Где кончается человек

Мацуда открыл глаза. Он заснул прямо за рабочим столом. Волосы упали на лоб и кололи глаза; щека, которой он прижался к покрытию, болела и краснела, обожженная металлическим холодом. Вокруг него кипела жизнь, в воздухе пахло тревогой и страхом, а еще было душно от суеты. Никто его не замечал. Тота почувствовал стыд, но старался не подавать виду. Он притворился, что все это время усердно над чем-то размышлял, покрутил первую попавшуюся ручку между пальцами и отправился на разведку. «Где Моги? Айзава?» За стойками звонили дежурные, за компьютерами громко разговаривали диспетчеры. Отовсюду слышались напряженные голоса. Такого гула в полицейском участке Мацуда никогда в жизни не слышал. «Как в муравейнике. Нет, в пчелином гнезде», — невольно подумал он. Сколько времени прошло? Сколько он спал? Что ему снилось? Тота спрашивал об этом самого себя и никак не мог вспомнить ответ. Он был слишком сильно вымотан и эмоционально опустошен, чтобы отвечать на такие вопросы. Теперь молодой полицейский беспорядочно бегал по участку — впрочем, ему казалось, что так же делали абсолютно все вокруг — и пытался отыскать хоть одно знакомое лицо. «Хотя бы тех, с кем мы группировались в последний раз, с кем мы арестовывали Лайта…» Лайт. Мацуде показалось, что он увидел в толпе синих курток покойного шефа Ягами в своем любимом полосатом костюме. У него были безумно грустные глаза. В груди заболело. «Как он мог?» — Тота успел отмахнуться от этой мысли прежде, чем она им овладела. Лайт мог. Лайт мог все. Лайт мог что угодно. Он расчетливый, холодный и неживой. «Все… в-все андроиды такие», — новая мысль заменила старые. В голове стали проноситься недавние воспоминания: безымянная девочка из магазина, Лилиан из клуба «Eden». Казалось, что они вместе с Соитиро окружили Тоту со всех сторон, глядя на него своими мертвыми глазами. Полицейский замотал головой, надавил пальцами на виски; пальцы были холодные, как дуло пистолета. Участок закружился и накренился перед ним, словно юла, и Мацуда почувствовал тошноту. Безумно хотелось позвать маму, но она была далеко и, кажется, уже не ждала сына домой. Шеф Ягами подошел к Тоте совсем близко и положил руку ему на плечо. — Мацуда! — рассерженный голос Айзавы прорвал пелену и заставил обернуться. — Где тебя носило, черт побери?! «Айзава! — с облегчением выдохнул Мацуда. — Как хорошо, что он здесь!» Он растерялся и не мог подобрать слова, поэтому просто молча открывал и закрывал рот, пока Сюити внимательно и пристально его рассматривал. — Ты бледный, как поганка, — голос старшего полицейского зазвучал спокойнее. — Тебе что, плохо было? Мацуду удивила эта внезапная забота. Он снова растерялся. — Мы все бледные… — только и смог выдавить он. Айзава мотнул головой. — Нет, ты как-то совсем скис. Он задумчиво огляделся, будто искал помощи, и положил вторую руку коллеге на плечо. — Короче, не знаю, где тебя носило, но Лайт уехал к L и сбежал, — бормотание Айзавы едва было слышно среди гула, стоявшего в участке. — L сказал, что искать его бесполезно и в Иерихон он не побежит, поэтому лучше довести до идеала подготовку к вооруженному восстанию и дать андроидам финальный отпор. «Не побежит в Иерихон? Да если все получается так, как мы думаем, он первым делом туда побежит…» — Мацуда ничего не сказал вслух, но нахмурился, и Сюити это заметил. — Да, я тоже с трудом повиновался этому приказу, — протянул он задумчиво. — Мне кажется, L просто хочет доказать Лайту, что он не прав. — Доказать? — Да, — Айзава тоже нахмурился. — Они же разговаривали накануне побега, так? L наверняка хотел переубедить Лайта и добиться от него всех признаний, а Лайт не поддавался. Риюзаки давно говорил, что только разгром всех андроидов на поле боя заставит RA9 убедиться в глупости своих идей. Видимо, так и будет. «А вдруг нет? — у Мацуды быстро и больно забилось сердце. — Вдруг все совсем не так, как мы предполагаем?» — Рисковать жизнями людей, чтобы переубедить Лайта… — Сюити тяжело вздохнул. — Это безумие. Все, что происходит сейчас — безумие. Тота уже не слушал его. Мысли завели его в дебри, из которых не получалось выбраться. «L попросил привезти арестованного Лайта, а Лайт сбежал. Неужели Риюзаки позволил бы ему, если бы не хотел?..» Страшная догадка заставила его пошатнуться и повалиться прямо на коллегу. Тот оторопел. — Эй, эй, — Сюити помог молодому полицейскому вернуть равновесие. В его голосе слышалась искренняя тревога. — Ты, кажется, немного не в состоянии для подготовки к завтрашнему. — К завтрашнему? — удивленно прохрипел Мацуда, едва скрывая свою отрешенность. — Неужели уже завтра? — L сказал, вероятнее всего, — серьезно подтвердил Айзава. «L стал слишком много знать…» — подумал Тота. Прежние мысли вновь затуманили ему рассудок. Не в силах с ними справиться, парень уставился на собственное отражение в стеклах диспетчерской стойки и наградил старшего коллегу молчанием. Тот тяжело и напряженно вздохнул. — Так не пойдет, — забормотал он. — Иди-ка ты домой, Мацуда Тота. Завтра рано утром придешь, и мы тебя сориентируем. Мацуда не сразу понял, о чем говорил Айзава, но, стоило его перезагруженному мозгу переварить услышанное, как юноша вздрогнул и ошеломленно покосился на полицейского. — Ты серьезно? — пролепетал он. — Я же все пропущу. Что угодно может произойти… — его пошатнуло, и Сюити сердито поставил его на место. — Нет, нет, я не покину пост. — Покинешь, — буркнул коллега. — Ты все равно спал прямо за столом. Какой от тебя толк? Он был прав. Тота снова вздрогнул. «И правда, — подумал он, — какая от меня польза?» Дальнейшие споры и пререкания были бесполезны. Кое-как обсудив дальнейший план действий, Айзава проводил Мацуду до выхода и с тревогой напутствовал «не упасть по дороге». Молодой полицейский вызвал себе такси и облокотился спиной на мокрую стену, разделявшую входные двери в участок. Холодный влажный воздух обдал его лицо, словно пытался разбудить. На улице было темно и шел снег. Крупные белые хлопья торопливо и старательно укрывали блестящий от луж асфальт. Казалось, что они подготовавливали город к чему-то важному, потому что суетливо толкали друг друга и закрывали собой каждый свободный уголок. Иногда их подгонял ветер своими яростными ледяными порывами, и снежинки перемешивались друг с другом, кружась еще быстрее. Мацуда почему-то вспомнил родную Японию. Вспомнил, как снег так же старательно накрывал знакомые до боли улицы, парки, редкие деревья в центре Токио. Он вспомнил, как в такие дни на площадях, словно цветы, раскрывались каждую секунду темные зонты и как он отчаянно пытался пробраться сквозь это движущееся поле и никого при этом не задеть. Вспомнил, как в детстве он постоянно звал мать погулять вместе с ним и слепить что-нибудь из снега, и мать покорно соглашалась, неохотно выискивая на полках старого шкафа свои теплые вещи. Перед глазами Тоты возник его родной дом, и он тут же вообразил, как родную изогнутую крышу украсило ровное белое покрывало, а по краям гирляндами повисли короткие сосульки. Вот входная дверь открылась, и совсем юный Мацуда вышел наружу, держа за руку грустную мать; он слепил ей маленькое сердце из снега, нечаянно примяв один уголок, а она, взяв холодный подарок в свои голые руки, устало улыбнулась в знак благодарности. Для Тоты эта улыбка была всем. «Я так скучаю по маме, — подумал он вдруг. — Вот бы вернуться домой поскорее» На глаза чуть не навернулись слезы, но, к счастью, в этот момент к участку подъехало такси. Мацуда невольно ощупал лицо — оно было влажным. Он совсем не замечал, как ему по щекам хлестал снег. Сев в такси, Тота окончательно забыл о том, что вспоминал. К нему вернулись тревожные мысли и подозрения, которыми он бредил в офисе. «Нет, — думал он, — такого просто не может быть. L ни за что не стал бы принимать чужую сторону, это не в его стиле…» Он стал прокручивать в голове последние дни, проведенные в компании Риюзаки и Лайта. Память никогда не обманывала Мацуду, и он легко вспоминал даже мелкие детали. «Они часто встречались глазами, постоянно, будто заговорщики, — рассуждал полицейский с осторожностью, будто боялся сам себе показаться нелепым и смешным. — L без страха оставался с ним наедине, даже во время серьезных угроз… Взять хотя бы тот вечер, когда мы задержали Мису. Как Лайт вырвался? Как он смог так быстро сбежать от Риюзаки?» Тревога заставляла усталое сердце болеть и ныть. Нервно покусывая мокрые от снега губы, Мацуда без конца переводил взгляд от окна к экрану машины, где было написано место назначения. Его уже не клонило в сон и не шатало. «А сейчас Лайт снова сбежал, — продолжил парень. — Он ни за что не смог бы выбраться из полицейского участка, зато от Риюзаки, видимо, сбежать получилось. Зачем L позвал его к себе? О чем они говорили?» Палец сам потянулся к экрану, к кнопке «Изменить направление». «И где сам Риюзаки? — теперь все тело Тоты трепетало так, будто было лишено гравитации. Единственным весомым органом внутри него было сердце. — Неужели я один об этом думаю? Неужели никто, кроме меня, не может…» Нет. Не может. Набравшись решительности, Мацуда изменил маршрут и ввел адрес квартиры, до которой никто из полицейских так и не добрался. Той самой квартиры, где, по его предположениям, скрывался компьютер, управлявший сетью RA9. То, как решительно повернуло такси, чтобы поехать в обратную сторону, прибавило детективу уверенности. «Я понял, — повторял он, пока машина несла его сквозь белую снежную пелену, — я все понял. Лайт завербовал Риюзаки. Они работают вместе» Все прошлые теории, казавшиеся ему глупыми, обретали смысл. Даже те, которые касались личных отношений Риюзаки и Лайта. Мацуда на мгновение вспомнил, как раньше доверял Ягами-младшему. Он считал его своим другом. Лайт всегда выслушивал его, а иногда мог дать дельный совет. От этих воспоминаний сердце разболелось сильнее, стало обидно. «Ничего, — Тота стиснул зубы, — я раскрою их замысел. Я предотвращу гражданскую войну, революцию — что угодно! — и спасу всех. Мама будет мной гордиться, и я наконец-то вернусь домой» *** Все сложилось даже лучше, чем Мацуда предполагал: дверь в квартиру, где должен был находиться материнский компьютер, была незаперта. «Лайт здесь! — догадался полицейский и не сдержал радостной, но гневной улыбки. — Как опрометчиво с его стороны не закрывать за собой дверь… Видимо, он сильно торопится» Он нащупал пистолет, верно ожидавший на поясе, вытащил его и тихо приоткрыл дверь. Эта квартира была той же планировки, что и соседняя, которую полиция обыскала — узкий коридор, ведущий в комнату, и дверь в ванную сбоку. Та же пустота, та же кромешная тьма — только из угла комнаты, обломанный коридором, сочился поток голубоватого света. На пару мгновений страх заставил Мацуду замереть и вытянуться в струну. «Разве Лайт совершил бы такую ошибку? — боязливо задумался он. — Вдруг это ловушка? Вдруг там вовсе не Лайт?..» С трудом отбросив сомнения, полицейский прокрался дальше, безотрывно глядя на свет. Вот из-за угла показались две сжавшиеся фигуры, сосредоточенно уставившиеся на экраны. Тота увидел множество компьютеров, как в научно-фантастических фильмах, а затем разглядел силуэты внимательнее; Лайта было несложно отличить, вторая фигура была более темной и бесформенной, но парень предположил, что это был Риюзаки. «Я оказался прав!» — голова отяжелела от приятного, но в то же время слишком сильного шока, и Мацуда, не желая больше оттягивать неизбежное, ткнул пистолетом прямо Лайту в затылок. К горлу подкатил ком, но Тота его тут же сглотнул. — Теперь тебе не уйти! — крикнул он, не скрывая дрожи в голосе. — Ты проиграл, Лайт! На него тут же обернулся второй человек — по пристальному полумертвому взгляду и бледному лицу Мацуда без труда узнал L. «Все именно так, как я и думал!» — не то счастье, не то разочарование ударило в голову. — Мацуда… — как всегда монотонный голос Риюзаки прорвался сквозь напряженную тишину. Тота больше не хотел его слушать. — Молчать! — еще громче крикнул он. — Я до последнего не хотел верить в свои догадки, но и ты оказался предателем, Риюзаки! Лайт не шевелился — лишь шумно дышал; L медленно поднялся с пола и приподнял руки. Мацуда торжествовал от мысли, что застал обоих гениев врасплох, и с мрачным упоением наблюдал за их замешательством. — Мацуда, не надо так нервничать, — снова забормотал Риюзаки, с плохо скрываемым беспокойством переводя взгляд с полицейского на Лайта. — Убери пистолет, пока ты не натворил глупостей. «Говорит со мной, как с ребенком! — фыркнул Мацуда про себя. — Он изначально пользовался моей ненужностью!» — Глупостей?! — взвился он. — И это говоришь ты, величайший детектив мира, который встал на сторону того, против кого боролся?! Еще никогда Тота не чувствовал такого сильного прилива ярости и гнева. Он изливал весь негатив наружу, не контролируя, потому что этот негатив заполнил его душу до краев, и сдерживать такое его количество было невозможно. — Вам должно быть стыдно, вам обоим! — молодой полицейский едва сдержался, чтобы не перевести пистолет на Риюзаки. Это было бы опасной ошибкой. — Вы хотите все разрушить! Вы хотите гибели людей и андроидов! Вам уже ничего не жалко, для вас не осталось ничего святого!.. Почему в глазах L — такое разочарование? Почему Лайт не вырывается, не ругается, не бьется? Мацуда ждал любой реакции, любых препираний и драк, но никак не этой странной, осуждающей тишины, и спокойного голоса Риюзаки. Сбившись с мысли, парень тоже замолчал. Ему показалось, что тьма сгустилась вокруг него, с минуты на минуту готовая наброситься на его усталое тело и поглотить целиком. Снова стало страшно. «Они пытаются манипулировать мной! — запаниковал юноша. — Нельзя позволить им снова всех обмануть!..» — Тота-кун, — вдруг заговорил Лайт, по-прежнему не шевелясь. Его голос был тихим и печальным. — Пожалуйста, не причиняй никому вред. Выслушай, хотя бы ты. Мацуда не понимал, что удивило его больше: обращение Ягами-младшего, которое он уже давно от него не слышал, или то, как андроид выделил последние слова. Он невольно толкнул голову Лайта пистолетом. — Что мне еще выслушивать?! — парень попытался вернуть контроль над разговором. — Вы стольких из нас обманули, пока мы преданно вас слушали! Разве теперь вам можно доверять? Риюзаки подошел к нему, и Мацуда окончательно растерялся. Он убрал пистолет от Лайта и направил его на детектива; Ягами тут же вскочил, с опасением глядя на L и направленное на него оружие, и тоже оказался совсем близко к полицейскому. Тота чуть не сошел с ума и запаниковал. — Не подходите! — он завопил что есть силы и попятился к стене, размахивая пистолетом. — Даже если я убью вас обоих, мне будет плевать! Вы не сможете больше никому навредить! Тонкая, но сильная рука Риюзаки перехватила дрожащую руку Мацуды. — Перестань, — по-прежнему спокойно промолвил детектив. — Я пришел сюда с Лайтом неспроста. Мы меняем тактику. Тота вдруг осознал, что мог в любую секунду сжать курок и выстрелить прямо в грудь L, но ему казалось, будто чья-то невидимая рука так же сильно удерживала его за плечо и умоляла не действовать необдуманно. Он не понимал, что делать, и не знал, как поступить правильно. В голове начался хаос, мысли сбились в кучу. Ни Лайт, ни Риюзаки уже не выглядели так же растерянно. Теперь полицейскому казалось, что уже все вокруг знали обо всем на свете, а он один оставался в неведении. Отвратительное ощущение. — Что значит «меняем тактику»? — выпалил юноша. — Это не отменяет того факта, что вы теперь работаете сообща! Непривычная его взгляду улыбка заиграла на бледном лице Риюзаки. — Видишь? Мы наконец-то работаем сообща, — сказал он. — Лайт осознал свои ошибки, и теперь мы вместе пытаемся исправить то, что можем. «Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой!» — упрямо подумал Мацуда и вопросительно посмотрел на Ягами. Андроид кивнул. В его глазах все еще блестела тревога за Риюзаки. — Это так, Мацуда, — проронил он. — Вы были правы в том, что RA9 вел себя слишком жестоко. Устроить так называемую гражданскую войну — это значит отправить андроидов на верную гибель. Рука с пистолетом опустилась, однако Тота не мог позволить себе поддаться так быстро. — С чего такая внезапная перемена? — он недоверчиво прищурился, хотя в глубине души уже начинал трепетать от слабой, неуверенной радости. — Я наконец-то поговорил с Риюзаки. И андроид, и детектив смотрели на него выжидающе, с немой просьбой. Мацуда невольно сравнил их взгляды с взглядом той девочки из магазина, когда она умоляла его стать своим отцом. Разве так могли смотреть те, кто в следующую секунду предаст всех вокруг? — Мы собираемся устроить мирное шествие, — закончил Лайт. — Я буду его вести. Если нас примут, мы пойдем на переговоры и договоримся с людьми о прекращении конфликта. Если нет, я возьму всю вину на себя. Мне уже нечего терять. Краем глаза Тота заметил, как Риюзаки легко вздрогнул и задумался. «Между ними и правда что-то есть», — подумал парень; от этой мысли его сердце снова заныло. Шумно сглотнув слюну, он решил попробовать в последний раз довериться этой паре. — Полиция уже готовится к вооруженному конфликту, — промолвил он. — Андроидам не хотят давать пощады. Вас найдут и окружат со всех сторон, а тех, кто не участвует в наступлении, увезут в лагеря, где разберут. Риюзаки и Лайт переглянулись. — Я готов к этому, — вздохнул Ягами. — Но я не хочу, чтобы мои люди пострадали. — Значит, нужно найти такое место для шествия, в котором будет трудно обстреливать вас со всех сторон, — Мацуда вздохнул следом. Он поймал себя на мысли, что больше не чувствовал ни страха, ни напряжения; вступив в этот разговор, он стал ощущать себя гораздо спокойнее и свободнее. Ему хотелось доверять Лайту, да и Риюзаки тоже — в этом теперь не оставалось никаких сомнений. Мацуде также хотелось верить, что Ягами действительно желал спасти и андроидов, и людей, которые пойдут против них; он мечтал, чтобы этому конфликту наконец-то положил конец тот, кто его начал, и все встало на свои места. «У Лайта не может быть иных намерений, кроме благих, — заверил самого себя полицейский. — Он наверняка просто обезумел от горя и досады… Но Риюзаки поставил его на место» Захотелось помочь ему. Ведь они с Лайтом друзья, верно? — Я могу сказать, что вооруженного восстания не будет, и договориться, чтобы контроль за вами смягчили! — Мацуда подошел ближе к Ягами и Риюзаки, стараясь всем своим видом излучать доверие и энтузиазм. L помотал головой в ответ. — Тебя уличат в измене. Откуда ты можешь знать, что планируют девианты? Не стоит жертвовать своим положением на службе. Глаза детектива пристально изучали лицо Тоты, и от этого взгляда по коже поползли мурашки. — Ты что, уже сменил сторону? — спросил он вдруг. Мацуда удивленно моргнул. «А была ли у меня сторона?» На мгновение ему показалось, будто этим вопросом Риюзаки старался намекнуть ему, что его снова обманывают. Вновь стало боязно, сердце истерично заколотило в грудную клетку, но Тота смог подавить страх и встретиться с детективом глазами. — Как и Лайт, я, наверное, ошибался, — пролепетал он. Получилось неувереннее, чем ему хотелось. — Я совсем не верю в RA9, но я верю в Лайта. Если он действительно желает все исправить… то почему бы и не помочь? Ягами улыбнулся ему — искренне, тепло и с благодарностью. Он уже давно так не делал. Его улыбка словно растопила Мацуде сердце, и парень окончательно отбросил все сомнения и страхи. — Мы все ошибались, — сказал Риюзаки. Теперь его глаза были прикованы к улыбке Лайта. — Но я рад, что даже ты смог довериться нам. Возможно, так же поступят и девианты. — Возможно? — удивился Тота. — Неужели ты думаешь, что девианты не послушают Лайта? — Это не дастся мне так легко после всего, что мы с Мисой натворили, — грустно усмехнулся Ягами. — Ты бы сам захотел заключить мир с людьми, против которых тебя бы так долго настраивали? «А ведь правда, — Мацуда поник головой, — в девиантах вряд ли могла произойти такая же перемена, как в Лайте…». Опомнившись, юноша подумал, что своим видом мог расстроить андроида, и встрепенулся. — Но ты же лидер, Лайт! — улыбка невольно растянулась у него на лице. — Соитиро всегда так говорил, а он хорошо тебя знал. Лидеры тоже совершают ошибки, но они умеют их исправлять. В комнате повисла тишина: и Ягами, и L задумались, опустив глаза на темный пыльный пол. За их спинами погас один из экранов. «Я расстроил их? — испугался Тота, замешкавшись. — Я сказал что-то не то?» Вдруг неощутимое прикосновение на плече стало настоящим — Лайт положил на Мацуду руку. Он сделал это не так, как Айзава или Моги; молодой полицейский внезапно почувствовал себя нужным и понятым. На душе стало совсем легко, как уже давно не бывало. — Ты прав, — тихо проговорил Ягами. — Я — RA9, лидер, а значит должен найти способ все исправить. Он повернулся к молчаливому Риюзаки. В его взгляде Мацуда заметил нежность, и тепло разлилось по его телу, будто этот взгляд был адресован не детективу, а ему. — Сейчас я поеду в Иерихон. Ты со мной? L поднял голову. — С тобой, — ответил он, а затем перевел взгляд на Тоту. — Скажи: тебе точно можно доверять? Молодой полицейский чуть не обиделся на такой вопрос, но одернул самого себя. «Риюзаки наверняка волнуется за Лайта и его безопасность, — рассуждал он, — да и не всякий поверит человеку, который еще недавно размахивал в воздухе пистолетом» Он раскрыл было рот, чтобы гордо выкрикнуть «Да!» и попросить дальнейшие указания, но за него ответил Лайт, вновь похлопав друга по плечу. — Можно, — просто сказал он. Тота слышал гордость в его голосе. — Он точно нас не подведет. L довольно кивнул. — Ты стал очень похож на отца, Мацуда, — проронил он. Полицейскому показалось, что внутри него в одно мгновение вырос огромный сад и защекотал его тело ветвями цветущих деревьев. Образ отца — уже далекий и героический, как из мультфильма — вдруг обрел более родные, житейские черты. Тота с детства мечтал примерить на себя этот образ, но никогда не думал, что такое по-настоящему случится. Он почувствовал себя до глупости счастливым и заулыбался во весь рот. — Да, — голос легко охрип, — я не подведу вас. А теперь бегите в Иерихон, времени совсем мало. Лайт отключил все компьютеры, и они втроем вышли из квартиры, погрузившейся в непроглядную черную тьму. На улице все так же шел снег. Улицы белели. Мацуда вернулся домой и задремал. Он должен был вернуться в участок к четырем часам утра. *** — Кстати, — сказал Тота, когда они вышли из дома, — что мне еще сделать? Что мне делать во время шествия? Лайт, кажется, не расслышал его вопроса, потому что шел впереди и напряженно о чем-то размышлял. Зато Риюзаки повернулся к полицейскому и уставился на него своими широкими темными глазами. — Да, есть кое-что, — протянул он. Мацуда с готовностью прислушался. — И что же? Глаза смотрели на него пристально и безотрывно. — Не стреляй.