Где кончается человек

Казалось, будто время остановилось и все замерли, сломавшись. Лайт продолжал держать руки над головой и пустыми глазами смотреть на полицейских, а полицейские продолжали держать оружие наготове. Моги и Мацуда все так же не шевелились, разочарованно глядя на андроида, и не подавали голоса. Тишина была такая же неподвижная и пустая. И вдруг Ягами дернулся, пытаясь достать рукой дверную ручку, и так же резко дернулись все остальные, кто только что стоял столбом. Мацуда истошно крикнул «Не стрелять!» и перехватил андроида, крепко вцепившись в его предплечья, а Моги помог ему надеть на задержанного наручники. «Надо же, — подумал Лайт, — арестовывают как человека» — Дайте мне позвонить Риюзаки! — заорал он, дергаясь в крепких руках коллег Соитиро. — Я хочу ему позвонить! — Ты скоро поговоришь с ним, — процедил Моги сквозь сжатые губы, — но уже в тюремной камере. — Нет! — Лайт взвизгнул, рванувшись сильнее, и Мацуда еле успел остановить одного из полицейских, который собирался ударить андроида пистолетом по голове. — Это ошибка! Вы ошиблись! Он ошибся! — Да успокойся же ты! — взмолился Тота. — Ради бога, хватит вырываться, Лайт! Ягами смерил его таким уничтожающим, но в то же время испуганным взглядом, что бедный молодой полицейский даже вжал голову в плечи. Лайт был рад, что Айзавы не было здесь. С ним было бы труднее. — Как я могу быть спокоен, если меня хотят запихнуть в тюрьму за то, что я не делал?! — андроид продолжил давить, дрожащим и хриплым голосом выбрасывая нужные слова, как ядовитые газы, которые должны были обезвредить всех присутствующих. — Моги! Мацуда! Вы же знаете меня! Он повернулся к Моги, который все это время держал его руки за спиной, и умоляюще, истерично заглянул ему в глаза. — Вы же знаете меня! — повторил Ягами еще беспомощнее. — Вы знаете, что я не способен на такое! Вы знаете, что ничто не доказано! L ошибается! Он стал переводить взгляд от Моги к Мацуде и от Мацуды к остальным полицейским, которые потеряли былую уверенность и держали свои оружия уже не такими твердыми, прямыми руками. Если бы это происходило с японской полицией, эффект был бы еще больше. — Лайт… — Моги явно был озадачен, а на сердце ему легли камни. — Мы ничего не можем сделать, пойми… «Что правда, то правда» — Можете! — Лайт крикнул это так громко, что где-то в квартире зазвенело стекло. — Просто дайте мне позвонить Риюзаки! Мацуда переглянулся с Моги, а затем с остальными полицейскими — все коротко кивнули ему. Тогда парень достал из кармана служебный телефон и осторожно протянул его Лайту, набрав номер Риюзаки. «Молодец, — довольно подумал Ягами. — Я думал, в тебе больше выдержки и силы воли, особенно после того, что случилось с Саю» Пошли гудки. Лайт включил громкую связь и трансляцию собственного голоса Мисе. L был таким спокойным и невозмутимым, словно никакого задержания не происходило, или же детектив попросту не знал о нем. — Да? — Риюзаки, какого черта?! — тут же заорал Ягами, пропитав свой крик всеми теми эмоциями, которыми этот дурацкий детектив заставил его мучиться. — Что происходит?! — О, Лайт, — из трубки послышались звуки пианино; каждая высокая нота била в уши, как короткая, но очень обидная издевка. — Ничего необычного или того, чего бы ты не мог ожидать. Я играю на фортепиано. Тебя задерживают. — На каком основании меня задерживают?! — продолжил орать Лайт. В другом ухе послышался испуганный вздох Мисы. — Спустя три дня после смерти Соитиро Ягами ты приобрел квартиру, о которой мне врал и которую мы уже взломали, — терпеливо объяснил L. — Ты также купил много дорогостоящей техники в тот день. Спустя еще пару суток появились первые девианты, которые стали говорить об RA9 как об инициаторе их преступлений, а не как о чем-то недосягаемом и загадочном. После нашей первой встречи появилась система серверов, и ты по счастливой случайности оказался одним из невинных носителей — кажется, ты почувствовал тревогу после разговора со мной и решил усилить защиту. Во время нашей следующей встречи в кафе произошло меньше всего убийств, а затем для них на длительное время установился новый график. Мое сообщение, озвученное Айзавой в целях конфиденциальности, транслировалось только на площадь, где стояли мы с тобой. Я посеял сомнения среди девиантов. Незадолго после этого появились первые упоминания Иерихона — места, куда RA9 якобы прячет сбежавших андроидов. Конечно, мое видеосообщение могло разлететься по всему Интернету и только так дойти до RA9, но, если собрать в одну кучу все перечисленные мной совпадения, ответ уже вполне очевиден. Лайт только фыркнул. Да, совпадений и правда было слишком много, чтобы оставаться просто совпадениями, но любой коп непонаслышке знает, что для полноправного ареста нужны железные, вещественные доказательства. Никто, кроме него, Риюзаки и трех полицейских, работавших на никому более не известного лично L, не мог подтвердить достоверность высказываний детектива, а то, как закрыто проводилось расследование, могло навеять подозрения во лжи на саму группу, которая им занималась. Именно поэтому Ягами приказал своему искусственному сердцу успокоиться и вновь сделал свой ужас показным, убрав уже почти появившуюся искренность. — Хорошо, — выдохнул он хрипло, — но есть ли у тебя какие-либо вещественные доказательства? Неужели ты думаешь, что закон, перед которым все равны и которому плевать, кто ты, поверит тебе на слово? — Лайт, ты молодец! — шепнула Миса. Ягами услышал, как L пробежался пальцами по клавишам фортепиано, нажимая на каждую легко и быстро, все еще подкалывая оппонента своей незамысловатой музыкой. — Ты и есть главное вещественное доказательство, Лайт, — проронил детектив. Его голос вдруг зазвучал невероятно холодно, так, что этот холод был не свойственнен даже ему, вечно безэмоциональному, циничному человеку. Ягами поежился. — Что ты имеешь в виду? — Ты забываешь, что являешься машиной. Тебя можно вскрыть и проследить за всеми твоими действиями и операциями, расшифровать любую твою программу и прочитать все совершенные тобой действия, как книгу комиксов. Именно этим мы займемся, когда привезем тебя в участок. Вещественных доказательств будет хоть отбавляй, не так ли? Лайт вздрогнул. Он знал, что при любых обстоятельствах Риюзаки оставался собой и никогда не ставил чувства выше своего желания раскрыть дело, но все равно был неприятно удивлен, даже шокирован. В голове, как на поврежденном диске, быстро прокрутились все моменты их близости и искренности, все их совместные попытки отвлечься от реальности и от своего предназначения. Ягами не мог поверить, что после всего, что они друг другу сказали и сделали, после того как их красивая иллюзия стала приобретать реальные черты, жестокая и беспощадная правда все равно взяла верх над ними обоими. Неужели Риюзаки ничего не чувствует и готов разобрать Лайта прямо сейчас? Да он хуже любого андроида. Если только не пытается скрыть обиду за этими ледяными угрозами… Теперь настоящие чувства и настоящая паника начали закипать в груди. Тириум обжигал искусственную кожу изнутри. — Ты хочешь разобрать меня, чтобы найти то, чего у меня нет?! — вскрикнул Ягами, чуть не выронив телефон из скрепленных наручниками кулаков. — Ты отправляешь меня на казнь, хотя даже не узнал, виновен ли я по-настоящему?! За что, Риюзаки?! — перед глазами все покраснело. — Да если мы не встретились, ты бы, возможно, уже вышел на настоящего RA9, а не зациклился на мне, андроиде, который просто попал под ряд обстоятельств! Музыка больше не звучала. L молчал. Лайт ужасно сильно хотел увидеть его лицо в этот момент, потому что чувствовал, что оно наверняка изменилось и приобрело более живое, проникнувшееся выражение. Его бесил и мучил тот факт, что они разговаривали по телефону. Пока Риюзаки был невидимкой, он имел большую власть и больший контроль над ситуацией. Пора доставать козырь. — Скажи: ты и правда мне не веришь?.. — Лайт снизил тон голоса и убрал из него всю скопившуюся ярость, оставив лишь разочарование и тоску. — После всего, что было между нами? Мацуда вздрогнул, Моги удивленно расширил глаза. Эти короткие жесты вызвали слабую волну удовлетворения внутри. На Риюзаки слова андроида должны были произвести еще более сильный эффект, чем на тех, кто не знал полноты картины. Лайт почувствовал, что начинал перетягивать победу к себе. Риюзаки снова помолчал. — Да, — вдруг сказал он, пусто и бесцветно. — Я не верю тебе, Лайт. Ни единому слову, что ты мне сказал. Ты постоянно врешь. То, что «было между нами» — часть твоей же лжи. Лайту показалось, будто полицейский все-таки проигнорировал просьбы Мацуды и ударил его пистолетом по голове, да еще и с такой силой, что из глаз искры посыпались. — А что было между вами?.. — вдруг испуганно прошептала Миса, и сейчас этот вопрос звучал так отвратительно и постыдно, что Ягами мелко задрожал от напряжения. Впрочем, он знал, что делать. Сказанное Риюзаки никак не мешало ему выиграть эту затянувшуюся битву. — Хорошо, — выдавил он сдержанно, но с плохо скрываемой злостью в стихнувшем голосе, — тогда давай по-другому. Я буду под твоим полным контролем двадцать четыре часа в сутки. Ты сможешь наблюдать за каждым моим шагом и слышать каждый мой чертов вздох. Это сможет переубедить тебя или же подтвердить твои догадки? Риюзаки, кажется, засунул палец в рот и встал из-за фортепиано, потому что в трубке послышалась возня. Все вокруг снова замерли, как неживые статуи, и единственное, что слышал Лайт, это собственное громкое дыхание и происходящее на другом конце линии. — Что ты предлагаешь, Ягами? — наконец, спросил Риюзаки. — Я предлагаю жить с тобой бок-о-бок под твоим круглосуточным присмотром, — ответил Лайт. — Видишь? Я изо всех сил пытаюсь доказать тебе свою невиновность и готов даже на такие крайности. L, кажется, язвительно усмехнулся. Послышался хлопок двери и шум приближавшегося лифта. Лайт ждал его ответа очень долго, и это ожидание было одним из самых мучительных в его жизни. Он вдруг осознал, что, как только Риюзаки скажет «нет», его схватят и заберут на разборку. Раскрыто будет все: Иерихон, каждый беглец, каждая тонкость Сети, поспешно сделанный самодельный «тайник» в той квартире, где была спрятана вся техника, и даже их с Мисой совместная деятельность. Лайт не мог этого допустить. Он не мог подвести всех тех, кому еще сегодня утром подарил надежду. Полицейские тоже с напряжением молчали, глядя на зажатый в скованных руках телефон так, будто смотрели на самого детектива. — Хорошо, — вдруг сказал Риюзаки. — Я согласен. Надеюсь, меня слышат все, кто находится рядом с тобой. Я прошу привезти тебя ко мне в отель. Ты не в праве взять что-либо с собой. Наручники до приезда снимать нельзя. Все вокруг закивали, а Лайт почувствовал, будто его только что утащили прямо с места разборки. Миса радостно вскрикнула. «Я выиграл! — подумал андроид, едва сдерживая улыбку. — Я смог обойти его!» Мацуда выхватил у Лайта свой телефон и с бодрым «будет сделано!» отключился. Ягами также прервал трансляцию для Мисы, готовясь к временному переезду. Казалось, что все — даже полицейские, не имевшие к Лайту никакого отношения — были рады такому повороту событий. Почти сразу после этого андроида вывели из квартиры, посадили в полицейскую машину и повезли в отель. Мацуда сидел рядом с ним, безостановочно глядя на него. — Я очень надеюсь, что ты и правда не являешься RA9, — шепнул он вдруг Лайту на ухо. — Я не верю, что ты на такое способен, даже если Риюзаки нашел столько совпадений. Ягами посмотрел ему в блестящие, прозрачные глаза, но не увидел в них своего отражения. — Спасибо, Мацуда, — так же тихо поблагодарил он. — Я рад, что хотя бы ты мне веришь. Тота улыбнулся. Его улыбка была измученная и странная. *** Номер Риюзаки был таким роскошным, что, даже не имея под рукой продуманного плана, Лайт захотел бы остаться здесь подольше. Комнаты были большими и хорошо освещенными, окна — огромными, интерьер — богатым. L встретил гостей — уже лишь Лайта и двух своих подопечных — в просторной гостиной, сидя в кресле перед журнальным столиком, заставленным разными сладостями и пустыми кофейными чашками. Из-за раскрытой двери в спальню выглядывала спинка черного офисного кресла, а все остальные столы и комоды были забиты стопками бумаг и еще какими-то вещами. Лайта, наконец, избавили от наручников и легко подтолкнули вперед, будто он входил не в роскошный пятизвездочный номер, а в тюремную камеру. Впрочем, взгляд, которым L одарил вошедшего андроида, был тяжелее всякой железной решетки и угнетал. — Снова здравствуй, — тихо проронил Риюзаки. — Привет, — буркнул Лайт в ответ. Повисла тишина. Моги и Мацуда осторожно прошли вперед и сели на диван рядом с креслом, взглядом веля Ягами последовать их примеру. Андроид, однако, не торопился садиться. Он медленно подошел к неподвижно сидевшему детективу и посмотрел на него с высоты всего своего роста. L казался очень маленьким и беспомощным; это успокаивало. Темные, пустые глаза поднялись на него. — Что? Лайт не сдержал обиженный, злой смешок. — Ничего, — плюнул он, — просто смотрю на тебя и не верю, что ты так ужасно ко мне относишься. Ни одна мышца не дрогнула на лице Риюзаки. — Мы оба уже достаточно друг друга разочаровали. Располагайся, Ягами. Лайт нехотя сел на диван к полицейским, не сводя глаз с L. Сам детектив, как ни в чем не бывало, поднял со стола еще полную чашку кофе, высыпал в нее семь ложек сахара и сделал пару глотков. Теперь он выглядел так величественно и невозмутимо, что это начинало раздражать. — Каков дальнейший план? — неуверенно спросил Мацуда, перебирая пальцами на собственных коленях. Риюзаки поморщился и добавил еще больше сахара в кофе. — Мы обсудим его в ином формате, — тихо ответил он. — Не хочу забивать голову Лайта ненужной информацией. — Как мило с твоей стороны, — не сдержался Ягами. Мацуда тихонько пихнул его в бок, а L легко улыбнулся. — Хочу исправить твое мнение обо мне. «Я не верю тебе, Лайт. Ни единому слову, которое ты мне сказал» Лайт снова почувствовал удар по голове и даже пошатнулся на диване. Он не хотел этого признавать, но все, что высказал ему Риюзаки при аресте, сильно ранило его. Андроид чувствовал невероятную обиду и теперь горел безумным желанием отомстить. — Боюсь, у тебя не получится, — он язвительно улыбнулся детективу. — Ты бесчувственнее любого правильного андроида. Мацуда и Моги были явно смущены собственным присутствием при этом тяжелом разговоре. Оба полицейских опустили глаза и рассматривали собственные ботинки. Они выглядели очень усталыми. — Мы можем поговорить о моей пустоте и твоих чувствах, когда останемся одни, — сдержанно отрезал Риюзаки. — А вам, Мацуда и Моги, я рекомендую отправиться по домам. Вы не спали больше суток. Полицейские были рады удалиться. Они вскочили с дивана, отдав детективу честь, и неуверенно, но с плохо скрываемым нетерпением двинулись к выходу из номера. L даже не смотрел на них: он не сводил глаз с Лайта. — Но тебе разве не нужна… охрана? — осторожно спросил Моги. — Лайт же… подозреваемый. — В этом нет необходимости, — отмахнулся Риюзаки. — Думаю, вы все равно долго не продержитесь. Идите. И полицейские удалились. Как только они остались одни, Ягами кинулся к креслу, в котором сидел детектив, и вцепился в его спинку обеими руками. — Что это за цирк?! — вскрикнул он, пытаясь своим взглядом прожечь пустые глаза Риюзаки. — Почему ты арестовываешь меня?! — Потому что ты — RA9, — спокойно ответил парень, глядя на Ягами как на неживой бессмысленный предмет. — А цирк начал ты сам. Особенно словами «все, что было между нами». Волна стыда окатила Лайта. Он еще сильнее вжал пальцы в кресло. — Хочу тебе напомнить, что не я начал тот поцелуй! — запальчиво бросил он. L усмехнулся. — Ягами, ты даже не представляешь, как глупо сейчас выглядишь. Эти слова обожгли Лайта и заставили все его биокомпоненты вспыхнуть ядовитым, всепоглощающим пламенем. Они звучали как самая отвратительная в мире ложь. Ягами казалось, будто кто-то другой, тот, кто ничего не знал о нем, записал эту фразу для L, и сейчас сам детектив невольно ее произнес. Андроид резко переместил руки на острые сутулые плечи Риюзаки, сжимая их так сильно, чтобы парню стало невыносимо больно, но тот даже не подавал виду — лишь упрямо продолжал буравить оппонента своими бесцветными, безразличными глазами. — Я бы ударил тебя, если бы мог, — прорычал разъяренный Ягами. Детектив легко и тихо усмехнулся. — Почему не можешь? «Придурок!» Лайт даже сам себе не мог объяснить, что послужило главной причиной такого сильного гнева, но точно знал, что не мог оставить себя в дураках. L напоминал трудного бестактного подростка, с молчаливым презрением глядевшего на мир с высоты собственного «я», и андроид поставил перед собой задачу доказать ему это в красках. — Не хочу за решетку, — процедил он. Пальцы уткнулись в кости Риюзаки, казавшиеся хрупкими и слабыми. Видимо, детектив был уже не в силах сдерживать боль, потому что резко перехватил руки Лайта и с силой снял их со своих плечей. От гнева и покрасневшего зрения эти бледные пальцы хотелось сжать в своих так, чтобы они захрустели и поломались. — Пожалуйста, успокойся, Лайт, — тихо пробормотал L, больше не глядя на него — теперь его глаза так же пристально буравили их сцепившиеся руки, дрожавшие от напряжения и сопротивления. — Я понимаю, попасть под арест — это очень тяжело для нервов. Но у тебя же их нет. — Прекрати! — Лайт рванулся, удвоив силу, с которой давил на ладони Риюзаки, и снова взял над ним верх, легко навалившись и закрыв собой свет большой люстры. — Ты думаешь, что можешь оскорбить меня, назвав машиной? Быть андроидом вовсе не унизительно! L с той же резкостью движений отпустил руки андроида и, последовав его примеру, поднял их Ягами на плечи, отпираясь. Его глаза спрятались за упавшими в борьбе черными прядями, и на всем его бледном лице виднелась лишь легкая, язвительная ухмылка. — Но сейчас ты осознаешь мое превосходство над тобой, не так ли? — вдруг спросил он. — Поэтому ты так злишься, верно? Парень вскинул голову, отбрасывая волосы назад, и их с Ягами взгляды снова встретились. — Пойми, Лайт-кун, человек, который ничего не скрывает намеренно, не будет так волноваться и постоянно врать. Будь ты непричастен к делу RA9, ты бы уже давно нашел вещественное доказательство собственной невиновности. А пока мы оба в одной лодке. Снова. — Ты так рассуждаешь об эмоциях и чувствах, — тут же хрипло парировал Лайт, так же язвительно улыбнувшись, — но сам почти никогда ничего не чувствуешь. Ты совсем неживой, L. Ты самый машиноподобный человек на планете. Можно ли доверять суждениям такого, как ты? — А ты самый человекоподобный андроид. Выходит, мы оба — довольно подозрительные фигуры. На этих словах Риюзаки почему-то замолчал, а Лайт не нашелся с ответом. L просто смотрел на андроида, с особым вниманием изучая каждую деталь его ненастоящего, но такого живого от переполнявших эмоций лица, будто в одних только его деталях хотел найти все необходимые улики. Лайт никогда не любил такие взгляды, обращенные на себя — еще и так близко. Он попытался отстраниться, поведя носом, но руки Риюзаки еще сильнее сжали его плечи, веля остаться. Ягами с тяжелым вздохом повиновался. — Тогда, — тихо заговорил L, прищурив глаза, — из-за чего ты переживаешь сильнее? Неужели из-за того поцелуя? Лайт не хотел снова говорить об этом. Еще пару минут назад его за такое упоминание назвали глупым, да и сам он уже не видел в произошедшем ничего, кроме слишком глубокого второго дна, доставать которого ему не хотелось из-за его слишком подозрительного и угрожающего вида. Андроид отвел глаза, пряча их за ресницами и редкими каштановыми прядями, свиснувшими со лба; Риюзаки, как всегда, терпеливо ждал ответа. Правду ли собирался сказать Лайт? Искренние ли слова так и норовили выскочить из груди, разрушая по пути выстроенные для них преграды? На несколько минут в просторной комнате воцарилась тишина. Лайт громко дышал. — Ты — причина моих переживаний, — наконец, быстро и скомканно выпалил он. — Все. Хватит. Его руки грубо перехватили внезапно расслабившиеся ледяные руки L и спихнули их с плеч. Ягами рывком выпрямился и отошел от кресла, торопливо и нервно ища глазами место, куда можно было бы на время спрятаться, словно хотел укрыться на ночь от плохой погоды. Его внимание привлекла закрытая дверь, спрятанная в дальней стене. За ней явно находилась еще одна спальня. Лайт направился туда. Все внутри горело и мерзло одновременно. В голове не было ничего, кроме бесконечных вопросов, и каждый хотелось задать лишь себе самому. Ягами ненавидел то, во что превращался, стоило Риюзаки вновь объявиться в его жизни; ему хотелось навсегда отключить собственные чувства, противоречившие друг другу, и больше никогда не думать ни о чем, кроме своего великого предназначения. Жаль, что сделать подобное было невозможно. — Это комната Вамми, — вдруг сказал L и даже повысил голос. — Я прошу тебя не трогать ее. Ягами развернулся на пятках и с ненавистью уставился на детектива. Ему даже не разрешали спрятать свой стыд и сосредоточиться в отдельной комнате… Отвратительно. — Я должен наблюдать за тобой каждую минуту, — добавил Риюзаки. — Так что вернись в поле моего зрения, пожалуйста. «Ты сам это захотел, — так и говорили его глаза. — Сам и разгребай» Лайт фыркнул, но повиновался и уселся обратно на диван. Ему нужно было успокоиться и незаметно отослать Мисе запасной план, в котором были перечислены все задачи для нее. Он не мог позволить Риюзаки снова забраться в его голову и помешать всему, что он приготовил и продумал. Тишина опустилась на них, как сумерки на город, и сгустилась, сдавливая воздух в комнате. Лайт и L еще очень долго с презрением смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря, а затем детектив, встав с кресла и потянувшись так, что кофта задралась почти до его груди, пробормотал: — Точно, ты же домработник. Сделаешь мне кофе? Лайт тоже поднялся с дивана. Его кулак так и норовился влететь в гордо вздернутый нос детектива. — Я ненавижу тебя. — Надеюсь, мы еще уживемся.