Мы служим одной цели!

      - И всё же вы увольняетесь?       Казалось Дамблдор говорит это с сожалением, но Том, который сам был мастак играть лицом, насквозь видел лживую полуулыбку старого директора. Тот явно был рад такому повороту событий, ведь после продемонстрированного героизма у него не было официальной причины выгнать такого именитого преподавателя.       - Стезя преподавателя, о которой я давно мечтал, - и тут Том не скривил душой, - оказалась не по мне. Я хорош в тихом кабинете с пером в руке, но перед толпой жаждущих знаний студентов просто теряюсь.       - Так и быть. Но мне жаль терять такого специалиста. Удачи в ваших начинаниях, Гилдерой.       - И вам того же, Альбус.       Том откровенно надеялся, что не выглядит тормознутым идиотом, навроде виденных им в приюте. Мерзкое зрелище мерзких магглов.       Вести сразу четыре тела оказалось той еще задачей даже для обладателя острого ума и великолепной памяти. Чертовы дети всё норовили поговорить, втянуть его трэллов в игру, даже наслать какое-то проклятье.       - Гарри, ты со вчерашнего дня просто сам не свой, - наседала на парня лохматая девочка, которую даже Том находил симпатичной, не смотря на её происхождение.       - Я, знаешь ли, едва не умер, - на последнем слове Гарри отчетливо щелкнул зубами чтобы не вырвалось «грязнокровка». – И всё из-за тебя, - всё же брякнул он, но увидев собирающееся слезы добавил: - Вернее, благодаря тебе. Мы бы вовек не нашли ту комнату, если бы не записка у тебя в руке. Так что настоящий герой у нас ты.       - Всё как он говорит, - поддержал рыжий.       В полуавтономном режиме количество фраз выдаваемых этим трэллом, как их называл Том, было катастрофически мало.       - Но ведь это ты убил змея и спас Джинни.       - А без тебя он бы меня так и не нашел, - сзади подошла только что упомянутая спасенная. – Не накручивай себя, Гермиона. Вы оба меня спасли.       - И я с самого начала знала, что Локхарт действительно герой, - внезапно выдала девочка. – Всё как в его книгах.       «- Подростковая влюбленность? – подумал Том. – Раньше я на этом неплохо играл. Посмотрим-с».       - А хочешь личный автограф?       - Гарри, не надо. Он наверняка сейчас занят чем-то важным.       - Как узнает, что ты моя лучшая подруга, - девочка слегка зарделась. Её по-прежнему смущали такие фразы, - так сразу время найдет. Пошли.       Пока она шла, Том нашел в запасниках Локхарта красивую зачарованную открытку, со своей улыбающейся физиономией и, старательно копируя почерк, вывел несколько приятных любой девочке строк. Никто не мог упрекнуть Риддла в отсутствии такта или в неумении ухаживать, если ему это было выгодно. К своим шестнадцати годам он вертел половиной девушек в Хогвартсе и двумя профессорами, а парни на него едва ли не равнялись.       - И пошло бы всё гладко, - тихо пробормотал он, приглаживая прическу, - если бы один старый хрыч не ставил палки в колеса. Стоп, - он так и замер у зеркала с поднятой рукой, - а откуда я это знаю? Память осколка? Или эхо от основной части?       Справившись с тревогой, он натянул на лицо маску радостной знаменитости и повернулся к открывающейся двери, попутно ставя в голове пометку вернуться к этим мыслям позже. Они не на шутку его встревожили.       - Здравствуй, Гарри. Зашел попрощаться?       Кто бы знал, как дурацки Том себя чувствовал во время таких шизофренических разговоров. Он даже представлял себя актером кукольного театра, чревовещателем. Когда-то он видел такое у магглов, еще в приютские времена, и сейчас понимал что тому мужику возможно тоже было крайне неловко под взглядами пары десятков детей.       - Да. Жаль, что вы не остаетесь на следующий год. Круто, когда учит настоящий герой.       «-Сам себя не похвалишь – никто не похвалит», - подумал Риддл.       - Увы, я понял, что это не моё. Как видишь, Гарри, я немного занят, - он неопределенно махнул рукой. – Если это всё, что ты хотел…       - Дадите эксклюзивный автограф моей подруге? Она ваша ярая фанатка.       - Гарри, - шикнула засмущавшаяся Гермиона.       - Для эксклюзивного мисс Грейнджер следует немного подрасти. Размера на два, пожалуй. А вот именной автограф с вот такой открыткой можно и сейчас.       Когда за пунцовой девочкой и её друзьями закрылась дверь Том убрал улыбку с лица и развалился в кресле.       «- Подведем итог, - подумал он. – В роль я более-менее вжился. Коллеги не тащат меня на костер, а малолетние фанатки всё так же краснеют. Осталось узнать, где я теперь живу».       Увы, ни на одном клочке бумаги не был указан адрес проживания известной знаменитости. Он, конечно, мог спросить кого-то из профессоров или даже редактора его последней книги и даже стереть затем им память, что Том уже умел, чтобы у них не было подозрений. Но это могло привлечь еще больше нежелательного внимания.       «- Куда ни кинь - везде клин, - мысленно приговаривал Волдеморт, глядя в окно на кружащихся птиц. Внезапно его взгляд зацепился за летящую с мышью в клюве сову: - А напишу-ка я себе письмо».       Он расслабленной походкой, не привлекая внимание, направился к полю для квиддича и едва оказался скрыт очередным поворотом тропы, набросил на себя дезиллюминационные чары. Кладовка для метел запиралась лишь на засов, больше похожий на шпингалет, чем на реальный запор для двери. Никто и подумать не мог, что кто-то будет красть ту рухлядь.       Увы метлу не уменьшишь. Это правило Том знал еще со своего третьего курса, когда одному из горе-заклинателей саморасколдовавшаяся метла пробила рукояткой ягодицу. Слишком много на ней, даже на старой рухляди, было чар, чтобы вместить туда еще и пространственные. Её даже не во всякую сумку с незримым расширением запихнуть можно.       Прижав истёртое десятками рук древко к себе под манией, чтобы закрыть его чарами прозрачности, Том неспешно направился к совятне. Конечно мало кто будет всматриваться в эту сторону в последний день чтобы заметить будто бы стеклянного человека, но он считал, что лучше перебдеть.       Оглушить сову оказалось еще проще чем завладеть метлой и засунув несчастную птицу в карман он вернулся в замок.       «- До чего я низко пал, - сокрушался Тёмный лорд. – В школе ворую метлы и сов. Мерлин всемогущий, сов!»       Как показал дальнейший опыт, решение было здравое, но специфическое. Том ушел из Хогвартса ближе к вечеру и, вновь сделав себя прозрачным, выпустил сову с приказом отнести письмо по адресу проживания ГилдерояЛокхарта. Но птица, что и так не отличалась высоким интеллектом, а после оглушения совсем сдала позиции, часа три водила его кругами недалеко от Хогсмита и даже пару раз ловила какую-то дичь. В конце концов, она развернулась в, наверное, нужную сторону и уже раздраженный до самого предела Риддл направил метлу вслед за ней.       Несколько часов спустя, когда уже начало светать, продрогший, с окоченевшими, не смотря на чары, руками, Риддл с удивлением обнаружил себя летящим над самим Лондоном среди маггловской застройки. Филин уверенно вел его к вполне современному пентхаусу на одной из высоток.       Уже подлетая Том учуял отводящие взгляды магглов чары и простенькие сигналки, которыми по умолчанию оснащались дома всех вменяемых волшебников. Оказавшись внутри периметра он не заметил срабатывания охранных чар, что приняли его за хозяина и наконец расслабился – ему не нужно будет ночевать непонятно где, когда есть такой замечательный дом.       Осмотрев дом и оставшись довольным, он направился в ванную и заметил всё еще сидящего на окне филина. Глаза несчастной птицы разъехались в разные стороны и теперь напоминали такие у хамелеона. Распушенные перья и приоткрытый клюв придавали ему вид лихой и придурковатый.       - Ты чего здесь забыл? – махнул в его сторону Том. – Давай, лети обратно.       - Курлы! – внезапно ответила ему птица, завращав глазами и принялась клевать непонятно что на подоконнике.       Решив, что оглушающее заклинание окончательно перемкнуло бедолаге мозги, Том решил оставить всё как есть. Одной странностью больше.       - Гилдерой! – раздалось со стороны камина, очередной раз прерывая его путь в ванную, и Риддл едва не послал туда проклятье. – Как удачно, что я тебя застал, - сообщала огненная голова, а Том упорно пытался сообразить кто это может быть и как с ним себя вести. – Надеюсь рукопись уже готова, - и не видя согласия в глазах лже-писателя продолжил: - Наверное в Хогвартсе у тебя хватало забот с непоседливыми детишками. Ладно, две недели у тебя еще есть, но ни днем позже, иначе пролетим с типографией и придется отложить выпуск аж до осени. Давай, выдай миру еще один шедевр. Мне уже не терпится прочитать.       Когда голова исчезла, так и не удосужившись что-либо спросить, Том еще пару минут находился в прострации. Он знал из воспоминаний подростков, что Гилдерой был писателем и даже популярным, но не думал, что это свалится на него так резко. А ведь он не мог просто оборвать все старые связи и престать делать то, что делал годами – его не поймут и такая резкая смена жизненного пути, по мнению Риддла, могла привлечь взгляд Дамблдора.       - К черту всё, - проговорил он, на что получил очередное «Курлы!». – Дайте мне отмокнуть и расслабиться.       Ванная встретила его ростовым зеркалом во всю стену в котором отображался, пускай импозантный, но всё же сорокалетний мужчина. Том не осознавал возраста своего нового тела в эти дни – слишком много навалилось сразу, но вот теперь глядя на не слишком подтянутое, местами обросшее жирком, морщинами и лишними волосами тело он очередной раз тяжело вздохнул и полез в уже набравшуюся ванную.