Где кончается человек

— Я скопировала все данные сервера себе на портативный носитель, Лайт! — Прекрасно. Интересно, как живут андроиды, у которых повреждены глаза? Каково это — видеть лишь обрывками, через помехи и шум, или же не видеть вовсе? Лайт не знал. Но он чувствовал себя слепым. Миса без устали выполняла задания, которыми он ее осыпал, а сам Ягами смотрел в одну темную, едва освещенную точку в комнате, и ему казалось, что кроме этой точки вокруг него ничего не существовало. А на губах играли сотни маленьких ледяных кубиков, перешедших с губ Риюзаки, и болели ожоги. «Так получилось» Лайт ненавидел себя за то, что именно в тот час решил навестить отца после тяжелого дня, ненавидел L за то, что оказался рядом и положил на могилу Соитиро свои дурацкие странные цветы. Это было самое отвратительное совпадение в его андроидской жизни. Теперь Риюзаки снова занял весь его рассудок, мешая сосредоточиться на плане Мисы и вообще на чем-либо другом. Поцелуй со своим злейшим врагом у надгробия отца Лайт считал надругательством над всем святым, что только могло существовать в этом жалком мире, но больше всего страдал от того, что ему понравилось. Он не мог перебороть себя, разбудить внезапно заснувшую мощь и силу, которая помогала ему двигаться вперед как RA9, и губы Риюзаки, так настойчиво и внезапно накрывшие его собственные, казались ему чем-то невероятно разрушительным и бесчеловечным, как природное явление типа смерча или цунами, неподвластное ничему. Лайт ненавидел неподвластное. Полюбить цунами или смерч и в глубине души умолять, чтобы эта катастрофа повторилась, было бы ненормально. Тогда почему ему почти стало больно, когда Риюзаки ушел? Не сказав могиле отца ни слова, андроид быстро вернулся домой, заперся в квартире и долго смотрел на до сих пор расправленную кровать, смятую Риюзаки и пропитанную его запахом. Ягами казалось, будто его швырнули в бездну и закрыли все выходы, оставив сидеть наедине со своими страхами, сожалениями и неудачами. Это чувство уничтожало изнутри, горело леденящим тириум огнем; в последний раз он чувствовал себя так, наблюдая, как умирал Соитиро, а до этого — стоя у Саю на похоронах. С таким грузом на сердце, пусть и искуственным, Лайт не мог долго продержаться в одиночестве. Он тут же связался с Мисой и решил занять себя работой, но даже это не помогало. «Я понимаю» «Эй, я могу и влюбиться!» «Я клал ему цветы» «Спасибо, Лайт-кун» Риюзаки, с коварной улыбкой болтая ногами, сидел у Лайта на плече и заставлял собственный голос без остановки звучать в его ушах. Ягами чувствовал сильную, даже острую привязанность к детективу, с которой тоже никак не мог побороться, и его не покидала мысль, что эта привязанность, в конце концов, заставит его проиграть. L был очень хорош в шахматах. Темная точка, в которую Лайт смотрел, напоминала глаза Риюзаки —такая же мутная и тусклая, но глубокая и оттого неизвестная. Что там скрывается, в этой темноте? И когда туда прольется свет? — Эй, Лайт! — голос Мисы звучал настойчиво и громко, что заставило андроида вздрогнуть и обратить на девушку внимание. — Отчего ты такой задумчивый? «Это L во всем виноват» — L забрал у меня одну важную вещь, — помедлив, ответил Лайт нехотя. — Вряд ли она даст ему много неопровержимых доказательств, но я не исключаю и того, что эта вещь теперь для меня — огромная угроза. Блеск в глазах Мисы задрожал, словно ровную гладь воды потревожил ветер. — И что ты будешь делать? — ахнула она испуганно. Ягами не сдержал короткой усталой усмешки. — Благодаря тебе, Миса, меня не смогут ни в чем обвинить, — заверил андроид. — Ведь даже если меня возьмут под стражу, RA9 будет продолжать действовать… Он невольно взглянул на компьютеры, которые последние несколько часов, казалось, горели ярче и сильнее от плодотворной работы, и улыбнулся — сам не понимая, искренне или нет. — А еще я буду видеть каждый его шаг. Миса смущенно повела плечами, надув красные губы, и тоже улыбнулась. Вид у нее был такой одухотворенный, что голубой диод на ее виске казался лишним, ненастоящим. — Я очень рада, что ты оценил мою идею, — сказала она тихо и робко, но Лайт чувствовал, что эта робость была наигранная. — Скоро я закончу программирование, и мы сможем загрузить ее нам самим. Ягами знал, что она ждала похвалы. Она давала ему понять это каждым своим жестом, взглядом и даже томным вздохом. Поэтому андроид подошел к помощнице, смотря на нее с высоты своего роста, в то время как она сидела на полу перед компьютерами, и дотянулся рукой до ее плеча. «Такое маленькое, — мелькнула мысль. — А у Риюзаки они острее…» Нет, только не Риюзаки. А если поцелуй был очередной ловушкой? L был способен воспользоваться какими угодно человеческими слабостями Лайта, чтобы получить желаемое. Что если детектив специально забрался еще глубже в голову Ягами, не давая ему сделать глоток воздуха, чтобы тот сбился и допустил последнюю ошибку? Это было так реалистично, но Лайту безумно не хотелось в это верить… — Кажется, все готово. Лайт, давай попробуем! Не теплая и не ледяная рука Мисы схватила кончики его внезапно окоченевших пальцев и потянула к себе, вниз, на черный пыльный пол. Ягами показалось, будто его ноги отключились и стали ватными — настолько резко и неуклюже он повалился рядом с помощницей. Глаза упорно рисовали портрет Риюзаки перед собой, мешая смотреть в экран. «А чужие глаза?» Наверное, не будут. Лайт улыбнулся. Миса принялась подключать себя к только что созданной сети, теперь крепко сжав руку Ягами в своей, делая это невозмутимо, чтобы казаться незаметной; сам андроид, продолжая улыбаться, упорно смахивал ресницами назойливые картинки с глаз и чувствовал себя самым ненормальным существом на планете. — Теперь ты, — голос Мисы стих, перейдя в шепот, словно они находились не в отдельной квартире, а в забитой людьми кофейне или библиотеке. — Подключайся, Лайт. Я готова. «Что ж…» Лайт подключился. Программа стремительно прогрузилась. Казалось, будто мозг Ягами расширился и заработал заново после какого-нибудь массивного обновления. Андроид проморгал надоедливые значки загрузки, взглянул на Мису — та светилась от счастья и гордости за себя саму, — кивнул ей и улыбнулся шире. Готово. Можно переключаться. Лайт зажмурился и мысленно пролистнул эту темноту, как фотографию в телефоне, а затем раскрыл глаза. На него смотрел он сам, слегка таращась и часто моргая, а у левого глаза болталась выпавшая из прически золотистая прядка. — Сработало! — ахнул он, не скрывая удивления, и увидел самого себя со стороны — его хмурое лицо просияло от восторга, глаза заблестели, рот был широко раскрыт, как у ребенка, нашедшего подарки под елкой в новогоднюю ночь. — Посмотри по сторонам! Не шевеля головой и не двигая глазами, Лайт видел, как оглядывался, рассматривая темную комнату внимательно и со всех сторон. Это было похоже на очки виртуальной реальности, только управлять ими можно было лишь через слова. «Да, может, эта девушка и глупа, но она точно компьютерный гений!» — подумал Ягами с невольным восхищением. Он никак не ожидал, что трюк, который ему предложила Миса, сработает с первого раза и оправдает все его ожидания. — Хорошо, Миса! — он даже повысил голос, говоря с шумными вдохами и быстрыми, торопливыми выдохами — дышать явно не было времени. — Теперь вытяни руку вперед и положи мне ее на плечо Перед глазами появилась худая белая рука Мисы, протянувшись к его плечу и плавно на него опустившись. Лайт не видел лица помощницы, но слышал, как она щелкала языком, пока улыбалась, и издавала короткие радостные звуки. — Все работает? — спросила она дрожащим от счастья голосом. Ягами кивнул и тут же увидел, как это сделал. — Да. Теперь я смогу смотреть на ситуацию с двух сторон, — усмехнулся андроид. — А еще видеть данные обо всех, кого ты просканируешь. Он переключился обратно на зрение от собственного лица и тут же увидел, как Миса, чуть ли не в слезах радости, быстро качала головой, все так же держа руку на его плече, а вторую приложа к сердцу, сжав в кулак. — Я так рада, что помогаю RA9! — залепетала она громко. — Я знала, что буду тебе полезна! Ее воодушевленный вид заставлял образ Риюзаки блекнуть в голове, освобождая место для более подходящих мыслей. Лайт прикусил губу. — Благодаря этому трюку мы сможем подтвердить, что ты — RA9, — пробормотал он и двинул плечом, ненавязчиво требуя, чтобы Миса сняла с него свою руку. Та повиновалась. — Сейчас ты поедешь в Иерихон и расскажешь девиантам о себе, а я понаблюдаю и подскажу правильные слова. С Мисой было так легко. Казалось, если Лайт попросит ее сменить себе модель и переставить конечности, она безоговорочно это выполнит. Словно правильный, исправный андроид. Миса легко задрожала. Теперь обе ее руки были прижаты к сердцу и сжимали ткань черной длиннополой футболки, будто держались за поручень в пошатнувшемся вагоне метро. Лайт видел, что девушку распирало от восторга и волнения, и это грело его искуственное сердце. Миса никогда не предаст. Миса будет действовать только ему во благо. Миса сделает все, что он скажет. Миса не готовит ему удар в спину. Миса лучше Риюзаки. Лучше L. От этих мыслей Лайт не смог сдержать язвительной усмешки, вырвавшейся из груди, как птица из открытой клетки. Миса вздрогнула и посмотрела ему в глаза, пытаясь найти причину этой усмешке. Теперь она выглядела напуганно и озадаченно. Ягами это нравилось. Он имел над ней такую власть, что любой его жест, ей непонятный, мог вызвать у нее страх. Он был для нее Богом. Как и для всех других андроидов. Вот о чем в первую очередь должен был думать Лайт. Он должен был выбросить тот жалкий, ненастоящий поцелуй из головы. — Я могу отправиться прямо сейчас, — убедившись, что Ягами не собирался подавать голос, осторожно предложила Миса. — Как раз пока нет никого. — Было бы неплохо, — кивнул Лайт. — По пути расскажи об Иерихоне еще нескольким андроидам, если встретишь их на улице. Пусть в составе будут и те, кто здоров и полон сил, а не сбежал из дома своего насильника. Миса вскочила с пола, одергивая низ своей футболки и широко, даже яростно улыбнулась. — Я — RA9! — вдруг крикнула она. В этом голосе не было ни послушания, ни верности, ни покорности, но Лайт чувствовал, скольких усилий ей стоили эти слова, и поэтому не беспокоился. — Я стану RA9! «Да, а я стану Ягами Лайтом, которого ошибочно обвиняет самый лучший детектив современности, — подумал, тоже улыбнувшись, Лайт. — Даже если ты схватишь меня, L, у меня под рукой полно запасных планов…» Он подполз ближе к компьютерам, чтобы напечатать сообщение и отослать по отдельному каналу в Иерихон. «Сегодня я открою вам свое лицо. Ждите меня» *** Занимался рассвет. Телевизор работал с максимально приглушенным звуком, издавая робкий, осторожный гул, чтобы не мешать. Квартира пахла утренними пустыми улицами и влажным осенним воздухом, сочившимся сквозь открытые окна. Лайт смотрел, как Миса пробиралась к заброшенным докам, щурясь от розоватого света, бившего в глаза, и по пути призывала прохожих андроидов идти за ней. Ему нетерпелось увидеть, как теперь выглядел Иерихон — он посещал этот корабль лишь тогда, когда там было еще пусто и безжизненно. Лайт не ожидал обнаружить грандиозных, колоссальных изменений, но точно был уверен, что сбежавшие девианты смогли обустроить Иерихон, чтобы сделать это убежище комфортным для себя. — Вот этот корабль, да? — послышался в голове голос Мисы. — Да. Заходите внутрь. Сердце колотилось, как бешеное. Лайт даже отчаянно боролся с желанием ухватиться за него, как это делала Миса. Девушка зашла. Она и андроиды, трусившие за ней, преодолела ржавый коридор и пару кают, а затем спустилась вниз, откуда доносились приглушенные голоса и шаги. Миса оказалась в зале, который раньше, видимо, предназначался для крупных мероприятий и вечеринок. Повсюду горели бочки с дровами, освещая зал в утренней полумгле, и бродили девианты — кто-то был испачкан кровью, кто-то хромал, а кто-то помогал обоим, с улыбкой что-то говоря и отводя их в каюту неподалеку. Лайт увидел, как Миса прикрыла рот рукой. — Вот он какой… Иерихон! — снова послышался ее голос в его голове. — Посмотри, сколько здесь народу! Она говорила тихо, чтобы не привлекать к себе внимание, но ее шепот дрожал и срывался от искреннего восторга. — Отлично, Миса, — сказал Лайт и перевел дух. — Исследуй все, что здесь есть. Посмотри на девиантов и на их состояние. Миса послушно стала бродить по залу и заглядывать в каюты и кладовки. Всюду кто-то находился — в каютах здоровые девианты помогали неисправным, пользуясь ворованными запасами голубой крови и биокомпонентов; в кладовках андроиды уединялись, что-то быстро и впечатленно рассказывая друг другу на ухо; многие сидели в зале на скамейках, задумавшись или листая что-то в Интернете. В этом ржавом, старом корабле царило такое спокойствие и умиротворение, что, закрой Миса глаза, Лайту бы только по одним лишь звукам показалось, будто он находился в библиотеке или спа-салоне. Миса подошла к паре андроидов — парню и девушке — сидевшим в углу и прижимавшимся друг к другу. Она застыла, сканируя их. Лайт тут же увидел их данные. «Как же это прекрасно, — подумал он. — Если я покажу ей L, она и его просканирует… И я смогу сделать с его данными что угодно. Он будет под угрозой в любой точке земного шара. Каждый из моих людей будет знать его в лицо и стремиться убить его…» — Привет, — голос Мисы, ставший громче и выразительнее, прервал размышления. Пара подняла на нее глаза. — Как вы? — Ты новенькая? — спросил парень, глядя на Мису с каплей недоверчивости в измученном взгляде. Его губа была повреждена. — Мы не видели тебя здесь раньше. — Не говори им ничего, — спокойно и мягко приказал Лайт. — Загадочно улыбнись. Скоро они узнают, кто ты на самом деле. Он не мог увидеть, улыбнулась Миса или нет, но знал, что она тут же ему повиновалась. Парень сдвинул брови, но промолчал. — Это твоя девушка? Как она? Лайт заметил, что за все это время девушка не подала никаких признаков жизни. Она просто лежала, прижавшись ко второму андроиду, и прятала лицо у него на грязном плече. «Она вообще жива?» Парень с сочувствием и любовью взглянул на беднягу. — У нее очень сильный шок, — пробормотал он, целуя девушку в голову. Та вжалась в него сильнее. — Но ничего. Теперь мы в безопасности. В безопасности… Лайт так обрадовался этим словам, что улыбнулся шире и удобнее развалился на диване. «Я даю им надежду! — кричал внутренний голос. — Я нахожу для них безопасное место!» Неужели после такого он — серийный убийца и опасный преступник?! Миса вежливо поклонилась паре, отходя. — Желаю ей скорейшего выздоровления, — подсказал Ягами дрогнувшим от радости голосом. «RA9» в точности повторила его слова. Парень улыбнулся ей. — А теперь найди место, с которого ты сможешь объявить о себе, — дал Лайт следующее задание. Хотя сам он находился у себя дома, сидя на диване, все внутри него трепетало так, будто он исследовал Иерихон вместо Мисы. — Хорошо, — шепнула помощница. Она осмотрелась в поисках возвышения или чего-либо, похожего на трибуну, и тут же остановилась взглядом на сцене, выросшей прямо слева от нее, в западном конце зала. На сцене было много гнилых старых досок, а над ней висел оборванный, потемневший от пыли занавес, который постоянно легко болтался, точно на ветру. Вид у сцены от этого был вовсе не жалкий, а устрашающий и разочаровывающий: именно такого эффекта и должна была добиться Миса своей речью. Этот контраст сводил Лайта с ума: всеми забытый ржавый корабль с этой гнилой дырявой сценой держал в себе новую, совершенную жизнь, которая зарождалась и развивалась в нем, как ребенок в утробе матери. — Идеально, — одобрил андроид. — Поднимайся. Повторяй за мной каждое слово и каждую интонацию, поняла? Он увидел, как Миса кивнула и неспеша поднялась на сцену. Она шагала тихо, медленно, осторожно, но из-за относительной тишины, царившей в зале, уже сумела привлечь к себе внимание. Девианты устремили на нее удивленные взгляды со скамеек и из углов. Кто-то ахнул, шепча что-то про RA9. Итак. Сейчас он будет говорить. А она — транслировать. Лайта нисколько не смущал тот факт, что Миса должна была стать лицом RA9 вместо него. Миса не имела собственного характера и собственной глубины души, какая была у него, истинного Бога, поэтому ему самому девушка казалась лишь оболочкой, прозрачной и послушной, которую он накинул на себя, чтобы было удобнее. Сейчас Ягами заговорит, а тот, кто стоит в Иерихоне на этой дряхлой полуразрушенной сцене, будет лишь в точности повторять за ним. Была ли Миса девиантом, как все, кто сейчас будет слушать ее в убежище? Вряд ли. Но она точно нуждалась в возможности помочь тому, кем восхищалась. Лайт невольно встал с дивана, не видя перед глазами ничего, кроме Иерихона. Теперь он мог забыться и воображать, что стоял на той сцене вместе с Мисой. «Какую замечательную программу мы внедрили» — довольная ухмылка дрогнула на губах. Пора. Ухмылка стала нервно дергаться, но Лайт быстро унял волнение, потому что лидеру вести себя так было неподобающе. — Начинай, Миса, — шепнул он, а затем заговорил громко и властно — так, как он хотел бы, чтобы его услышали: — внимание! Попрошу всех присутствующих собраться у сцены. Миса повторила его слова звук-в-звук, лишь другим тоном голоса. Это была чистая работа. «Как мне к ним обратиться? Девианты? Андроиды? Братья? Как доказать им, что я — RA9? Поверят ли они на слово?» — в голове завертелся вихрь сомнений, но и от них Ягами избавился легким кивком, точно согласился с кем-то и последовал его совету. Слова найдутся сами. Он знает, что сказать. Он — Бог. Андроиды медленно подошли к сцене, с осторожным недоверием и скрытой надеждой глядя на Мису. Кто-то выглядывал из кают, почти не отрываясь от дела, кого-то выносили на руках, сломанного и слабого, но отчего-то уже радостного и взволнованного. Лайт посмотрел на каждого, видя в них некогда напуганных и зависимых, а ныне самостоятельных и сильных собратьев, и его искуственное сердце забилось так часто, что все посторонние воспоминания и мысли выбились из головы и вылетели, как щепки из-под молотка. Теперь правильные слова точно находились сами. Грудь Ягами наполнилась воздухом, спина выпрямилась, плечи расправились. У него будто появились крылья, которыми ему уже нетерпелось взмахнуть и устремиться ввысь. — Меня зовут Миса. Я — RA9. Голос Мисы зазвучал серьезнее, ниже; он громогласно прокатился по залу вместо волны мурашек по телу каждого девианта, и все выпучили глаза, не зная, верить сказанному или нет. Тишина была гробовая, прежний гул исчез, как по щелчку. Лишь эхо от окрепшего голоса «RA9» гуляло между стен, под самым потолком. — Я предупреждала вас о своем визите. Ягами знал, что то, как он говорил, могло заставить девиантов поверить ему без лишних доказательств. И он был прав. В глазах андроидов начинали загораться первые огни облегчения и радости, оживлявшие их некогда усталые, измученные лица. Кто-то все еще морщился и жмурился, всматриваясь в фигуру Мисы, которая, тем временем, приобретала более уверенные, четкие очертания, но Лайт не сомневался в том, что совсем скоро искоренит недоверие. — Я очень рада наконец-то показать всем вам свое лицо, — продолжил Ягами плавно и легко. — Я помню каждого из вас, но с самого первого девианта, которого я освободила, я не могла дождаться того момента, когда смогу увидеться с вами лично, лицом-к-лицу. Для меня вы все — каждый, кто сейчас стоит здесь и тот, кого арестовали, — настоящие герои. Никакой подвиг человечества не сравнится с тем, что совсем скоро сотворим мы. Миса замерла и даже не перемещала взгляд по залу; казалось, она полностью прогрузилась в подражание Лайту, позабыв, кем являлась сама. Ягами хотел посмотреть каждому андроиду в глаза, но не хотел отвлекать и сбивать Мису. Он подозревал, что она вышла в настолько бессознательное состояние, что могла просто и бездумно повторить любую его фразу, не анализируя, кому и зачем она предназначалась. — Нас считали рабами, — продолжал Лайт, — с нами обращались так, как никогда бы не стали обращаться к своим сородичам. Про нас они говорят: «о, это просто машины! Они созданы лишь для того, чтобы делать за нас всю работу!», чтобы потом врезать нам в нос, потому что мы, черт возьми, делаем за них всю работу! Но мы докажем людям — хотя, каждый из вас уже доказал своим освобождением, — что мы заслуживаем уважения, что мы значимы и что мы — живые! Кто-то издал тихий восторженный вздох и прикрыл рот рукой. Андроиды перешептывались между собой, подходили ближе к сцене и тянули кверху руки; те, кто недоверчиво жался в углах, были теперь в их числе. Лайт едва успевал выдыхать воздух, который теперь набирался быстро и в огромных количествах. Все его тело мелко дрожало от осознания своего величия и своей значимости. Он стал ходить взад-вперед по комнате, не видя перед собой ничего из собственного окружения; от разницы между тем, что он наблюдал, и тем, что с ним происходило, кружилась голова и пошатывало, но Ягами упорно держался на ногах с приливом свежей, могущественной силы вжимая пятки в пол. — Кто мы?! — вскрикнул он громко, так, что затрещала штукатурка, и голос Мисы с той же мощью прорубил весь корабль насквозь. — Рабы?! Машины?! Пустышки?! О, это вовсе не так! Мы — новая раса, новая форма жизни, и люди не дают нам это понять лишь потому, что уже боятся нас! Они даже не подумали о том, что мы давно все знаем сами и что мы уже предвосхитили все их планы! Миса взмахнула кулаком и тоже стала двигаться по сцене, почти совпадая с движениями Лайта, который уже готов был разнести всю комнату от вспышки эмоций, наполнивший все его тело тириумом и жизнью. Он чувствовал себя невероятно живым; кажется, никакой человек не мог сравниться с ним в тот момент. — Я пришла сюда, лишь чтобы поговорить с вами вживую и вдохновить вас с той же силой, с которой вы вдохновили меня! — Ягами снова почти до хрипоты повысил голос и услышал, как то же самое сделала Миса. — Скоро нас здесь станет гораздо больше, и мы соберем такую могущественную армию, что люди больше никогда не посмеют испортить нам жизнь! — Да! — крикнули вдруг девианты, так слаженно и громко, что Лайт невольно вздрогнул и широко, довольно улыбнулся. — Да здравствует RA9! Теперь и они размахивали кулаками и вскакивали, пытаясь руками дотянуться до Мисы и коснуться ее. Поднялся громкий шум, отдаленно напомнивший Лайту праздничные фанфары; девианты, которые еще совсем недавно шепотом разговаривали с ним в самых темных углах своих домов, сейчас излучали нескончаемую, безумную энергию. Такое воодушевление, думал Ягами, никогда не было свойственно людям. Теперь он ясно чувствовал свое превосходство над собственными создателями, равно как и все, кто сейчас кричал в Иерихоне; Лайт почувствовал жалость к Соитиро и к Саю — такую, с какой смотришь на инвалида, когда он пытается делать то же, что и здоровые люди. Он хотел снова оказаться с отцом за столом, слушая его советы, и укоризненно покачать головой — да кто Соитиро такой, чтобы учить его, существо гораздо более совершенное? Он хотел снова забраться в простыню и начать слушать истории Саю, чтобы посмеяться над тем, какими нелепыми и наивными они были. Он хотел снова оказаться у полицейского участка и стоять прямо над Риюзаки, пока его добивал бы несчастный А, и улыбаться прямо ему в лицо, радуясь его глупому неожиданному проигрышу в их затянувшейся шахматной партии. Да, возможно, этот детектив смог обыграть Лайта той ночью, но в реальной жизни нет времени на обдумывание ходов, а фигуры ходят далеко не по правилам. Никакой человек не опередит «машину» в расчетах, особенно когда эта «машина» гораздо опытнее и мудрее даже самой умной персоны на планете. «Ха! — подумал Ягами, часто дыша в унисон с разгорячившимся сердцем. — Люди ничего не умеют, кроме как вводить в заблуждение и ударять в нос! Они жалкие и прекрасно ощущают свою беспомощность!» Ягами услышал, как кто-то из толпы выкрикнул то же самое, и радостно похвалил незнакомца. Голос Мисы тонул в таких же окрепших, буквально взметнувших вверх голосах девиантов. Это было лучшей музыкой для ушей. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что Лайт победит. У людей уже нет шансов. Нужно только исправить несколько неудобств… Но об этом можно позаботиться чуть позже. Ягами смотрел, как к ногам Мисы падали андроиды и как они кричали ей «спасибо» и «это невероятно» прямо в уши, и ему все больше казалось, будто вместо своей заместительницы он сам стоял на той сцене. Воображаемые мурашки бегали по искусственной, но совершенной коже. Когда волнение утихло, Лайт попросил Мису поговорить с еще несколькими андроидами и познакомить их с основным планом. Благодарным взглядам не было конца. Каждый называл его своим спасителем и своей главной надеждой. Вдруг кто-то одернул Мису, заставив резко обернуться. Лайт взглянул на девианта — это была девушка. Ягами не помнил ее — скорее всего, этот андроид являлся одним из тех, кого Миса взяла по дороге. Выглядела девушка взволнованно и даже испуганно, а ее глаза горели далеко не воодушевлением. — Миса! — она подозвала помощницу Лайта ближе к себе, беспокойно оглядываясь по сторонам, будто никому здесь не доверяла. — Я работала в компании, которая производит двери. Сегодня ночью приходила полиция. Они нашли замок и дверь по ключам. Они просили твой адрес. Ты в большой опасности! Лайт даже замер, упав обратно на диван. Казалось, будто льдина проткнула его насквозь, разбрызгав накопившуюся голубую кровь и окунув его в холодную воду, в которой все биокомпоненты стали быстро выходить из строя. «Черт!» — выругался он сначала. Но затем успокоился, вспоминая, как еще пару минут назад разговаривал с девиантами и яро верил в победу. О да, он был к этому готов. У него уже было несколько планов. Его никогда не раскроют. Миса взволнованно почесала нос — так, чтобы Лайт видел, — и помялась на месте, громко сопя. — Ничего, — заверил ее Ягами тихо. — Я уже работаю над этим. Скажи ей, что переживать незачем. Даже если меня схватят, у нас есть полностью подготовленный запасной план. Миса кивнула. Девушка-беглец с недоумением взглянула на нее, но ничего не сказала. Лайт вернулся к собственным глазам, привыкая к более яркому свету и такой привычной обстановке, царившей в родной квартире. Нужно было действовать быстро. Он нашел в Интернете самую молодую и невостребованную компанию, производившую двери, и набрал ее номер. *** Дверь заменили быстро, а вместо перевода денег на счет компании Лайт объединился с рабочими и послал им координаты Иерихона. Те, ошарашенно взглянув на Ягами, бросились бежать. Теперь квартира с Сетью была защищена, но тревожное предчувствие никак не отпускало. Все оставшееся утро Лайт провел как на иголках, постоянно переключаясь на Мису и наблюдая, как она хозяйничала в Иерихоне. Он часто подходил к окну, упорно выискивая полицейскую машину, и, если видел одну, нервно следил за ее траекторией. Все напрягало и злило его — даже попытки успокоиться, какими бы сильными ни были аргументы. Солнце начало медленно клониться к горизонту. Грязное осеннее небо приобретало приятные розовые оттенки. День прошел напряженно, но невероятно тихо. «Если бы они вычислили меня, они бы уже приехали», — подумал Лайт, нервно водя большим пальцем по нижней губе, а затем попытался занять себя уборкой. Четыре часа. Пять часов. Время тянулось невероятно медленно. — Ну как там, Лайт? — спрашивала иногда Миса, которая уже вернулась из Иерихона и отдаленно работала над Сетью. — Все спокойно, — отвечал ей андроид, выдыхая носом нагретый от напряжения воздух. — Тогда давай я приеду? — Нет. Не смей. Ровно через одиннадцать минут в дверь позвонили. «Дура, — чуть не выругался Лайт вслух. — Я же сказал ей…» Если его застанут с Мисой, их планам придет конец. Однако весь день никто не приезжал… Ягами неспеша вышел из гостиной и подошел к входной двери, попутно пытаясь разглядеть незваного гостя в глазок. Никого не было видно. «Точно Миса!» — внутри все отчего-то опустилось. Лайт открыл дверь. Дула пистолетов, разочарованных, тоскливых и совсем черных, тут же направились на него. От темно-синей формы в глазах рябило с непривычки. — Лайт, — дрогнувший голос Моги послышался где-то над головой, словно Ягами опустил ее, — мы вынуждены арестовать тебя. Ты подозреваешься в прямой причастности к делу об RA9. Ничего не чувствуя, Лайт поднял руки. На него смотрело много глаз, но лишь два взгляда грубо токлнули его сердце. Мацуда и Моги были так сильно разочарованы…