Полетели листья

С того момента, как они официально встречаются, конечно, ничего значительно не меняется. Сентябрь, на удивление тёплый, радует погодой, но работы столько, что Арсений едва успевает перекусить. Если задуматься, отношения на работе — не лучшая вещь. Сначала частые встречи в рамках работы кажутся романтичными, потом обыкновенными, а потом отчасти навязчивыми. Сейчас они пересекаются по работе регулярно, и это спасает в условиях острой нехватки времени. Но это может и потопить, если отношения зайдут дальше. Об этом вдруг задумывается Антон, когда сидит за компьютером и печатает контрольные работы на этот семестр. В кабинете достаточно жарко, солнце ещё по-летнему припекает. Его лучи ласкают светлую кожу и оставляют блики на мониторе. Арсений заявляется в кабинет, обольстительно улыбаясь, и Антон готов поклясться, что не слышал стука в дверь. — Чего такой хмурый, Антон Андреевич? — спрашивает он, и Антон подозрительно щурится. — А чего вы такой довольный, Арсений Сергеевич? Попов наклоняется к Антону через стол и, мягко понизив голос, произносит: — У меня для тебя кое-что есть, пойдем. Антон отклоняется в кресле и ухмыляется, не собираясь сдаваться так быстро: — Уже бегу, волосы назад. Арсений был готов, не ведётся на провокации, а мастерски создаёт их сам. — Тебе понравится. Это звучит максимально интригующе, особенно когда Арсений, не дожидаясь ответа, уходит. Антон несколько раз нажимает на значок сохранения документа и спешит за ним. Антон чуть отстает, и Арсений неторопливым шагом идёт по левому крылу в самый конец. Он вертит в руках ключ от последней аудитории, и у него встаёт от одной мысли о том, что они сейчас будут делать. Попов приглашающе открывает для Антона дверь, тот кидает на него опасливый взгляд и заходит. Конечно, это обычный кабинет, с самыми обыкновенными партами и доской, и вряд ли кто-то из них думал о чём-то другом. Арсений прижимает Антона к парте со спины, заставляя немного нагнуться, и Шастун отводит бёдра назад, с удовольствием упираясь в упругий член. Арсений гладит ягодицы и талию, целует в шею и спину прямо через футболку, и Антон плавится в его руках. *** Антон курит на балконе, выдыхая густой дым в открытое окно, и довольно щурится от солнца. — Слушай, тут Дима предложил посидеть где-нибудь. Давай завалимся в эту пятницу в бар? Я давно с ним не виделся. И ты нормально с ним познакомишься, и отдохнём заодно, — говорит он, и вокруг появляется полупрозрачное облако сигаретного дыма. Арсений молчит, задумавшись, и Антон хитро добавляет: — Я буду тебе dankbar*, как говорится. Арсений ловит этот лукавый, но такой тёплый взгляд и ухмыляется, кивая головой. — Конечно, пойдём, никаких проблем, — он обнимает его за плечи, утыкается носом в шею, чтобы раздражающий дым не щекотал нос, и потом добавляет, — А я Серого возьму? Правда, он не пьёт, но веселиться умеет. ** Когда тебе за тридцать, у тебя есть устоявшийся уклад жизни, относительно любимая работа и постоянная девушка, возможно, будущая жена, уже не ждёшь резких поворотов судьбы. Диме тридцать четыре, и кто бы ему сказал, что его жизнь изменится в один вечер, он бы не поверил и посмеялся. Но не сегодня. Они собираются в баре, как и договаривались, около девяти. Дима берёт с собой Катю, потому что Антон призвал расширять компанию, и жалеет об этом через полчаса. Контролировать при ней свои взгляды, стараться не обидеть лишним словом или заторможенной реакцией сложно. Он боится, что она почувствует. Она женщина, женщины замечают такие вещи. Но именно Катя не даёт ему утонуть в этих темных глазах. Позов замечает его сразу. Облегающая чёрная футболка и чёрные брюки, простота подчёркивает подтянутую фигуру, под футболкой наверняка скрывается отличный пресс. Убранные в хвост волосы, широкая улыбка и глаза — бездонный омут. Взгляд выражает радость от встречи, предвкушение приятного вечера и, кажется, оценку. Диме не по себе. Он почти пойман. Он пожимает руку, скованно улыбаясь, и быстро отводит взгляд. Нельзя позволить себе утонуть в этой бесконечной глубине. Сергей производит впечатление интересного человека, и Позову не терпится узнать его немного больше. За столом быстро становится шумно, женский смех едва разбавляет мужской голос. Позову приятно осознавать, что они смогли найти общий язык. Он ловит себя на мысли, что хочет увидеть его снова, и по телу проходит неприятная дрожь. С каких пор он думает о таком? Время юношеских экспериментов давно прошло, сейчас ему есть что терять. Он смотрит на Катю, она оборачивается на его долгий взгляд и дарит полунежную-полувопрошающую улыбку. Он слегка кивает головой, мол, не обращай внимания, и девушка снова вливается в разговор за столом. Она красивая. Нежная. Невероятно родная и любимая. Дима запрещает себе сравнивать. — Пора перекурить, кто со мной? — громко спрашивает Антон в тишине возникшей паузы, смотрит на Диму и Арсения. Арсений отмахивается, хотя часто бывает не против, но Позов ожидаемо встаёт из-за стола. В курилке Дима делает несколько затяжек, опустив глаза в пол. Он не может отпустить его в мыслях, постоянно обдумывая эти странные эмоции. Так ли странно то, что он засматривается на мужчину, когда встречается с замечательной девушкой? Он не думает, что легкая симпатия способна что-то существенно изменить. Он боится, что это станет проблемой. — Чего такой загруженный, Поз? — раздаётся вдруг глубокий голос Шастуна. Дима выпускает дым и поводит плечом. Антон решает продолжить. — Ты так на Серого смотришь странно, он тебе не понравился, что ли? Диму передёргивает. Он поднимает на Антона нечитаемый взгляд, пытаясь понять, как тому удалось так промахнуться и попасть в суть одновременно. — Все нормально, — отвечает Позов дежурной фразой, тушит окурок об урну и выходит. Разговор окончен. Но у Антона появляются подозрения, которые проверять у него нет желания. ** Павлу Добровольскому хватает мудрости, чтобы отпустить ситуацию. Мальчишка не виноват, что не любит его. Паша замечает, что Антон веселеет и выглядит по-хорошему счастливым, ловит взгляды Попова и понимает. У них получилось. В своем кабинете Добровольский испытывает злость, накручивает себя, раздражаясь от каждой фразы в документе. Он откидывается в кресле, прикрывая глаза. Антон не виноват, что счастлив не с ним. Он не виноват, что встретил Попова. — Сука, — выдыхает он и бьет кулаком по столу. От удара на пол падает несколько папок, и Добровольский вздыхает, потирая ушибленное место. Антон ни в чем не виноват. *** Попов почти бежит по коридору в другой корпус, надеясь перехватить Антона где-нибудь на втором этаже и пригласить в столовую. Так себе предложение, но у них окно и Арсений очень проголодался, а обед в приятной компании ведь ещё лучше. Он видит высокую худую фигуру и уже придумывает очередную шутку-минутку, но Добровольский уводит Антона прямо у него из-под носа. Он мягко берёт его под руку, говорит о чём-то с улыбкой, и Антон улыбается в ответ. Они идут навстречу Арсению, и Попов сбавляет шаг. Он держит лицо, но его глаза мгновенно темнеют. Арсений раздраженно ведёт плечом, пытаясь избавиться от неприятных эмоций, и натянуто улыбается в знак приветствия. Паша кивает, придерживая для Антона дверь в свой кабинет, и кидает на Попова нечитаемый взгляд. Кажется, им снова есть о чём поговорить. — Антон, присаживайся… — мягко говорит Паша, указывая ладонью на кресло. — Да нет, спасибо, меня там Попов ждёт, мы в столовую собирались сходить… — не подумав произносит Антон, и Павел невольно напрягается, замирая. Улыбка Антона исчезает, и по его спине пробегают мурашки. Он ощущает, что сказал лишнего, и хочет уже было извиниться, но Добровольский отмирает. — Сходите в следующий раз, — грубо бросает он и мысленно ругает себя за неоправданную эмоциональность. С чего он решил, что может повышать голос на Антона и грузить его своим недовольством. — Прости, — сухо бросает он, Шастун решает промолчать. — Тебе нужно провести лекцию по МКК**, как бы в связи с твоей стажировкой. Будут все: французы, немцы, англичане. Расскажешь что-то интересное о поездке, что-то забавно-поучительное. Вспомни что-нибудь о культурном шоке***. Это первый курс, истории из жизни, приправленные юмором, им зайдут лучше. Шастун внимательно слушает, но в лицо не смотрит. Паша вздыхает. — Я думаю, смогу что-нибудь придумать. Сколько у меня есть времени? — Лекция в следующий четверг. Если что, обратись к Попову, он тебе поможет с конспектом. Можешь идти. Антон торопится уйти, ощущая тяжелый взгляд Паши. То, что это была ревность, до него доходит только в коридоре, когда мимо проходящий Попов даже не пытается ему улыбнуться. «Ебучая санта барбара», — думает он. *** Все знают тот бесючий тип преподавателей, которые имеет дурную привычку приходить раньше звонка. И если ты на своей законной перемене ел или обсуждал свои проблемы, или неприлично громко ржал над мемасиками с одногруппницей, можешь тут же забыть об этом. Он извинится за столь ранний визит, скажет, что начинать раньше, конечно, не будет и великодушно дождётся звонка. Он сделает невинное лицо, будто его здесь и нет вовсе, а студенты могут продолжать свои дела. Но перемена, конечно, безнадёжно испорчена. Кто-то посмеётся, кто-то бросит мученический взгляд с передних парт на задние, и пара начнётся на мгновения раньше, не давая даже шанса на задержку. Арсений всё понимает и приходит обычно через пять минут после звонка, неспешно прогуливаясь из старого корпуса в новый. Нам всем хочется немного отдохнуть. — Guten Morgen! Wie geht es Ihnen? — спрашивает Попов, присаживаясь за свой стол. — Es geht, — хмуро отвечают студенты нестройным хором, и Арсений улыбается, спрашивает выборочно несколько студентов. — В четверг на третьей паре будет лекция по МКК, у вас же уже есть этот предмет? Так вот Антон Андреевич расскажет о своём опыте пребывания в Германии, о своей стажировке. Будет познавательно. Сходите, не пожалеете. Студенты нехотя кивают, кто-то даже делает заметку. Арсений довольно улыбается и переходит к теме. ** День после встречи с Сергеем Дима живет на автомате, не замечая, как сильно погрузился в размышления. Он думает, как иронична их встреча сейчас. Когда не время рисковать, когда испытывать яркие эмоции странно, когда Дима уже почти решился на предложение. Он в шаге от стабильности. Так неужели симпатия способна разрушить его жизнь? Он верит, что сможет справиться с этим. Но боится, что не захочет. Он не думал, что они встретятся так скоро. Но Позов не жалеет. Он, наверное, мазохист, но он безумно рад видеть Сергея. Костюм и белая рубашка ему особенно к лицу. Попов, любитель театров, приглашает всех на спектакль «Вишнёвый сад» в исполнении местной труппы. Катя рада провести вечер интересно и необычно, Антона никто не спрашивает, а у Сергея просто не было других планов. Они встречаются в холле за полчаса до начала. Видно, что каждый подошёл ответственно к выбору одежды, но с Катей в очаровательном черном платье в пол может посоперничать только Арсений, который надел темно-синий костюм. Антон наблюдает за ними со стороны, невольно сравнивая. Он сам одет просто, как Дима и Сергей, — мужчины ограничились брюками и светлыми рубашками. Шастун вспоминает, как час назад Арсений крутился возле зеркала, стремясь выглядеть идеально, и улыбается. Его пунктик на внешний вид Антон просек уже давно и получает невероятное удовольствие, подкалывая его на эту тему. — Прекрасно выглядишь, — говорит Антон Кате, и та смущённо улыбается. — Спасибо, вы тоже постарались. Взгляд Димы устремлён на Сергея, они ведут ничего не значащий разговор, и Позов использует возможность безнаказанно смотреть на него всего по полной. Он надеется, что глаза не выдают его. Но Сергей бы сказал ему, что это далеко не так. С первой встречи он видит, необъяснимо чувствует. Он мог бы убеждать себя, что ему показалось, но тело знает лучше. Оно реагирует на симпатию раньше, чем мозг успевает проанализировать ситуацию. Глаза Димы выражают желание. Они кричат о внутренней борьбе. И Сергей не намерен вмешиваться. Это не его война. Он не хочет усложнять жизнь ни себе, ни Диме. Он будет делать вид, что ничего не замечает, пока Дима не решится. И на то воля судьбы, если это так и не произойдёт. *dankbar sein — быть благодарным **МКК — дисциплина «Основы межкультурной коммуникации». ***Культурный шок — термин, обозначающий эмоциональный или физический дискомфорт, вызванный попаданием в иную культурную среду, столкновением с другой культурой.