Цитадель

Когда они прибыли в Зал Славы, там уже собрались почти все ученики, ожидая. Никто не знал рейтинга, но тех, кто был уверен в собственной неотразимости и непобедимости, было видно издалека. Они выделялись высокомерными взглядами и ослепительными улыбками. Именно для них-то не попасть в тройку счастливчиков не принесло бы сильных расстройств. Что они туда попадут, что нет, а исход один — денег у них было предостаточно, чтобы заплатить взнос. Найдя взглядом Мэддока, Вита скривилась про себя. Придурок был здесь и, конечно же, чувствовал себя вполне комфортно. Плевать ему было, что он избил девушку, нарушил правила. Ни стыда, ни совести. Оставив Илу в зале вместе с остальными, Вита ушла туда, где собирались наставники. Те же пафосные и не очень лица. В руках у одного крепкого мужчины (Вита не помнила, но, кажется, он был инструктором по рукопашному бою до всех эти дел) находился список, а другие заглядывали ему через плечо, переговариваясь. Осторожно пристроившись с краю, киборг привстала и ахнула от накатившего на нее чувства несправедливости. 1. Картер Нолан 2. Уильям Дор 3. Мэддок Джонс 4. Ила Уолесс Ила не проходила. Этот ублюдок нарушил правила, но никто не принял это во внимание! Вот если бы на это обратили свои взоры люди повыше, если бы они… А ведь они всё видели. Но кто такая Ила? Она была записана анонимом, желающим поучаствовать. Так было разрешено. Мэддок же не скрывал своего происхождения, родителей, владеющих бизнесом, от которого зависело пол-Цитадели. Такой, как он, уж точно не смог бы жить за Стеной и терпеть лишения. Цитаделец с головы до ног. За дверью, где совещались присланные из администрации для объявления результатов люди, стояла относительная тишина. Вита подошла к ней, стукнув пару раз. Наставник Мэддока поднял на нее взгляд: — Нам туда нельзя. Вы уже все видели, Вайолет… — Я по личному вопросу, — расплывшись в хитрой улыбке, отозвалась Вита. Не дождавшись, когда ей откроют, она приоткрыла дверь сама, заглядывая внутрь: — Я войду? За круглым столом сидело двое мужчин, склонившихся над бумагами. Напротив них на стуле пониже — та самая ведущая, что поводила церемонию выбора наставников ученикам. Разодета, как разноцветная кукла в очередное платье. О да, сейчас они все решат, а она пойдет объявлять. Девушка не участвовала ни в чем, ее лишь посылали проводить мероприятия, радовать чужой взор, будто она и правда игрушка. Вита вздохнула. Сколько она повидала случаев коррупции и бюрократии! Не сосчитать. И сейчас ей самой предстояло сделать опасный ход, но ради Илы она была готова рискнуть. — Мисс Дикинсон, подождите за дверью, — бросив на нее взгляд, сказал один из администраторов, — мы еще работаем. «Майор Дикинсон, продажная ты душонка», — поправила она про себя. Наглым образом не послушав его и придвинув себе стул, Вита усмехнулась: — Нет. Надо поговорить. — Что-то не так? — не понял он, поднимая брови. — Именно, не так, — отозвалась она. — Моя ученица, Ила Уолесс, в конце вчерашнего поединка была избита своим соперником Мэддоком Джонсом. Это видели все. У них вышла ничья, но он в рейтинге выше ее. Ситуация сложная, я понимаю. Разве его не должны были понизить за нарушение правил? Или теперь бить противницу вне соревнований — это в порядке вещей? Ее глаза сверкали, в них плясал недобрый огонек. — Выйдите, мисс Дикинсон. Вы мешаете нам, — нарочито вежливо подчеркнул администратор, скривившись. — Майор Дикинсон! За стул свой не боитесь? — приподнялась Вита. — Как бы вы с него не упали. Место потерять очень просто, вы это знаете. Сколько Джонсы положили вам на карман, уважаемый? — Да что вы себе позволяете! — разозлился второй. — Сюда уже едет наряд, мои бывшие коллеги. Вы знаете мои заслуги перед законом. Доказательства взятки найдут на месте, не переживайте. Мэддока могут вышвырнуть совсем, и Джонсы не будут в восторге, поверьте. Они найдут вас. Но… Я могу отменить всё. Лишь один звонок, и ваша задница будет прикрыта, как и прежде. — Что вы хотите? — достав салфетку из верхнего ящика стола, он вытер ею пот со лба. — Я могу поделиться… Сколько процентов? Тридцать? Сорок? — Оставьте свои жалкие гроши себе, — отрезала она. — Вам надо поднять Илу на третье место. Больше я ничего не хочу. Мужчины переглянулись. Ведущая выглядела перепуганной, глядя на Виту снизу вверх. — Будет по-вашему, майор Дикинсон, — сжал зубы администратор. — Но если Джонсы начнут преследовать уже вас, то… — Угрожать будете в другом месте, я за себя постоять умею. — Вита вышла, хлопнув дверью. Хотелось прыгать от радости, но на нее смотрела группа наставников, и она состроила разочарованную мину, мол, какие бы личные дела у нее ни были к администрации, ничего не вышло. Увидев это, люди потеряли к ней интерес. Что ж, это к лучшему. Ила же ждала в общем зале, как и остальные участники соревнований. Их разделили на две команды: те, кто одержал победу в своем поединке, и те, кто проиграл. Ила была в первой, и это вселяло надежду. Тридцать пять очков — сможет ли она занять какое-то из первых трех мест с этими баллами? Стоило остаться вчера и досмотреть остальные поединки, чтобы знать, на что рассчитывать, но после того несчастного поцелуя ей было совсем не до зрелищ. Остальные же участники, которые не сбежали так поспешно, уже могли предугадать свое место. Кто-то равнодушно пинал пяткой ножку стула, кто-то победно оглядывал противников. Отчего-то Мэддок, сидевший на противоположном конце ряда, выглядел еще нахальнее, чем обычно, даже с помятой рожей. Вот уже приехали телевизионщики и брали интервью у четырнадцати проигравших. Задавали дурацкие вопросы вроде «Что вы ощущаете сейчас?», «Ваши дальнейшие действия?». — У тебя был хороший поединок, — вдруг услышала Ила справа. К ней обращался Уильям, ее знакомый с первого дня отбора. — Я смотрел. Ты выглядела там как дикая кошка. Это было круто, — ухмыльнулся он. — Может, даже будешь в тройке. У меня второй результат и никаких штрафных очков, так что я по-любому прохожу. Впрочем, мне пофиг на стипендию, я же не нищий какой-то, — он коротко рассмеялся. — Мой отец — владелец строительной компании, мы можем позволить себе хоть триста таких взносов внести. А твои кто?.. Ила замерла в растерянности, не ожидая такого вопроса. Пауза затянулась, а Уильям все еще смотрел на нее заинтересованным взглядом. — А, точно, ты же инкогнито, — продолжил Уильям. — Софи, рыжая, тоже инкогнито, хотя все и так знают, кто ее родители — они одни из спонсоров битвы. Вот и скрывает, чтобы не исключили, это же против правил. А может, чтобы не опозорить честь семьи… Впрочем, судя по тому, что у твоей семьи есть деньги летать на сафари… Что у них? Транспортная компания? Рудники? — Я не могу сказать, — ответила Ила. Она плохо умела врать, поэтому скрытность была ее единственным оружием в этой ситуации. — Сам сказал, инкогнито. Считай меня такой же, как все остальные, — пожала плечами она. — Но ты не такая, как все остальные, — Уильям оперся о подлокотник, наклоняясь ближе к Иле. — Вчерашним своим шоу ты обратила на себя внимание зрителей и судей. Не знаю, как Мэддок отвяжется от той потасовки, но он уверен, что стоит в рейтинге выше тебя. Это была плохая новость. Если Уильям на втором, то оставалось всего одно место. И если Джонс стоит выше нее… Плохо дело. Нервничая, она наблюдала, как на сцену перед участниками выпорхнула ведущая и принялась щебетать вступительную речь. — Дорогие участники! — начала она, стоя спиной к этим самым участникам и сияюще улыбаясь в камеры. Это шоу было не для них, а для всех обитателей Цитадели, которые посмотрят все это действо в ежесубботнем телешоу. Ила вдруг подумала, что и за Стеной, возможно, кто-то поймает канал и увидит на экране среди всех участников ее, Илу. Кто-то узнает ее, а кто-то, даже не узнав, поймет все по ее виду, по повадкам. Мысленно Ила взмолилась всем известным богам, отчаянно желая войти в тройку. Она будет настоящим героем среди своих, образцом для подражания, и ей совсем не хотелось упасть лицом в грязь. Чуть поодаль, за кулисами, Ила видела наставников, которые должны были поздравить своих подопечных с занятым местом в рейтинге. Виту не было видно. Ила сосредоточилась на речи ведущей. Та уже поблагодарила спонсоров пламенной речью, красочно описала прошедшее состязание и перешла к объявлению рейтинга. Ох уж эти минутные драматические паузы! Назойливые камеры снимали лица участников, подъезжая чуть ли не вплотную. Одни улыбались в камеры, строили глазки, другие хмуро отворачивались. И вот пошел список. Шестнадцатое… Пятнадцатое… Как же это было долго! Каждого приглашали к краю сцены, задавали вопросы, показывали лучшие моменты боя в повторе. Десятое… Девятое… Вот уже сцена наполовину опустела, в воздухе повисло напряжение. Их осталось четверо, Ила, Мэддок, Уильям и Картер, серьезный детина, бритый наголо. Ведущая словно бы нарочно сделала самую длинную паузу, барабаны стучали по нервам, как по натянутым струнам. И… Четвертое место занял… Мэддок Джонс! Ила шумно выдохнула, расслабляясь и откидываясь на спинку стула. Она в тройке. Джонс, как обычно, поднял бучу. Сыпал матами и оскорблениями, кидался на кого-то с кулаками, но его быстро подхватил под белы рученьки его наставник, и целая куча незнакомых солидных мужчин увели его, что-то тихо объясняя. — И третье место — Ила Уоллес! Поприветствуем ее и ее наставницу, майора Вайолет Дикинсон! — прогремело на весь зал. Вита вышла из-за кулис, останавливаясь рядом с ученицей и улыбаясь телекамерам. Они сдержали свое слово. Еще бы, иначе она бы их на кусочки порвала. Улыбка Илы определенно стоила ее усилий. К девушкам подбежал молодой человек и вручил Иле цветы, тут же скрывшись из виду. Пожалуй, так было задумано. Камера подлетела почти вплотную, и ведущая широко улыбнулась: — Небольшое интервью. Пожалуйста, ответьте на несколько вопросов перед лицами многочисленных телезрителей, некоторые из которых наверняка болеют из вас. Как вы добились такого успеха, и тяжело ли вам было? Ведущая вручила Вите микрофон, и та, не моргнув и глазом, сымпровизировала вдохновенный ответ без лишней конкретики: — Прежде всего я хочу сказать, сила в единстве. Наставник в первую очередь учитель, но найти общий язык с учеником — лишь полдела. Изначальные предрасположенности ученика, а также его стремление играют большую роль на пути к победе. Важно разговаривать, обсуждать ключевые моменты и составить план по дальнейшему обучению. Мне повезло с Илой, которая ещё не раз порадует вас своими результатами. Ведущая кивнула ей, отдавая микрофон Иле: — Что скажете вы? Девушка хлопала глазами, точно испуганная сова. Ведущая впилась в нее своим пронзительным взглядом, не переставая широко улыбаться. Будто ее не бесило то, что участница и двух слов связать не может. Откашлявшись, Ила помяла в руках микрофон. — Я обязана победой своей наставнице, она научила меня фехтовать всего за неделю, — без изысков говорила Ила. — Мне очень повезло участвовать в соревновании, и я собираюсь победить. Хочу еще сказать спасибо всем моим друзьями, которые видят меня, — глядя прямо в блестящий глаз объектива, Ила обращала свои слова всем, кто был за Стеной. — Спасибо всем, кто был добр ко мне. Я обещаю победить. Она отдала микрофон. Ведущая выразительно гнула брови, намекая на то, что ответ слишком короткий и нужно продолжить. Ну что ж, у Илы не было наготове другого. — Говорят, вы одна из тех немногочисленных участниц, кто решил оставаться инкогнито. Скажите, чем был обусловлен такой выбор, или это останется в тайне? Людям ведь любопытно, — продолжала напирать на Илу ведущая. Вайолет обвела взглядом всех присутствующих и покосилась на Илу, стоящую совсем близко. Кажется, она не привыкла к такому вниманию и к тому, что ей могут начать задавать вопросы при таком большом количестве слушателей. Ее слушала вся Цитадель. Ее, пришедшую из-за Стены. — Это… — запнулась Ила. Ей всегда слишком тяжело давалось вранье. А в особенности сейчас, перед всем миром, слова и вовсе не шли на ум. — Эмм… Я хочу, чтобы битва была честной и достаток или известность моей семьи не имели значения. Она кинула взгляд на Виту — все ли нормально сказала, не ошиблась ли? — Достойные слова, — поддержала ее ведущая, подав знак публике. Послышались аплодисменты. Дальше Вита и Ила просто стояли без дела, слушая, как берут точно такое же короткое интервью у еще двоих счастливчиков. Переговариваться было неудобно. На них все еще смотрели, поэтому Вайолет молчала. Как только занавес упал и камеры оказались выключены, все мгновенно потеряли интерес друг к другу. Те, кто сидел в зале, начали расходиться, а с тремя победителями и их наставниками началась возня. — Наставники свободны, а у нас, дорогие мои, много дел! — с воодушевлением и неугасаемым блеском в глазах наигранно сказала ведущая. — Пройдемте в кабинет, заполните бумаги, касающиеся того, какими привилегиями желаете пользоваться. У нас есть все — можем предложить жилье, если хотите съехать от надоедливых родителей, — ведущая хихикнула, стрельнув глазками по мажорам, — вклада от вас не требуется, а еще… Она увлекала за собой Уильяма, Илу и… как звали третьего победителя? Вита, кажется, прослушала. Осознав, что остается не при делах, она на ходу догнала Илу, сделав пару шагов, и спросила потише, чтобы не слышали остальные: — Мне пойти с тобой или справишься? — Подожди меня, — попросила она. — Я думаю, я справлюсь. Ила прямо-таки светилась от счастья. Как только камеры погасли, она наконец полностью осознала, как же ей повезло. Она, обычная девчонка, сумела пробраться в Цитадель, попасть в список участников состязаний, а теперь еще и в тройку лучших! Это вселяло недюжинную уверенность в успехе. В кабинете администрации Битвы Цитадели их еще раз поздравили и коротко опросили. Желаете ли вы быть освобожденной от уплаты обязательного взноса? Да. Желаете ли вы получить аккомодацию на время проведения тренировок? Да. Желаете ли вы получать стандартную стипендию? Да. Кроме Илы на жилье согласился только Уильям. Там же Иле выдали все необходимое: кредитку и ключ от ее номера в гостинице, находившейся неподалеку. Рядом с наставницей, как и попросила организаторов Ила. Она и сама не понимала, отчего ей стукнуло это в голову, но для остальных это пожелание показалось совершенно логичным. Довольная Ила вышла из кабинета, позвякивая ключами в руке. — Мне дали номер в гостинице и стипендию, — широко улыбаясь, объявила она Вите. — Поверить не могу, что я все-таки вошла в тройку! Видеть радость, а не всепоглощающий страх на ее лице было очень приятно. Она словно заражала Виту своими положительными эмоциями, хлещущими через край. Ила менялась от ситуации к ситуации, каждый раз оставаясь безумно искренней, — плакала, когда слышала о чужой боли, смеялась, когда с ней обращались по-доброму. Рассказывать Иле, что это она поспособствовала тому, чтобы та попала в тройку, Вита не планировала. Ей незачем знать все, а то вдруг расстроится. Пусть лучше думает, что это она сама. В конце концов, она действительно сама. Ее баллов было достаточно для победы. Если бы за Мэддока не дали взятку и если бы судили честно, учитывая его нарушение, Вита не была бы нужна ей для того, чтобы стать бюджетницей. Роль киборга была второстепенна и проста, как топор, — помочь восстановить справедливость. — Я рада, что тебе больше не придется возвращаться на склад, и ты наконец-то поживешь в человеческих условиях, — ответила Вита. — Это твое личное достижение. Я в тебя верила. Ты молодец. Какой у тебя номер? Далеко от моего? — Знаешь, как говорят? — склонив голову набок, сказала Ила. — Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Мой номер рядом с твоим, — она продемонстрировала брелок от ключей, цифра на котором отличалась от номера Вайолет на один. — Я еще не решила, друг ты мне или враг, но я все равно выбрала быть поближе. «Друг ты мне или…» А что, третьего не предполагалась? Вита не стала произносить это вслух, хотя очень хотелось. Она лишь кивнула, засунув руки в карманы: — Понятно. И да, раз у тебя теперь есть стипендия и появились деньги, стоит задуматься над внешним видом. Если хочешь сливаться со всеми, нужна немного другая одежда. Нельзя постоянно носить одно и то же, что ты взяла с собой из-за периметра. Ила лукаво склонила голову набок. — Это значит… Как там у вас говорят? Мы идем на шоппинг! *** Магазин располагался неподалеку. Яркие витрины, с которых стеклянными глазами взирали манекены, разодетые в новомодную одежду, поражали воображение. Эти вещи стоили дорого, но, если хорошенько поискать, можно было подобрать что-то подходящее по цене и по качеству. Вита заприметила один кокетливый двигающийся манекен, облаченный в узкое черное платье, какое можно было бы увидеть на землянке три сотни лет назад. Цитадельские девушки носили такое — говорили, винтаж. — Вон то, видишь? Мне нравится, — указала пальцем Вита. — Или тот брючный костюм. Ты разбираешься в сочетании цветов, подборе образа? В моде? Я — не особо, все-таки полжизни в форме проходила. Или ты привыкла подбирать одежду лишь по принципу удобства и вероятности выживания в ней? — Совершенно верно, — кивнула Ила. Она уже не в первый раз видела витрины магазинов одежды, но ни разу не задумывалась о том, что из того, что надето на пугающе реалистичных, двигающихся манекенах, она бы хотела видеть на себе. — У нас редко наряжаются. Главное — чтобы в одежде было тепло или прохладно, по ситуации, чтобы не сковывала движений и чтобы было много карманов. Я не представляю, зачем люди носят что-то такое, — она махнула рукой в сторону коротенького платья из геометрических фигур, по граням которых переливалось призрачное сияние. — А у вас… У вас совсем другие принципы. Слушай, просто зайди и выбери что-то для меня. Пару футболок, штанов. Ты лучше разберешься, как мне одеться, чтобы выглядеть тут своей. — Люди носят что-то такое, чтобы выглядеть привлекательно для других людей. Эстетично. Красиво. Эстетика — интересное понятие, — пыталась объяснить Вита, но в глазах девушки видела непонимание. — Хорошо, я помогу. Жди меня тут. Оценив стройную фигурку Илы на глаз, Вита примерно определила про себя ее размер. Что ж, если ее саму не интересует возня с шоппингом и примерочными… Она не против подобрать ей что-то подходящее. Оставив Илу на улице, Вита проскользнула в блестящие двери. На входе роботизированная женщина предложила чашечку дымящегося кофе, завлекающего покупателей, призванного заставить их провести в магазине как можно больше времени и потратить как можно больше денег. Отпив глоток, полицейская огляделась по сторонам — разбегались глаза. Сама себе она гардероб обновляла редко, целыми сутками не вылезая из служебной формы, не нуждаясь больше ни в чем. И только теперь, когда стало окончательно ясно, что излюбленную черную форму ей не видать еще полгода, ей пришлось вытащить из недр шкафа все то, что валялось там десятилетие, еще со времен учебы в университете, и каждое утро напрягать извилины вопросом «что же надеть сегодня?». Впрочем, ответ был всегда один: то, что не привлекало лишнего внимания. Пробив на кассе то самое платье, которое ей приглянулось, комплект нижнего белья, джинсы, одну очешуенную клетчатую рубашку… Вита еле-еле заставила себя остановиться. Хватит. Да, она хотела сделать добро. Но не надо было переигрывать. Ей было попросту неудобно заваливать Илу своими подарками, учитывая тот факт, что все это вместе взятое стоило больше ее стипендии. Поднеся карточку и оплатив по своей, Вита печально усмехнулась, увидев счет. До зарплаты хватит. Ила не успела вытянуть ноги на хромированной лавочке у входа в магазин, как к ней приблизились, хихикая и подвизгивая, четверо девчонок помладше Илы и Уильям чуть позади. Настороженная, Ила выпрямилась. — Да чего вы, ну же, вперед! Я же говорю, она не кусается, — приговаривал парень, подталкивая стайку девчонок к Иле. — Эй, привет еще раз, — обратился он уже к ничего не понимающей девушке. — Это твои фанатки. Они уже сфотографировались со мной, а к тебе все боялись подойти. У тебя репутация опасной сорвиголовы! — хохотнул он. — А ну-ка, девочки, повторите, что вы там говорили? Визг усилился, несчастные девочки чуть не падали в обморок от восторга. Ила все никак не могла взять в толк, что было причиной такого неистовства. Она, Ила Уоллес? Серьезно? — Что… — одна из девчонок, самая смелая, с изумительными зелеными косичками на голове, ступила на полшага вперед, — что Уильям Дор и Ила Уоллес — самые отпадные участники сезона! — Мой о тэ пэ! — взвизгнула другая. — Можно сфоткаться с вами обоими? — Пожалуйста! Девчонки вновь принялись верещать, словно цыплята, которым кинули пригоршню зерна. Ила пожала плечами. Что угодно, только замолчите уже. — Да, без проблем. Тут же ее окружили, ослепили, просили улыбнуться туда, сюда, встать рядом, встать между, обнять зеленоволосую, обнять визжащую, обнять Уильяма. Безумие! — Подождите, подождите, — вдруг остановил всех парень. — Камеры у всех наготове? Отлично. — Он развернулся к Иле и расправил плечи. — Эй, Ила, приглашаю тебя поужинать сегодня вместе, в ресторане в лобби отеля. Отпразднуем нашу победу! — он лучезарно улыбнулся, наполовину девушке, наполовину камерам. Ила молчала, будучи в полнейшей растерянности. Что ей следовало делать сейчас? Ей так недоставало Вайолет в этот момент, та бы точно подсказала, как ей правильно ответить! Колесики в голове отчаянно завертелись. Здешние ведь часто ходили по ресторанам? Только за ту неделю Ила побывала в трех. Значит, все в порядке вещей? — Н… наверное, — неуверенно пробормотала Ила. — Супер! — Уильям засиял еще ярче. — Встретимся там в восемь? А вообще, давай я проведу тебя сейчас? Ты ведь тоже идешь в отель? — Я… Да, но… — замялась Ила. За спиной она услышала легкое «диньк» и обернулась — это Вайолет выходила из магазина с полными руками пакетов. Спасительница! — Меня проводит в отель моя наставница. Мы идем вместе. Улыбка парня чуть померкла, и, удостоив Вайолет коротким кивком, он махнул Иле и пошел дальше. Девчонки же, только что так усердно издававшие ультразвук, моментально замолкли, уставившись на киборга, и уже через мгновение улепетывали вслед за Уильямом. Вита проводила их взглядом. — Как ты тут? Держи пакет, надеюсь, тебе это понравится. Что-то произошло? — с подозрением спросила она, заметив встревоженное выражение лица Илы, которая, казалось, совершенно не умела ничего скрывать. — Тут только что были какие-то девочки, подростки, фотографировались со мной, — растерянно ответила девушка. — Еще был Уильям, тот, который на втором месте. Он тоже фотографировался. И пригласил меня отпраздновать успех, что бы это ни значило. Пораскинув мозгами, Вита подумала, что, собственно, состава преступления тут нет. Фотографироваться молодежи не запрещено. А на нет и суда нет… — Похоже, они считают тебя одной из нас, — сделала вывод Вита. — В каком-то смысле это хорошо. Ты хочешь с ним пойти? — Нет, не хочу, — честно ответила Ила, шагая с пакетами по той же дороге, по которой только что отправился Уильям. — Я бы лучше поспала или посмотрела ТВ. Ты можешь пойти со мной? Он задает неловкие вопросы. — А не будет ли это навязчиво, странно или подозрительно? Позвали только тебя, — ответила Вита, которой меньше всего хотелось иметь дело с мажорами. Ей совсем не хотелось отпускать Илу одну куда-либо, но она не могла ей что-либо запрещать. Она могла сболтнуть лишнего, выдать себя и тогда… Хотя с другой стороны, опыт общения ей необходим. Нужно мимикрировать под цитадельцев. — Не сможешь же ты весь год общаться только со мной. Я не всегда смогу быть рядом, хоть и постараюсь, — сказала Вита. — Может, полезно будет научиться взаимодействовать с людьми? Тебе нужна легенда. Нужно умело лгать им в глаза. Без единой зазубринки. Что за неловкие вопросы он задает? В конце концов, если это такая сложность, просто найди его и откажись. Вите хотелось оберегать ее от всего этого, но она знала — потом лучше не будет. Лучше дать ей шанс попробовать привыкнуть, чтобы в случае чего она смогла бы обойтись и без нее. — Он спрашивает о моей семье, моем прошлом, и я пока ухожу от ответа. Я плохо умею врать, Вайолет. Но если ты считаешь, что мне лучше пойти, я так и сделаю. Если что, это ведь в том же здании. В любой момент смогу уйти — скажу, что живот разболелся. И спасибо тебе большое за помощь с одеждой. Ты меня выручила. Разговаривая, они уже приблизились к высотному зданию гостиницы, где располагались их номера. Все тот же вход, тот же лифт, тот же этаж, что и вчера. Сейчас, правда, Ила чувствовала себя здесь намного лучше — ее сердце не раздирали горькие мысли. — А вот и мой, сто двадцать первый. Твой сто двадцать второй, — девушка остановилась у своей двери, перебирая карточный ключ между пальцами. — Я пойду к себе. Значит… До завтра? — До завтра, — повинуясь внезапному порыву, Вита сделала шаг к ней и обняла, крепко к себе прижимая. «Никуда не ходи. Ты можешь себя выдать. Ты ещё слишком наивна для…» Но она промолчала и, пожав плечами, скрылась в своем номере, хлопнув дверью. С чего она взяла, что она вершительница судеб? Что она имеет право ей что-то запрещать? Нет, Ила должна принимать собственные решения. Они впервые за последние сутки расстались, и Вите было неуютно от этой мысли. Облокотившись о стену, Вайолет сползла по ней вниз, прислушиваясь. Там, за стеной, находилась Ила. Теперь уже не за «Стеной», а за «стеной», в каких-то метрах от нее… Нехорошее предчувствие мешало успокоиться. Вита корябнула пальцем обои, вздыхая. Надо бы пробить этого Уильяма по своим каналам. Мало ли чего удастся раскопать. В номере Илу встретила тишина. Несмотря на то, что это был всего лишь номер в гостинице, ей вдруг показалось, что она дома. Здесь было тепло и уютно, здесь была еда, вода, свет и уборная, и никто не собирается выгонять ее отсюда. Распотрошив на кровати пакет, она достала обновки — удобные джинсы с рубашкой, белье и черное платье с изящным декором. Платье? Кажется, этого не было в плане. К нему — черные туфли без каблука. Поразмыслив, Ила решила, что это отлично подойдет к сегодняшнему ужину. К вечеру Ила успела всласть наваляться на мягкой кровати, напробоваться закусок из холодильника, насмотреться мультфильмов на большом экране. Там же она и увидела повтор эпизода про вчерашнее соревнование. Действительно, она выглядела в той драке как разъяренная фурия. И у этого появились поклонники? Что за нелепость! В ресторан отеля Ила входила уже в обновках, собрав волосы в высокий пучок. Ее мало волновало, что подумает о ней Уильям — лишь бы он не заподозрил что-то. Он ждал ее за столиком — черные брюки, белая рубашка, весь свежий, чуть ли не хрустящий. Ила села на любезно предложенный ей стул — предстоял напряженный вечер. Уильям был чист и прозрачен, как стеклышко. Ни по нему, ни по его родителям не удалось найти ничего, за что можно было бы зацепиться. Никаких дел с законом эта семья не имела, а если и имела, все давно подчистили нужные люди. Вита вздохнула, откинувшись на подушки и листая каналы по ТВ. Время близилось к вечернему, и смутное предчувствие продолжало покалывать ее изнутри. Измерив шагами номер, киборг едва удерживала себя от того, чтобы пойти узнать, как там обстановка и не надо ли спасать ситуацию. Вмешиваться туда, куда не просили, не хотелось, но… Зря, очень зря она сказала Иле, чтобы та разбиралась с этим сама и приняла решение в одиночестве. Таким образом она теряла контроль над происходящим, и это действительно угнетало. Если что-нибудь произойдет, это будет ее вина. И чем она только думала? Вита сидела как на иголках и в конце концов подскочила с места, заперла номер и отправилась на разведку, пообещав себе вернуться обратно, если все в порядке. У нее бы так отлегло от сердца, если бы… Вайолет дернула дверную ручку соседнего номера, постучалась в дверь, позвала ее. Тишина. Значит, она ушла. Черт. Захотелось прибавить шаг, но нестись по отелю, как сумасшедшей, сбивая прохожих на бегу, было бы глупо. Как ни в чем не бывало Вита спустилась на нижний этаж, прошла через холл и сразу увидела их, застыв на месте от потрясения. Она спряталась, боясь, что ее увидят. Как школьница, что тайно вздыхает по первому красавцу школы и боится заговорить с ним. Хрупкая девушка в своем новом образе выглядела великолепно. Она улыбалась. Ему, празднично разодетому в белую рубашку. Наверняка он делал ей комплименты. Над их столиком висела лампа, освещающая их двоих. Ей так шло это блестящее платье, которое Вита еще днем подбирала лично сама! Казалось, Иле ничто не угрожало, и она была вполне себе спокойной. Значит, все в порядке? Вите надо убраться отсюда подальше, оставив их и… все? Она сжала губы, сдерживая желание подойти, подсесть, вступить в беседу. Но, быть может, Ила не обрадуется тому, что Вита попытается влезть. Быть может, она выдумала легенду, а значит, отныне способна обретать знакомых и вести себя, как все. У нее есть где жить, появились деньги. Она самостоятельна. И по логике вещей, Вита должна была радоваться за нее, но она стояла там, продолжая наблюдать за их жестами и движениями, улыбками и взглядами, как пришибленная. Это новое чувство не было похоже ни на какое прежде изведанное. Ила больше в ней не нуждалась. Ей было хорошо без нее. Ревность застряла в горле комком, который нельзя было продвинуть ни туда, ни сюда. А чего ты ждала, киборг-неудачница? Тот поцелуй ничего не значил. Она про него наверняка уже и думать забыла. Патрик своим появлением и своими россказнями в тот раз перечеркнул все хорошее, что могло в будущем возникнуть между ними. У Илы не было выбора. Девочка приспосабливалась, как могла, следуя за убийцей, способствующей таким вещам, от которых у Илы возник бы только рвотный рефлекс и страх в глазах. На Уильяма она, вон, смотрела совсем иначе. Не так. Махнув рукой, Вита зашагала прочь. Пусть развлекаются. Ее никто нигде не ждал, и, хотя состояние одиночки было до безумия привычным, она впервые казалась себе никчемной и никому не нужной. Но пора было привыкать, что это теперь навсегда. Да, она не сдала ее, но Ила не обязана за одно лишь это ходить за ней и преданно смотреть в глаза. У нее может появиться своя жизнь. Все возвращалось на круги своя: Вайолет подобрала Илу в спасительную лодку, как утопающую, выполнила свою работу, обеспечив ее необходимым. Ее роль была сыграна без единой ошибки. А теперь вон из фильма, мы тут главного героя загримировали и вывели! Майор уходила, сжимая кулаки. Быть может, стоило пойти обратно в свой номер, чтобы… что? Чтобы ждать ее возвращения до ночи? Слушать шаги в коридоре, гадая, она это или нет? Нужно было забыться. Вызвав такси, Вайолет направилась подальше от всего этого. Хотелось выпить с кем-то из старых коллег, но никто не брал трубку. Эти черти наверняка на вызове. В целом мире никто не хотел составить ей компанию. Ах, если бы можно было сидеть там с ней… вместо него.