Дорогой, огненный дождь идет

      По какой-то причине у Лил никогда не было проблем со сном. Даже во время апокалипсиса. Пока другие не могли заснуть из-за стонов умирающих людей и эха ужасающих вестей, все еще льющихся со всего мира, Лил свернулась калачиком под одеялом, сквозь дрему чувствуя фантомное тепло Клео.       По части сна ничего особо не изменилось, разве что ее кошки больше не было рядом. У нее даже имелось одно из старых одеял. Так что неудивительно, что спустя минут пять лежания в импровизированной постели Лил отключилась. Хотя сколько было причин для стресса: Демоны, рыщущие поблизости, предстоящий поход на север, и тот факт, что в трех метрах от нее находился человек.       Лил не могла вспомнить ничего о Джонатане кроме его имени и класса, который они вместе посещали. И его обесвеченные волосы. Трудно забыть. Но она не могла вспомнить ни одной причины не доверять ему, и тем более ни одной причины не помогать. Он не был одним из тех парней в школе, которые дразнили ее, притворяясь, что приглашают на свидания. Он никогда не делал ехидных комментариев по поводу ее одежды. Он не пытался ворваться в ее жизнь разговорами, когда ей просто хотелось тишины.       В целом, Джо можно было считать Достойным Человеком. Хоть планка для этого звания и была достаточно низкой, удивительно, как много людей провалили тест на доверие. А с приходом конца света это оказались практически все.       Лил скептически отнеслась к новости о Рамоте и о его мощи, способной скосить человечество. Разве не таких болезней десять штук уже было? Разве не были разработаны вакцины против них? Ну и что, что люди заражались и умирали впечатляющими темпами — Рамот можно сдержать и вылечить, как и все остальные болезни.       Хуй там.       Лил покинула свой район совсем одна. На самом деле, это было не ее собственное желание, но если бы она решила остаться, то сдохла бы еще тогда. Посреди ночи ребята из колледжа, с ее этажа, буквально выломали дверь и вытащили Лил из постели, оглушительно крича что-то тупое о вирусе, что у леди сверху Рамот, и что все должны срочно уходить. Она успела только натянуть лифчик и штаны, прежде чем одна из них, с паникой на лице и слезами на щеках, сунула ей в руки одеяло, бросила ботинки и вытолкала из здания.       Лил могла вспомнить только как в полусне переспрашивала у всех, где ее мама, нашли ли ее? «Да, да, беги давай!»       Либо они все лгали, либо и вправду не знали, либо ее мать все таки умерла от Рамота — он вполне мог проникнуть через вентиляцию. В любом случае, Лил сбежала из города без взрослого, одетая в пижаму, разные носки и лифчик, который не стирали неделю.       Она не особо спешила искать свою мать. Вокруг нее кишели другие люди, отчаянно зовущие близких, детей, родителей. И Лил вдруг почувствовала, что ее сердце навсегда окаменело от адреналина; что в этой суматохе она забыла свою возможность чувствовать на прикроватной тумбочке, и сейчас слишком поздно возвращаться за ней.       А еще она забыла Клео. Часть Лил оправдывалась тем, что она беспокоилась о матери в первую очередь; каким-то образом это заняло место человечества, которое она оставила. По крайней мере, она заботилась о своей маме достаточно, чтобы сначала спросить о ней, а не о кошке. По крайней мере, она пыталась. Дайте ей наклейку с золотой звездой и пятерку за старания.       Прошло почти полгода с тех пор, как Лил была так близка к городу. За это время некоторые чувства успели вернуться к ней. Она знала, что это не ее; она взяла чужое, как если бы чувство было товаром, который оставили на обочине дороги, пытаясь сбросить лишний груз.       Может быть, когда она вошла в свою спальню, она обнаружила, что ее старые чувства все еще построены на тщеславии, пыльные и местами жестокие. Но ее.

***

Лил проснулась, когда с неба только начали пропадать звезды. Аккуратно сложив одеяло и спрятав его в сумке (розовый сверкающий рюкзак, который был найден в капмусе начальной школы; она старалась не думать о предыдущем владельце, пока сваливала содержимое на тротуар), она убрала волосы с лица, и, в последний раз взглянув на сжавшегося Джонатана, взвалила сумку на плечо и тихонько направилась к дороге. Как только ее ноги коснулись гравия, девушка перекинула рюкзак вперед, открыла один из небольших боковых карманов и достала слегка хлюпающий завтрак. Коробка, служившая контейнером, оказалась удачной находкой, брошенной в самом укромной углу веганского продуктового. Каким-то образом она упала за стелаж, не замеченный другими мародерами, но не избежавший тщательного осмотра Лил. Ее наградой были десять батончиков со вкусом клубники и банана, каждый из которых содержал около ста калорий. Она съедала по четверти каждое утро. Пять уже кончились; сегодня Лил открыла шестой. Спрятав оставшиеся батончики, девушка откусила кусочек от своего завтрака и посмотрела на горизонт — солнце начало подниматься, когда она пошла на восток. Это было примерно в десяти милях от шоссе, которое ведет на север, к озеру Эриксон, и бежит дальше. По пути ей придется остановиться и собрать больше припасов. Лил сунула остатки батончика в рот и облизала пальцы. Примерно в миле от палаточного лагеря Лил начала осматривать обочину дороги и поля, окружавшие ее. Облачка пыли стали меньше, когда она замедлила шаг, обыскивая траву оврагов. Девушка оставила своего "друга" — как она назвала того маленького сопляка Джо — с инструкциями к выполнению на следующее утро после того, как с расстояния определила, был блондин врагом или же просто бывшим одноклассником. Она тогда поймала много раздраженных взглядов, закатываний глаз и ворчания, но этот " друг" был надежным, а также невероятно пунктуальным, поэтому она должна… — Хей. — Голос, донесшийся из придорожной ямы, был бесцветным и абсолютно спокойным. Именно такой Лил привыкла слышать в последнее время. — Тебе тоже привет. — Она посмотрела на бейсболку и светлые волосы, которые, она знала, в конце концов появятся.

***

      Чертов веганский продуктовый. Выигрыш от батончиков для завтрака, который обычно делал день Лил очередной невозможной победой, вскоре перевесился потерей рассудка.       Девушка позаботилась о том, чтобы спрятать свою свеженайденную еду задолго до выхода из магазина, осторожно переступая через разбитое стекло и упавшие стеллажи, проходя мимо разрушенного кассового аппарата и камер безопасности, вырванных из потолка. Сквозь горы и горы мусора она не заметила Джо-Джо, пока не оказалась в футе от нее.       Когда Лил подняла глаза и наткнулась на суровое бледное лицо всего в нескольких дюймах от своего собственного, то даже не смутилась, издав глубокий вздох, больше походящий на визг, но Джо-Джо это показалось смешным. Достаточно смешным, чтобы фыркнуть. Лил хотела было накричать на нее за неожиданное появление, но та ее опередила. — Нашла че-нибудь хорошее? — Она ухмыльнулась, подняв бровь и указав пальцем на недавно застегнутый розовый рюкзак.       Лил нахмурилась и прижала сумку к груди. — Я ничего тебе не отдам, так что отвали.       Джо-Джо снова фыркнула. — Мне не нужна твоя еда. У меня своя есть. — Она похлопала по ремню рюкзака, перекинутому через плечо. — Но тебе было тяжело найти этот хлам. Ты потратила где-то час.       Лили почувствовала, как кровь приливает к щекам. Как долго эта девушка наблюдала за ней? — Слушай, я не знаю, что тебе от меня нужно, но проваливай. Оставь меня в покое. — Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти ее, но Джо-Джо загородила собой путь к бегству. На лице Лил на мгновение отразилась паника. — Я Джо-Джо. И я просто хочу поболтать с тобой. Наверно. — Девушка вздохнула, сняла бейсболку и смахнула с лица челку. — Как тебя зовут?       Лил проследила за тем, как она отточенным движением возвращает бейсболку на место и слегка поправляет, заставляя сидеть чуть ли не идеально. — Мэгил. Но можешь звать меня Лил.       Джо-Джо опять фыркнула, и Лил почувствовала, как у нее дернулся глаз. Что, недостаточно смешно? Обычно ее имя вызывало, по крайней мере, хихиканье. — Мэгил?       Закатив глаза, Лил решительно начала идти вперед, не позволяя той снова встать у нее на пути. — Знаю, знаю. Не я выбирала, если тебе от этого легче смеяться.       Джо-Джо развернулась и немного ускорила шаг, чтобы нагнать быстрый темп Лил. — Не, я знаю ребят с более странными именами. Наполеон Максвелл. Кто, черт возьми, назовет своего ребенка Наполеоном?       Лил пожала плечами, остановившись у сломанной двери цветочного магазина. — Может, люди, которые любят историю? Кто знает. — Не-а, просто садисты. — Она взглянула на Джо-Джо и тут же начала отступать. В ее глазах вновь читался ужас. — Не то, чтобы твои родители были садистами или кем-то еще. Уверена, они были хорошими людьми! Просто немного странно, когда дело доходит до имен детей! Это случается с лучшими из нас!       Лил рассмеялась, — впервые за несколько недель, — пока пробиралась через изогнувшуюся дверную раму в цветочный магазин. Она не ожидала здесь ничего найти, но если эта цыпочка будет настаивать на разговоре, лучше сделать это в более уединенном месте.       Джо-Джо заметно сдулась, а Лил продолжала заливаться. Положив сумку на пол среди горшков и изорванных мешков земли, она уселась тут же и с облегчением вздохнула — эти туфли ни на каплю не годились для таких прогулок. У Джо-Джо же хватило ума изобразить смущение, неловко переступая с ноги на ногу. Наконец, она опустилась на колени и села напротив Лил, убедившись, что между ней и окном стоит большой горшок. — Почему мы здесь? Ты же не собираешься остаться здесь на ночь? — спросила Джо-Джо, когда Лил успокоилась.       Возможно, что-то в этом голосе — дрожь, сомнение или, может, страх, — потянуло за ниточку еще не остывшее сердце Лил. Возможно, она посчитала, что независимо от того, кто эта девушка на самом деле или почему ее вдруг потянуло на светкие беседы, не повредит раскрыть ее ближайшие планы. — Ну, если мы собираемся поговорить, лучше сделать это там, где никто нас не увидит. — Ах, хорошая идея. — Лил собиралась солгаситься, но Джо-Джо снова открыла рот и перевернула мир с ног на голову. — Демоны поблизости. Наверно, лучше не шуметь на улице. — Что?! — Она отшатнулась от крика Лил, и та тут же в ужасе прикрыла рот ладонью. И повторила, теперь уже хриплым шепотом: — Что? Джо-Джо снова сняла кепку и прокрутила на пальце. — Демоны поблизости. У них база где-то в семи милях отсюда.       Спрятав лицо в ладонях, Лил резко выдохнула. Она почувствовала, как дрожит, и сплела пальцы, чтобы хоть немного это скрыть. — Боже, я торчу здесь уже неделю. Как я до сих пор не наткнулась на них?       Она ожидала чего угодно от Джо-Джо: фырканья или, может, ебануться-какого-умного ответа вроде «Тупо удача». Но та только сочувствующе подняла уголки губ в полуулыбке и произнесла: — Обычно они находят людей вне непосредственной близости. Тебя, наверно, еще не заметили. — О, ты все? — Лил вздохнула, убрала руки с лица и потянулась за рюкзаком. — Если это так, я должна выдвигаться. Хочу съебаться отсюда поскорее. — Стой! — Опять эта паника. Лил прищурилась и, уже потянувшись к лямке рюкзака, посмотрела на Джо-Джо. — Что? Ты Демон? Хочешь держать меня здесь, пока не придут мясники?       На этот раз Джо-Джо отшатнулась скорее от страха, нежели от шока. — Нет! Черт, нет. Черт, блять, черт, нет.* — Она шлепнула Лил по руке, заставляя отпустить сумку. — Прекрати и дай мне объяснить. — Вдохнула поглубже, подавилась воздухом и перешла на небольшой кашель.       Лил ничего не могла с собой поделать; эта девушка так старалась выглядеть пугающе, но ей просто не удавалось. Она улыбнулась.       Восстановив дыхание, Джо-Джо уставился на Лил, сделал короткий вдох и заговорила. — Я из общества выживания. Это на севере, возле озера Прудэнс.       Лил прикинула — Прудэнс находился в двадцати милях к северу от Эриксона, озера, где она с матерью проводила День Независимости; а оно в свою очередь распологалось почти в пятнадцати милях от городской черты. Всего около сорока миль от ее дома. Примерно сорок пять от того места, где они сейчас. — Им управляет женщина по имени Провиденс. Она работает врачом. И — да поможет мне Бог, клянусь, это правда — она нашла способ лечить Рамот. — Чего? Не может быть. — Клянусь, это так. Я своими глазами видела, как она лечила зараженных.       Лил неуверенно пожала плечами. — Поверю на слово. — Я тоже сначала не поверила. Но это правда. А еще, кроме лекарств, у нас есть еда. Нормальная, между прочим, а не с помойки. — Джо-Джо достала из-за спины рюкзак, расстегнула и вынула из нее плактиковый пакет.       Лил не поверила своим глазам.* — Это морковки? Джо-Джо горделиво выпятила грудь. — Ага. Мишель вытащила их только для моей дороги. — Запихав еду обратно в сумку, она пояснила: — Мишель — одна из старейшин. Она принесла с собой много семян и ухаживает за нашими садами. Видимо, как только услышала о Рамоте, побежала в хозяйственный магазин и скупила все их овощные семена.       Все еще пораженная морковью, Лил отпустила смешок. Она так давно не видела свежих продуктов, и они стали прекрасным доказательством словам Джо-Джо. Но у нее был более насущный вопрос. — Зачем ты мне об этом рассказываешь? Ты поэтому хотела поговорить?       Джо-Джо кивнула и прижала сумку к груди. — Я… Провиденс подумала, что мы могли бы взять еще людей. Поэтому она послала разведчиков, чтобы найти выживших и привести их. Я делаю это в первый раз. — Она хихикнула; это был первый настоящий смех, который Лил слышала от нее. — У меня не очень хорошо получается, да? Я пыталась сказать Провиденс, что не умею разговаривать с людьми, но… — Джо-Джо неопределенно махнула рукой. — Хм. — Лил закусила губу. Звучало как что-то гораздо лучше того, что у нее есть сейчас. Одного только обещания свежей еды было достаточно, чтобы соблазнить ее. Она взглянула на Джо-Джо, которая с тревогой ждала ответа. И чем дольше Лил колебалась, тем болеее разочарованным становился взгляд Джо-Джо.       Прикрыв рот ладонью, Лил ухмыльнулась. Она могла бы повеселиться. И выполнить поручение, которое собиралась выполнить. Два зайца, один выстрел, одна милая невинная ложь.* — Думаю, я пойду с тобой. — Джо-Джо оживилась, но Лил продолжила, не дав ей ничего ответить. — Но сначала мне нужно кое-что сделать. Одно небольшое дельце. — Она подавила улыбку, а лицо Джо-Джо снова приобрело хмурое выражение. — Что? Встретиться с кем-то? — В некотором смысле.

***

— Я не знаю, почему тебе пришлось провести с ним ночь. — Ты на что намекаешь? Что я девушка легкого поведения? — Нет, я намекаю на то, что ты тупица. Этот парень полная тряпка. — Так и есть. Не уверена даже, что у него было оружие. — Он скоро сдохнет. Ты сказала ему о Демонах? — Ага. — Ему это сильно не поможет. Его съедят заживо. — Ох, будь оптимистом. Он прошел достаточно долгий путь. Я помогла ему, сказала, куда следует идти. И отправил его в другую сторону, если тебе интересно — Мне насрать, но о’кей. Так как скоро мы дойдем до этого тупого шоссе? — Еще где-то четыре мили. А потом еще двадцать, прямо на север. — Ебануться. И все из-за твоей проклятой кошки. — Мне нужно кое-что на ее ошейнике. — «Мне нужно кое-что на ее ошейнике». Господи, ты звучишь как поехавшая кошатница. — Ты меня совсем не знаешь. Может, я и есть поехавшая кошатница. — Если это так, нам предстоит долгая дорога. — Пристегнись, дорогая. Это будет трудная поездочка.