Откалиброванный

Гэвин вышел из кабинета, морщась от мерзопакостного запаха стерильности и спиртяги, которым, казалось, насквозь пропитались стены больницы. Он уже успел отвыкнуть, и теперь этой дрянью разъедало ноздри. В коридоре он столкнулся со знакомой медсестрой, которая приветливо улыбнулась, прежде чем упорхнуть дальше по своим делам. Он проводил ее взглядом. Она ведь ему даже понравилась в прошлый раз. У девушки была классная задница, и Гэвин со вздохом подумал, что для него с недавних пор этого недостаточно даже для того, чтобы вздрочнуть перед сном. И когда все успело стать так неоднозначно? — Что сказал врач? Рид перевел взгляд на причину всех своих проблем. Кейн стоял возле дверей кабинета бравым солдатиком, снова облаченный в свой слишком закрытый пиджак, нагоняя ужас на недостойных смертных одним лишь непроницаемым выражением ебальника. Гэвин так и не понял, что мешало ему хотя бы в больницу поехать в нормальной одежде. Но он как-то проебал момент, когда андроид успел сменить ставшую привычной футболку на броню от Киберлайф, и теперь приходилось любоваться блядскими абсурдными воротниками, наглухо закрывавшими куда более привлекательное зрелище в виде детально проработанной шеи. Пиздец, конечно, но эта шея вызывала куда больше эмоций, чем задница очаровательной медсестрички. — Что все заебись, все кости на месте, мозг почти не напоминает желе, и ничего не мешает мне идти работать, — Гэвин сунул ему под нос медицинское заключение. — Можешь начинать прыгать от счастья, мокрушник, мы возвращаемся. Впрочем, возвращение, призванное стать эпичным, — по крайней мере, таким оно виделось воображению Гэвина, — прошло без особого пафоса. Несколько дружелюбных кивков, несколько совершенно тупых дежурных вопросов о здоровье, — и все, больше никаких чрезмерных проявлений участия. Моментально среагировал Фаулер — едва заметив Гэвина в офисе, тут же махнул рукой в сторону своего прозрачного кабинета, призывая присоединиться. — Как ты? Как самочувствие? — поинтересовался капитан, гипнотизируя бумаги на столе. Что, опасался излишних криков по поводу «производственной травмы»? — Ну, раз я здесь, значит все в порядке, — пожал плечами Рид. — И правда. Вот и хорошо, — пробормотал Фаулер, перебирая стопки распечатанных документов жирными пальцами. — А андроид твой тоже здесь? — Какой такой «мой»? — с настороженным шипением отозвался Гэвин. — Насколько я знаю, они все теперь свои собственные. Началось, блядь. — Не цепляйся к словам, — поморщился капитан, поднимая взгляд. — Я про модель РК900, как его… — Кейн, — подсказал Рид, не успев даже подумать, насколько это уместно. — Точно, Кейн. Постоянно забываю эти дурацкие имена. — Нормальное имя, Гэвин сам его придумал вообще-то. — Так он в участке? — продолжил Фаулер, заинтересованно приподнимая густые брови. — Да, он в архиве. — Прекрасно. Ночью поступило новое дело, в нем фигурирует андроид. Мужик слетел с катушек и убил жену, которая вроде как собралась уйти от него к роботу. Робота тоже изувечил в хлам. Так что неплохо бы и к расследованию андроида подключить, чтобы потом не было лишних вопросов. Сам понимаешь, со всей этой новой политикой. Я хотел Хэнку отдать с этим, ну который первый… — Коннор, — снова влез в монолог начальства Гэвин, прежде чем успел осознать, что вообще открыл рот. Он тут не сраная памятка по именам железных уебков. — Именно, — кивнул Фаулер, собираясь с мыслями. — Я хотел поручить это дело Хэнку с Коннором, но раз уж ты вернулся к работе и попался мне на глаза, я подумал, почему бы тебе с твоим андроидом не заняться этим случаем. Капитан захлопнул довольно внушительную папку, лежавшую у него на столе, и протянул Риду. — Только давайте еще раз уточним, что андроид не мой, — Гэвин решительно взял документы, но тиски пальцев начальства так быстро не разжались. Уж точно не раньше полоумной нотации. — Ты с ним работаешь, значит твой, — рявкнул вдруг Фаулер, не выпуская картонный форзац из цепкой хватки. — Все равно кроме вас с Андерсоном никто больше не согласится на робота-напарника. — Не помню, чтобы меня кто-то спрашивал, — с тем же напором отозвался Рид, вырывая папку окончательно. Если уж его припахали, не отходя от кассы, то на лишнюю мозгоебку он точно не подписывался. — Меня поставили перед фактом, предложив в качестве альтернативы уволиться нахер. — Гэвин, не начинай мне тут качать права, — устало прошептал Фаулер, потирая лицо ладонью. — Вы же отлично сработались, я видел статистику раскрываемости. Так что бери андроида и бегом дуй допрашивать эту сволоту, он в изоляторе торчит уже несколько часов. — Как скажете, капитан, — кивнул Рид, поморщившись. Так и начался первый рабочий день после перерыва. Вот он сидит на жестком стуле в допросной, за его левым плечом возвышается Кейн, а напротив прикованный наручниками к столу дрожит и отвратительно потеет Стивен МакГрегор — подозреваемый в двойном убийстве. Гэвин открыл папку, снова глядя на фотографии с места преступления. Он уже успел ознакомиться со всей информацией, но для психологического воздействия не помешает еще разочек показать тупице, какую хуйню он натворил. Почти прилично выглядящий труп женщины по имени Роуз МакГрегор, всего с одним ножевым, зато посередине груди. И искореженное до безобразия тело андроида, которому явно досталось все веселье. — Это не я, — пискнул Стивен, и у него задергалась верхняя губа. Конечно, блядь, не ты, ага. И все это огромное недоразумение. — Что не ты? — лукаво уточнил Гэвин, без капли сомнения, что этот ублюдок виновен. — Я не… — у него даже не получается закончить фразу, потому что изображения на фотографиях, которыми Гэвин размахивает перед его лицом, явно провоцируют вспышки вьетнамских флешбеков в его голове. — Разумеется, это не ты убил свою жену и не ты разъебал на кусочки андроида модели WB200 по имени Энтони. Наверное, Роуз сама насадилась на кухонный нож, а груду железных ошметков, оставшихся от андроида, когда тебя забирали копы, ты пинал, чтобы привести его в чувство. — Это Энтони! Этот сукин сын убил Роуз! Я просто не мог поверить! Рассудок помутился, и я напал на него! — залепетал Стивен с лихорадочным блеском в глазах. Похоже, такая версия событий только сейчас пришла в его истерически ищущий выход мозг. Что еще расскажешь, сука? — И именно поэтому андроид сам заранее вызвал полицию с сообщением, что ты, невменяемый кусок говна, представляешь угрозу для другого человека? — Он пытался меня подставить! Вы же знаете сами, андроиды совсем чокнулись, они могут убивать людей! Это была самозащита! — надрывно завизжал этот идиот. Рид бросил беглый взгляд за левое плечо. Кейн так и стоял непоколебимой статуей, диод светился спокойствием. — Ты противоречишь сам себе. У тебя либо рассудок помутился, либо ты защищался, определись уже, — вздохнул Гэвин, отбросив снимки в сторону и скрестив руки на груди. — А давай лучше я тебе расскажу, как все было. По виску МакГрегора скатилась капля пота. Какая мерзость. Он молчал, глядя исподлобья, как затравленное животное. В глазах стояла влага. Он же не разрыдается тут, как последний сопляк? Этой хуйни еще не хватало. Вот что бывает, когда имеешь дело с начинающими убийцами, которые прирезали кого-то в порыве эмоций и теперь с ужасом начинали осознавать, какое дерьмо их ждет. Все-таки с испуганными и отбитыми нариками в таком случае было попроще и поприятнее. — Думаю, ты был довольно хуевым мужем. Успешный предприниматель, женился на красивой женщине, которую смог, конечно, обеспечить, но лишь финансово. Все что захочешь, детка. Огромный дом? Пожалуйста. Крутая тачка? Бери две. Ухоженный садик и собственный андроид-садовник в придачу? Ни в чем себе не отказывай, дорогая. А в остальном твоя дама осталась без внимания. Вряд ли ей хватало твоих скудных подвигов после пачки Виагры раз в месяц. Вечных задержек после работы, всех этих «я слишком устал сегодня». Пришлось бедняжке всю себя посвятить ландшафтному дизайну. И симпатяга андроид оказался как нельзя кстати. После каждой фразы Стивен дергался, как от пощечины, подтверждая, что Гэвин раскусил эту падлу и задел за живое. Он продолжал молчать, все больше потея, уже от злости. Ему явно не хватало возможности утереть рожу, и он нервно дергал головой, стараясь избежать того, чтобы липкий пот попадал в глаза. Но тщетно. И теперь он извивался бешеным червем, пытаясь невообразимо изогнуться и утереться плечом. От этого зрелища начинало подташнивать. — Полагаю, твоя нежно-любимая Роуз заявила, что ей надоело жить с таким никчемным хуйлом, как ты, и решила свалить в закат с пластиковой, куда более понимающей и чувствительной заменой. Со всеми этими массовыми системными сбоями, уверен, что ваш Энтони тоже стал девиантом, но вместо того, чтобы примкнуть к сраным революционерам, остался на том же месте, даря недооцененной женщине еще больше внимания и заботы. Дамы бывают такими впечатлительными. — Эта сука, — просипел Стивен, съежившись. Последний барьер, призывающий его оправдываться, рухнул. Праведный гнев взял верх. Неконтролируемые эмоции — опасная штука, от них ничего хорошего не жди. Но сейчас им это только на руку. — Эта тупая пропиздень ничего не ценила. Ей всего было мало. Только жрала, высасывала из меня все соки. Я влюбился, как мальчишка, я готов был на все ради нее. А она… Эта ебанутая шлюха просто взяла и променяла меня на андроида! Она заслужила подохнуть! МакГрегор в ужасе моргнул, и еще раз, определенно, с трудом осознавая, что только что посмел произнести вслух и где. Гэвин усмехнулся. — Дай угадаю, что было дальше. Твоя женушка призналась, что хочет уйти от тебя к своему роботу, рассчитывая на твою адекватность. Но такой долбоеб, как ты, не смог воспринять эту информацию достойно и закатил истерику. Такую истерику, что перешла в долбоебические угрозы ножом. Расторопная машина сразу догнала, что ты — отмороженный кусок дебила, и вызвала полицию. А твоя наивная жена до последнего верила, что ты не полное ебанько, и пыталась подобрать слова, чтобы тебя переубедить. В итоге, закончила с ножом в грудной клетке, а андроид, бросившийся ее спасать, получил сполна и теперь годится только для сдачи в пункт утилизации. Так ведь? МакГрегора очевидно разъебывало, он трясся, как эпилептик, сдерживая слезы. Кейн же ни разу не шевельнулся, в который раз выставляя людей еще более несдержанными придурками, чем они и так были. — Эти ебаные твари отняли у нас все, — вдруг захрипел Стивен, давясь слюной. — Мы, люди, сами создали этих бездушных монстров, которые теперь постепенно кусок за куском отбирают наши жизни. Сначала равные права, потом чужие жены. А мы вместо того, чтобы уничтожить механическое чудовище, отсекая одну голову за другой, сами позволяем им взять еще больше. Роуз, глупая сука Роуз, повелась на эту подделку, променяла живую плоть, настоящего мужчину, на бесполезный резиновый хуй! Вот ей и пришлось поплатиться за неверный выбор! Гэвин неожиданно ощутил прилив злости и с удивлением обнаружил, что некоторая ее часть была направлена на самого себя же. А все потому, что совсем недавно он был целиком и полностью согласен с этой мразотой. Страх, что идеальные машины скоро их всех заменят, все еще сидел внутри. Но слушать, как это никчемное хуйло распиналось на тему необходимости уничтожения андроидов, было отчего-то крайне противно. В данном случае он был на стороне бедной женщины, ну потому что кто вообще в здравом уме выберет такой отброс общества? Тут уж никакие деньги не спасут. То ли дело совершенные машины, которые даже со всеми своими программными сдвигами все еще во многих аспектах были лучше людей. Он снова посмотрел на свою идеальную машину. На лице Кейна по-прежнему не было ничего лишнего — стандартное выражение грозного убийцы, что означало абсолютное спокойствие. Безукоризненно голубой диод подтверждал стабильность состояния. Неужели ему не хуево слушать все это дерьмо? — Это ты себя-то считаешь настоящим мужчиной? — вздохнув, скучающе поинтересовался Гэвин. — Ты, слизняк сраный, не смог выдержать конкуренции и проиграл роботу. Но у тебя не хватило мужества даже признать поражение, нет. В итоге ты не только угандошил безобидного андроида-садовника, но еще и собственную жену прирезал. Так себе поступок для настоящего мужчины. Но вполне подходящий для мерзкой гнилой падали. — Они сами нарвались! Спровоцировали меня! — заверещал МакГрегор, пытаясь сорваться с места, что ему, конечно, не позволили сделать прочные наручники. Честно говоря, Рид уже заебался слушать эту бредятину обиженного жизнью долбоеба. С цирком пора было заканчивать. — Все, он мне надоел, — демонстративно отвернувшись от капающего слюнями в попытках что-то доказать уебка, Гэвин обратился непосредственно к РК900. — Кейн, займись им, пожалуйста. Полный видеопротокол допроса, выбей четкое признание и чтоб никаких уловок, позволяющих ему прокатить за психопата. Полагаю, именно на этом будет настаивать сторона защиты. Я не против, если ему вдруг будет немного больно, но записывать это, разумеется, не стоит. — Жаль, что они уже в допросной, во время задержания с этой сукой можно было действительно не церемониться. — Впрочем, ты и сам все знаешь. — Конечно, детектив Рид, — ровно отозвался андроид, прожигая несчастного своим пепельным взглядом палача. Судя по тому, что раздражающий словесный понос глупых оправданий прервался, МакГрегора вполне проняло. — Вы уходите? И оставляете меня с этим… наедине? А если оно перегнет палку? Если сделает меня инвалидом на всю жизнь? — глаза Стивена в ужасе забегали. Гэвин фыркнул. Кейн ни за что не покалечит случайно, у этой заразы такое было специально запланировано в рамках программы. И вообще, этот дебил совсем не втыкает, что ему светит срок? И что тюрьма не курорт, где он будет в безопасности и не получит увечья похлеще? Чего сейчас-то дергаться? — Не переживай, машина будет действовать в рамках протокола, каким бы куском говна ты ни был. А вот за себя не ручаюсь. Еще немного, и я разъебу твою рожу, и вот это точно позволит тебе апеллировать к превышению служебных полномочий сотрудником полиции. А этого мы никак не можем допустить, — он подчеркнуто медленно прошел к двери, приложил ладонь к сканеру и, прежде чем выйти, развернулся напоследок к обильно потеющему МакГрегору, цокнул языком, подмигнул и пожелал удачи. Не смог удержаться. Гэвин прошел в помещение за стеклом, где одна из знакомых сотрудниц по имени Джанин имела удовольствие незримо наблюдать за происходящим. Кейн уже занял стул напротив МакГрегора и вовсю доводил того до истерики, что-то размеренно констатируя. — Гэвин, ты уверен? — обеспокоенно спросила девушка, трогательно вскинув бровки. — Я не спорю, это все-таки твой андроид, тебе виднее, но вот оставить его одного в допросной с обвиняемым… Ну, приехали, сначала Фаулер, теперь и тут. — С какого хера он мой? В каком, блядь, месте? — снова взорвался Рид. Да они охуели все? — Я один, что ли, ебался с этими ссаными бумажками, где роботам прописываются равные права и условия труда? Джанин покачала головой, неловко сжавшись от неожиданности. М-да, наверное, стоило сбавить обороты и реагировать чуть менее бурно. Все-таки она не виновата, что Гэвина уже успели подзадолбать этой фигней. — Одно дело равные права на бумаге. Но ты сам понимаешь, что в жизни все далеко не так, — девушка перевела взгляд снова за стекло, где от МакГрегора осталась лишь что-то жалобно вопящая оболочка, и вздрогнула. Похоже, что у нее тоже от Кейна тряслись поджилки. — Никогда не знаешь, что они могут выкинуть. Ты хоть работал с таким. — Да, я в курсе, что вы все его тут до усрачки боитесь, — с каким-то злорадным удовлетворением процедил Рид. — Но можешь расслабиться. Кейн следует программе и все сделает правильно. Гарантирую. Джанин недоверчиво нахмурилась, но спорить не стала, и молча продолжила наблюдать за процессом допроса. Вот и хорошо. Потому что Гэвину совсем не хотелось больше смотреть на этого трясущегося хуесоса. Насмотрелся, спасибо, аж блевать потянуло. Да и мысль, что действия Кейна нужно контролировать, казалась совсем уж смешной. Потом лучше сразу глянуть запись с полноценным признанием. А то, что будет на что посмотреть, он не сомневался. Эта страшная машина с вечно голубым диодом, которой до девиации было как до луны, всегда добивалась своего. И это расстраивало. Потому что Гэвину теперь чертовски хотелось, чтобы у правильного робота появилось хоть какое-то псевдосознание. Собственное. И эмоции. Да, блядские эмоции жалких людишек! Чтобы Кейну было на него не насрать по каким-то личным реальным причинам. А не потому что нацеленная на эффективность программа подразумевает, что напарник-человек, получивший травму, должен как можно скорее вернуться к работе. Эмпатия, ага. Жди, не дождешься. Руку себе к хуям сотрешь раньше, чем появится хотя бы намек на взаимность от куска пластика. Увы, ему не так повезло, как ныне покойной Роуз МакГрегор, которой достался девиант. И неужели девиация казалась ему чем-то хуевым всего несколько недель назад? М-да, всего несколько недель назад он и дрочил бы на женские прелести — на красивую грудь той же Джанин, представляя какая она под формой, — а не на шею с реалистичным скином, о которой остались лишь приятные воспоминания в связи с возвращением злоебучего воротника. А еще несколько месяцев назад сама вероятность совместной работы с андроидом казалась ему невозможной издевкой. Посмотрите на него теперь — без задних мыслей сваливает из допросной, полностью доверяя ситуацию роботу. Блядь, до чего же он докатился. Совсем скоро, оставив МакГрегора совершенно выжатым и несчастным, Кейн уверенно покинул помещение. — Признание получено, — отрапортовал тот, стоя в дверях и явно напрягая Джанин своим присутствием. — Я отправил файлы на вашу почту. — Отлично, — Гэвин с самодовольной миной повернулся к девушке. — Я же говорил. Та лишь пожала плечами. — Еще я мог бы попытаться подключиться к памяти уничтоженного андроида хотя бы на несколько секунд. Может, мне удастся скачать часть данных для укрепления доказательств. Судя по фотографиям тела и зарегистрированным повреждениям, что-то могло уцелеть, — предложил Кейн, склонив голову набок, что снова делало его похожим на хищную птицу, которая ищет где и кого бы растерзать. Какой же, блядь, он все-таки… — Охуенно, действуй, — Рид махнул рукой. — Эй, Джанин, вызови кого-нибудь, отведите эту паскуду обратно в камеру. Девушка кивнула, а Гэвин с чувством выполненного долга покинул душную комнату. И никому не надо было знать, что в коридоре Кейн шепнул ему: «я сделал все, как вы сказали», а значит, ублюдку МакГрегору было незаконно больно, и это как-то грело душу. После обеда, когда было покончено с некоторыми тупыми формальностями, руки все же дошли до злосчастной записи допроса. Гэвин открыл файл, с отвращением снова разглядывая потную физиономию, и засунул в правое ухо наушник. Хотя бы ровный тон Кейна отвлекал от неприятного зрелища на экране. И он даже почти не дернулся, когда над левым ухом раздался идентичный голос: — С выздоровлением, детектив Рид. Мозг быстро считал наебку. Голос похож, но это не Кейн. Гэвин резко развернулся, выдергивая провод. Ну, конечно, Коннор, сучий потрох. — Тебе-то какое дело до моего выздоровления, чмошник? Лицо андроида выдало целый спектр эмоций. Жуть какая подвижная мимика. Тут даже не нужно было прикладывать усилия, чтобы расшифровать посыл. — Я просто проявил вежливость, — ответил Коннор с легко угадываемым разочарованием. Казалось бы — вылитый Кейн, брат-близнец за исключением некоторых деталей, но хватало нескольких секунд, чтобы почувствовать, насколько он весь другой. Чужой. И дело вовсе не в одежде или цвете глаз. Другие движения и интонации. Да чего стоили хотя бы эти трогательно приподнятые брови, делающие его похожим на несправедливо обиженного щеночка. Невозможно было представить, чтобы Кейн изобразил нечто подобное. — Не всралась мне твоя вежливость, катись отсюда, — отрезал Рид, демонстративно отворачиваясь. Он еще помнил, как его вырубили в архиве, и не помнил, чтобы эта сука лично перед ним извинилась. Коннор какого-то хера не ушел сразу и мялся рядом достаточно долго для того, чтобы к ним успел подойти Кейн с кофе. Гэвин следил краем глаза за тем, как андроиды обменялись быстрыми кивками и определенно чем-то еще, поскольку крайне редко меняющий цвет диод на виске Кейна на пару мгновений пожелтел. После этого Коннор наконец свалил куда подальше, а Кейн осторожно поставил стаканчик на стол. — Спасибо, — пробормотал Гэвин, все еще делая вид, что полностью поглощен происходящим на экране. — Детектив Рид, — тяжелая механическая рука опустилась на его плечо, привлекая внимание. «Да блядь, просто зови меня по имени, глупое ведро с гвоздями». — Что? — Гэвин поставил запись на паузу, с сожалением осознавая, что придется пиздец как мотать и пересматривать заново, потому что он нихера не понял, отвлекшись на сраных роботов. — Вы в порядке? И этот туда же. Ох уж эти вежливые андроиды, мать их Киберлайф. — Лучше всех, — Гэвин отхлебнул кофе, с трудом заглушая раздражение. — Не парься. Видишь, сижу работаю и не выебываюсь. Хули тебе еще надо? — Вы не в духе, — с некоторой заминкой отозвался Кейн будто с удивлением. Ну да, эту каменную рожу так легко не считать, как Коннора. — Мне казалось, возвращение к работе должно было поднять вам настроение. — Оно и подняло. Опускают его только тупые вопросы, — и плевать, что это ложь, учитывая, как его тошнит от текущего дела. Кому какая нахер разница. Этой бездушной машине уж точно все равно. — Давай, рассказывай, что у тебя. — Мне удалось извлечь небольшой фрагмент из памяти андроида. К сожалению, всего несколько секунд, но зато непосредственно момент нападения, доказывающий, что это точно была не самозащита со стороны МакГрегора. Еще есть расшифровка сообщения, оставленного андроидом во время вызова полиции. Там кодированный видео материал, на котором зафиксировано, как МакГрегор угрожает своей жене ножом. Думаю, этого должно хватить для неоспоримого обвинения, — четко доложил Кейн, уже совсем ничего не выражая своей пугающей физиономией. — Я вышлю вам на почту. Андроид резко заморгал, а его диод несколько раз мигнул желтым. На экране терминала высветилось уведомление. — Тебе совсем все по барабану, да? — внезапно для самого себя выдал Гэвин, наблюдая, как биокомпонент опять становится непоколебимо голубым. — В каком смысле? — Твоя эта мигалка тупая, — он указал местоположение диода на собственном виске, — ни разу не дрогнула на допросе. Тебе совсем насрать на то, что говорил этот ублюдок о твоих же пластиковых собратьях. «И на меня насрать», — проносится в голове довеском. — Я же машина, — и снова тон а-ля «что за чушь несет этот человек», перебивающийся на электронные нотки. — Подразумевается, что машину подобное не может как-либо задеть. Это всего лишь работа. — И что? — Гэвина начинает потряхивать от бешенства. — У тебя никогда не чесалось, не зудело из-за несправедливости этой хуйни? Помехи там, сбои, я не знаю. — Почему вас так это беспокоит? — неужели искреннее недоумение вместо непроницаемой маски? — Я думал, вы презираете девиантов. «Я и андроидов презираю, и людей. Вообще многих. Но я не презираю тебя». — Да похую мне. Я просто спросил. — И все же? — Кейн чуть наклоняется вперед, пробуривая насквозь этим своим убийственным взглядом исподлобья — пепельным и пытающимся превратить в пепел все, что попадет в зону поражения. Как будто сейчас заглотит целиком, питон ебаный. И можно подумать, мало этого испытующего взгляда, он еще опирается на стол, какого-то хера накрывая руку Гэвина своей. Случайно? Да он как будто завис. А прикосновение долбит по коже разрядом, напоминая о том, о чем не надо. Сука какая. Гэвин сглатывает и отдергивает руку, задевая кофе. Но стакан не успевает упасть и залить все своим содержимым, благодаря моментальной реакции тут же отмершего Кейна. — Блядь, — шипит Гэвин. — Прекрати так на меня пялиться. Неудивительно, что все тебя боятся до пиздеца и не соглашаются на робота-напарника. — Вы не боитесь, — тихо говорит Кейн, не переставая смотреть. Как издевается, блин. — И вы согласны со мной работать. — Не помню, чтобы у меня был выбор, — огрызается Гэвин, пытаясь унять эти бесячие всполохи мурашек по коже. — Вы сожалеете? — А должен? — Я не хотел бы, чтобы вы сожалели, — почти печально качая головой, выдает Кейн. — Значит, какие-то свои хотелки у тебя все же есть, так? — с дерзкой издевкой интересуется Гэвин, изо всех сил пытаясь скрыть, в какое состояние его приводит этот непонятный разговор. — Может быть немного. Это лукавое сомнение может привести в замешательство кого угодно, но Гэвин держится и готов крыть матами. — Так захоти заткнуться и отъебаться от меня, не мешай мне заниматься делом, — рявкает он, громко пфекая по окончании и в который раз отворачивается к монитору, где во всю оправдывается противная рожа МакГрегора. — Не перетрудитесь, Гэвин, — спокойно произносит Кейн, отходя к своему месту, и этот выпад словно холодная вода по позвонкам. Словно они говорили о чем-то очень важном, а он все к хуям просрал. Бляха. И вернувшись вечером домой Гэвин впервые за столько лет чувствует себя по-настоящему одиноко. Быть не одному вошло в привычку, и эта привычка въелась под кожу, и теперь было просто до охуевания уныло. Такой паршивый рабочий день, и вместо того, чтобы отдохнуть перед телеком, он лишь сильнее накручивает себя, утопая в волнах неебического дискомфорта. Никакого обычного расслабления за бутылочкой пива, отсылающего долбоебов на задний план. Нет, блядь, теперь он сидит, пялится в мерцающий экран и думает, что сделал и сказал не так. Впрочем, стоило запомнить этот алгоритм, внезапно он стал основным в жизни Гэвина. Каждый день уходить из офиса после очередного изматывающего рабочего дерьма и кивать на прощание глумящейся жестянке. В какой-то момент в мозг закрадывается выбивающий из-под ног почву вопрос: «Хей, мокрушник, а ты где вообще проводишь теперь время после работы? В каком клоповнике ночуешь?» Но Гэвин так и не решается задать его вслух. Потому что это крайне тупой вопрос, потому что какое ему вообще дело, раз в заботливой няньке он больше не нуждается? День за днем застрявший в уничижающей системе страж правопорядка с грустью сверлит взглядом до абсурда исполнительного андроида-детектива и с дополнительной матершиной себе под нос покидает всратый офис. Он так устал, его это так заебало, что даже приближающееся к положительной для него развязке дело ублюдка МакГрегора не способно толком поднять настроение. Этому куску дерьма вот-вот должны дать значительный срок, а Гэвин все равно хандрит и готов плеваться ядом хотя бы потому, что чертов Кейн зовет его исключительно напрочь выносящим мозги «детектив Рид», четко давая понять, что для машины приемлемы только деловые отношения. Ничего странного в том, что с каждым днем Гэвин становится все более раздражительным, вплоть до того, что, блядь, скучает. Нет, это уже просто ебаный ад. Когда он вообще в последний раз делал что-то для себя? На работе ему в затылок дышит Кейн, дома какого-то хуя он тоже сидит и думает об этом пластиковом утырке. Никакого покоя и стабильности для пустившегося вразнос очевидно неуравновешенного по многим статьям психического состояния. Да нахуй это дерьмо! — Я пошел, — взорвавшись выдает Гэвин в один из вечеров. «В рот я ебал такую перспективу», — добавляет он мысленно. — Но рабочий день еще не закончился, — закономерно возникает Кейн, который, конечно, не в курсе его внутренних пиздостраданий. — Есть какое-то срочное дело, которое мешает мне уйти пораньше? — выгнув бровь, интересуется Гэвин, потому что он, блядь, примерно ходил на работу целый месяц после выписки и определенно заслужил время для себя. — Нет. Разумеется, нет, — в голосе одна из знакомых установок наподобие «я хороший андроид, который предупреждает о возможных делах заранее». Ну и пошел нахуй. — У вас какие-то планы на вечер? — Пока не решил. Тебе-то что? — фыркает Гэвин и вырубает терминал. — Ничего. Просто любопытно, — спокойно отвечает Кейн, и, сука, как же это бесит. — Вот что я тебе скажу: заебало меня твое любопытство, — протяжно сообщает он, надевая куртку и всем видом демонстрируя, что намерен уйти. — И хватит так на меня смотреть, мокрушник. И вот под этим невыносимо пристальным взглядом Кейна он уверенно удаляется прочь, загнанно выдыхая на улице. Ну и куда ему, блядь, теперь податься? Вывеска клуба с лучшими секс-андроидами в городе все так же переливается всеми оттенками фиолетового и розового. Джанин была права: конечно, нелепые равные права только на бумажках и там, куда правительство может протянуть свою всевидящую лапу. Но с подобными заведениями, вероятно, предстоит бороться не один год, или может даже целые десятилетия, потому что людям плевать, а секс слишком хорошо продается. Красивые, да что уж там — идеальные девочки на шестах и в стеклянных боксах. Так же кибермальчики на любой вкус в тех же условиях. Гэвин почти с отвращением разглядывает и тех, и других, кривясь от презрения к самому себе. И нахуя он сюда приперся? Нет, ну понятно зачем, но что если одна из этих секс-кукол слетит с катушек прямо в процессе и перейдет в стан непредсказуемых девиантов? И что тогда? Вообще, они все, сексуально изгибающиеся, бросающие многообещающие взгляды, не вызывали ровным счетом никакой реакции. Идеальные и бесчувственные, все еще следующие загруженной в них программе. И Гэвину было на них категорически посрать. Хотя Кейн тоже был идеальный и бесчувственный, и со своей ебанутой программой, но эмоций вызывал дохера и больше. Срань такая. Чисто из упрямства Гэвин все же ткнул пальцем в какую-то кибердевушку. Точнее, подтвердил свое согласие прикосновением всей ладони к панели и оплатой не такой уж незначительной суммы. Девушка с готовностью покинула стеклянную преграду и протянула ему руку. Ну, пошли, глянем, что предложат, подумал Гэвин, протягивая свою в ответ. Кто ж знал, что все будет выглядеть таким фальшивым и мерзким. Нет, ну можно было догадаться, учитывая антураж заведения в целом. Но сидя в мягком кресле в запертой комнате с извивающейся механической девушкой на коленях, Гэвин чувствовал себя таким идиотом, каким не чувствовал, наверное, никогда. С физической точки зрения, все происходящее было более чем приятно, но с моральной — смешно, что у него откуда-то взялась моральная, — все было просто отвратительно. Это всего лишь рандомный андроид, к которому он не испытывал даже жалости. Ничего вообще. Как тут возбудиться-то, блядь? Деньги на ветер. Спустя пару минут он все же спихнул девушку со своих колен и, кажется, даже извинился, пусть и крайне криво, прежде чем свалить к хуям из этого места. Нет, с секс-роботами явно не задалось. Впрочем, Кейн и не был секс-роботом, но как-то порешать это дерьмо было просто необходимо. Гэвин плюнул и поехал в обычный человеческий стриптиз-клуб. Красивые девочки в практически несуществующих трусиках, любовно обнимающие ногами стальные шесты, и с которыми за отдельную плату можно было уединиться в приват-комнате и позволить себе куда больше, чем гласит соблазнительная афиша. Что ж, знакомое местечко, может хоть это сработает. Потирая ладони, Гэвин окинул взглядом помещение. Не то чтобы он часто здесь бывал, но знал правила достаточно хорошо, чтобы не пришлось светить значком и, может, прошерстив подноготную, прикрыть к чертям собачьим это царство порока. Пройдя вглубь зала, он остановился перед мини-подиумом, где знойная брюнетка целиком и полностью отдавалась греховному танцу. Рядом сопели толстосумы, готовые запихать в ее трусики всю наличку, какую они только додумались снять в банкомате. Вот похотливые идиоты. Гэвин так и не понял, в какой момент все пошло по пизде. Сначала раскованные движения девушки казались возбуждающими, но потом что-то щелкнуло в голове или в паху, и он почувствовал себя до позорного грязным. Вся эта недо-вакханалия вокруг стала видеться такой до пиздеца неправильной, что всерьез начало мутить. Что это за дерьмо? Что это за блядское дерьмище? И словно мозаика наконец сложилась, четко проясняя кое-что: ему хотелось взаимности, а не продажного секса. Ебаной взаимности, и не абы какой, а от конкретного… нет, ну человеком его не назвать никак. Даже не девиант. Гэвину хотелось взаимности от вполне определенного андроида, и ниже падать было некуда. Нахуй. Нахуй так жить. Он еще раз оглядел все прелести стриптизерши и с грустным вздохом уперся в конец зала к барной стойке. — Плесни рома, — рявкнул Гэвин бармену, в попытке переорать бунтующие басы, и тут же получил свой стакан. Он порылся в кармане, извлекая оттуда сумму, соизмеримую со стоимостью выпивки. Вместе с купюрами на стойку выпала пара монет, и Гэвин завороженно взял одну из них, отточенным движением перекатывая по костяшкам. Механические замены даже не стали выебываться, тут же выдавая необходимую последовательность трюка. И что-то непонятное защемило под сросшимися ребрами. — А знаешь что, оставь всю бутылку, — снова крикнул Гэвин, внезапно ощутив непреодолимое желание надраться в лучших традициях алкаша Хэнка. — Что у тебя случилось, приятель? — зачем-то спросил бармен, поставив перед ним запрошенную тару с алкоголем. Этому идиоту что, нечем больше заняться? Хотя да, все посетители со своими стаканами уползли в центр зала и наслаждались шоу. — Тебе-то какая, блядь, разница? — прорычал Гэвин, надеясь, что его выражение лица достаточно красноречиво говорит: «отъебись от меня нахуй». — Никакой, — бармен хмыкнул и показушно поднял руки в жесте «не горячись, уже ухожу, сам разбирайся со своей хуйней». Какой сообразительный. — Хорошего вечера. Вот и Гэвину разницы никакой, что те машины, что эти живые. Все с ними совсем не так. Такое своеобразное равенство видов в глазах Гэвина Рида. Ему не хочется никого из них, вообще ничего не хочется, кроме… Блядь. Монетка выскользнула из дрогнувших пальцев и беззвучно плюхнулась на стойку, потому что любой шум здесь заглушала неебически громкая музыка. Он горько ухмыльнулся и налил себе до краев, осушая стакан в два захода и едва не давясь. Пиздец что с ним стало. Ужраться так и не получилось. В какой-то момент он просто махнул рукой на недопитую бутылку и, немного шатаясь, покинул ебучий стрип-бар. Тело было пьяным, сознание — как стекло. Он даже смог вызвать такси. Дома было привычно пусто и темно. Ну, а чего он ждал? Гэвин плюхнулся на диван в гостиной с хриплым стоном. По рукам и по лицу побежали фантомные пальцы Кейна, одаривая осторожными прикосновениями, а по спине табуном понеслись уже родные, но все еще невероятно криповые мурашки. И почему эта сука не девиант? Хотя, кто вообще мог сказать наверняка, что девиация андроида разом решит все проблемы? Будто это было стопроцентной гарантией, что Кейн обязательно что-то к нему почувствует своим псевдосознанием. Чушь, блажь, тупая надежда. Самое время угореть над самим собой. Перед глазами все немного расплывалось, а конечности ощущались онемевшими. Но Гэвин все равно попытался расстегнуть ширинку и даже смог обхватить непослушными пальцами член. Только подрочить так и не вышло, слишком нажрался. Да и в пизду. Все равно так классно пальцы больше не вибрировали ни разу, он проверял. И все, абсолютно все было не так. Со вздохом разочарования, прочно ухватив нетрезвым мозгом одно из воспоминаний о прикосновениях Кейна, Гэвин отрубился.