Где кончается человек

— ...Да уж, если бы не Моги, он бы выстрелил тебе далеко не в ногу! Мацуда услышал два неуверенных, обрамленных еще не спавшим напряжением смешка и издал такой же. Он мял рукава рубашки, теребил воротник пиджака, снимал и нацеплял полицейский значок на грудь — иными словами, делал все, чтобы отвлекать мозг от погружения в мысли, которых внезапно накопилось столько, будто в голове прорвало кран. Палата была такая белая, что никакой предмет, находящийся в ней, не мог отразить эту белизну, поэтому впитывал ее в себя и бледнел почти до тускности. При таком освещении усталое лицо Айзавы казалось таким же мертвым, как лицо Соитиро после остановки сердца — лишь раскрасневшиеся щеки и частое дыхание создавали контраст между жизнью и смертью. Моги тоже казался болезненно-бледным, да и собственные руки, на которые постоянно косился Мацуда, неестественно побелели. Из головы никак не выходили бешеные, дикие глаза, которыми девиант окинул охранников и японских полицейских, пока его выводили из комнаты, а затем — его душераздирающий крик и резкие, ломаные жесты. Тота смутно помнил, что происходило после, но лишь потому, что сошедший с ума девиант двигался как-то слишком быстро, слишком внезапно, рвано, будто в комнатах мигал свет. Поэтому Мацуда и растерялся. Если бы то же самое произошло и с Моги, Айзава, возможно, был бы сейчас мертв: Кандзо попытался выбить схваченный пистолет из рук девианта быстрее, чем тот собирался выстрелить. Пуля попала Айзаве в бедро, а девиант, ударив Моги пистолетом и выронив его, рванул прочь, к Риюзаки, который стоял на улице. А после этих воспоминаний появлялось следующее — брызги голубой крови на лице L и быстрый, испуганный выстрел, которым Мацуда спас детектива. Он в тот момент не думал ни о чем, кроме безопасности Риюзаки, но стоило диоду обезумевшего андроида потухнуть, как в голове заверещала стая разноголосых птиц, белый шум из мыслей и опасений, который ничто не могло перебить. Даже Лайт, подозрительно приветливо общавшийся с Риюзаки, и то, как они вдвоем похромали в квартиру Ягами, не вызывало внутри Мацуды той бури, что пробудилась от такого торопливого, короткого выстрела. Он будто пустил пулю себе в мозг, и та разорвала его, вызвала большой взрыв, который разделил одну целую вселенную на кучу маленьких галактик, и теперь трудно было собрать их воедино, потому что каждая начала стремительно развиваться по-своему. — Ты тоже большой молодец, Мацуда, — вдруг сказал Айзава хрипло. В его глазах блестели остатки боли, которую он упорно сжимал в зубах, как кляп, и не выпускал наружу. — Так ловко и быстро спас Риюзаки с Лайтом. Думаю, они бы не справились. — Да! — подхватил Моги. — Вы видели, как изменилось лицо Риюзаки? Я не думал, что он может быть таким эмоциональным! Мацуда очень хотел поддержать беседу, но рассудок скатал колючий комок из мыслей и пустил его в глотку, царапая связки. — Станешь тут невозмутимым, когда на тебя налетел такой дикарь, — усмехнулся Айзава. Он попытался устроиться поудобнее, безотрывно глядя на перебинтованную ногу; стоило ему двинуться, как его лицо перекосилось от боли. Моги заботливо поправил подушку под его затылком и тихо попросил не делать лишних движений. — Оставь меня, — пробурчал Айзава, пряча в сжатых губах очередной приступ боли. — Ты не медсестра, Кандзо. — А ты не настолько здоров, чтобы вот так двигаться. Тота слышал их голоса, и ему даже казалось, будто он все еще наблюдал за ними, но его взор, на самом деле, был устремлен куда-то в белую стену, в пустоту, на которую так отчетливо без конца проецировались воспоминания. Коллеги, повздорив немного, обратили на это внимание. Моги легко пихнул Мацуду в бок. — Эй? Ты с нами? Тота поднял на них глаза. Озадаченные взгляды, устремленные на него, заставили его смущенно сжать плечи, будто от холода. — Конечно, — пролепетал молодой полицейский, почти не думая. — Просто был тяжелый день. — Да уж, — криво, вновь нервно улыбнулся Айзава. — Этот андроид изрядно пощекотал нам всем нервишки. Интересно, как там Риюзаки — сидит, лечит раны у своего главного подозреваемого. «Сидит, лечит раны у своего главного подозреваемого», — эти слова, как мяч, эхом отскочили от ушей, оставив где-то в черепе небольшие трещины. Мацуда вздрогнул. Действительно, как там Риюзаки? Такой одинокий и напуганный, каким он его никогда не видел. О чем он может поговорить с Лайтом? Как много Лайт знает о нем и о расследовании? Что может с ним случиться? Тревога не уходила с тех пор, как девиант вырвался из рук охранников, а сейчас стала нарастать, больно сжимая сердце в своем мощном ледяном кулаке. — А вы как думаете? — вдруг спросил Моги, наклоняя голову ниже, будто боялся, что L их услышит. — Лайт может оказаться RA9? — Не знаю, — лицо Айзавы задумчиво вытянулось. — Вообще, Лайт сильно изменился после смерти Соитиро. Он никак с нами не связывался с тех пор. А именно тогда и разгорелась эта одержимость девиантов. Мацуда понятия не имел, что думать. Он снова смотрел в белую стену и видел на ней воспоминания. Теперь он смотрел на Лайта, который вместе с Соитиро выслушивал его исповедь о Саю, и помнил, как едва заметные струйки слез текли из его разочарованных, истерзанных печалью карих глаз. В ушах вновь раздался его голос, называвший Соитиро «папой», и крик, сливавшийся со смертельно-ровным писком аппарата. Да, Лайт пережил много боли, которая андроидам не присуща. Но может ли эта машина, полная сострадания, сочувствия, любви и сопереживания так обозлиться на людей? Может ли этот парень возненавидеть людей до такой степени, что готов массово их убивать, еще и скрываясь под маской «Бога», чтобы не пачкать руки? Мацуда никогда не презирал андроидов и даже испытывал к ним жалость, когда слушал истории о зверском обращении с ними. Но может ли он так же сопереживать им теперь, зная, на что они способны? Зная, что кроме человеческих качеств, которыми восхищаются, они слепо вбирают в себя все самое ужасное и отвратительное, веря тому, кого не знают в лицо?.. — А ты как думаешь? — спросил Айзава. Тота снова вздрогнул. — Мне кажется, у него сильный стресс, — покачал головой Моги, глядя на парня с сочувствием. — Он и так неважно выглядел в последнее время, так теперь еще и такое. — А что тут «такое»? — Сюити поднял брови. — Просто девианта убил. Считай, машину, вышедшую из-под контроля. «Машину… вышедшую из-под контроля» Мацуда вспомнил ту девочку из магазина андроидов. Она ведь тоже вышла из-под контроля и оказалась убита. — Простите меня, — он неловко, глупо улыбнулся обоим коллегам, не смотря им в глаза. — Я и правда сам не свой. — Надо с этим прекращать, Мацуда, — серьезно заявил Айзава. — Тебе не хватает хладнокровия. Я вижу тебя насквозь: ты переживаешь из-за того, что убил этого психа. Но его гибель — ничто по сравнению с гибелью Риюзаки или Лайта! Мацуда слушал его громкий голос, но не мог расслышать и половины сказанного. «А что бы мне сказал Соитиро?» — подумал он, а Сюити все говорил и говорил, и видно было, что он снова просто прятал боль в этих потерявших смысл словах… О, Риюзаки пишет. У него новая улика. Будет в отеле через два часа. Пора идти. Поправляйся, Айзава! Нам без тебя будет трудно. *** Моги нес в руках ключи, а Мацуда — листы с отчетом, который распечатали сканировавшие эти ключи андроиды. Оба несли свой груз как ценные музейные экспонаты, и в их руках и ключи, и документы казались хрупкими. По пути они почти не говорили — лишь иногда обменивались парой реплик или короткими мнениями, когда тишина начинала давить и проедать уши. В машине такие моменты происходили особенно часто. — Почему ты одну ночь провел у Риюзаки в номере? — спросил Моги. — Мне было очень плохо в ту ночь, и я приехал к нему, чтобы выговориться, — ответил Мацуда. Такие разговоры обычно на этом и заканчивались, не выходя за пределы схемы «вопрос-ответ», поэтому парень считал, что переживать и смущаться было бесмыссленно. И вдруг Моги сказал: — Правда? Ничего себе. И он выслушал? Мацуда вспомнил взгляд Риюзаки, не выражавший никаких эмоций, но такой внимательный, что не хотелось прекращать говорить. Ему отчего-то стало безумно неловко. — Ага, — он стал говорить медленнее и тише, осторожно подбирая слова. — Он даже поделился со мной мороженым. И не перебивал меня. «И сказал, что уважает», — хотелось добавить ему, но сейчас эта похвала казалась ему слишком стыдной и нелепой. — Оказывается, наш L не такой уж и бессердечный, — усмехнулся Моги. — Я слышал, многие говорили, что он аморальный и эгоистичный. В первое время, слушая его, я ждал, когда эти его качества, наконец, проявятся. — Никто не является тем, кем кажется, — рассеянно мотнул головой Мацуда. То, что сказал Моги, закрутило безумное множество мыслей в его голове, но от того, как много всего хотелось сказать, слова не выстраивались в складные фразы. — Прекрасное не всегда нуждается в красоте, а ужас, наоборот, часто в ней скрывается. Кандзо оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на Мацуду. — Что с тобой сегодня? — спросил он. «И что я наговорил ему?» — заныло сердце. Желание говорить пропало, чувства и рассуждения потеряли смысл. Этот вопрос обесценил все, что творилось у Тоты внутри. — Я… испугался, кажется. Моги вздохнул. Их разговор внезапно оборвался, как внезапно обрываются телефонные звонки или человеческие жизни. «Вот бы Соитиро или Саю были рядом», — вдруг подумал Мацуда, отворачиваясь к окну. Листы в руках царапали кожу. *** Они едва успели к закрытию магазина, который указали андроиды в отчете как изготовителя замка и дверей. В целях безопасности у каждой двери был свой, особый замок, но владельцы всегда имели полное право менять его так, как хочется. В Японии с этим делом было проще. Мацуда не знал, спрашивала ли полиция Детройта когда-нибудь, куда отправили ту или иную дверь в такой-то день. Он поинтересовался у Моги, законно ли это, но и тот ничего не смог сказать, пожав плечами. Их встретила приветливая девушка-андроид с белозубой улыбкой и темными короткими волосами. Зал был оформлен так, будто здесь продавали не двери, а автомобили. Повсюду висели причудливые лампы, освещавшие зал как диско-шары, и почти все стены, которые были свободны, были прорезаны прозрачными окнами во всю их высоту. — Добро пожаловать, — ровным голосом сказала девушка, выходя из-за своей стойки к полицейским. — Обратите внимание: до закрытия осталось всего шесть минут. Я помогу вам подобрать идеальный вариант за рекордное время. Какая дверь вам нужна? Моги, отчего-то замешкавшись, вытащил из кармана свое удостоверение, и Мацуда последовал его примеру, делая это так же растерянно и суетливо. — Мы из полиции, — пробормотал Кандзо. — Мы расследуем дело о массовом убийстве, и нам очень нужна ваша помощь. Диод на виске девушки загорелся желтым, а ее голубые глаза забегали по залу. — Конечно, — сказала она спустя несколько секунд и снова улыбнулась. — Что для вас? Моги посмотрел на Мацуду, молча спрашивая, будет ли он говорить, но молодой полицейский тут же испуганно замотал головой, точно мальчишка, никак не решавшийся задать важный вопрос взрослому. — Нам нужна информация о том, куда вы отправили одну из ваших дверей, — медленно и ровно, точно подражая андроиду, отчеканил Кандзо. — Спасибо за сотрудничество с полицией. «С правильными андроидами легко, — вдруг подумал Мацуда. — Они же выполнят любую просьбу…» Девушка, вопреки ожиданиям, нахмурилась. То, как резко исчезла улыбка с ее лица, заставило Тоту шумно сглотнуть слюну. — Приношу глубочайшие извинения, — она поклонилась, — но эта информация строго конфиденциальна. Нам не разрешают ее разглашать. Мацуда перевел взгляд на Моги — тот насупился, грозно сдвинув брови, и всем своим видом показал, что отступать не собирается. «С Моги мы не пропадем, — покачал головой молодой полицейский. — Он сейчас ей столько наговорит…» — Любая конфиденциальная информация перестает быть таковой, когда дело касается тяжелых преступлений! — повысил голос Кандзо. — Кроме того, за отказ в помощи расследованию у вас будут серьезные проблемы. Девушка снова помолчала, напрягая программу в поисках нужного ответа. «Я бы на ее месте уже давно согласился», — Мацуда невольно поежился. — Простите, но я не могу, — мотнула головой девушка. — Мне запрещено разглашать такую информацию, понимаете? Кроме того, — она часто заморгала, словно вывела себе что-то на экран, — до закрытия осталась одна минута. Если вы не планируете ничего покупать, я настоятельно рекомендую покинуть здание. «Что за чушь?» И Моги, и Мацуда напряглись, сжав руки в кулаки и угрожающе уставившись девушке прямо в глаза. Андроиду же было плевать. Она снова улыбнулась, делая это так, будто только что помогла клиентам с удачным выбором, и вежливо показала на дверь. — Это не шутки, — процедил Моги. — Я требую менеджера. Девушка тут же связалась с менеджером, но не произнесла при этом ни слова. Чем больше Мацуда на нее смотрел, тем больше она его раздражала. — Менеджер сейчас не может подойти, — сообщила она невозмутимо. Моги широко раскрыл рот, готовый начать спор, но тут уже и сам Мацуда не выдержал. Он подскочил к девушке, схватив ее за твердые искусственные плечи, и посмотрел на нее так, как, наверное, еще ни разу в жизни ни на кого не смотрел. Андроид оторопела. — Послушайте, — голос у Тоты осип, потому что он даже не успел прочистить горло. — Если вы не расслышали, речь идет о массовом убийстве! А именно — о вашем дорогом Боге, RA9! Моги посмотрел на него испуганно, возмущенно — наверное, он собирался прикрикнуть Мацуде, чтобы он не разбрасывался словами и не разглашал лишнего, но парню было уже глубоко все равно. Гнев захлестнул его, будто волна, и прибил к скалам, брызгая и накрывая так, что в рассудке не осталось ни одного сухого места. Какая тупая эта девушка! Ее глаза совсем пустые. — Если мы не успеем поймать этого наглеца вовремя, вас всех — всех, без исключения! — вывезут на свалку и разберут по частям! — продолжал Мацуда. — О какой конфиденциальности может идти речь?! За вашей дверью, черт возьми, может скрываться серьезнейший преступник! Девушка испуганно вцепилась в его руки, пытаясь высвободиться, но хватка разозлившегося Тоты была слишком сильна. Ее диод загорелся желтым, но этот желтый цвет был испачкан узкими красными полосками. — Если ты не девиант, то почему просто не можешь сделать то, что сказано?! — парень тряхнул андроида до короткого металлического звона где-то внутри ее тела. Он, как ни странно, чувствовал себя так, будто кричал на безжизненную игрушку. — Или нам взять тебя в участок, пока ты не накинулась на собственного менеджера, который, тем временем, сидит, пьет кофе и смотрит сериалы, отказываясь даже показаться полиции?! — Хватит, хватит! — вдруг пискнула девушка, замахав руками настолько сильно, насколько могла. Мацуда замер — с него будто спала темная пелена, приводя в чувства. — Менеджер сейчас подойдет. Моги подошел к коллеге и легким толчком руки попросил перестать. Тота повиновался. Он отпустил девушку, бросив на нее последний, полный рассерженного недоумения взгляд, и встал рядом с Кандзо. «Что я натворил? — вдруг запищала мысль в голове, так же жалобно и напуганно, как эта девушка. — Из-за таких, как я, андроиды и разочаровываются в людях…» Он прижался к Моги плечом, пытаясь избавиться от навязчивого страха и стыда, а тот, почувствовав это, похлопал его по спине, ничего не сказав. Когда девушка удалилась, чтобы проводить менеджера к полицейским, Тота услышал, как коллега шепнул ему: — Ты молодец. Иногда только такой подход правильный. Она бы не поняла по-другому. Не поняла по-другому?.. То есть, с андроидами тоже, оказывается, нужно общаться через жестокость, чтобы они услышали?