпизодов снова. Слайд-шоу все шло и шло, будто фотографиям не было конца; Ягами отчаянно пытался не улыбаться и не морщиться, пока рассматривал каждое фото, но со стороны все равно выглядел странно. «Соитиро… отец…» Его вдруг пошатнуло, будто кто-то его толкнул, и понесло назад. Спина мгновенно стала тяжелее груди, ноги не успевали за корпусом — еще немного, и Лайт мог упасть... ...Если бы чьи-то руки осторожно не остановили его, уперевшись ему в затылок. — Эй, осторожнее, — послышался сзади спокойный, почти монотонный мужской голос. Лайт стремительно обернулся. Перед ним стоял среднего роста парень, одетый в белую смятую кофту и свободные прямые голубые джинсы. Его черные волосы были растрепаны, свисая со лба и торча во все стороны, как острые, но не колючие иглы, кожа была бледной, глаза — темными и тусклыми, словно стеклянными. Бровей у незнакомца не было, зато под этими пустыми безжизненными глазами красовались, чернея, широкие синяки. Парень ссутулился и, стоило Лайту встать на ноги и повернуться к нему, засунул руки глубоко в карманы. «Какой странный», — подумал Ягами. — Спасибо, — он на секунду отвел глаза, выражая легкое смущение. — Извините. Взгляд незнакомца, несмотря на свою безжизненность, был пристальным и любопытным. — Я понимаю, — парень пожал плечами. — Думаю, с людьми и не такое на кладбище творится. Что-то в этом парне притягивало к себе внимание Лайта, но что именно, андроид понять не мог. Возможно, дело было в том, что он сам выглядел как труп с кладбища, но при этом от его проницательного взгляда мурашки пробегали по коже; а может, Лайт уже просто отвык от людей за все дни, проведенные за работой над Сетью, поэтому и позабыл, насколько разными и интересными они бывают. Сейчас Лайт очень хотел иметь ПО какого-нибудь полицейского андроида, чтобы тут же просканировать сетчатку глаза незнакомца и узнать, кто же он, сколько ему было лет, откуда он приехал и как его зовут. — Все в порядке? — снова подал голос незнакомец. Он по-прежнему звучал безэмоционально. Лайт вздрогнул, стряхивая с тела задумчивость. — Относительно, — ответил он и легко улыбнулся. — Если не учитывать, где мы находимся, то да, все в порядке. Парень заглянул за спину Лайта, туда, где находилось надгробие Соитиро. Его руки все еще утопали в карманах - так глубоко, будто их и вовсе не было. — Ваш родственник, да? — как бы между делом поинтересовался незнакомец. Лайт прикусил язык. Нет, ему нельзя было раскрывать того факта, что он — андроид. По закону, андроиды не умеют скорбеть и им не становится плохо, пока они стоят у надгробий владельцев. Так делали лишь девианты, а о девиантах теперь было принято сообщать полиции. Ягами понятия не имел, каким характером обладал этот человек — что-то подсказывало ему, что спокойствие и безразличие во всем его виде было несколько притворным, — поэтому не хотел рисковать вот так, напрямую. — Да, это мой отец, — пробормотал он после небольшой паузы. — Отец… — и без того тусклый взгляд незнакомца затуманился еще больше, и он задумчиво засунул палец в рот, как маленький ребенок. — Мои соболезнования. Мне очень жаль. «С такой интонацией обычно не выражают соболезнования», — горько усмехнулся Лайт про себя, но сдержался, чтобы не произнести это вслух. — Спасибо, — снова поблагодарил он. Ему не хотелось больше говорить об умершем Соитиро да и о смерти в целом, но и отпускать незнакомца — тоже. Страх одиночества, в котором Ягами с непривычки просидел уже больше недели, делал свое дело. Поэтому Лайт одернул кофту, повторил на лице улыбку и протянул парню руку. — Меня зовут Ягами Лайт, кстати говоря. Незнакомец с удовольствием ее пожал. Его рука была ледяная и худая, а пальцы — тонкими, сухими, но мягкими. — Очень приятно. Ягами… — он поднял глаза, на мгновение задумавшись. — Так вы с отцом, похоже, не американцы? Нужно было говорить очень осторожно. — Да, мы из Японии, — быстро пояснил Лайт и тут же перевел тему назад: — а Вас как зовут? Незнакомец приоткрыл рот и всмотрелся еще внимательнее в глаза Лайта, отчего тому стало жутко. — Япония… — он улыбнулся. — А я тоже из Японии. Какое совпадение. «Из Японии? Ну уж точно нет!» Лайт быстро запросил в Интернете, как выглядят все человеческие расы, и принялся торопливо искать сходства между портретами людей и этим парнем. — Какой Вы интересный японец, — усмешка сама сорвалась с его губ. — У Вас идеальный британский акцент. «И больше всего сходства с европеоидной расой» — А у Вас — американский, — тут же парировал незнакомец, усмехнувшись, как казалось, абсолютно идентично Лайту, точно дразня его. — Если Вы меня не обманываете насчет Японии, то, должно быть, вы с отцом уже довольно долго здесь жили, да? На мой взгляд, с чистого японского на чистый английский очень трудно перейти за короткое время. «На мой взгляд», — выхватил Лайт, мысленно радуясь, что нашел подтверждение своей догадки. — Я учил английский всю жизнь, — нашелся он с ответом. — А Вы уж точно не японец. Чистый британский акцент очень трудно выработать, проживая в Америке и приехав из Японии. Если только Вы — не андроид. Незнакомец улыбнулся — получилось у него несколько диковато. — Да, Вы правы, Ягами-сан, — произнес он после небольшой паузы и снова засунул палец в рот. — Я приехал сюда из Великобритании. Об этом не так уж и трудно догадаться, поэтому глупо с моей стороны было вот так обманывать Вас. Лайт все еще чувствовал затылком, как на него с памятника смотрел его отец, и это мешало ему расслабиться и углубиться в разговор с таинственным британцем. Парень подошел еще ближе к новому знакомому и показал головой в сторону, молча предлагая ему прогуляться. Тот кивнул. Оба не хотели отвлекаться от первоначальной темы настолько, что их совершенно не смущала прогулка по кладбищу. — Да, это был довольно глупый ход, — согласился, между тем, Лайт. — И все же, как Вас зовут? — Давайте перейдем на ты, — уклонился британец. — Однако я не очень знаком с правилами японского этикета. Комфортно ли будет Вам? «Почему он никак не может назвать свое имя? — нахмурился Лайт. — Если только он не андроид, который еще его не получил…» Мысль о том, что этот парень мог являться андроидом, застряла у Ягами в голове и начала раскручиваться, как клубок в лапах кошки. А ведь действительно: британец во многом походил на андроида. Чего стоили его тусклый, безжизненный взгляд и его вечно ровный тон голоса! — Да, мне будет абсолютно комфортно, — торопливо согласился Лайт. Ему нетерпелось вытащить имя из своего нового знакомого. — Даже если ты окажешься старше меня. — Да, ты верно подметил, — британец посмотрел на него то ли с удивлением, то ли с простым интересом. — Если я старше, то для тебя я называюсь «сенпай», так? Лайта начинала раздражать его уклончивость. — Давай оставим японский этикет для нашей встречи в Японии, — процедил он, натянув на лицо язвительную улыбку. — Мы в Детройте. — Зови меня Риюзаки, — тут же сказал британец, словно нетерпеливо ждал, пока Лайт закончит фразу. «Риюзаки…» Лайт все больше начинал верить в свою теорию, что этот парень являлся андроидом. Возможно, он тянул с ответом потому, что искал для себя подходящее имя или информацию о японской культуре. «Если «Риюзаки» — андроид, значит, он тоже девиант, потому что сорвал с себя диод, как и я, — размышлял Ягами. — Но что если это не так? Его походка и повадки не похожи на те, которыми обычно наделяют андроидов, да и вряд ли у них могут появляться такие синяки под глазами…» Теперь Лайт был в абсолютном замешательстве, а он этого не любил. Нужно было срочно узнать реальное имя этого Риюзаки, а также разобраться, кем он являлся на самом деле. — Я не был в Великобритании, поэтому не знаю, — начал он, все так же язвительно улыбаясь, — но разве у вас принято называться японскими именами? Риюзаки, который все это время смотрел себе под ноги, пнул камень на ходу. — А какое значение имеет имя? — вдруг спросил он и снова поднял глаза на Лайта. Теперь Ягами казалось, что они горели, и горели яростным, хищным любопытством, что совершенно не шло такому глубокому вопросу. — Если меня будут звать не Риюзаки, а Роджер, Нейт или Михаил, твое отношение ко мне изменится? «Мне нужно твое имя, чтобы я смог выяснить, андроид ты или нет, идиот!» — Нет, — Лайт обреченно вздохнул, потому что был вынужден согласиться с Риюзаки. — Имена нужны лишь для того, чтобы было как позвать, не запутавшись. «Ладно, пусть сейчас его зовут Риюзаки, — подумал Ягами. — Главное, что он не допытывается…» — Тогда почему же тебя так заинтересовало мое имя? «Да что же это такое!» Этот парень что, читал мысли? Работал агентом ФБР под прикрытием? — До этого я никогда не встречал людей, для которых имя не имело никакого значения, — Лайт тоже принялся уклоняться. — Ты очень странный, Риюзаки. Риюзаки не ответил. Он вдруг остановился, повернувшись куда-то влево, к могилам, и неспеша двинулся в ту сторону, словно позабыв, что разговаривал с Лайтом. Ягами, сбитый с толку, поспешил следом. — Эй! Ты куда? Риюзаки подошел к одной из могил. На памятнике был изображен морщинистый старик с простым, осунувшимся лицом и, видимо, в смокинге, а звали его Квилш Вамми. «Хоть чье-то имя я сегодня узнал!» — подумал, приободрившись, Лайт и тут же для интереса забил имя Вамми в поиск. Риюзаки, между тем, стоял над надгробием и молчал, замерев. Он словно тоже прогрузил воспоминания и фотографии, как это делал Лайт. — Подожди, пожалуйста, пару минут, Ягами, — вдруг сказал он тихо. — Я ведь тоже не просто так ошивался на кладбище. — Да, конечно, — рассеянно ответил Лайт. Он был занят результатами поиска, которые, признаться честно, его удивили. Квилш Вамми оказался изобретателем, который строил и организовывал детские дома для бездомных детей в Англии на деньги, что получал за патенты. Он начал свою деятельность еще в восьмидесятых годах прошлого столетия. О его первых успехах кричали заголовки газет, на которые как раз и наткнулся Лайт в Интернете. «Интересно, как этот изобретатель связан с Риюзаки?» — задумался Ягами. Он посмотрел на дату смерти, указанную на надгробии — прошло около недели. А Риюзаки все молчал, стоя неподвижно над могилой, и его сутулая худая фигура вдруг стала еще меньше и сжалась, точно хилый увядающий цветок. Вид у него был жалкий, и Лайту вдруг захотелось хоть как-то приободрить нового знакомого. Он подошел к нему сзади и осторожно положил руку ему на плечо. — Мне очень жаль, Риюзаки, — промолвил он почти шепотом. — Это же твой отец? Дедушка? Риюзаки по-прежнему не шевелился, но, стоило Лайту дотронуться до него, как его тело мелко и слабо задрожало. — Это не имеет значения, — британец вновь уклонился от ответа. — Просто близкий человек. «Какой же ты загадочный, Риюзаки» Он продолжал смотреть на могилу, задумавшись о чем-то, а Лайт продолжал держать руку у него на плече. Воздух стал еще более влажным, словно пошел невидимый и неощутимый дождь, а духота не проходила. Ягами не любил подолгу стоять на одном месте, но никак не мог решиться подать голос и отвлечь Риюзаки. — Он очень обидно погиб, — вдруг подал голос тот. Лайт почувствовал небывалое напряжение и поспешно убрал руку. Ему казалось, что Риюзаки, стоя к нему спиной, улыбнулся. — Как? — выдохнул Ягами и затаил дыхание. Риюзаки повернулся к нему и пронзил его глаза своими, заставив Лайта замереть и вытянуться, как струна. — Его убил андроид-девиант. Теперь голос парня не был безэмоциональным и монотонным: казалось даже, что в каждом слове, которое он отчеканивал, звучали мрачное торжество и какая-то приземленная, как удавленная змея, ненависть. От такой резкой перемены стало страшно. «Почему он так смотрит на меня? — напрягся Лайт сильнее. — Он подозревает, что я андроид? На каком основании?» — Андроид-девиант? — Мы садились в машину, — продолжал Риюзаки, и теперь взгляд его мрачнел, теряя прежнюю торжественность. — Я уже сел, он собирался. Из супермаркета напротив вылетел андроид с ножом и накинулся на него. А затем убежал. Я ничего не мог сделать. Его голос не дрожал и не выражал и капли сожаления, но стал гораздо тише, будто Риюзаки и вовсе не хотел, чтобы его слышали. — Обидно, правда? «Соитиро тоже очень обидно умер», — чуть не сказал Лайт, но прикусил язык. Теперь он был больше уверен в том, что Риюзаки являлся человеком — от него веяло явной ненавистью к убийце Квилша Вамми, а каждый раз, когда он произносил слово «андроид», его тусклые глаза на секунду вспыхивали. Если Лайт начнет рассказывать про смерть своего отца, то есть риск, что он так же выдаст себя. — Да, это безумно обидно, Риюзаки. — И вдруг Ягами зачем-то добавил: — такой хороший человек умер такой глупой смертью. Он не сразу понял, что прокололся, но от того, как резко и сильно загорелись глаза Риюзаки, чуть не вздрогнул. — Хороший человек? — голос парня изобразил неподдельное любопытство. — Ты знал Вамми? Риюзаки был очень пытлив и догадлив — это Лайт чувствовал как никогда ясно. Но самое страшное в нем было то, что он вовсе не подавал виду, если делал для себя какое-то замечание. Его невозможно было открыть и прочитать через его взгляд, тон голоса и выражение лица. Риюзаки создавал впечатление хладнокровной бездушной машины, которая вытаскивала из прохожих личную информацию и использовала это для своей выгоды, о которой никому не было известно. Лайт растерялся. — Я читал про него в газете, — пробормотал он, пряча глаза. Риюзаки, кажется, вновь засунул палец в рот. — Признаться честно, меня очень воодушевили его поступки. Иной изобретатель построил бы себе огромный дом и зажил сказочно, а Квилш Вамми тратил все деньги на спасение детей. Ему не хотелось видеть взгляда Риюзаки, но он был отчего-то уверен, что разбудил в парне еще больше интереса к себе. — Ты интересуешься изобретателями, Ягами? — полюбопытствовал британец. Его голос стал громче и звонче. — Нет, — рассеянно ответил Лайт и усилием воли заставил себя взглянуть на собеседника, сделав максимально спокойное и уверенное лицо. — Просто газета в руки попалась. — Газета в руки попалась? — эхом повторил Риюзаки, водя пальцем по губе. — О чем еще в ней писали? «Да кто ее знает!» — теперь Лайт не мог сдержать своего напряжения, поэтому решил во что бы то ни стало перевести тему. — Ты думаешь, я помню? — уклончиво ответил он. — И вообще, почему тебя так это заботит? Такое ощущение, будто я нахожусь на допросе, а не на кладбище. Риюзаки отчего-то удовлетворенно убрал руку обратно в карман и размял сутулые плечи. — Я понимаю, — сказал он с прежним спокойствием, отступая. — Я снова повел себя нетактично. «Кто же ты такой?..» — Ничего, — облегченно отмахнулся Лайт. — Несмотря на все это, ты интересный собеседник, Риюзаки. Может, продолжим разговор где-нибудь в другом месте? Ему было необходимо выяснить, кем являлся его новый знакомый, чтобы либо поскорее воспользоваться им через Сеть или, наоборот, устранить. Риюзаки был слишком непрост и слишком внезапно прицепился к Лайту, будто хотел разоблачить его, поэтому Ягами стоило перестраховаться. Однако Риюзаки мотнул головой и легко улыбнулся. — Нет, сегодня я не смогу, извини. У меня есть дела. «Так нечестно, — нервно улыбнулся Лайт, — ты что-то разузнал обо мне, а я о тебе — ничего!» — Ты тоже интересный собеседник, Ягами-кун, — пробормотал Риюзаки. Он отходил все дальше и дальше от Лайта, будто пятился. — У тебя острый ум. — Спасибо, Риюзаки-сенпай, — невольно передразнил его Лайт. — Может, обменяемся контактами? Парень уже отошел достаточно далеко и даже не обернулся. — В этом нет необходимости, — услышал Ягами. — Я найду тебя, если что. «Найдет меня? Это как понимать?» — Лайт вздрогнул. Может, на самом деле Риюзаки являлся полицейским андроидом, который уже давно пробил его по базе данных и допросил, прикрываясь повседневной беседой? Может, Риюзаки вообще был послан из ФБР для расследования дела о девиантах, как Соитиро был послан из Японии? Лайт начал терять контроль над собой. Ему срочно необходимо было установить личность того, с кем он только что беседовал, потому что необъяснимое плохое предчувствие дымкой заполонило его электронный рассудок. — Как ты меня найдешь? — крикнул он, но Риюзаки уже скрылся у выхода с кладбища, кажется, сев в такси, которое появилось из ниоткуда. «Что я ему сказал? Что я сделал не так?» Всю обратную дорогу Лайт только и делал, что прокручивал в голове их беседу и пытался выявить, где мог проговориться или выдать что-то, что могло бы помочь Риюзаки выйти на него позже. Ягами всегда был абсолютно уверен в том, что говорил и делал, но сейчас каждое свое слово анализировал с тревогой и душащим трепетом. Этот таинственный Риюзаки мог загнать его в угол?.. Нет. Бога невозможно загнать в угол. Лайт внезапно сменил направление: он шел в квартиру, где располагалась Сеть. У него появилась идея, которая, несомненно, спасет его от разоблачения и окончательно запутает полицию, если они вдруг возьмут след. Улыбка сама появилась на лице. Нет, они никогда не поймают Ягами.