Где кончается человек

Лайт собирался в полицейский участок. После того как Риюзаки покинул его квартиру, андроид полностью отдал себя созданию Иерихона — убежища для девиантов, в котором планировал восстановить их и направить против людей. Уже на следующий день Лайт послал туда первых беженцев, предварительно попросив их отыскать припасы. Еще день спустя туда бежали андроиды, освободившиеся от своих владельцев. Ягами не мог сказать, что Иерихон тут же стал процветать, но жизнь в нем точно начинала кипеть. Все это время, однако, Лайт не переставал думать о памятной ночи с L, которая закончилась неловко скомканным утром. Он прогружал в памяти их диалоги, короткие рассказы Риюзаки и все, что происходило. Андроид делал это не потому, что пытался выискать у детектива прокол, а лишь чтобы притвориться, будто он снова был здесь, рядом. Никакой шум вечно работающего телевизора не мог заглушить одиночество, которое теперь снова ощущалось так же остро, как после смерти Соитиро. Лайт никогда не чувствовал себя пленником собственных эмоций, но сейчас мог с уверенностью сказать, что его начинала раздражать внезапная привязанность к своему злейшему врагу. Он даже размышлял над теорией, что Риюзаки мог оказаться не L, а каким-нибудь его заместителем или наемником в целях защиты реального детектива. Ягами отчего-то очень хотелось верить, что его догадка — жалобная, беспомощная, как мольба — была верна, но в глубине души понимал, насколько глупо было надеяться на подобное. В любом случае, благодаря расшифровке видеосообщения от L Лайт понял, что коллеги Соитиро теперь работали на него. Именно от них андроид и собирался узнать, кем же являлся человек, который ночевал у него дома, обыграл его в шахматы, раскритиковал с ним фильм и научился готовить клубничное пирожное самостоятельно. «И зачем я пошел на кладбище в тот день? — думал иногда Лайт, тяжело вздыхая. — Зачем я встретил его? Почему он не мог просто пройти мимо?» В любом случае… Да, Лайт собирался в полицейский участок. Он не бывал там со дня смерти Соитиро, а коллег отца не видел с его похорон. Ему нужно было вести себя так, чтобы ни у кого из всех, кто его знал, не возникло никаких подозрений — ведь во время его отсутствия начал бушевать RA9. Поэтому он облачился в черный бадлон и черные джинсы, небрежно помятые, сделал цвет глаз тускнее и пару раз потренировал перед зеркалом печальное, изнеможенное лицо. «А как быть с диодом? — вдруг мелькнула беспокойная мысль, точно кто-то забрался к нему на плечо и шепнул ее прямо в ухо. — Отсутствие диода — признак девиантности» Лайт не растерялся. Он достал из шкафа шапку, которую взял с собой Соитиро на случай, если начнутся холода, и натянул на голову, прижимая ее край и волосы к месту, где раньше был встроен диод. В этой шапке он выглядел еще более тоскливо. «Вот и все, — довольно улыбнулся андроид. — Для Бога нет преград, особенно в таких мелочах» Лайт хотел надеть и пальто, но вспомнил, что отдал его Риюзаки, отчего соответствующий образ детектива тут же возник перед глазами. «Опять он», — раздраженно подумал Ягами. Сейчас любое воспоминание об L прилипало к его голове, как жвачка, или цеплялось за рассудок подобно острозубому хищнику. Его невозможно было отцепить и выбросить, хотя очень хотелось. Лайт вдруг вспомнил, как обнимал Риюзаки в кровати и грел его ледяное тело. Как проводил пальцами по его щеке и поражался тонкости его кожи. Как крепко держал его за предплечья и чувствовал его худобу, добираясь до костей. Нет, хватит. «Я привязался к нему лишь потому, что он человек и что он был рядом в этой квартире, когда я чувствовал себя одиноко, — мысленно процедил Лайт самому себе. — Значит, если не видеться с ним больше вот так и вспомнить, кто он на самом деле, скоро эта привязанность уйдет» Иногда он ненавидел тот факт, что мог чувствовать и что обладал эмоциями. А еще — что он, как ни крути, нуждался в человеке рядом. Но сейчас не об этом. Да, ему нужно было идти в чертов полицейский участок. Лайт вдруг поймал себя на том, что уже долго стоял на одном месте и смотрел в стену, задумавшись. Он тряхнул головой. Мысли разлетелись, испугавшись такого резкого жеста. Андроид вышел на улицу, проигнорировав как всегда бодрое приветствие как всегда веселого консьержа, и двинулся к полицейскому участку. Так как квартира была арендована японской полицией, она находилась недалеко от рабочего места. Ягами спокойно мог дойти до участка пешком, не тратя на это много времени. Сегодня было светло, но пасмурно. Белые облака закрывали голубое небо, иногда покрываясь серыми пятнами. Влажность была высокая. Судя по прогнозу, к вечеру мог пойти дождь. Теперь Лайт думал об Иерихоне. С каждым новым девиантом, добиравшимся до него, уверенность в своей скорой победе росла и крепчала. Он уже часто грезил о том, как выведет вооруженную многотысячную армию бесстрашных андроидов на площади и улицы Детройта, чтобы люди уж точно их услышали и начали уважать. Ему нравилось представлять, как он стоит во главе всех этих некогда измученных и потерянных девиантов, которые теперь обратились в храбрых и уверенных воинов, представителей новой, совершенной расы, и как он перестраивает государство, карая жестоких людей и подчиняя себе мирных… И вдруг он услышал крик. — Я не монстр! Не монстр! Голос был хриплым, истеричным, дрожащим; кричавший тяжело дышал и явно делал какие-то сопутствующие движения, что мешало ему произносить слова целиком и быстро. Лайт был уже рядом с полицейским участком и сейчас проходил мимо входа во двор, куда обычно выскакивали покурить усталые служащие. Крик, безо всяких сомнений, шел оттуда. Затем послышалась возня, после — звук, похожий на удар, не то металлический, не то глухой. Лайт напрягся, остановившись и прислушиваясь сильнее. Он уже отчетливо различал то же шумное прерывистое дыхание и чьи-то слабые вздохи, будто один человек боролся, а второй защищался. — Я не монстр! — повторился крик, теперь больно резавший уши, а следом — звук нового удара. «Андроид», — догадался Лайт. Только девианту могла бы принадлежать подобная реплика. Значит, тем, кто получал его удары и гордо молчал, являлся человек, назвавший его монстром. Ягами не любил влезать в драки и чужие разборки, но, судя по тому, как усилилась возня за высоким забором, ситуация была критическая и никого поблизости явно не было. «Мне все равно по пути», — подумал андроид и двинулся в сторону звуков борьбы. Сердце отчего-то с тревогой забилось чаще. Он торопливо выглянул из-за угла, хмуря брови и прищуриваясь, как вдруг оторопел. Лайт увидел А — андроида, которого недавно сподвигнул на убийство семейной пары, издевавшейся над ним. Его настолько не воспринимали всерьез, что даже не потрудились дать ему имя. Ягами помнил, что он был на грани и что жаловался на свою беспомощность, и помнил, как говорил ему, что никто не властен над ним и что он сам может строить свою судьбу. Под А лежал, прикрываясь руками от ударов и отчаянно пытаясь их перехватывать, Риюзаки собственной персоной. На нем была маска, сдвинутая набекрень и запачканная кровью. Его вид отчего-то был непривычен. Из носа детектива лились багровые реки, волосы были встрепаны, щека разодрана. «Риюзаки! Что он тут забыл?!» Сердце вдруг пронзило чем-то острым и длинным, будто кто-то просунул сквозь него наточенную катану. Больше ни о чем не думая, Лайт кинулся к борющимся, схватил А за плечи и оттащил, попутно ударив в висок. Девиант оторопел — он никак не ожидал удара сзади, поэтому на время растерялся и замешкался. Лайт почувствовал на себе удивленный взгляд Риюзаки, но боялся выкрикнуть его имя вслух. Он попытался заломать разъяренному андроиду руки и оттащить еще дальше, но не успел и не рассчитал силу. А уже развернулся к Лайту, сверкая дикими от гнева глазами, схватил его за ноги и опрокинул на землю. «Что ты творишь?! — теперь и Ягами почувствовал, как гневается. — Ты хоть знаешь, с кем ты сейчас дерешься?!» — Оставь его в покое! — воскликнул он, только чтобы подавить желание накричать, а затем кинулся на А, одной рукой перехватив его кулак, а второй ударив ему в глаз, желая повредить биокомпоненты зрения. Тот часто заморгал и заорал, оповещая, что Лайт попал в яблочко. Теперь у Ягами было преимущество: пользуясь очередным замешательством противника, он, казалось, почти вдавил его в землю, опустившись ему на бедра и мешая шевелить ногами, а руками прижал его руки к асфальту. А заметно занервничал. Он принялся отчаянно пытаться вырваться, жмурясь и крича, но у него не выходило. «Все», — подумал Лайт. Больше этот андроид его не волновал, и он взглянул на Риюзаки, все еще лежавшего на земле. Вид у детектива был испуганным и шокированным. Он был одет в белую рубашку, которая испачкалась в грязи, его собственной крови и тириуме девианта, и в черные мешковатые брюки. На нем также был галстук, уже наполовину развязанный, а на подбородке болталась багровая от крови маска. Он дрожал и безотрывно смотрел на Лайта необычайно широкими глазами. — Ты как? — спросил Ягами. Он слышал, как кто-то торопливо бежал из здания — значит, скоро должна была прибыть помощь. L не отвечал. Он не шевелился, не моргал и не подавал звуков — только дрожал, едва глотая кровь из носа, стекавшую в приоткрытый рот. Вдруг Лайт почувствовал удар в челюсть и толчок, отчего, растерявшись, повалился на спину, освобождая некогда поверженного А. Девиант, вскочив и прикрыв один глаз, пнул его ногой, из-за чего взгляд Ягами затуманило сообщение о нестабильности системы, а затем двинулся обратно к Риюзаки, сжав кулаки. «Нет!» — Лайт не мог допустить, чтобы этот девиант забил детектива до смерти, поэтому, смаргивая красные предупреждения, как слезы, попытался подняться с земли. Мир вокруг закружился, но лишь на пару мгновений; Ягами почувствовал, как голубая кровь собралась во рту, и сплюнул ее, грозно вставая обратно на ноги. Девиант, тем временем, уже стоял около L. — Вы ужасны, — с хриплой, леденящей кровь ненавистью проронил он, как вдруг раздался выстрел, и синие брызги полетели прямо на лицо ошарашенному детективу. Лайт стремительно обернулся. Позади стоял Мацуда, держа пистолет в руках, а за ним торопливо ковылял Моги, таща Айзаву на плече. Кажется, Сюити был ранен — у него было наспех перетянуто бедро. А упал на колени. Его диод, сиявший красным, погас. — Риюзаки! Лайт! — Мацуда мотал головой, не зная, к кому подойти первым. — Вы целы? Лайт знаком показал ему, что был в полном порядке, а затем подскочил к L, который лежал все так же неподвижно и был весь испачкан в тириуме. — Риюзаки, вставай, — пробормотал он, не думая ни о чем, кроме крови, лившейся из носа парня, и его дрожи. Ягами схватил Риюзаки за руки и осторожно поднял на ноги — тот повиновался, глядя куда-то сквозь андроида. Лайт чувствовал на себе пристальные взгляды всех троих полицейских, но сейчас это не заботило его. Он рукавом своей кофты вытер кровь из-под острого носа Риюзаки и с его бледных губ, а затем положил руки ему на плечи, приговаривая: — Скажи что-нибудь. Ты можешь опираться на ноги? Тебе не больно моргать? Головой не ударился? Вдруг остекленелый взгляд L устремился на него. — Все в порядке, — его голос был таким тихим и сиплым, что андроиду на мгновение стало страшно. — Голова цела. Ноги тоже. Лайт услышал, как полицейские выдохнули за его спиной. Мацуда подошел к ним, Моги помог и Айзаве приблизиться. L взглянул на них; сквозь прикосновения Ягами чувствовал, с какой силой его трясло. Детектив будто только что вышел из ледяной воды. — Айзава, ты ранен? — спросил Риюзаки чересчур спокойно для своего вида. — Прости меня. Айзава вскинул голову — его глаза удивленно горели. — Ты еще извиняешься? — воскликнул он. — Это мы за ним не усмотрели! Сами виноваты. «Да, — вдруг подумал Лайт, — они действительно работают на L». Впрочем, сейчас ему было все равно. — Моги, Мацуда, отвезите его в больницу, — пробормотал Риюзаки. Его пошатнуло, и Ягами инстинктивно схватил его трясущееся тело обеими руками, прижимая к себе. L, как ни странно, прижался сильнее. Его действительно безумно трясло. От него пахло тириумом и железом. — А ты, Риюзаки? — взволнованно спросил Мацуда, косясь на Лайта с искрами недоверия во взгляде. — Тебе тоже надо… — Я в полном порядке. «Я могу отвести его домой», — вдруг подумал Ягами. Страх и шок пробрали худое тело L насквозь и теперь, как вирус, передавались и андроиду, державшему его. Лайт понимал, что, если полицейские отправятся в больницу, Риюзаки останется совсем один, а в таком состоянии ему это было абсолютно не нужно. — Риюзаки, — обратился Лайт к детективу, — я живу недалеко отсюда, помнишь? Мы можем пойти ко мне. Ты умоешься, я обработаю тебе раны и постираю вещи. «А может, L — такой человек, которому подобные моменты проще переживать одному? — вдруг промелькнула мысль, вселяя жуткую неуверенность в искусственном сердце. — Тогда он откажется…» Коллеги Соитиро взглянули на Лайта с искренним удивлением и даже подозрением. Андроид невольно задумался, настроены ли они были против него самим L или же они просто удивлялись тому факту, что он был знаком с их новым руководителем. В любом случае, эти взгляды напрягали. — Да, — вдруг ответил Риюзаки, едва заметно кивнув растрепанной головой. Его лицо неестественно потемнело. — Это сейчас будет лучше, чем номер отеля. Лайт понимающе кивнул детективу в ответ, легко погладив по дрожащим острым плечам, и устремил взор на детективов. Все трое нахмурили брови. — Ты уверен, Риюзаки? — спросил, кряхтя, Моги. — Да. Пожалуйста, помогите Айзаве. L отстранился от Лайта и попытался засунуть руки в карманы грязных брюк. У него не получалось — пальцы тряслись и дергались, задевая ткань. Казалось, будто детектив просто неуверенно водил руками по бедрам, пытаясь разобраться, были ли у него ноги. Он выглядел невероятно беспомощно и растерянно. — Пойдем, Лайт, — его голос дрогнул. — Не нужно здесь больше находиться. Они оба взглянули на выключившегося А, напряженно выдохнув, и двинулись в сторону дома Лайта, провожаемые взглядами остальных полицейских. Ягами, видя, как парня шатало, вновь взял его за плечи, а тот с благодарностью взглянул на него. Прохожие испуганно косились на них, иногда даже приостанавливаясь. Лайту было все равно. Риюзаки, кажется, тоже. — Ты точно в порядке? — шепнул Ягами на ухо детективу. — Я могу и понести тебя, если тяжело идти. — Спасибо, Лайт-кун, — так же тихо ответил L, повернувшись к нему. — Я в порядке. Можешь не сомневаться в этом. Однако Лайт все равно шел гораздо медленнее и осторожнее, будто вел слепого человека по опасной узкой тропинке вдоль обрыва. Всю оставшуюся дорогу они молчали. *** Когда они, наконец, добрели до дома и ввалились в квартиру, Ягами даже показалось, что он устал. В коридоре было отчего-то душно. В гостиной все так же работал телевизор. — Снимай с себя грязную одежду, — пропыхтел андроид, быстро стягивая свою и проходя вперед. — И иди в ванную. Сейчас я тебе помогу. — Я смогу умыться сам. — А все твои синяки и ссадины обработаю я. Риюзаки, вздохнув так тяжело и судорожно, как ребенок после долгого тщетного скандала, принялся неохотно расстегивать окровавленную рубашку. Он то и дело сжимал губы и сдувал с них что-то невидимое носом, точно шмыгал им. Лайт, тем временем, копался в аптечке, параллельно выискивая в Интернете способы, как лечить каждую из ран Риюзаки. Когда детектив, еще больше сжавшись, но уже не дрожа, зашел в ванную, держа двумя пальцами рубашку, брюки и галстук, Ягами даже замер. Он не понял толком, почему — то ли потому, что у этого парня действительно было невероятно худое и бледное тело, то ли потому, что оно было украшено синяками, как сыпью. — Какой ужас, — вырвалось у Лайта. — Он тебя хорошо побил. — Да, — отрешенно буркнул L. — Он был вне себя. — Почему? — Я допрашивал его. — И назвал монстром? — Лайт засунул вещи в стирку и взялся за аптечку, усаживая парня на край ванны. — Назвал вещь своим именем. Лайт, мне кажется, я сам смогу обработать синяки на теле. Они взглянули друг на друга, словно только что одновременно выпалили что-то жутко несуразное, и помолчали пару секунд. Из телевизора в гостиной послышался смех — кажется, показывали комедию. «И правда, — вдруг подумал Ягами, смутившись. — Он же может сам…» — Хорошо, — выдавил он, пряча глаза, — но позволь мне помочь тебе с лицом и спиной. Он поймал себя на мысли, что безумно хотел прикоснуться к Риюзаки, а если быть точнее — к тем участкам его тела, которые детектив впервые оголил перед андроидом. Это желание стыдило. L судорожно вздохнул и насупился. По нему было видно, что вся эта ситуация напрягала и тоже смущала его. Учитывая, что до сегодняшнего дня парень никогда не менял одежду, можно было выдвинуть предположение, что он ненавидел раздеваться и выходить из такой привычной зоны комфорта. — Да, — кивнул он. — С лицом и спиной я действительно вряд ли справлюсь самостоятельно. Это звучало так же искренне и тепло, как «Только тебе я могу настолько сильно доверять». Лайт принялся, как и в прошлый раз, медленно и осторожно обрабатывать раны на лице приятеля. Он старался не делать резких движений и не давить на кожу сильно, водя по ней сначала влажным ватным диском, а позже пальцами, бережно втирая мази и крема. У Риюзаки была странная кожа — стоило надавить сильнее обычного, место темнело, будто на нем вот-вот должен был появиться новый синяк. Видимо, она была безумно тонкой и чувствительной. Лайт даже засомневался, были ли все остальные темные пятна на теле детектива настоящими синяками. Затем он попросил Риюзаки повернуться спиной. На ней, уходя вбок, красовалась большая царапина — видимо, девиант толкнул парня и заставил его проехаться прямо по асфальту. Лайт невольно отметил, что, несмотря на сутулость, спина детектива казалась ему красивой. Он даже провел пальцами по выпирающим позвонкам, и ему чудилось, будто он касался заледеневшей речной волны — настолько холодной была кожа. Риюзаки вздрогнул, но ничего не сказал. Лайт занялся царапиной. Когда он начал ее обрабатывать, она закровила. — Больно? — тут же поинтересовался андроид, поморщившись так, будто и ему передавались ощущения детектива. — Нет, — отмахнулся L. — Все хорошо. Спасибо. Ягами кивнул и поспешил закончить с обработкой раны. Риюзаки терпеливо ждал. — Спасибо, что ты спас меня, Лайт. Я никак не ожидал, что ты так вовремя окажешься рядом, — тихо пробормотал он. Лайту показалось, будто тириум внутри него нагрелся и порядочно повысил температуру всего его тела. Он едва сдержал улыбку. — Почему ты не захотел в отель? — поинтересовался андроид как бы между делом. — Не хочу предаваться воспоминаниям, — уклончиво ответил детектив. — И не хочу оставаться один. Не сейчас. — Понимаю. Это из-за Квилша Вамми? Риюзаки не ответил. Лайт не стал допытываться. — Зачем ты шел в полицейский участок? — теперь вопрос задал детектив. — Хотел навестить коллег Соитиро, — Лайту пришлось вздохнуть, потому что голос невольно охрип. — Мне сегодня тоже меньше всего хотелось быть одному. Они снова помолчали. Лайт убрал все лекарства в аптечку, мельком отметив, что синяки на теле Риюзаки побледнели. Тот повернулся к нему лицом. Он выглядел устало. — Лайт, нет ли у тебя какой-нибудь домашней одежды, которую я мог бы одолжить на время? Ягами невольно скользнул взглядом по всему его телу, сжавшемуся от смущения, и, сам того не замечая, прикусил губу. — Зачем? Ты мерзнешь? — рассеянно спросил он. — Не люблю быть раздетым, — честно ответил Риюзаки. — Зря, — усмешка сама выскочила из груди, как дикий зверек из открытой клетки. — У тебя красивое тело. Оба смутились, а затем одновременно выпалили: — Да, Ягами, я мерзну. — Да, у меня есть одежда. И снова смутились. *** Риюзаки выглядел просто прекрасно в домашних штанах Лайта и в большой ему футболке Соитиро, купленной уже здесь, в Детройте, но так ни разу не надетой. Ягами буквально оторвал ее от своего искусственного сердца. Детективу, кажется, такой костюм пришелся по вкусу — рукава футболки доставали ему почти до локтей, штаны были длинными и мешковатыми. Видимо, ему нравилась свободная, едва ощутимая на теле одежда. Лайт сделал ему кофе, но, осознав, что даже самый крепкий двойной эспрессо был уже не в силах помочь, уложил парня спать, не обращая внимание на его протесты. Риюзаки выглядел бледнее обычного, а его глаза, и без того вечно усталые, смотрели на андроида так пусто и безжизненно, что становилось не по себе. Ягами даже не брался рассчитывать, когда этот парень в последний раз спал. Разговаривать им тоже пока было не о чем. Схватив детектива за плечи, казавшиеся еще меньше и острее в огромной футболке, Лайт повел его в спальню, повалил на кровать, по-отцовски заботливо поправил подушку и накрыл его сверху одеялом. — Я же не усну, Лайт, — уже тише возразил L в очередной раз, прижимая колени к себе и ложась на расцарапанный бок. — Это пустая трата времени. — Тебе в любом случае надо отдохнуть, — упрямо отмахнулся андроид. — А еще у тебя сонный голос. Желая убаюкать Риюзаки сильнее, он медленно запустил руку в его черные волосы и принялся легко массировать пальцами его голову. Этому жесту его научила Саю, когда Соитиро страдал от бессонницы и перенапряжения. Он подействовал и на L — детектив, будто по сигналу, изменился в лице, расслабив его, и с неохотным наслаждением прикрыл глаза. Лайту один только его вид приносил такое же наслаждение. Прилив внезапной нежности окутал его плавной теплой волной, размывая остальные мысли, планы и проблемы, оставшиеся на суше. «А если бы я не оказался там? — думал андроид с трепетом в груди. — Возможно, Мацуда не успел бы выстрелить. Возможно, А забил бы Риюзаки так, что он бы уже не встал…» Выручив детектива, Лайт отныне чувствовал невероятное сближение с ним, которое оба пока никак не выражали, но уже ясно ощущали. — Засыпай, — он наклонился к уху L и прошептал это совсем тихо, будто самому себе. — Тебе и правда надо отдохнуть. Риюзаки больше не открывал глаза, хотя Лайт уже перестал трогать его голову и вытащил руку из волос. — Спасибо, — едва шевеля губами, проронил он. Ягами снова улыбнулся. — Спи. Он подоткнул парню одеяло, выключил свет, задвинул шторы и вышел. Стиральная машина уже во всю стирала окровавленный костюм Риюзаки. По телевизору показывали прогноз погоды. На столе стояла осушенная чашка кофе, на дне которой лежали потемневшие сугробы так и не растворившегося сахара. Лайт принялся неторопливо убираться, ни о чем не думая. И вдруг он задрожал, выпучив глаза, и ударил кулаком по столу — так, что казалось, будто чашка подскочила на месте. Он только в этот момент осознал, кого спас. «Я мог позволить ему умереть! — заорал рассудок, вынырнув из растворившего все внутри океана нежности. — Я мог позволить этому тупице-андроиду прикончить его! Я мог легко и без подозрений избавиться от L!» Что же он натворил?! Он спас своего злейшего врага от участи, которую сам же жаждал для него. Лайта затрясло с той же силой, что и Риюзаки после нападения, но он быстро взял себя в руки и шумно сглотнул подступивший к глотке ком, мешавший дышать без хрипоты. Он ненавидел ошибаться. Но все ошибки можно исправить. Так всегда говорил Соитиро и в это всегда верила Саю. Ягами рванулся обратно к спальне, чувствуя, как сильно билось его собственное сердце. Он тихо приоткрыл дверь, заглянул — Риюзаки уже тихо посапывал на подушке, обняв колени обеими руками и приоткрыв рот. Детектив выглядел уютно и тепло, но сейчас этого не хватало, чтобы успокоить снежный холодный буран внутри разъяренного Ягами. «Как я мог упустить такой шанс?! — он недоверчиво шмыгнул носом и прикрыл дверь. — Что со мной такое?!» Если он собирался вершить правосудие над людьми… Ему нужно было избавиться от собственной привязанности к ним. «Он же спит. Я могу убить его прямо сейчас. Задушить, зарезать, выстрелить в висок» Лайт снова зашел в спальню. Его колени легко дрожали. Он подошел к кровати, положил руку на плечо Риюзаки — тот даже не шелохнулся, дыша ровно и легко дергая вздымающейся грудью. Видимо, он спал очень крепко. «Я еще могу это исправить, — думал Лайт, невольно выпучив глаза и громко задышав. — Судьба предоставляет мне шанс за шансом» Он медленно спустил руку с плеча к ключицам, намереваясь осторожно взять Риюзаки за шею, но что-то мешало ему продолжить. Выпирающие ключицы парня будто выросли вдвое, превратившись в стену, и не давали руке пройти дальше. Ягами так и застрял на них, зачем-то легко водя по ним пальцами и щупая эти тонкие холодные кости. «Нет…» Он посмотрел на лицо L. Оно сейчас было невероятно умиротворенным и спокойным. Лайту казалось, что с закрытыми глазами детектив выглядел еще красивее. Риюзаки сжался в его кровати, уставший, переживший нападение сумасшедшего девианта — как его можно было убить, если он уже спасен? Ягами долго и внимательно изучал его приоткрытый рот, сопевший нос, ресницы, рассматривал побледневшие царапины и ссадины. Его гнев успокаивался с каждым новым ровным вздохом L. «Я правильно сделал, что спас его» Нежность вновь потянула андроида вниз, на дно своего океана, туда, где все его яркие эмоции и серьезные намерения теряли всякое значение и умирали без кислорода. Лайт наклонился к детективу, чувствуя собственное дыхание на его бледной щеке, и осторожно, легко поцеловал. Сердце подскочило — казалось, будто оно вырвалось из своего обычного места и разлетелось по всему телу. Ягами быстро отстранился, смутился и с тревогой взглянул на Риюзаки — тот даже не шелохнулся. Он спал слишком глубоко, чтобы проснуться от такого неуверенного, слабого поцелуя. «Что я делаю? Кто я?» Лайт вышел из комнаты и закрыл дверь. Он чувствовал все сразу и оттого не чувствовал ничего. Ему безумно хотелось разделиться надвое и поговорить с самим собой, чтобы узнать, о чем же он думал, как ему поступить и зачем он сделал то, что сделал. Андроид зашел в ванную, где все еще стиралась одежда Риюзаки, и посмотрел на себя в зеркало. Возясь с детективом, он совсем забыл про себя. У него, кажется, была повреждена челюсть, потому что кожа на подбородке и под скулой немного слезла. «Заживет», — небрежно отмахнулся Лайт. Он заглянул в глаза самому себе и вдруг испугался, потому что не сразу смог узнать собственное отражение. Ягами выглядел слишком живым, слишком настоящим — если бы не поврежденная кожа, он бы и вовсе спутал себя с человеком. Его глаза блестели, как блестели глаза Саю, бежавшей на прогулку с друзьями, или глаза Соитиро, когда Лайт выигрывал его в шахматы. Он был растрепанным, немного усталым, немного сомневающимся, злым и спокойным одновременно — никакой исправный андроид с прилизанными волосами, вечно бодрым взглядом и искусственной улыбкой не мог с ним сравниться. «Вот я какой, — подумал он. — Лайт Ягами. Сын Соитиро Ягами и брат Саю Ягами. И у каждого девианта есть шанс стать таким же, как я» Он часто заходил к Риюзаки — проверять, спит ли он, мельком осматривать комнату с тревожным предчувствием, застрявшим где-то в горле, поправлять спящему детективу одеяло, открывать и закрывать окно. Каждый раз, стоило ему выйти из комнаты, он снова чувствовал собственное одиночество, но это чувство постоянно сбивалось от редких звуков возни, вздохов и сопения из спальни. Как только Риюзаки напоминал о себе, по сердцу Ягами разливалось невероятное тепло, и он легко, беспокойно улыбался. По телевизору шел насыщенный событиями детектив-боевик. Лайт выключил его. *** Где-то в четыре часа вечера Риюзаки сам вышел из комнаты, сонный и все еще усталый, но уже принявший свой привычный вид. К тому времени Лайт успел погладить его постиранные вещи. Гладя рубашку, он с интересом просканировал ее бирку и оценил стоимость — это была брендовая, дорогая вещь, которую далеко не каждый мог себе позволить. …Именно поэтому у Лайта появилось глупое, но сильное желание примерить такую рубашку. Когда Риюзаки вышел из спальни, Ягами стоял у зеркала, поправляя рукава и повязывая галстук, и с упоением любовался на себя. Эта рубашка ему безумно шла. Он выглядел взрослее, солиднее — покажись он в таком виде в полицейском участке, все бы подумали, что он являлся каким-нибудь заместителем Соитиро или, того лучше, его боссом. Грезя обо всем этом, Лайт не заметил, как Риюзаки подошел сзади и со своим пристальным любопытством стал изучать отражение андроида в зеркале. — Эй, я могу и влюбиться! — сказал он непривычно громко, отчего Ягами вздрогнул и обернулся. Стало стыдно. — Добрый вечер, Риюзаки, — он натянул на лицо улыбку и поспешно опустил руки, не довязав галстук. — Просто решил примерить твою рубашку. Я никак не ожидал, что ты проснешься так рано. L засунул палец в рот. — Я не люблю долго спать, — пробормотал он так, будто эта информация сейчас была совершенно ненужной. — Да, тебе очень идет эта рубашка. — Я уже понял, — Лайт посмеялся. — Так что влюбляйся в меня, пока я ее не снял. Риюзаки тоже усмехнулся. Андроид принялся неторопливо расстегивать рубашку. Повисло неловкое, внезапное молчание. — Хочешь поужинать чем-нибудь сладким? — спросил Ягами, чтобы поскорее разрушить тишину. — Думаю, мне стоит вернуться в отель и проведать Айзаву, — мотнул головой L. — У меня также много дел касательно расследования. Я не хотел бы задерживаться и откладывать что-либо. «Ну конечно, — с досадой вздохнул Лайт, — выспался в моей постели, продержал меня весь день в одиночестве и уходишь» — И даже клубничное пирожное тебя не удержит? — Боюсь, что нет. Лайт нехотя протянул одежду Риюзаки, а тот торопливо, будто хотел поскорее уйти, принялся переодеваться. Андроид наблюдал за ним со сложенными на груди руками и вздыхал. — Ты всегда уходишь быстро и внезапно, — сказал он, разочарованным голосом выражая все свои чувства без остатка. — Я надеялся, что мы проведем больше времени вместе. L как-то странно, многозначительно взглянул на него. — Я понимаю, — тихо проронил он. — Но мне действительно надо идти. Ты же знаешь, чем я занимаюсь. «А ты, надеюсь, не знаешь, чем занимаюсь я», — чуть не вырвалось у Лайта. Он решил ничего не говорить в ответ. Ожидая, пока Риюзаки завяжет галстук, андроид попереминался с ноги на ногу и затем проводил гостя к дверям. Оба молчали. «Может, зря я его спас?» — тягучая, неприятная мысль облепила рассудок. Ягами наблюдал, как L надевал и застегивал ботинки, и не мог отмахнуться от противного чувства неуверенности в груди. «Как же так… Я же…» И вдруг Риюзаки подошел к Лайту почти вплотную, обхватил его тело двумя руками и прижал к себе. Ягами даже оторопел. Объятия были такими крепкими, что из андроида с шумом вышел воздух, и он широко раскрыл рот, пытаясь вдохнуть заново. Вместе с воздухом вылетели и все былые сомнения, оставив лишь искренние, нежные чувства. — Спасибо, Лайт, — тихий голос Риюзаки зажурчал в ушах, согревая их. — Ты спас мне жизнь. Это очень много значит для меня. Ягами с трудом подавил в себе внезапное желание снова поцеловать детектива. Он лишь повернулся к L, губами уже касаясь его щеки, и пробормотал так же тихо, не думая, доверившись умиравшему от трепета сердцу: — Я бы хотел еще чаще проводить с тобой время. Риюзаки вздрогнул и отстранился. Его волосы упали на лоб, прикрывая заблестевший удивленный взгляд. Лайту безумно понравилось, как он себя чувствовал, пока произносил эти слова, и как по-живому трепетно реагировал на них L, хоть и старался не подавать виду. Андроид решил не останавливаться на достигнутом и добавил: — Когда поймаешь RA9 или проиграешь ему, заходи в гости. Риюзаки странновато улыбнулся и опустил глаза. — Ты разве будешь праздновать мою победу над вашим Богом? «Я сделаю тебя своим приближенным, если позволишь мне выиграть» Лайт собирался сказать еще что-нибудь милое и теплое, зная, что сейчас это будет ему только на руку, как вдруг L резко изменился в лице и спросил, повысив голос: — Это твои ключи от квартиры? Пальцем он показывал на связку ключей с брелком в виде красного яблока, лежавшую на тумбе у вешалки. Лайт нахмурился. «К чему это он?» — Да, а что? Риюзаки улыбнулся. — Ничего, — пожал плечами он. — Мне нравится брелок. Такой яркий. «Да ладно, L, ты задал мне этот вопрос, только чтобы похвалить брелок?» — теперь Ягами напрягся, приготовившись к очередному допросу или с неба взятому подозрению. — Этот брелок мне подарила Саю, — процедил он. — Почему ты… — Ладно, мне пора идти. И прежде чем Лайт успел остановить его, детектив вышел за дверь и закрыл ее. Белизна его рубашки в последний раз резанула глаза, заставив часто моргать. «Что за?..» Ключи. Несомненно, это являлось ключевым словом, частицей ужасающей правды во всем милом вранье Риюзаки. Лайт взял ключи, покрутил их в руках, проверил, все ли были на месте. Нет, они были нетронуты. Да и L вряд ли смог бы что-то сделать с ними и при этом остаться незамеченным. Но… Вдруг Ягами осенило. Казалось, будто биокомпоненты, отвечающие за слух, кто-то резко вытащил из его тела, и он больше не слышал ничего, кроме гула в ушах. Он рванул в спальню, где осталась незаправленной кровать, теперь пахнувшая мокрым асфальтом и сладостями, и торопливо раскрыл третий сверху ящик комода с одеждой, стоявшего около зеркала. Вещи в нем лежали так же, как и обычно, и в целом выглядели нетронуто, но Лайт не терял нервного напряжения. Он принялся выхватывать оттуда все, что там лежало, и швырять в разные стороны, с безумной надеждой выискивая один предмет. Когда ящик опустел, Ягами проверил остальные. Куча одежды была разбросана по всей спальне, и отчего-то стало невероятно душно. Все ящики были пусты. Лайт вскрикнул и ударил кулаком по комоду. Фотография Саю испуганно вздрогнула и упала стеклом вниз, чуть не слетев на пол к одежде. — К черту тебя, L!!! — заорал андроид, чувствуя, как все вокруг него краснело, и смаргивая замигавшую перед глазами «нестабильность системы». — К черту!!! Риюзаки стащил ключи от квартиры с Сетью. Так сильно Лайт был разочарован в людях лишь тогда, когда узнал о смерти сестры. «Я принял его с чистым сердцем, спас его от гибели, выгладил ему чертову рубашку! — от гнева в груди снова сперло дыхание. — А он меня обокрал! Взял мою вещь без моего разрешения!» Неимоверное желание вернуться назад во времени и позволить А убить наглого детектива заставило Ягами нервно расхаживать по всей квартире, сжимая руки в кулаки и пиная предметы чуть ли не до брызгов тириума из-под пяток. Все, что Риюзаки сделал, сказал, каждый его поступок, любая фраза — теперь все казалось Лайту ложным, обманчивым, подлым и гнусным. Андроид чувствовал себя так, будто его предал самый близкий ему человек, и оттого не знал даже, почему больше злился — потому, что ключи являлись очень важной уликой или потому, что Риюзаки показал свое безразличие к нему. «Я знал, что совершил ошибку!» Однако и ее можно было исправить. Сейчас главной задачей Лайта было защитить Сеть. Он знал, что L будет действовать быстро и что медлить было нельзя, поэтому тут же нашел в Интернете номер слесаря. «Ты не сможешь обогнать меня, L!» Лайт успокоился, как мог, оделся и поехал к другой квартире, нервничая каждый раз, когда ему приходилось чего-либо ждать. Андроид-слесарь, к счастью Ягами, приехал быстро и с легкостью и беспристрастностью машины заменил на двери замок, а после — выдал новые ключи. — Больше не теряйте! — сказал он на прощание, а Лайт пожал ему руку. *** Только усевшись напротив компьютеров и оглядевшись вокруг, Ягами, наконец, смог выдохнуть с облегчением. «Успел», — подумал он довольно. Уже давно он не чувствовал такого сильного напряжения и не действовал настолько быстро. Лайт дал себе обещание, что больше не будет доверять L. «Он — мой противник, и больше никто, — думал андроид, переводя сбившееся судорожное дыхание. — Он презирает андроидов, но на самом деле ничем не лучше самых бесчеловечных из них. L воспользовался моей добротой и привязанностью к нему исключительно ради собственной выгоды. Он воспользовался моими чувствами. Я бы никогда…» Его мысли прервало сообщение, внезапно всплывшее на одном из экранов. Оно было не похоже на системное, заняло почти весь дисплей и время от времени мерцало всеми оттенками розового. Лайт думал, что уже достаточно понервничал за сегодня, но сейчас ему стало еще хуже, чем когда он искал ключи. Его обнаружили. Это было неоспоримо. Любое сообщение, являвшееся не системным, означало работу другого человека. Лайт с немым ужасом смотрел, как розовое окно занимало собой все остальные экраны, и ему казалось, что с каждым новым дисплеем умирал один биокомпонент внутри него. «Это L. Он опередил меня. Он уже все знает и сейчас издевается надо мной» Лайт вдохнул поглубже, упершись руками в собственные колени, зажмурился на пару секунд и, наконец, решился прочесть сообщение. Его сердце колотилось за сердца всех остальных жителей Детройта. Яркими, блестящими буквами на всех экранах было написано: «Привет, RA9! Я — Мине. Давай поболтаем?»