Где кончается человек

Лайт Ягами был андроидом. L заподозрил это еще тогда, когда увидел, как неподвижно этот парень стоял у надгробия и как его взгляд скользил по воздуху, будто мим, изображающий стену. Отсутствие диода нисколько не смущало детектива — он знал, что если этот андроид стоит на кладбище у чьего-то надгробия, всем своим видом подражая человеку, то он являлся девиантом, а девианты часто откручивали себе диод. L никогда не любил запирать ход мыслей в определенные рамки. На его опыте ни одно дело не было решено без помощи его метода размышлений. Он брал те улики, которые, казалось, не имели никакой связи между собой, и именно благодаря им получал ответы на все вопросы. Люди имеют привычку не заметать следы, а путать их, что и является их главной ошибкой, когда дело касается преступлений. Следующим очевидным подтверждением для L было то, как Лайт «вычитал» о Ватари из газет восьмидесятых годов. В бумажном виде эти газеты уж точно не могли попасться ему в руки, если только он не был поклонником дешевого антиквариата или не интересовался изобретателями, что сам же напрямую опроверг. После этого разговора L уже знал наверняка: вероятность того, что Лайт Ягами был андроидом, составляла все сто процентов. А того, что он девиант — еще столько же. Однако Лайт не был похож на тех девиантов, которые носятся по улицам и набрасываются на людей с ножами из супермаркетов. L прекрасно видел это, наблюдая, как уверенно и спокойно этот парень держался, хотя — детектив был уверен — кипел и напрягался внутри, и как он увлеченно пытался уличить «Риюзаки» во лжи. Опасный девиант уже накинулся бы на собеседника или, того хуже, закатил бы истерику еще у надгробия «отца». Лайт Ягами был ценной находкой для L — теперь он имел два портрета девиантов прямо перед собой. И только дурак не стал бы пользоваться этой информацией. Обо всем этом L думал, пока его везло к отелю самоуправляемое такси, а по прибытии в номер детектив тут же запрыгнул в свое любимое кресло и позвонил в полицию. Было у него еще одно важное дело, с которым он непременно должен был покончить. Убедившись, что изменитель голоса в телефоне работал исправно, L дождался ответа и заговорил. — Добрый день. Не могли бы Вы подсказать, как мне связаться с японской группировкой отдела по работе с девиантами? Он знал о Соитиро Ягами еще до встречи с его могилой на кладбище. *** L никогда не умел достойно принимать гостей. Раньше у него всегда был Ватари, который приезжал в Интерпол, одетый в черный плащ и такую же черную шляпу, и связывал L с собеседниками. Сейчас времени разъезжать по заседаниям Интерпола у детектива не было: нужных людей пришлось под абсолютной секретностью пригласить на личную встречу. До этого L никогда не показывал своего лица тем, кто знал о существовании его как величайшего детектива. Впрочем, и на кладбище он не особо хотел этого делать — все получилось как-то само, но парню удалось уклониться. В конце концов, после смерти Ватари L стал спокойнее и равнодушнее относиться к риску собственной жизнью и преодолению своих же барьеров. Ему необходимо было поймать девиантов и прекратить человеческие смерти. Любой ценой. К полуночи все приглашенные полицейские постучали к нему в номер. L в тот момент стоял у окна, глядя на ночной Детройт и размышляя обо всем, что должен был сейчас сказать. — Входите, — стук в дверь заставил его замереть. В отражении в стекле он видел, как трое полицейских в одинаковых серых смокингах, прижимаясь друг к другу плечами, как котята без матери в корзине, осторожно зашли в комнату и остановились у самой двери, неуверенно прикрывая ее. Все трое, как выяснил детектив, прекрасно знали, кто такой L, поэтому парень с усмешкой отметил, как в глазах гостей загорелось искреннее удивление и даже недоверие. Он рассчитывал на такую реакцию. Одна девушка из ФБР, с которой в свое время работал L, рассказала ему, что в японской полиции его часто ставят в пример. «Встречи с кумирами, должно быть, всегда и при любых обстоятельствах безумно волнительные», — подумал детектив и тихо усмехнулся сам себе. А затем повернулся к гостям и по привычке засунул руки в карманы. — Доброй ночи, — бросил он быстро, двинувшись к креслу, в котором любил сидеть Ватари. — Садитесь на диван. Думаю, в таком количестве вы поместитесь. Трое послушно сели. L внимательно оглядел каждого. Лишь по тому, как звучали их имена, он мог догадаться, кто кем был. — Айзава Сюити, — назвал он первого и встретился взглядом с мужчиной, которому на вид было чуть больше тридцати лет. Его черные жесткие волосы были уложены в афро, что делало его еще выше, чем он был, а еще одной отличительной чертой являлись его изогнутые, широкие брови и пухлые губы. «Наверное, его родители — афроамериканец и азиатка», — предположил L. Именно этот полицейский и откликнулся. — Это я! — сказал он громко и встрепенувшись, будто его не просто назвали по имени, а позвали на награждение. — Отлично, — и L перевел взгляд на сидевшего рядом с ним коренастого, широкоплечего полицейского с волосами, торчавшими вверх, как иголки. — Моги Кандзо. — Да! — тут же откликнулся он и отчего-то нахмурился. L взглянул на последнего участника расследования — несомненно, никак, кроме Тоты Мацуды, звать его не могли. Он выглядел совсем молодым и совсем наивным, имел длинные черные волосы и большие, открытые глаза. — А я Мацуда Тота! — вдруг подскочил паренек и, подойдя к L, протянул ему руку с радостной восторженной улыбкой. — Никогда не думал, что встречу такого величайшего детектива, как Вы, лицом к лицу! L неохотно пожал ему руку. В этом молодом полицейском, несомненно, было много отчаяния, страсти и потенциала, но, судя по всему, опыта он имел чертовски мало, как и серьезности. — Очень приятно, — пробормотал L и, кое-как отмахнувшись от Мацуды, устроился в кресле поудобнее. — Меня вы можете звать Риюзаки. — Зачем Вам японский псевдоним? — тут же удивился Тота. Детектив заметил, как сидевший рядом с ним Моги легко пихнул парня в бок, и тот виновато потупился. Мысль о том, что, наверное, зря он это все задумал, назойливо принялась заполнять собой рассудок, как ядовитый газ, но L ненавидел отступать, когда только начинал что-либо делать. — Разве это не понятно? — он невольно улыбнулся. — Чтобы не выделяться из вашей компании, конечно. *** После двух часов инструктажа по безопасности и секретности, пояснений о своей необычной позе в кресле и вопросов о том, что успела накопать японская группировка, L сделал для себя печальный вывод, что без своего шефа Соитиро эти полицейские и правда превратились в котят без матери. Качество их рапортов разделилось на до и после смерти Ягами: начинали они работу организованно, тщательно проверяя досье каждого пойманного девианта и чуть ли не наизусть зная все, что они говорили на допросах; от информации, полученной в последнюю неделю расследования, у всех троих голова шла кругом. Однако кардинальное изменение было заметно не только в организации группы: поведение девиантов тоже значительно поменялось. Айзава сказал, что если раньше девианты жаловались на эмоции, частые сбои в программе и на собственную моральную усталость, то сейчас они все, как один, оправдывали свои действия одинаковой фразой: «Мне сказал RA9» После этого у Риюзаки не осталось никаких сомнений в том, что за некогда простым кодом девиантности стоял культ, для чего-то подчиняющий все больше девиантов. L задал вопрос про досье андроидов-убийц, но все трое полицейских неохотно промямлили лишь несколько имен владельцев и общими словами оценили, насколько плохи были пойманные. — Я слышал, что в Японии люди работают по пятнадцать часов в сутки, и не сомневаюсь, что вы тоже долго сидели над этим расследованием, но о реальной пользе ваших пятнадцати часов работы я беспокоюсь, — холодно отчеканил L, засунув палец в рот. — Нужно будет срочно достать всю подробную информацию о девиантах, которых вы задержали. Я уверен, там есть за что зацепиться. Моги и Айзава насупились, а Мацуда виновато втянул голову в плечи. — Хорошо, с этим мы поработаем, — заговорил Айзава, — а к чему же пришел ты, Риюзаки? «Я пришел на кладбище и встретил «сына» вашего шефа», — усмехнулся L мысленно. — Я пришел к выводу, что RA9 — это человек или группа людей, которым для чего-то необходимо управлять девиантами, — начал он в своей обычной монотонной манере и потер большим пальцем нижнюю губу. — Он или они посылают девиантам сигналы, через которые общаются с ними и доводят их до преступления. Нужно для начала понять, каких именно девиантов выбирает RA9, и отследить, откуда идут сигналы, что будет, скорее всего, невозможно, если RA9 имеет голову на плечах, — но вероятность его прокола на ровном месте, все же, есть. Говоря все это, Риюзаки внимательно наблюдал, как менялись насторожившиеся Моги и Айзава и как все больше вытягивалось лицо Мацуды. Его это немного забавляло. Он впервые работал с людьми так тесно, и все ему было в новинку. — Я думаю, что жертвами RA9 являются самые неуравновешенные андроиды, — продолжил он после небольшой паузы, облизнув палец и резко почувствовав невероятную жажду выпить кофе. — Просто так контроль над собой андроиды не теряют — значит, их доводит окружение, будь то владельцы, прохожие или даже другие андроиды. Первых двух девианты затем благополучно убивают. — То есть, RA9 заставляет загнанного в угол девианта подумать, что устранение человека, который его доводит — единственно верный способ? — предположил Айзава. L кивнул ему. — Именно. RA9 настраивает андроидов на жестокость и крайности, словно это человек, который рьяно старается доказать, что андроиды не нужны обществу и опасны… Он на мгновение задумался. — Или андроид, который мстит за крайнюю жестокость людей по отношению к нему или его сородичам. Полицейские переглянулись и быстро закивали головами. Красивые антикварные часы, стоявшие в спальне, пробили три часа ночи. Риюзаки внимательно посмотрел на каждого из новоиспеченных коллег: все трое быстро и часто моргали, то и дело отрешенно пялясь в сторону, но отчаянно пытались сделать вид, будто были все еще бодры и полны сил. Нужно было спасать положение. — А теперь у меня к вам два вопроса, — L слегка повысил голос, чтобы разбудить полицейских — те вздрогнули. Первый: кто из вас умеет хорошо варить кофе? Мацуда мгновенно оживился и поднял руку, счастливый, как школьник, единственный из класса сделавший домашнее задание. Риюзаки улыбнулся ему и кивнул в сторону обеденного стола, около которого стояла тумба с кофеваркой. — Сделай нам всем по чашке самого крепкого двойного эспрессо. Нужно еще кое-что обсудить. Моги и Айзава, услышав про кофе, тоже заметно приободрились, ну или еще больше делали вид, что не хотели спать. L невольно представил, как все могло быть иначе, будь Ватари здесь. Наверное, он бы сделал всем четверым и себе самому мороженое, которое затем с полной невозмутимостью раздал бы каждому в руки и удалился обратно в свою комнату. Риюзаки позвал бы его, и он сделал бы им кофе — самый вкусный из всех, которые детектив когда-либо пробовал. А самое главное — L не чувствовал бы такого ярко ощутимого, отчаянного одиночества, которое сидело у него за спиной, как дикий зверь, и дышало ему в спину, заставляя желудок сжиматься и леденеть, а сердце — замирать. Когда полицейские уйдут, Риюзаки останется один, и не с кем будет поговорить, некого будет отправить спать, некому будет пожелать спокойной ночи… Нет, он обязательно раскроет это дело. Ради Ватари. Мацуда, тем временем, уже доделал кофе и поставил на кофейный столик у дивана четыре чашки. Все взяли по одной. Риюзаки закинул в свою около десяти кубиков сахара и сделал глоток: кофе был самым обыкновенным, но пить его было можно. — А теперь второй вопрос, — сказал он после пары глотков, по очереди встречаясь с каждым из полицейских глазами, — вы знаете Лайта Ягами? Вопреки ожиданиям L, вся группа тут же оживилась и даже просияла. — О да! — воскликнул Мацуда, кивая. — Мы все хорошо с ним знакомы! Он даже часто помогал нам с расследованиями. «Какой интересный андроид» — Вот как? — Лайта мы подарили Соитиро всем отделом на день рождения, он домработник, — тихо пояснил Моги. — А почему ты спрашиваешь про него? — Я встретил его, — тут же ответил Риюзаки. — Хочу взять его под наблюдение. Он допил остатки кофе, зубами разжевав сахар со дна чашки, и вновь внимательно оглядел каждого из коллег. — Вы же прекрасно понимаете, что Лайт тоже является девиантом? Все трое напряглись. — Ну, — вдруг подал голос Айзава, — Соитиро обращался с ним, как с родным сыном. Лайт даже на их семейных фото присутствовал. «Семья» — вырвал Риюзаки ключевое слово. — Семейные фото? У Соитиро была семья? — тут же спросил он. — Да, — кивнул Моги. — У него были жена и дочь. Жена умерла во время операции из-за халатности врача. Его дочь в семнадцать лет изнасиловали и убили на улице. Краем глаза L заметил, что после этих слов Мацуда поежился и сжал руки, лежавшие у него на коленях, в кулаки. — А кто убил? — поинтересовался Риюзаки. — Человек? — Конечно, — Моги нахмурился. — Вряд ли андроиды способны на сексуальное насилие. — И тем халатным врачом тоже был человек? — Так точно. «Ну, поводов ненавидеть людей у Лайта уже предостаточно, — оценил Риюзаки. — Если только он испытывал привязанность к обеим…» — Как Лайт относился к жене и дочери Соитиро? Мацуда как-то странно улыбнулся. — Лайт очень хорошо к ним относился, — промолвил он. — Дочь он любил, как родную сестру, а жену — как мать. «Точно. Значит, я прав» — Получается, Лайт — девиант, однако пока он не представляет для людей никакой угрозы, — подытожил L. — Если только он не злопамятен и его до сих пор не мучает тот факт, что в смерти всех троих членов семьи виноваты люди. — Нет-нет! — тут же возразил Мацуда, замахав руками. — Лайт хорошо относится к людям, в нем нет ненависти! «Не думаю» — Да, вероятность правдивости моего предположения составляет лишь три процента, — промолвил Риюзаки. — Но мне понадобится установить полный контроль над Лайтом. Отслеживать его местоположение, сигналы, которые он принимает и посылает, следить за его состоянием. Все трое полицейских ахнули. — Но зачем?! — воскликнул Айзава. Его голос был очень громким; казалось, что, зазвучи он еще громче, стены номера в одночасье бы рухнули. — Я хочу проследить за тем, как ведут себя девианты, еще не доведенные до белого каления, — объяснил L, теребя в двух пальцах ложку, которой размешивал сахар. — Это поможет понять, в какой момент и каким образом девианта можно превратить в жертву RA9, опасную для общества. Кроме того, мы невольно обезопасим Лайта от подобной участи. Он же дорог всем вам, верно? Последние его слова произвели нужный эффект на Моги, Айзаву и Мацуду: они снова обменялись взглядами и одобряюще кивнули, посерьезнев. — Хорошо, — сказал Айзава, — мы займемся этим. Надо только распределить обязанности. — И объяснить остальным, что мы будем работать автономно, — добавил Мацуда, взволнованно взглянув на коллег. — В этом нет необходимости, — перебил его Риюзаки. — Я хорошо знаком с американской полицией. Они очень сильно меня уважают после одного дела, которое я помог им раскрыть. Я объяснил им, что вы будете работать со мной в строжайшей секретности. Дело осталось за вами. — Тогда давайте разъедемся по домам и завтра начнем прямо с утра! — Моги встал с дивана и потянул затекшие мышцы. — Риюзаки, нам нужно будет приехать сюда снова и работать при тебе? L на секунду задумался. Раньше, будучи с Ватари, он всегда менял отели чуть ли не каждые сутки. Вамми во многом ему помогал: пока детектив работал над расследованием, он занимался вопросами переезда, заселения и выселения. Однако сейчас некому было помочь L выбрать хороший отель за сутки. Значит, придется остаться здесь. — Да, — кивнул он несколько рассеянно, но быстро собрался с мыслями и тоже встал с кресла. — Заходите по одному раз в полчаса, чтобы не вызывать подозрений. Начните с полудня. С собой возьмите все необходимое и спрячьте в портфели. Полицейские кивнули, попрощались с детективом и поспешно скрылись за дверью, радостно перешептываясь о предстоящем отдыхе. А Риюзаки остался один в огромном номере, и тишина набросились на него, как голодная львица, готовая терзать свою жертву всю оставшуюся ночь. *** Теперь в номере Риюзаки кипела работа. Мацуда занимался кофе и сладостями, Моги собирал досье на последних задержанных девиантов, а Айзава, будучи специалистом и в технической сфере, принялся устанавливать наблюдение за Лайтом. Несомненно, больше всего L интересовался деятельностью Айзавы, поэтому большую часть времени детектив стоял около Сюити, который в это время сидел в его кресле за компьютером. По идентификационным данным, которые были известны всем троим полицейским, они смогли представить Лайта необходимым программам и поймать сигналы и сети, к которым андроид обращался. Айзава собрал историю всех операций и передач, произведенные Лайтом в последний месяц, и теперь внимательнее изучал сети. К вечеру Моги вернулся в номер после визита в полицию и объявил о том, что закончил с досье. Догадки Риюзаки подтвердились: RA9 действительно отбирал тех девиантов, кто был на грани из-за негативного влияния окружения. Если не брать в счет андроидов-охранников, убивавших преступников в тюрьмах, то получалось, что у каждого из пойманных девиантов были проблемы с владельцами или частые стычки с бунтующими людьми на улицах. Все это Моги выяснил, просто допросив арестантов. Мацуда все это время уезжал и приезжал, доставляя в номер необходимые торты, пирожные и конфеты, и, кажется, это ему не очень льстило, но Риюзаки не мог присоединить его ни к Айзаве, ни к Моги. Оставалось только надеяться, что Мацуда сможет осознать свою полезность, ведь он фактически заменял Ватари, а Ватари был очень нужен L. Хотя бы в аспекте сладостей и кофе. Риюзаки и Моги вместе перебирали досье девиантов, когда с другого конца гостиной вдруг раздался громкий, взволнованный голос Айзавы: — Посмотрите, что я нашел! Все, включая Мацуду, ошивавшегося возле кухонного стола, вмиг оказались около кресла L, в котором сейчас сидел пораженный своей находкой Айзава. Риюзаки вгляделся в экран. На нем отображался кусок карты Детройта, а именно — район, где проживал Лайт. Сама карта была затемненной, но в доме Ягами горел красный огонек, от которого расходились в разные стороны тонкие красные полосы. «Какая-то сеть?..» — тут же задумался Риюзаки, засунул палец в рот и спросил: — Что это, Айзава? Сюити не отрывался от экрана; глаза его горели. — Я наткнулся на одну сеть, к которой подключен Лайт — не уверен, по своей ли вообще воле, — начал он, с каждым словом повышая голос. — К этой сети подключено еще несколько андроидов в этом районе, а во всем Детройте — уже почти тысячи! — Что это за сеть? — задал следующий вопрос Риюзаки. — Неизвестно, откуда она идет, — ответил Айзава, дергая плечами. — Однако, подключившись к ней, андроиды продвигают сигнал еще дальше, будто они антенны для связи! Мацуда, все это время стоявший позади всех в абсолютной тишине, вдруг громко ахнул. — То есть, андроиды для этой сети — ее ходячие носители? — догадался он. L искоса поглядел на молодого полицейского. «Он не так глуп», — мелькнула в голове мысль, но отвлекаться не стоило, поэтому детектив быстро ее отбросил. — Да, судя по всему, — подтвердил он. — Получается, и наш Лайт разносит эту сеть дальше, как заразу. — Айзава, — обратился к товарищу Моги, — ты можешь узнать хотя бы название сети? — Нет, — Сюити замотал головой. — Эта сеть настолько засекречена, что нельзя посмотреть ни название, ни происхождение. «Все ясно, — подумал L. — Вот так RA9 и посылает девиантам сигналы. Сначала достает тех, кого удобно, затем смотрит, подходит девиант или нет, и если нет, то идет через него дальше. Умный ход» Риюзаки вдруг подумал, как удобно получилось, что Лайт тоже попал в сети RA9, пусть и не в качестве жертвы. Теперь у его наблюдения за этим андроидом появилась новая, гораздо более полезная цель: Лайт мог привести их к RA9, сам того не понимая. «Но правда ли, что RA9 выбирает абсолютно любых андроидов, чтобы передавать сигнал? — вдруг задумался L, поглаживая нижнюю губу пальцем. — Что если и для простых «переносчиков» у него есть какие-то критерии?» — Что скажешь, Риюзаки? — громкий голос Айзавы вывел детектива из размышлений. Риюзаки рассказал коллегам все, что надумал в эту минуту. — Я думаю, нужно поговорить с Лайтом, — выдвинул он идею, зная, что не будет ни одного человека, кто с ней не согласится. — Возможно, у нас получится выпытать у него что-то про RA9. Так мы узнаем, кто именно раздает сервер дальше, или, возможно, чуть больше, хотя вероятность этого всего пять процентов. Полицейские рассеянно закивали. — А остальные подключенные? — вдруг спросил Мацуда, нахмурив тонкие брови. — За ними не нужно следить? — Не думаю, что они будут вести себя абсолютно иначе, — возразил L. — Пока нам достаточно одного Лайта. Кроме того, я даже знаю, как вытянуть из него информацию, не вызывая при этом особых подозрений на полицию. У Риюзаки на ходу рождался в голове шикарный план. Он не верил в судьбу, карму и неслучайные совпадения, однако сейчас не отрицал, что Лайт, наверное, был послан ему свыше. Благодаря помощи японских полицейских L довольно быстро вышел на возможный след RA9, и сейчас действовать надо было быстро, резко и непредсказуемо, пока тот, кто скрывался под маской бога девиантов, ни о чем не догадался. Поэтому детектив привлек к себе внимание всех троих подопечных и спросил, повысив голос: — Если Лайт подражает людям, у него есть мобильный телефон? Или как я могу связаться с ним? Намечалась интересная встреча, и Риюзаки отчего-то не мог подавить в себе легкого, почти неощутимого, но необычного для него трепета, который вызывала одна только мысль об этой встрече. Никогда еще L не был так заинтересован в раскрытии дела. Наверное, потому что раньше эти дела не касались его самого.