Sex, money, feelings

Мягкое солнце проникало в комнату сквозь жалюзи на окне, разливаясь по стенам и полу, словно яркий теплый океан. Ласковые лучи пригревали меня, пока я делала наброски на бежевой ткани. В будущем это должны быть брюки для Ванессы. Шерри, так я назвала своего нового друга, беспрерывно носится по ковру, гоняя моток ниток из угла в угол. Всю ночь он спал в ногах на моей кровати, а сегодня, вдоволь напившись молока, он совершенно не похож на то робкое создание, какое я нашла вчера под своей дверью. Время уже близилось к полудню, а я все не выпускала из рук ножницы, делая выкройки для Несс. Весь дом завален тканями и коробками, но все равно это все не то. Для брюк мне удалось подобрать именно то, что я подозревала изначально, а вот для жилетки придется съездить и докупить ткань. К тому же, у меня заканчиваются нитки. Отобрав у пушистого озорника катушку, я складываю все на свои места и, захватив ключи от гаража и рюкзак, следую на улицу. Слегка поржавевшие железные двери гаража со скрипом распахиваются, открывая «замечательный» вид на коллекцию моих досок для серфа и на старенький мотоцикл. Он-то мне и понадобиться сегодня. На здешних дорогах не любят мотоциклистов, но этот вид транспорта нравится мне гораздо больше, чем автомобили. Однажды папа подарил мне машину, посчитав, что мотоцикл – это слишком опасно для меня, но, поездив на новеньком «Ауди» три дня, я не выдержала и вернула подарок обратно. Не мое это. Совершенно не мое. Выехав на дорогу, я начала все больше набирать скорость, что явно раздражало водителей четырехколесного транспорта. Ловко лавируя межу авто я довольно быстро добралась до магазина, в котором каждый раз покупаю ткани, если подходящей мне не привозит Марко. – Добрый день, миссис Данко! – Приветливо улыбаюсь женщине за прилавком, снимая солнцезащитные очки. – Здравствуй, Фиби! – Отзывается она, откладывая в сторону калькулятор и расчетный лист. – Как продвигается работа? Миссис Данко – женщина в возрасте. Они вместе с мужем держат этот магазин, который приносит им явно неплохую прибыль. У миссис Данко все товары говорят сами за себя, наверное, поэтому покупателей в ее магазине всегда много. – Нужно вот что-то такое, – произношу я, показывая женщине картинку на телефоне. Она задумывается на момент, затем, кивнув, отправляется искать ткани. В ожидании женщины я мельком оглядываю магазин, каждый уголок которого уже знаю наизусть. Больше деревянные шкафы с множеством тканей, прилавок с бичевками, иглами и прочими вещами для шитья, совершенно обычный небросский интерьер. И, конечно же, толпа покупателей, рассматривающих товар. Каждая удачная покупка хоть немного, но повышает настроение. Вот и я, довольная тем, что смогла мне предложить миссис Данко, отправляюсь дальше, держа курс на квартиру родителей. Как же замечательно передвигаться на мотоцикле! Быстро и удобно. – Мисс Грей, – приветствует меня Гейл, когда я выхожу из лифта. – Миссис Грей уже ожидает Вас. – Спасибо, – улыбаюсь я и прохожу в гостиную. Пентхаус родителей пропитан роскошью, которая всегда меня подавляла. Интерьер выполнен в стиле «лофт», который так нравился моей матери. Папе же было откровенно все равно. Наверное, он согласился бы жить в любых апартаментах, кроме подобия тех, в каких живу я. Хотя мой скромный домик очень сложно назвать апартаментами. Я прохожу дальше, в кухню, в поисках мамы и нахожу ее за барной стойкой. Миссис Грей, облачившись в выходные брюки и кардиган, увлеченно читается новый выпуск «Форбс» и не спеша потягивает кофе. Мне приходится откашляться, чтобы привлечь к себе внимание. – Здравствуй, дорогая, – просияла мама, но улыбка ее тут же меркнет, когда она оглядывает меня с ног до головы. – Фиби, у тебя ведь есть одежда лучше этих тряпок, почему ты одеваешься, как... – Мама подыскивает менее грубое слово, но я тут же перебиваю ее: – Ты ведь позвала меня не для того, чтобы чихвостить за внешний вид, так? Я не видела смысла в этом. Сейчас на мне были надеты голубые джинсы с дырками, коричневая свободная майка и кеды. Волосы я вновь завязала пучок, чтобы они не мешали во время езды, но ветер постарался на славу, и теперь множество мелких прядей выпадают из моего предела искусства. А «элегантный» рюкзак полностью забитый покупками дополняет мой «изящный» вид. Конечно же, приличные вещи у меня тоже есть. Но мне настолько неудобно в этих юбках, платьях, блузках и прочей дизайнерской чепухе, которой завалила меня мама, что я все равно одеваюсь так, как захочу. – Конечно, не для это, – говорит мама. По ее тону понятно, что ей трудно смириться с моей упертостью. – Папа просил передать тебе вот это. – Она протягивает мне белый конверт, который я незамедлительно вскрываю. Внутри... «Приглашаем Вас посетить благотворительный вечер, который состоится 18 июня в 20:00» И адрес. Я устало вздыхаю. – Ну и зачем там я? – Мой голос звучит настолько измученно, что на момент на лице матери проскальзывает жалость. – Кристиан сказал, что туда приглашена полностью вся семья. Тебя уже занесли в список гостей и будут ждать не меньше, чем нас с твоим папой. 18 июня... Это же уже завтра! – Вы просто не оставили мне выбора! – Бубню я, в сотый раз перечитывая изящные каллиграфические золотые слова, которые лишь сильнее раздражают меня. – Извини, детка, – произносит мама, но искренности в ее словах я не улавливаю. Конечно, они с папой все заранее продумали. – Ты ведь не станешь расстраивать отца? Я недовольно цокаю языком. Вот в кого я такая хитрая! – Конечно, нет, – я натягиваю на лице фальшивую улыбку, хотя мама понимает, как же сильно «радует» меня эта новость. – Тебе ведь есть, что надеть на вечер? – Она прищуривает глаза, в ее голосе слышно беспокойство. – Или тебе нужна моя помощь? Сейчас я выпрыгну в это панорамное окно от отчаяния, ведь моя мать не видит во мне леди! Это будет так драматично! – Ради всего святого, мам! – Вздыхаю я, складывая приглашение в рюкзак. – У тебя не самая безнадежная дочь на Земле! Она смеется, слезая с барного стула. Затем подходит ко мне и обнимает за плечи. От нее пахнет цитрусом и свежестью. Совсем как в детстве. – Ты самая талантливая, самостоятельная и ответственная дочь на всей Земле! Вот оно, родительское тепло, которого мне порой так не хватает в моем пустом доме, где нет ничего, кроме рабочего духа. Хотя с Шерри мне будет не так одиноко теперь. Надеюсь, он ничего не натворил за время моего отсутствия. Джереми – Как ты мог!? – Донна кричит на всю квартиру, грозя вот-вот разразиться рыданиями. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Как мне надоели ее истерики! – Малышка, все не так, как ты думаешь, – говорю я, желая успокоить девушку. А ведь на самом деле все именно так, как она думает. Лицо девушки сейчас больше похоже на спелый томат, чем на модельный лик, но Донна, похоже, не желает успокаиваться. – Миранда рассказала мне, чем вы занимали с Эмми! – Продолжает кричать она. – Как ты мог так поступить со мной? Эмми же моя лучшая подруга! Господи, как же это иронично! Да эти циничные твари не ценят никого, кроме себя, а, значит, и дружить не умеют подавно! Черт бы подрал эту Эмми за ее длинный язык. Она же так боялась, что Донна узнает о том, что было между нами, однако все равно все растрепала. До чего же глупы эти курицы! – Любовь моя, прошу тебя, успокойся. – Я приближаюсь к Донне, чтобы обнять ее, но она нерешительно отшатывается, начиная отходить назад. – Прости меня, я должен был оттолкнуть ее, но когда Эмми начала лезть ко мне со своими непристойностями, я просто... – Она сама приставала к тебе? – Изумляется Донна, прищурив глаза. Главное – продолжать убедительно врать. – Ну конечно! – Восклицаю я, делая еще несколько шагов по направлению к девушке. – Не мог же я сам совращать Эмми, ведь я целиком и полностью принадлежу тебе! Когда-нибудь меня покарают за мое бессовестное вранье. Но не в этой жизни. Донна тяжело дышит от приступа истерики, продолжая яростно смотреть на меня. Кажется, она уже не верит ни единому моему слову. – Прости, что я так сорвалась на тебя, – хнычет девушка, начиная понемногу смягчаться. Ну вот. А я-то уж подумал, что она начала умнеть. – Все хорошо, детка, – ласково шепчу я и медленно подхожу к девушке. Она первая набрасывается на меня. Тонкие руки обвивают мою шею, искусственные губы жадно впиваются в мои, проскальзывая языком внутрь. Я крепко прижимаю ее к себе одной рукой, а второй исследую каждый миллиметр ее тела. Донна протяжно стонет, когда моя рука опускается на ее ягодицы. Я слегка подталкиваю ее к кровати. Эту малышку ждет неслабая трепка за то, что она устроила! *** Буквально через несколько минут после того, как я выпроваживаю Донну из своей квартиры, ко мне наведался отец. Я даже не успевал привести себя в порядок. – Узнаю себя в молодости, – с ностальгией усмехается папа, наблюдая, как я второпях надеваю спортивные штаны. Щеголять перед родителем в нижнем белье мне совершенно не хочется! – Ты был тем еще бесстыдником, отец! – подшучиваю я, и мы грузно смеемся. – Что-то срочное? Папа поджимает губы, доставая из-за пазухи какой-то конверт. – Нет, ничего особенного. Я ехал с работы и решил навестить тебя, чтобы передать это. Я беру в руки конверт и незамедлительно вскрываю его. «Приглашаем Вас посетить благотворительный вечер, который состоится 18 июня в 20:00» Ох, сезон приемов так и не прекращается! – В этот раз постарайся не опаздывать, – журит папа, поправляя свой галстук и воротник. – Ты можешь снова взять с собой Донну. Славная девушка! Подстать тебе. Я пропускаю слова отца мимо ушей. Обсуждать с ним каждую свою интрижку я не хочу. – В общем, это все, – произносит папа, с волнением смотря на свои наручные часы. – Увидимся завтра! Мне пора на деловой обед с мистером Греем. При упоминании этой фамилии мне на ум снова приходит образ горе-модельера, но я тут же отмахиваюсь этого. Просто однофамильцы. Не более того. Когда папа уходит, я, наконец, могу немного расслабиться. Нужно бы позвонить Донне и сообщить о завтрашнем вечере, но слышать этот противный голос сейчас мне не хочется. Я стою балконе своего пентхауса, медленно потягивая виски из бокала. Эти люди внизу, этот город, движение автомобилей – все шумит, пышет жизнью, кружась в бурлящем водовороте будней Лос Анджелеса. Каждый занят своим делом, своей работой, у каждого в голове свои мысли, которые волнуют его больше всего. Но они даже не догадываются, в каком замечательном месте живут. Лос Анджелес – город соблазнов и роскоши. Город яркого солнца, шумного океана, ночных огней и бескрайних мечтаний. Но они не видят этого. Не видят ни единой частицы прекрасного вокруг себя, утопая в погоне за деньгами, разврате и алкоголе. Я был таким наивным дураком. Верил, что людям нужно нечто большее, что грязные купюры Франклина и похоть. Господи, как же глуп я был! Иногда я даже благодарю ту стерву, которую любил когда-то, за ее предательство. Она открыла мне глаза на мир. Сняла эти розовые очки, и я увидел истинное общество. Здесь нет места доброте, пониманию, человечности. Тут каждый сам за себя! И, о черт, я прогну под себя каждого, кто осмелится встать на моем пути. Достав из кармана спортивных штанов мобильник, я нехотя набираю номер Донны. Пора приложить эту малышку к новой светской игре на публику, а потом жестко надругаться над ней в постели. Она заплатит сполна за свою меркантильность и фальшивость! Фиби Благотворительный вечер все ближе и ближе по времени, а мне совершенно лень собираться. Нужно выбрать самое идеальное платье, наложить тонну макияжа, соорудить на голове мега-прическу, а ради чего? Да чтобы несколько часов натягивать приветливую улыбку для богатых шишек, чтобы они не сочли тебя грубой нищебродкой, и все время делать вид, словно мне очень интересно присутствовать на этом «празднике жизни». О, черт! Шерри беззаботно спит на диване, и в какой-то момент я даже немного завидую ему. Вот бы мне сейчас вот так свернуться клубочком на кровати и напрочь забыть о всей дряни, которая подстерегает меня за пределами моего дома. Да как бы не так! Единственная причина, по которой я не стала брыкаться и отнекиваться от приглашения, – это уважение к отцу. Я бы могла здорово подставить его. Неизвестное количество времени я копаюсь в своем шкафу в поисках этакой простоты и элегантности, но все платья, которыми меня снабдила мама, так и кричат «Я персона-VIP». Нет, так не годиться. Вздохнув полной грудью, я тупо уставилась на шкаф, словно в надежде, что нужна вещь найдется сама и просто прыгнет ко мне в руки. И, наконец, мой взгляд падает на то самое! Как я могла его не заметить? Хотя, это не так удивительно. Под грузом всей этой моды оно легко затерялось в безобразном блеске. Я достаю вешалку с простым коктейльным платьем нежно-голубого цвета с лямкой через шею и открытой спиной. Незамысловатое, без лишних страз и паеток. Идеально. Ловко выпутавшись из банного полотенца, я натягиваю на себя нижнее белье и принимаюсь за платье. И все же интересно наблюдать, как гадкий утенок постепенно становится Голливудской дивой. Нет, я всегда любила красивые вещи, и мне безумно нравилось, как в них я выгляжу, но ходить в них долго не могла никогда. Душа моя пропитана ну такой простатой, что отец даже иногда говорит, что я вылетая копия своей матери абсолютно во всем. Подсохшие волосы я закручиваю в крупные локоны, теперь они практически касаются моей поясницы. Ох, как же давно я не ходила, распустив волосы. Дело в том, что в Лос Анджелесе с ними дико жарко и неудобно. С макияжем решаю обойтись без фанатизма. Бесцветный блеск и туш для ресниц – мой вечный максимум, хотя маме всегда было интересно, как бы я выглядела, если бы меня разукрасили, как модель. Такие мысли заставляют меня вспомнить о Донне Вотер. Ох, нет! Не хочу иметь с моделями ничего общего! Надев белые босоножки на высоком каблуке и прихватив с собой клач, я выбегаю на улицу. Меня уже ждет папина машина, водитель которой доставит меня точно по адресу, где проходит благотворительный вечер. Лос Анджелес уже готовится к наступлению ночи. На улицах становится еще больше людей, небо озаряется всеми красками заката, а в салон сквозь открытое окно проникает слегка прохладный вечерний ветер. До места назначения мы добираемся в считанные минуты. – Ваше имя, леди? – Спрашивает на входе охранник, держа перед собой планшет со списком гостей. – Фиби Грей, – отзываюсь я, откидывая крупные локона на спину. Мужчина делает какие-то пометки в своем списке и, вежливо улыбнувшись, говорит: – Приятного вечера, мисс Грей! Да уж, этот человек знает свое дело. Только работая с людьми можно научиться определять, где человек искренен, а где просто выполняет свою работу. Я прохожу в банкетный зал. Вокруг все выглядит просто невероятно. Интерьер выполнен в бардовых тонах, кое-где разбавленных зеленым. Светильники в форме свечей разливают по помещению приглушенный свет, придающий более интимную обстановку. Длинные банкетные столы просто ломятся от закусок. Между гостей ловко передвигаются официанты с подносами. Откуда-то издалека зала доносятся звуки оркестра, некоторые приглашенные уже танцуют. От людей и интерьера исходит запах богатства, который в миг начинает душить меня. Так, Грей! Сейчас же забыла о том, как сильно тебя это все бесит, и начала изображать истинную светскую даму! Я беру у одного официанта с подноса бокал шампанского и отправляюсь на поиски своей семьи. Некоторые гости узнают меня, здороваются, а я смутно пытаюсь вспомнить, кто все эти люди. Приходится просто улыбаться и обращаться ко всем «Вы», а не «мистер» или «миссис». Какой позор, Грей! – Дама не желает потанцевать? – Из-за моей спины доносится мужской голос, а я печально закатываю глаза. – Теодор, я узнаю тебя из тысячи! – Шиплю я, поворачиваясь к брату лицом. Он смеется. – У кого же еще такой несносный брат? – Ох, Грей, такое сокровище выпало только тебе! – Да Тедди сегодня в ударе. – Прямо золотая жила какая-то! – Подыгрываю ему я, едва удерживаясь от того, чтобы испортить этому мальчишке дорогущий костюм. Тедд продолжает смеяться, затем целует меня в щеку и произносит уже не таким издевательским голосом: – Брось, малышка! Я рад тебя видеть! Просто потрясно выглядишь! А где же твои знаменитые домашние тряпки? – Я прямо-таки близка к убийству человека, Тедди! – С угрозой в голосе говорю я, отпивая из своего бокала. – И если ты сейчас же не заткнешься, вечер перестанет быть беззаботным. Теодор шутливо выставляет руки перед собой в знак того, что сдается. К нам подходит официант с бокалами шампанского, и мой брат незамедлительно берет один для себя. - Папа может отчитать тебя за это платье, - говорит он. - Оно выставляет на показ все твои татуировки, а ты знаешь, как ненавидет их отец. Тут я вспоминаю о наколке надписи на испанском языке, красующейся на левом плече; об арабской надписи, начинающейся от края на тыльной стороне ладони и тянущейся до запястья и о символической татуировке на ребрах, которая словно привлекает удачу. Некоторые ее части, наверняка торчат из-под платья, ведь спина у меня открыта. На арабском было написано «Не словом, а делом». В этой фразе я видела отражение самой себя, ведь смысла в пустых словах не видела никогда. Поступки и манеры – вот, что действительно имеет значение! Надпись на испанском означала «Назад дороги нет». Я никогда не видела смысла в том, чтобы убиваться из-за своего прошлого, и терпеть не могла людей, которые это делают. Неизбежное произошло, и ты уже ничего не исправишь. А значит назад дороги нет. А на ребрах я с большой честью носила Сак Янт, тайскую татуировку на удачу. - Черт! - Шиплю я, закатив глаза. Тедди усмехается. – Ну что, сыграем в нашу игру, Грей? – лукаво произносит братец, делая большой глоток шампанского. – Выбирай! – с вызовом в голосе произношу, одним махом допивая содержимое своего бокала. «Наша игра» – это наше маленькое развлечение с Теодором на время прохождения таких скучных приемов. Благодаря ней мы развлекаемся хотя бы немного. Тедди окидывает взглядом зал, вглядываясь в каждого молодого человека, но, какое горе, здесь нет ни одной кандидатуры, которая могла бы мне подойти. Вокруг одни девушки и их отцы, но впутывать в игру женатых мужчин не в наших правилах. – Знаешь, я бы мог направить тебя прямо к Нику Нортону, – на вдохе говорит Тедди, и я направляю взгляд ровно туда, гуда смотрят его глаза. Низкорослый щуплый молодой человек с рыжими кучеряшками на голове и сыпью прыщей на лице за обе щеки уплетает закуски с банкета. Меня передергивает. Все-таки в моем брате есть маленькая капелька жалости по отношению ко мне. – Поэтому в этот раз выбирай ты. Я облегченно вздыхаю и начинаю оглядывать присутствующих девушек. Одна другой краше. Все эти новомодные платья, высокие шпильки, тонны макияжа... Все это так пестрит, что вот-вот начнет кружиться голова. – Брюнетка у вазы с цветами по левую сторону от нас, – говорю я, и Тедди начинает искать девушку. Она скромно стояла в стороне от всего с бокалом в руках и лишь наблюдала, как развлекаются богачи. Кажется, она так же, как и я, была совершенно не заинтересована в этом вечере. – Какая же ты замечательная сестра! – Теодор небрежно чмокает меня в щеку, отдает свой пустой бокал и на всех парах летит к девушке. Я лишь тихонько посмеиваюсь ему в след. Узнаю своего брата. Поставив на поднос официанта пустые бокалы, я отказываюсь от еще одной порции шампанского и все же иду на поиски родителей. Они стоят рядом с оркестром и увлеченно с кем-то разговаривают. Папа, как обычно, само воплощение строгости. Мама одета в черное платье, выражая саму элегантность. Я незамедлительно следую к ним. – Фиби, дорогая моя, – отец замечает меня первым. – Замечательно выглядишь! Я рад тебя видеть! Отлично! Татуировки он пока не заметил. Пока… Я здороваюсь с родителями, поочередно целуя их в обе щеки, а затем поворачиваюсь к их собеседникам. – Это мистер и миссис Блэйк, – представляет нас мама, и я тут же замираю. Так вот как выглядят родители самого большого хама в городе. – А это наша дочь, Фиби Грей. Я вежливо улыбаюсь семье Блэйк, гадая, где же их ненаглядный сынок. Он, наверняка, шастает где-то в зале. – Приятно познакомиться! – Говорю я, наполняя голос как можно большей искренностью, хотя, держу пари, мама понимает, насколько мне все это «приятно». – Это взаимно, мисс Грей, – мистер Блэйк улыбается мне, и я не могу не ответить тем же. Дальше я решаю оставить родителей и их гостей наедине. Наверняка они снова решают какие-то вопросы бизнеса, а мне это совершенно неинтересно. Я немного танцую с другими гостями, беседую с братом и его «девушкой на этот вечер». Кстати, она очень неплоха. Со мной знакомятся еще несколько папиных друзей, мы начинаем разговаривать о размахах возможностей богатых, но мне это быстро надоедает. Я уже мечтаю оказаться дома. Подойдя к столу с закусками, я беру с большого блюда несколько виноградинок и одну за другой отправляю их в рот. – Позвольте пригласить вас на танец, мисс. Рядом со мной возникает... Блэйк. Джереми Блэйк, а я не верю своим ушам и глазам. Кажется, совсем недавно он смотрел на меня, как на прокаженную, а сейчас вдруг решил потанцевать? Это шутка? Выглядит он идеально. Именно так, как выглядят мужчины из розовых мечтаний девушек. Черный костюм застегнут на одну пуговицу, ворот белой рубашки распахнут, на лице легкая небрежная щетина, придающая ему сексуальности. От него веет дорогим парфюмом, а еще ужасной самоуверенностью. Он был бы просто невероятным мужчиной, если бы не был Блэйком. – Я не танцую, – отмахиваюсь от него, словно это кусок мусора, и перевожу взгляд вглубь зала, делая вид, что мне очень интересно наблюдать за гостями. – Странно, но я видел, как вы двигались на танцполе, – не унимается нахал, а я сдерживаю себя, чтобы не цокнуть языком. – Как вас зовут? Он что, издевается? Я перевожу на него высокомерный взгляд, словно уговаривая прекратить эту игру, но, видимо Джереми не просто эгоист, а тупой эгоист. – Так вы скажете, как Вас зовут, мисс? – От сладости в его голосе меня начинает тошнить. – Обойдетесь, мистер Блэйк! И с этими слова я спешу скрыться в толпе, дабы этот кретин перестал выводить меня из себя. Джереми Я отпиваю коньяк, наблюдая за невероятно привлекательной крошкой на танцполе. Ее бедра изящно двигаются из стороны в сторону, а это безумное платье подчеркивает абсолютно все достоинства ее фигуры. Я замечаю несколько татуировок на ее теле, что делает девушку еще сексуальнее. Как же ты притягательна, детка! Похоже, я нашел себе новую игрушку. – Джереми, ты слушаешь меня? – Недовольно бормочет Донна, заставляя оторвать взгляд от девушки на танцполе. Я быстро переключаю себя: – Конечно, детка, – и слегка чмокаю Донну в губы. – Я пойду поздороваюсь с отцом. Конечно, поздороваюсь. Но не с отцом! Воспользовавшись моментом, пока девушка в голубом платье отошла от общей кучи и принадлежит сейчас только себе, я целенаправленно иду к ней, нацепив на себя маску обаяния. – Позвольте пригласить вас на танец, мисс, – говорю я, останавливаясь за спиной малышки, что позволяет мне оценить ее вид сзади. Она само совершенство! Девушка поворачивается ко мне, перебирая в руках ягоды винограда. На лице ее появляется тень удивления, и я в момент нахожу в ней кого-то знакомого. Вот только не могу вспомнить, кого именно. – Я не танцую, – небрежно бросает она, продолжая рассматривать гостей вокруг нее. Меня не проведешь, детка. – Странно, но я видел, как вы двигались на танцполе, – продолжаю я, а на ее лице пробегает некая злость. – Как вас зовут? Девушка окидывает меня недовольным взглядом, что еще больше наталкивает меня на мысли о том, что где-то я уже видел ее. – Обойдетесь, мистер Блэйк! – Кривится незнакомка и спешит затеряться в толпе. Вот так дрянь! Ни одна особь женского пола не смеет разговаривать так со мной! Но стоп... Она знает, кто я такой?