Через тернии

Напали на них в тот же день, рядом с гостиницей, где джедаи остановились. Поначалу все выглядело как обычная попытка ограбления: трое с ножами обступили «купца» и его «слугу», громко требуя денег. Не было причины снимать с пояса меч, и Гиант удивился, заметив, с каким беспокойством Учитель окинул взглядом соседние дома с наглухо запертыми ставнями. Не менее странным был шум, который усердно создавали эти оборванцы, не понимавшие основ бандитского «ремесла». И только когда в джедаев сразу с нескольких сторон полетели электрошоковые сети, каамаси понял свою ошибку. «Грабители» лишь отвлекали внимание, а стреляли с крыши гостиницы и ближайших зданий – как на грех, старых и низковатых. Падаван даже знал оружие, использованное противником: пистолеты «Голан армс» RL-40. Сеть пряталась в специальном контейнере под дулом и раскрывалась до полного диаметра двух с половиной метров, достигая цели менее чем за полсекунды. В момент контакта сеть оборачивалась вокруг тела, образуя плотный непробиваемый кокон. Эти сведения промелькнули в уме юноши в мгновение ока, пока он, словно игривый мартовский фелинкс, уворачивался от ловушек. И все же каамаси был недостаточно быстр: едва дюракордовые нити коснулись его лодыжки, вся масса трещавшей и переливавшейся праздничным голубым огнем сети обрушилась на него. Вскрикнув, падаван свалился наземь, успев напоследок разглядеть своего Учителя - тот стоял с поднятой рукой, и зловещие сети отлетали от него, словно огромная паутина. Очнулся Гиант с головной болью. Точнее, ломило все тело, от макушки до мохнатых пяток - но хуже всего пришлось голове, которую будто до сих пор пронизывали электрические разряды. - Медитируй, - посоветовал знакомый голос. – Станет легче. Каамаси поднял глаза: на полу напротив сидел мастер Скайуокер, как всегда доброжелательный и собранный. Его руки были закованы в широкие металлические наручники, и когда Гиант опустил взгляд, то обнаружил на своих запястьях точно такие же кандалы. Юноша поспешно осмотрелся: помещение было очень тесным, с дюрастиловыми стенами и единственной световой трубкой в потолке. Похоже на... - Учитель, где мы? – выпалил Гиант, чувствуя, что шерсть на затылке встает дыбом. – Что произошло? - Нас похитили и перевозят в трюме на космическом корабле, - обстоятельно ответил гранд-магистр, словно они обсуждали философский вопрос в священном Храмовом шпиле. – Успокойся и не принимай близко к сердцу. «Не принимай близко к сердцу»?? - Учитель, но вы... я видел, вы легко могли одолеть негодяев! Почему же..? – зачастил падаван и вдруг замер, выпучив и без того круглые, как у лемура, глаза. – Вы сдались в плен из-за меня? Я виноват, что... Понурившись, он не мог поверить случившемуся. Так опростоволоситься и подвести наставника! И что теперь будет? - Если чрезмерно винить себя, ничего путного не выйдет, - резонно заметил гранд-магистр. – Ну же, дружок, встряхнись и сосредоточься на светлой стороне этого досадного случая. Подчиняясь, каамаси поднял голову и слегка оторопел: его сосед улыбался. Глава Ордена вытянул ноги, удобнее устраиваясь в узком пространстве: похоже, это было одно из потайных отделений трюма для перевозки нелегальных товаров. – Похитители могут привести нас прямиком в логово врага. При небольшом везении, мы даже раздобудем ценные сведения о загадочном культе! «При небольшом везении»?? Если бы не головная боль, Гиант не пожалел бы себя и лбом проверил дюрастил на прочность. Как он и подозревал, гранд-магистр Скайуокер оказался легкомысленным и импульсивным человеком! ХХХХХХ Наручники оказались с секретом: на любую попытку освободиться реагировали электрическим разрядом. Помучившись – и добавив себе головной боли, - Гиант решил последовать совету Учителя и медитировать. Сила поведала, что на корабле кроме них еще пятеро живых существ, пленников везут далеко и в ближайшее время рассчитывать на помощь не стоит. Гранд-магистр, кажется, улавливал еще что-то, однако молчал и открывал глаза, только когда дроиды приносили воду. Вода, никакой еды да пара старорежимных магна-дроидов, изредка конвоировавших джедаев к освежителю. Так продолжалось довольно долго. Учитель несколько раз заговаривал с каамаси, как видно, желая подбодрить. Он рассказывал о своих приключениях во времена Гражданской войны, делился забавными впечатлениями об известных людях. Особенно часто гранд-магистр упоминал своего друга-сенатора, но в этом не было ничего особенного: с тех пор, как пропал один из лидеров Восстания, о нем говорили и писали везде. В Храме знали, что Люк Скайуокер горячо привязан к троим: Императору (злобному беспощадному ситху), Хану Соло (бывшему пирату, шулеру и бабнику) – и сенатору Наберрие, у которого вместо языка было змеиное жало, а душа явно провела прошлую жизнь в шкуре вечно голодного нексу. Как ни посмотри, странная компания для главы Ордена, проповедующего мир и гармонию. Примерно на четвертые сутки корабль приземлился. Джедаев вывели с завязанными глазами, но остальные чувства каамаси сообщили о первозданной природе, избежавшей вмешательства извне: благоухали разнообразные, скорее всего целебные, травы; в прогретом солнцем воздухе звенели голоса птиц. Вскоре щебет остался позади, его заменил странный хруст под ногами, промозглый холод и звуки капель, с высоты падавших в воду. Несколько угодили в широкие ушные раковины Гианта, и падаван запрыгал на месте, пытаясь избавиться от неприятной влаги. Его ноги немедленно заскользили на чем-то гладком, и если бы не дроид, схвативший каамаси за шкирку, пленнику пришлось бы несладко. Их разношерстная полумеханическая группа шла долго, поднимаясь то вверх, то вниз, и у Гианта было время догадаться, что они спускаются все глубже под землю. Когда же сняли повязки, каамаси увидел огромную пещеру наподобие собора, «потолок» которого терялся в непроглядной мгле, а стены и «колонны» были усыпаны огромными кристаллами, излучавшими мистический свет. Кристаллы росли прямо из камня, вот почему падаван несколько раз чуть не пропахал землю носом. И хотя Гиант был ослаблен продолжительной голодовкой, усталостью и страхом, Сила переполняла это место. Каждый застывший минерал – а их здесь были миллионы – словно тонкий, совершенно настроенный прибор, резонировал с Нею, направляя щедрые потоки энергии во Вселенную. На несколько мгновений забыв о своем печальном положении, каамаси мог лишь любоваться чудом природы, сожалея, что больше никому из учеников не выпала такая радость. Увы, восхищение продлилось недолго. Три магна-дроида насильно поставили пленников на колени в центре пещерной залы, а сами заняли посты по периметру, образовав правильный треугольник. Дроид, стоявший лицевой пластиной к джедаям, включил минипроектор, и изображение, нарушаемое частой рябью помех, заговорило. Памятуя трусливую привычку сектантов прятаться за бездушными машинами, Гиант не ждал встречи с врагами в открытую, однако этот тип раскрыл свои намерения без околичностей. - Мы ничего не имеем лично против вас, Люк Скайуокер. Вы – талантливый юноша, следующий предначертанному пути, никуда не сворачивая. Ваше появление примечательно само по себе: оно доказывает, что Силе было угодно возродить Орден джедаев, и кто мы такие, чтобы противоречить Великой? Приятный голос, время от времени срывающийся в дребезжание, удивительно гармонировал с пульсирующим светом кристаллов. - Если это правда, тогда зачем похищать? – поинтересовался Учитель, и каамаси в глубине сердца невольно позавидовал: мало кто сможет сохранять непоколебимое спокойствие, стоя связанным и коленопреклоненным перед своими палачами. - Вы – орудие, - промолвила Тень. – Способ влияния на вашего отца, чья преданность Силе под сомнением... Его действия за последние несколько лет нанесли большой ущерб его же единомышленникам, и, в конце концов, было решено положить этому конец. Люк Скайуокер иронично вскинул брови. - У моего отца нет «единомышленников», - заметил он. – Как не было их у Палпатина, именем которого вы вербуете армию. Мне известно из первых рук, что ситхи не любят конкуренции. - Последователи Дарта Бэйна, о да, - кивнула Тень снисходительно. – «Правило двух» было незыблемым для целого ряда поколений... но я имел в виду другое. Даже не признавая иные учения, Шив Палпатин ревностно служил Тёмной стороне. Он практически стал Её воплощением в материальном мире, денно и нощно принося все новые богатые жертвы. Сектант сделал паузу, и голубые глаза гранд-магистра сузились. - Чтобы божество было милостиво к верующим, его необходимо кормить, молодой человек. Первая Звезда Смерти, затем вторая – вся политика прежнего Императора преследовала одну великую цель. - А вы извлекали из этого пользу, пируя на трупах, словно стервятники, - заметно помрачнев, сказал Учитель. - Разумеется, - безмятежно подтвердило существо на голограмме. – Нас в Галактике немало, и распространение Тёмной стороны жизненно важно... Но, как бы то ни было, времена благоденствия миновали, а ваш отец не оправдал ожиданий – ни своего Учителя, ни наших. Несмотря на дарованное Ею могущество, Дарт Вейдер не захотел возложить достойную жертву на алтарь Силы. Неблагодарный, он принял Альянс в состав Империи, восстановил Сенат – и тиски страха, сковавшие Галактику, ослабели. Он благоволит джедаям, у него есть плотские привязанности, его цели незначительны и эгоистичны. Определенно, новый Император служит не Тёмной стороне, а своим страстям, и потому должен пасть. Выдав целую тираду и удрученно покачав размытой головой, Тень, наконец, умолкла. Учитель спросил с расстановкой: - Под «привязанностями» и «страстями» подразумевается то человеческое, что еще сохранилось в моём отце – несмотря на бесконечные страдания, Темную сторону и усилия вам подобных? Вскинув русую голову, он в упор смотрел на голограмму, и Гиант внезапно понял, что никогда не видел добродушного гранд-магистра в такой ярости. - Вы все правильно поняли, - откликнулась Тень. – Вот почему так важна эта встреча, гранд-магистр. С вашей помощью... - Я отказываюсь участвовать в шантаже, - почти выплюнул Учитель, и голограмма вздохнула, будто ждала такой реакции. - Вам придется, - сказала она уже другим тоном, куда более циничным и холодным. – Конечно, если вы с этим неумелым падаваном-каамаси переживете следующие сорок восемь часов. Резко насторожившись, джедаи переглянулись. - Видите ли, вступление в Тапанийский Орден ситхов – не право, а привилегия, - с едва заметной усмешкой проговорила Тень. – Десять минут назад на планете приземлились еще несколько звездолетов: прибыли конкурсанты, готовые состязаться за низшие места в системе наших рангов. Однако должен предупредить - это одаренные претенденты, и числом не меньше двадцати. - А мы, значит, пропуск в ваш Орден убийц и жалких трусов? – возмущенно спросил Гиант. - Именно, - с откровенным удовольствием ответил безликий ситх. – Что ж, был рад повидаться, Ваше Высочество. Говоря откровенно, от сына великого Дарта Вейдера я ждал большего, но у вас еще есть шанс впечатлить противников... удачи на вашем тернистом пути. ХХХХХХ К чести гранд-магистра, он не обратил никакого внимания на язвительное прощание Тени. Наоборот: едва голограмма исчезла, массивные кандалы на руках Учителя вдруг затрещали и лопнули, полыхнув голубой вспышкой. Вскочив и быстрым жестом призвав мечи с пояса магна-дроида, Люк Скайуокер одним взмахом перерубил оковы каамаси и вернул ему оружие. Все три дроида уже спешили к джедаям с электрическими пиками наперевес, поэтому времени на слова осталось – приходилось действовать. Несколько минут спустя, когда дымящиеся обломки машин с лязгом разлетелись по пещере, Гиант, задыхаясь, сказал: - Учитель, если вы нужны им в качестве заложника, тогда к чему этот «отборочный тур»? Разве они не рискуют потерять свой ценный приз? Гранд-магистр, при свете меча пытавшийся рассмотреть верхний ярус пещеры, отрывисто ответил: - Даже если и потеряют, все равно останутся в выигрыше. Вернейший способ погрузить кого-то во Тьму – забрать то, что ему дороже собственной жизни. Ох. Теперь до каамаси дошло: конечно же, великой слабостью Императора были его сын и эта загадочная дама, Советница. - Только вся эта мышиная возня напрасна: отец уже пошел дальше по Темному пути, - сквозь зубы пробормотал Учитель, поворачиваясь по кругу и всматриваясь в покрытые кристаллами стены пещеры. – Я до сих пор не понимаю, что стало толчком для новой волны его гнева. Он как с цепи сорвался... Сначала, словно одержимый, преследовал Рё; затем лишил Ансион самоуправления, теперь собирается натравить на Тапани огромный флот... - В Империи судачат, на Ансионе Дарт Вейдер проучил дерзкого сенатора, - робко заметил Гиант. Он тоже поднял свой меч повыше. – Сплетничают, что подлинная причина в теплой дружбе между Советницей и Наберрие, а ведь всем известно, насколько Император дорожит Её Превосходительством. Вы сами сказали: вернейший способ погрузить во Тьму – забрать то, что дороже жизни. Что если гнев Его Величества и исчезновение вашего друга объясняются... кхе, кхе? Каамаси деликатно откашлялся. - Чего? – гранд-магистр удивленно оглянулся и тут же скривился. – С каких пор ты начал собирать имперские сплетни, падаван? Разумеется, Рё не угрожал личному счастью моего отца. Как такое вообще может прийти в голову? Почему бы и нет, втихомолку подумал Гиант. По человеческим меркам, Советница (хоть никто, кроме Вейдера, не видел её лица) и Наберрие молоды и привлекательны. У харизматичного набуанского сенатора, пусть женатого, только в столице армия поклонниц, а вечно хмурый Император – редкий гость в собственном доме. Целый сюжет для захватывающей любовной драмы из жизни высшего света. Многие в Храме втайне почитывали желтую прессу и художественную литературу - между оттачиванием боевых форм. - Кажется, нашел, - наконец, проговорил Люк Скайуокер, опустив меч. – Нужно правильно выбрать альтернативную дорогу на поверхность, так меньше шансов нарваться на неприятеля. Джедай, тем не менее, строго добавил: - Гиант, я не одобряю твоё увлечение слухами. От сплетен недалеко до клеветы, к тому же, имперские пересуды не имеют ничего общего с истиной. Пристыженный каамаси опустил голову. Наставник помолчал и продолжил убежденно: - Советница никогда не покинет моего отца. Это решение не было легким, и для всего мира оно значит очень много - гораздо больше, чем мнится досужим обывателям. Нет, дело не в ней. Скорее, от Вейдера и Империи всегда хотел сбежать этот тощий мешок пуду сли... Гранд-магистр издал сиплый горловой звук, словно внезапно подавился. Вскинувшись, Гиант быстро огляделся: не показались ли враги, но периметр был чист, только Учитель стоял столбом с вытаращенными глазами посреди загадочно мерцающих кристаллов. Пришлось постучать его по спине. Откашлявшись, гранд-магистр слабо проговорил: - А я-то понять не мог: что на них обоих нашло? Ведь вечно бодались, но всегда мирились, и даже когда Рё его последними словами на всю Галактику проклинал, отец всерьёз не воспринимал. А тут взбеленился, да так, что чертям в кореллианском аду тошно стало... Лея у Падме, жена на Панторе... Кава думпа ди’федерало ступа! Конечно, лучший способ – связать цепями Темной стороны, уж Вейдеру ли не знать? Что же ты натворил, шаак несчастный?!