Иди ко мне

      — Дианочка, ты уснула там? Ужин уже готов, пошли есть… — выдернул Свету из полудрёмы тоненький голосочек, донёсшийся снаружи.       — Спасибо, Кирюшка, иду уже, — на удивление мягко отозвалась Диана. — Ступай к маме, я сейчас буду, — волчица вперила в Светлану пристальный взгляд: — А ты тут посиди, я потом тебе принесу ужин…       — Мне нельзя с тобой, потому что я пленница?       — Кто?! Пленница? Ха! — фыркнула Динка. — Нет, не поэтому. Ты для всех остальных враг, а врага надо убивать. Безжалостно и беспощадно. У нас вообще не бывает пленных. Никогда. Нас так учат с младенчества, понимаешь? Если на тебя набросятся сразу несколько наших воинов, я не справлюсь и не смогу тебя защитить, так что до совета ты сидишь тут тихой мышкой и вообще никуда не высовываешься. Если признают тебя старейшины членом племени, вот тогда да, можешь в любое время суток ходить где хочешь, а пока тшш… Поняла?       — Да, прости… — тихо отозвалась Светлана.       — За что? — застыла на пороге Динка. — Простить за что?       — За всё, — пожала плечом Света. — За то, что появилась в твоей жизни… За то, что у тебя теперь проблемы из-за меня будут, да?       — Посмотрим, — уклончиво отозвалась Диана. — Любые проблемы решаемы, были бы стимул и желание…       — Ладно, хорошо, как скажешь. Приятного аппетита тогда тебе! — улыбнулась Светлана, а уже выскользнувшая за циновку, но не успевшая её опустить за собой Диана споткнулась на ровном месте и застыла, таращась на эту открытую улыбку от уха до уха.       — Спасибо, — глухо буркнула она в ответ и наконец скрылась из виду.       В голове Дианы не укладывалось. Как так-то? Эта Городская совсем что ли безбашенная и бесстрашная?! Так ведь Медик она всего лишь, а не какая-нибудь Отмороженная, чтоб настолько потерять страх в окружении людей, готовых в любой момент тебя убить. И ладно бы эта Света просто спокойно себя вела, так ведь ещё и улыбаться умудряется! Складывалось впечатление, что эта странная девчонка не в стане врага находится, а вдруг вытянула счастливый билет и ловит кайф!       «Чокнутая, вот как есть чокнутая!» — подвела итог своим мыслям Диана.       «Или настолько верит в созданные друг для друга половинки…» — встрял въедливый внутренний голос.       Диана снова споткнулась о кочку, чертыхнулась сквозь зубы и задумалась. А она сама-то верит в это проклятое предназначение? Верит в то, что на земле существует только её и ничья больше половинка? Существует та, что послана ей самой судьбой, та, с которой они проживут долго и счастливо до самой смерти… Или же, наконец, та, ради которой она готова будет рискнуть абсолютно всем на свете… Даже жизнью?       Нет, так-то Диане не раз доводилось видеть, как находили своё счастье многие её друзья, как влюблялись настолько сильно, что напрочь теряли голову и никого больше не замечали, но вот она сама уже столько лет совсем неплохо себя чувствовала и без этого одного-единственного своего человечка. Да, чего далеко ходить? Вон она, её, так называемая, судьба — сидит в хижине, и что? Почему-то лунного или солнечного затмений от сего знаменательного факта не случилось. Да она вообще не ощущает никаких изменений! Неужели она настолько какая-то неправильная?!       И тут же в голове Дианы, словно посланный откуда-то сверху, вспыхнул ответ…       А кто сегодня впервые за всю свою долгую жизнь и вечную войну не убил врага? Кто не просто отпустил его, а зачем-то приволок сюда, к себе домой. И да, Городская была абсолютно права — проблем теперь не оберёшься с ней, потому что…       Застыв на месте и перестав дышать, Диана вдруг осознала одну простую мысль, от которой тело прошиб противный озноб — а ведь эти проклятущие метки уже работают!       Она может отрицать сколь угодно и не верить, но… Диана чётко поняла сейчас, что уже готова пойти против своего народа, если это потребуется. Послезавтра на рассвете она не просто будет всеми силами защищать Свету, но и глотку, наверное, перегрызёт любому за это кудрявое чудо! За то, чтобы ещё хоть раз испытать те потрясающе тепло и спокойствие, что будто коконом укутали её во время бешеного забега со Светой на спине…       Но учитывая тот факт, что старейшины, скорее всего, не примут городскую девушку в их племя, наверняка, это будет их последнее в жизни утро…       От таких мыслей тут же стало тоскливо и пакостно на душе. Почему всегда так бывает? Ждёшь, ждёшь своё счастье, этого своего единственного и родного, а получается такая вот ерунда…       В общей для всего племени трапезной царило ощутимое напряжение, буквально витавшее в воздухе. Все разговоры при её появлении мигом стихли, десятки внимательных глаз — исподволь или открыто — смотрели на неё, словно ожидая чего-то, каких-то объяснений, действий или оправданий. Весть о том, что взбалмошная дочка вождя притащила к ним в поселение живую Городскую уже успела облететь всё племя. Диане впервые стало некомфортно находиться тут, захотелось убежать и спрятаться где-нибудь, а не сидеть со своими соплеменниками за одним столом. Взяв еды и стараясь вести себя непринуждённо и естественно, Диана обвела нарочито равнодушным взглядом ряды столов, но отца среди сородичей не заметила.       — Он сказал, что будет сегодня ужинать у себя, Дин, — услышала она справа от себя голос Маришки. — Иди садись со мной и поешь, не ходить же теперь голодной…       — Угу, — кивнула Диана. — Ты видела его? Он сильно не доволен?       — Видела да, но ты же сама знаешь, твой отец умеет владеть собой, по нему никогда не поймёшь, что он думает…       — Понятно, значит, сильно… — хмыкнула Диана, откусив кусок мяса. — Всё совсем плохо, да?       — Не знаю, Дин, не знаю… — негромко ответила двоюродная сестра. — Ты сама-то хоть понимаешь, зачем ты её принесла сюда? Или это просто очередной бзик?       — Знаю, поверь… Только не скажу пока, — кивнула Дина. — Не обижайся, Мариш, пожалуйста. Я тебе очень доверяю, как, наверное, никому здесь больше. Но пойми, это будет мой самый весомый аргумент на совете, — прожевав очередной кусок она добавила: — Если уж и он не сработает… Похорони меня рядом с мамой, ладно? Не хочу лежать в отцовском склепе…       — Святая Лесная Дева! — ахнула Марина, обхватив лицо руками. — Ты совсем что ли рехнулась?! Уж не драться ли ты собралась за эту проклятую девчонку?!       — Именно. Драться, Марин. Насмерть… — нарочито небрежно ухмыльнулась Диана. — Ну, если мне не оставят выбора, разумеется…       — Вот держи, твой ужин, — как и парой часов ранее Диана поставила большую тарелку перед Светой, но та не спешила приступить к трапезе. — Ешь, чего ты?       — А что это? — Светлана оторвала взгляд от дымящейся тарелки с грудой сочного мяса и с тревогой уставилась на Диану. — Это можно есть?       — Как что? Мясо, — захлопала глазами волчица. — А, ты спрашиваешь, какое именно? Ну, это вот кролик, это баранина, вроде, а это лосятина…       — Мясо… — задумчиво повторила Света. — Спасибо, но мы не едим такое…       — Как это? Вообще? — опешила Диана. — А чем же вы там у себя питаетесь?       — Овощи, фрукты, хлеб…       — Пиздец, ужас какой! — возмущённо фыркнула Динка и, подхватив тарелку, умчалась прочь из хижины. — Тогда вот, это подойдёт, — заявила она, впорхнув назад уже через пару минут. — Тут репа, морковка, потаты, кабачок и куча всякой другой хрени…       — Спасибо, — снова расплылась в улыбке Света. — Ты такая добрая и заботливая…       Диана, стремительно покраснев, аж крякнула от такого заявления и, не придумав ничего лучше, вскочила на ноги и буркнула:       — Ешь, сейчас принесу тебе воды…       Через полчаса обе девушки готовились ко сну, как вдруг Светлана не выдержала и тихонько проговорила:       — Диан, а нельзя кого-нибудь попросить отнести к воротам мою сумку с травами, а?       — К воротам?! Ты совсем сдурела?!       — Нет, почему? Я серьёзно… У нас эпидемия там, сотни тысяч людей погибнут без вакцины, понимаешь? — и через пару секунд совсем жалобно добавила: — Ну, пожалуйста…       — Нет! — зло рявкнула Диана. — Любого, кто отходит далеко от леса ваша охрана мгновенно убивает. К воротам никому не подойти… А если подойти, то назад уж точно не вернуться, так что забудь и ложись спать!       — Извини, я не знала…       — Чего ты не знала? — яростный зелёный взгляд впился в совсем потерянный серый. — Не знала, что между нами идёт затяжная война? Не знала, что ваши Городские всячески истребляют нас, как только могут? Или ты никогда даже не задумывалась, почему между стеной и лесом такая широкая полоса выжженной и вытравленной земли?       — Как почему? — захлопала глазами обескураженная Света. — Катастрофа же была…       — О, Святая Лесная Дева! Ты серьёзно?! — возмущённо-раздражённо выдохнула Дикая. — Да лес давным давно занял бы эту территорию, глупая. Это ваши люди не дают ему разрастись, потому что неудобно будет отстреливать нашего брата. Не видно ничего будет, понимаешь? — как маленькой, растолковывала простые истины Диана. — Поначалу возле стены проходил глубокий ров, но наши племена легко преодолевали его и подбирались вплотную, тогда ваше руководство решило проблему иначе. Они начали сбрасывать на эту землю всяческие химикаты тоннами. Мы не отходим далеко от леса не только, потому что у вашей охраны есть лазеры и ружья, но ещё и потому, что руки и ноги потом приходится неделями от яда лечить, если вообще удаётся после него выжить… Так что, выкинь эту дурь из головы и спи. Никто из наших не пойдёт к воротам, нет у нас камикадзе, ясно тебе?       — Да, я поняла, извини… — совсем ошалело кивнула Света, начиная только теперь осознавать, куда уходили все те тонны препаратов, что они изготавливали в своих лабораториях якобы для обработки фермерских грядок от вредителей. Понимала да, но город всё равно оставался её Родиной, её домом, тем местом, где она выросла и провела двадцать пять лет своей жизни… Света не знала, примет ли её племя Дианы, а вот то, что её родному народу грозила неминуемая погибель без вакцины, сильно напрягало. От этого осознания становилось чудовищно грустно и больно. Светлана утешала себя только тем, что, находясь по сути в плену и вися на волосок от смерти, она реально ничем не могла им сейчас помочь…       Повозившись немного, девушка вспомнила пословицу из старой книжки и решила, что утро вечера мудренее. Прикрыв глаза, Света свернулась клубком и постаралась уснуть, вот только сделать это никак не получалось. Спустившаяся на землю ночь принесла с собой прохладу и погрузила долину в туман. Холод легко проникал внутрь сквозь не везде плотно подогнанные друг к другу прутья, на стенах и соломенном полу появились мелкие капельки, выделявшиеся из влажного ночного воздуха. Не прошло и пятнадцати минут, как Светлана напрочь замёрзла. Ей казалось, что противный холод опутывал её подобно щупальцам гигантского спрута, которого она видела однажды на картинке в одной из старых книг. От него уже начинали постукивать зубы, он пробирал мелко дрожавшую Свету до самых костей.       — Ты спать сегодня собираешься? — долетел до её ушей раздражённый голос Дианы. — Чего ты вертишься, как уж на углях?       — Извини, — стараясь не слишком громко стучать зубами, отозвалась Света. — Холодно очень…       — И что? Спать теперь вообще не надо? — удивилась Дикая. — Как же ты у себя в городе спишь?       — У нас стены тол-лстые в домах и одеяла т-тёплые…       — Ну дома ваши я видела как-то раз в разломе стены, а что такое одеяло? — заинтересовалась Диана.       — Ой… — Света аж перестала дрожать на время. — Это… Ну если сшить две ваши циновки и набить чем-то тёплым, бараньей шерстью, например, будет одеяло…       — А, понятно… — протянула Дианка и вдруг вскочила на ноги.       Мягкий свет луны пробирался сквозь ветви, Света плохо видела её, различая лишь очертания силуэта, и сперва не поняла даже, что она… раздевается!       — Дин, что ты делаешь? — ошарашенно выдохнула Светлана. — Меня не спасёт твоя тоненькая майка, поверь, а вот ты сама точно замёрзнешь!       — Майка? Зачем нам майка? — ухмыльнулась Диана, оставшись полностью обнажённой. — Мы лучше по-другому согреемся как-нибудь…       — Что?! — ошарашенно выдохнула Света. Кошмар какой! В голове не укладывалось. Это у них тут что, так принято: сразу после знакомства в койку прыгать?! Вот же и правда — Дикие!       — Дин, перестань, пожалуйста, не надо так… — только и успела пискнуть Светлана, совсем вжавшись спиной в холодные прутья стены.       Диана только хитро ухмыльнулась на слова Светы и вдруг резко подпрыгнула вверх, кувырнувшись в воздухе… В тот же миг на её месте на лапы мягко приземлилась та самая жуткая волчица…       Света ойкнула и в ужасе задрожала, не понимая: неужели только из-за того, что она замёрзла, её собрались сожрать?!       Волчица тем временем вальяжно подошла к насмерть перепуганной Светлане и преспокойно улеглась рядом, вытянувшись во всю длину. Затем недовольно рыкнув и махнув — мягко, без когтей — огромной лапой, прижала едва дышавшую Свету к себе. Та застыла каменным изваянием и первые секунд двадцать вообще не могла даже вдохнуть нормально, но то самое тепло, что окутывало её несколькими часами ранее на спине волчицы, снова медленно, но верно забирало в свой плен. Уже через несколько минут Светлана не только совершенно согрелась, но и полностью расслабилась, нахально завозившись под большой пушистой лапой, чтобы устроиться поудобнее. Волчица подняла голову, несколько мгновений внимательно смотрела на эти передвижения и пыхтения возле своего брюха, а потом, тихонько рыкнув, снова опустила морду на пол. Свете даже показалось, что она успела за эти несчастные секундочки словить озорные смешинки в теперь совершенно не страшных зелёных глазищах мохнатого чудовища. А ещё спустя минут пять в хижине уже раздавалось лишь дружное сопение…

***

      На рассвете Диана осторожно высвободилась из объятий крепко спящей и прижимавшейся к ней всем телом Светы. Притащив из хижины для врачевания несколько бараньих шкур, она старательно укутала ими свою половинку. Диана-то прекрасно знала, каким студёным бывает утро в их долине, а согревать самой не было возможности — одно неотложное дело требовало срочного решения.       Подхватив валявшуюся у входа Светину сумку с лечебными растениями, Диана перевернулась в волка и стремительно рванула вдоль реки. Солнце уже вот-вот должно было показать свой огненный бок из-за горизонта, а ей надо было ещё преодолеть десятка полтора километров по лесу, прежде чем она сможет оказаться на Пустоши.       Зачем она это делает, Диана старалась не думать. Правда, нифига не получалось. Лапы сами несли её вперёд хорошо знакомыми тропками, а сумбурные мысли носились в голове разворошенным осиным роем. Она не понимала сейчас саму себя, не знала, почему готова пойти на такой неоправданные в общем-то риск, но поделать с собой ничего не могла. Это кудрявое чудо в считанные мгновения стало для неё дороже всего на свете и, видимо, даже дороже жизни…       Диана вспоминала тот свой шок, когда только какая-то сверхъестественная сила удержала её лапу, не дав привычно чиркнуть когтями по горлу, как она это уже сделала секундами ранее с несколькими другими городскими…       Как та же сила вынудила Светку — единственную из всей группы — немногим ранее снять неудобные перчатки…       И, наверное, именно она, эта сила, заставила Светлану прижимать сумку к груди именно левой рукой, хотя она была правша…       И вот вам, пожалуйста! Она, Диана, вопреки всем озвученным самою же перед сном веским доводам разума и рассудка стремительно мчится навстречу своей погибели…       И только лишь потому, что её попросила об этом маленькая смешная Света — та самая половинка…       Деревья поредели, преодолев узкую полоску кустов, Диана остановилась на границе с широкой Пустошью. Понимала ли она всю опасность и безнадёжность предстоящей затеи? Конечно, понимала. Как отчётливо осознавала и другое — она не может не рискнуть. Не простит просто себе никогда, если эти проклятые Городские перемрут там все, а её Света будет потом испытывать чувство вины из-за этого…       Солнце как раз только что начало подниматься из-за верхушек деревьев за её спиной. Диана знала, что в рассветные часы оно кажется особенно ярким и слепящим после темноты ночи, как понимала она и то, что охранники на башне у ворот устали за долгое ночное бдение, и их внимание будет сейчас рассеянным, а значит, у неё, возможно, и будет шанс подобраться к стене очень близко. Вот вернуться назад уже вряд ли выйдет…       Но об этом лучше не думать. А то она сейчас струсит и даже не попробует выполнить просьбу Светки…       Выдохнув, волчица подобралась и рванула вперёд, что было мочи. Пробегая по островку с так и валявшимися там трупами, она прихватила в зубы ещё несколько сумок, набитых уже чуть пожухлыми листиками и нежно фиолетовыми цветочками. Теперь бежать было совсем неудобно, но она лишь плотнее сжала челюсть и заставила себя ещё прибавить скорости.       Не прошло и минуты, как лапы начало безбожно щипать и колоть мелкими иголочками, мерзкая химия стремительно разъедала кожу. Радовало только то, что до ворот оставалось всего ничего. Она выскочила на маленький островок растительности метрах в ста от громоздких дверей, швырнула сумки и, не мешкая, развернулась назад. Именно в этот миг звенящую тишину утра разорвали первые выстрелы. Канонада ударила по натянутым струнами нервам, Диана старалась бежать зигзагом и не думать… Просто ни о чём не думать… Главное — быстрее скрыться в спасительной тени родного леса…       Клочья земли от мощных лазеров взлетали в воздух возле самых лап, пули свистели совсем рядом, но пока что ей везло. Волчица стремительно неслась вперёд. Половина дистанции уже осталась позади, боль в лапах притупилась от осознания более страшной опасности, исходящей от этих чёртовых ружей…       Очередной специфический свист, и ряд пуль искрошил и подбросил в воздух комья земли и камня прямо перед ней, заставив на миг остановиться. В ту же секунду красный огонь лазера смертоносным лучом прошёлся по её боку, оставив ровную рваную полосу разодранной до самых костей кожи. В нос ударил запах горелой плоти и палёной шерсти, ещё спустя миг трепетавшие ноздри словили солоноватый, ни с чем не сравнимый аромат крови. Ох, сколько раз ей доводилось по нему выслеживать свою добычу! И вот теперь утренний воздух наполнился густым запахом её собственной крови…       Волчица истошно взвыла, запрокинув голову. Сильно пошатнувшись, но, не позволив себе упасть, она снова рванула вперёд из последних сил.       Чем ближе было к лесу, тем реже звучали выстрелы, слава Лесной Деве, их ружья не обладали слишком большой дальностью. Ещё через пару минут родная прохлада тёмной зелени надёжно укрыла её от городских стражей. Оставалось только поблагодарить Деву за то, что Городские не успели среагировать и не пустили следом за ней Отмороженных. На борьбу с ними у неё совсем не оставалось никаких сил…       Пробежав на автомате и втором дыхании ещё с километр, волчица рухнула будто подкошенная в густую траву на небольшой, залитой розоватым солнцем полянке. Дико хотелось пить, но до ручья она так и не дотянула. С трудом перевернувшись на спину, Диана зажала дрожащей рукой сильно кровоточащую рану и бездумно смотрела вверх. Туда, где среди густой листвы безмятежно щебетали на все голоса птицы и клочками мелькали средь верхушек деревьев кусочки какого-то особенно бесцветного сегодня неба. Будто неведомый художник поленился этим утром добавить красок на небеса…       Дышать с каждой минутой становилось всё труднее, тяжёлые веки закрылись сами собой, безжалостная темнота забрала гордую волчицу в свой плен…