Мы служим одной цели!

      Попрощавшись с друзьями и перейдя в маггловскую часть вокзала, уже-не-Гарри с любопытством обвел взглядом открывшуюся картину. Всё изменилось…       «- Лишь магглы, - едко подумал Гарри когда его толкнул пробегающий мимо человек. - Магглы никогда не меняются».       Не без помощи своей новой памяти он нашел выход и место стоянки его дяди. Тучный как морж человек неприязненно зыркнул в его сторону и буркнул что-то обозначающее приветствие.       Город изменился – констатировал Том. Стал светлее, чище. Дома потянулись ввысь, улицы, если сравнивать с его детскими воспоминаниями, раздались вширь и он не мог подобно всем старикам бурчать о том, что раньше солнце было ярче, а трава зеленее. И это его чрезвычайно раздражало.       По его мнению, магглы не сильно отличались от животных, но его глаза прямо доказывали обратное, особенно в сравнении с бытом волшебников который недалеко ушел от тринадцатого века. Такой когнитивный диссонанс норовил выплеснуться во что-то явно деструктивное, но Тёмный лорд переборол себя.       «- Я терпел вещи и похуже, - постоянно повторял он себе. – Чего только стоит Хэпзиба, - и переведя взгляд на Вернона добавил: - Наверное это злой рок, вечно натыкаться на ущербных толстяков».       - Что значит сдать палочку? - процедил Том злобно глядя на Вернона. – Ни один волшебник не отдаст её паршивому магглу.       По приезду он не ожидал такого подвоха. Его вещи, не успел он и пикнуть были свалены в чулан под лестницей, и теперь этот неотесанный маггл требовал от него то, за что в среде волшебников можно схлопотать по лицу.       - Кончай дерзить, мальчишка, и отдавай сюда свою указку. Не будет в моем доме этой вашей ненормальности и скажи спасибо, что вообще тут живешь.       Том уже был готов наплевать на Надзор и всё остальное и как следует проучить засранца, но хитрый ум выдал идею куда лучше.       - Хорошо, дядя, - елейным голосом и с премерзкой ухмылкой ответил Том и положил палочку в чулан. – Как скажете, это же ваш дом, в конце концов и ваши правила.       Насторожившись сперва, но не увидев угрозы в щуплом мальчишке, Вернон удовлетворенно кивнул и с важным видом запер чулан на замок. Он еще не забыл ту выходку с тортом и последовавшее за ней письмо с запретом на колдовство и считал, что находится в полной безопасности от чуждого его понимания, но однозначно отвратительного проявления неведомого.       Несколько дней спустя ничего не напоминало о этой мелкой ссоре. Том, не ропща, прилежно выполнял задания Петуньи и усердно думал. Первую его мысль об отравлении всей этой поганой семейки, не смотря на привлекательность, он отмел. Это было слишком просто для него и слишком просто для авроров.       Идею открыть ночью газ и взорвать весь дом он отмел по той же причине. А вот пришедшую ему недавно мысль довести кого-то из них до суицида, благо даже его нынешних зачаточных знаний в магии разума с лихвой хватит на магглов, он уже который час обмусоливал так и эдак. Дадли, заметивший изредка мелькающую на губах своего странного кузена предвкушающую улыбку, впервые задумался о собственной смертности.       Но, уже вознамерившегося воплощать свои планы в жизнь, Тёмного лорда бесцеремонно ошарашили приезжающей через неделю тёткой Мардж. И от этой новости гневно встрепенулись даже остатки предыдущего владельца этого тела. Погрузившись в пучины чужой памяти и с удивлением находя сходства Гарри Поттера с собой Риддл без труда нашел причины столь ярой нелюбви к тётке: та как-то натравила на Поттера своего бульдога и здорово веселилась наблюдая, как шестилетний мальчик полдня просидел на дереве без еды, воды и туалета.       Травли и издевательств над собой, а теперь он и Поттера считал «собой», Том Риддл не терпел. Приютское воспитание намертво привило ему волчье мировоззрение и привычку к ассиметричным ответам. Как он успел убедиться, люди не понимают по-хорошему или если ответ на их плохие поступки не соответствует неким внутренним ожиданием. Разбил вазу и тебя просто пожурили и дали подзатыльник, в то время как ты ожидал хорошей порки - воспитательный эффект не достигнут.       Неделю до приезда тётки Гарри вел себя настолько безукоризненно, что Дурсли даже забывали на него покрикивать в воспитательных целях, и Вернон пару раз, забывшись, даже его похвалил и назвал «молодец». Газон стал хорошо пострижен, розарий Петунии благоухал, а живая изгородь будто сошла с обложек журналов по садоводству. Несколько раз соседи даже просили Петунию отправить мальца к ним, чтобы и там навести порядок, но та каждый раз находила предлог этого не делать. Эгоистичной Петунии наличие только у неё этой красоты было как бальзам на душу.       Наконец настал тот самый день и Вернон с утра пораньше укатил на вокзал. Петуния занялась готовкой, и приготовить следовало немало ввиду любви Дурслей хорошо покушать.Она и так с трудом переносила визиты Мардж, а когда вспоминала на какую сумму та сжирала провизии, то едва не получала сердечный приступ.       - Гарри, - бросила она, - займись пирогом. Дадли! Спускайся и помоги накрыть на стол.       - Не хочу, - донеслось со второго этажа.       - Быстро спускайся, - тётя явно была не в настроении, и в такие редкие моменты попадало всем, даже Дадлипусику в котором она души не чаяла.       Но прийти на кухню он не успел. С улицы донесся шум двигателя машины, а затем хлопок входной двери.       - Дадли, - раздался голос Мардж, - как ты вырос. А ты, Петунья, - Мардж протиснулась сквозь узковатую для неё дверь на кухню, - всё такая же сухопарая.       - С твоими визитами еды на всех не напасешься, - не осталась в долгу та.       - И ты здесь, - взгляд Мардж добрался до Гарри, но уже вырывающаяся из её рта колкость была нагло остановлена интернациональным жестом.       Едва не задохнувшись от такой возмутительной наглости, она лишь фыркнула и удалилась восвояси. Не видевшая посыла Петунья лишь удивилась такому поведению – обычно Мардж было не заткнуть когда она добиралась до Гарри, но что-либо предпринимать не стала, так как сестру Вернона она сама едва терпела.       «Какие же примитивные существа эти магглы, - думал Том. – Заставить их видеть то чего нет или не видеть то, что есть можно даже без палочки и без серьёзных знаний. И мы, - он неосознанно тряхнул тушкой Злыдня – собаки Мардж – которую в это время тащил на второй этаж, - должны прятаться от них как крысы».       Пока взрослые обсуждали свои скучные дела и перемывали косточки знакомым и незнакомым людям за чашечкой чая, Дадли с упоением резался в приставку. И даже не применяй Том магию он бы вряд ли заметил, как тот цепляет к потолочному креплению прочный нейлоновый шнур и вешает на нем оглушенную собаку. Завершив с этим, утомительным для его слабого тринадцатилетнего тела, делом он спокойно вернулся на кухню, где домывал посуду и про себя отсчитывал секунды до окончания действия наговора.       - Три, два, один, - пробормотал Том тарелке и с первыми аккордами собачьего визга бросил ту на пол. – Ужас-то какой. Что же случилось?       Тут же раздался топот – это Мардж бросилась наверх спасать своего песика. Следом за ней загрохотали шаги Вернона, а семенящую наверх Петунию Гарри уже наблюдал своими глазами. Не желая пропускать такое зрелище, он, натянув маску ничего не понимающего ребенка, пошел вслед за ней.       Когда он поднялся Мардж уже вовсю охаживала Дадли пудовыми кулачищами. По её мнению, а иначе и быть не может, когда применяется магия, именно Дадли зверски замучил несчастную собачку. Вернон пытался как-то утихомирить сестру, но просто не мог к ней подойти из-за своих и её габаритов. Они полностью перекрыли дверной проём и увидеть происходящее не было никакой возможности. Лишь редкое поскуливание не до конца удушенной собаки, нередкое поскуливание получающего по морде Дадли, да пыхтение Вернона который смог уцепиться в воротник Мардж и пытался вытащить её из комнаты.       Том не сразу обратил внимание на внезапно наступившую тишину. А когда опомнился, по ушам резанул дикий крик Петунии:       - Дадли!!!       С неожиданной для своего щуплого телосложения силой она вытащила Вернона из комнаты и бросилась к лежащему в неестественной позе на полу сыну. Мардж, побледнев, съехала по стенке и отключилась, Вернон стоял и лишь раскрывал рот как выброшенная на берег рыба, а Гарри изо всех сил пытался не растянуть лицо в гадкой ухмылке - то, что он задумывал как мелкую пакость, переросло в приличную трагедию.       «- Вот всегда бы так, - думал он, - размахнулся на кнат, а ударил на галеон».       - Вызовите скорую! – крикнула Петунья.       Вернон не пошевелился – он как завороженный смотрел на тело сына. Гарри, решив, что играть хорошего парня нужно до конца, спустился вниз и набрал нужный номер. А заодно и вызвал полицию – он был законопослушным, нормальным гражданином увидевшим вопиющее по своей бессмысленности преступление.       Скорая приехала быстро, даже быстрее констеблей, и оказалось, что Дадли жив и даже в сознании, но вот говорить и двигаться уже не может. Неудачный удар отправил его познакомиться с небольшой постройкой из конструктора Лего и та оказалось крепче шейных позвонков.       - Знаешь, Вернон, - сказал Том глядя, как Дадли грузят в машину, - в прошлом учебном году мне пришлось заново выращивать все кости в руке. Это я к тому, - продолжил он, видя огонек заинтересованности в глазах мужчины, - что наша медицина может намного больше вашей и, хотя магглов они не лечат, я мог бы поспособствовать. В конце концов я довольно известная личность там. Но, - припечатал он, когда тот уже открывал рот для ответа, - я этого делать не стану. Ты же не потерпишь ненормальность в своем доме, - наконец Том выпустил на лицо гадкую улыбку торжества.       С негромким хлопком из-за угла вышел импозантный светловолосый мужчина в странной, но дорогой на вид, одежде и подхватив уже извлеченные из чулана вещи, а также взяв Гарри за руку ушел туда же откуда взялся и окончательно выбитый из колеи Вернон, завернув за дом после очередного хлопка, никого не обнаружил.