Дорогой, огненный дождь идет

      Дождь прекратился рано утром, и к тому времени, как Сак проснулся, солнце уже выглядывало из-за горизонта и окрашивало в розовый немногие оставшиеся тучи. Кряхтя, парень перевернулся на живот и выполз из-под брезента. Он постарался отряхнуть куртку от земли и просунул руку под ткань футболки, чтобы почесать живот. Стоявшая неподалеку бутылка Джонатана была наполовину полна водой, а на ее дне собралось совсем немного мусора.       В небе раздался гогот, и Сак поднял взгляд. Над головой пролетал гусиный клин. Все еще направлявшийся на юг на зиму. Хоть гуси, подобно немногим другим животные, и могут продолжать жить обычной жизнью, стоит им приземлиться, как они тут же станут главной добычей выживших.       Оглянувшись на спутника, Сак с облегчением обнаружил, что тот еще спит. Даже сквозь сон Джонатан хмурился и от этого казался раздраженным. Сак разместил его бутылку у края брезента, в пределах досягаемости. Без лишних глаз он чувствовал себя куда комфортнее, доставая из сумки кусочек джерки. Медленно жуя, парень начал расхаживать по небольшой поляне и рассматривать возможность более долгой остановки.       Сак не привык к таким размышлениям. Обычно он просто спал под открытым небом, но, опять же, его вылазки длились всего несколько дней. Крутанув плечом, Сак поморщился и помассировал ноющие мышцы. Последние две недели не пошли на пользу его спине, и если бы нашлось место, где не нужно спать на земле, он бы без раздумий на него согласился.       За спиной зашуршал брезент. Торопливо сунув остатки джерки в рот, Сак развернулся и сел у выхода. Джонатан сонно протер глаза и потянулся, выгибаясь над землей. Опустившись, он укоризненно уставился на спутника. — Как так рано встал?       Сак улыбнулся и пожал плечами. — Просто привык, наверно. Раньше такого не было, если тебе вдруг от этого легче. — Ни капли, но спасибо.       Джонатан перевернулся на живот, сыпя проклятиями каждый раз, когда слишком сильно наваливался на левую ногу, и медленно, но все-таки выполз из-под брезента. Сак протянул ему руку и помог подняться, а затем подвел к дереву, на которое можно было опереться, потягивая воду из бутылки.       Солнце уже почти зашло за горизонт, когда они снова двинулись по дороге. Желудок Джонатана издавал противное бульканье, и как только окончательно прояснилось, что оно точно не значит «ща сблюю», Сак начал неудержимо хохотать каждый раз, как его слышал. Поначалу Джонатан не разделил его веселья, — Сак удивился, как сильно тот может бить, когда зол, — но затем булькающим звукам не стало конца, а Сак умирал со смеху, так что ему удалось несильно рассмеяться.       Они часто останавливались. Всякий раз, когда Сак чувствовал, как вес на его руке увеличивается, он осторожно отводил спутника к краю дороги и предлагал передохнуть. Во время одного из таких перерывов он поднял вопрос о хорошем укрытии. — У тебя есть предпочтения? Типа, я могу попробовать найти дом или вроде того. — Не, главное, чтоб крыша была. — Мм, хорошо. Например? — Однажды мы с мамой ночевали в чьей-то машине. Здесь должны быть брошенные грузовики или что-то еще.       Сак кивнул. Он никогда бы не подумал о таком, но сейчас мысль о сне на мягком сиденье автомобиля казалась очень привлекательной. — Но мы пока не встретили ни одной машины. — Это гравийка, здесь только фермеры и бывают. Так что вероятнее найти трактор, чем обычную машину. — Тогда как мы собираемся ее найти? — Я и не говорил, что машина — лучший вариант. Мне хватит крыши над головой и чего-либо мягче земли, на чем можно спать. — Джонатан закатил глаза и потянул Сака за руку. — Пошли дальше. Мы давно не видели домов, так что, может, здесь есть хоть один поблизости.       Чуть дальше по дороге нашлось здание, но, к сожалению, оно оказалось одной из тех типично-деревенских обветшалых построек, которые можно встретить в полях — серые потрескавшиеся доски, едва ли стоящие под обрушившейся крышей и заросшие травой и мхом.       Сак указал на полуразрушенный сарай и хихикнул. — Что насчет этого? Тут не помешал бы полноценный ремонт, но и краской можно творить чудеса. — Очень смешно, — Джонатан покачал головой. — Но это хороший знак. Такие обычно стоят возле настоящих домов. — Хочешь сказать, это не настоящий дом? Здесь есть крыша! И стены! — Сак, ты прекрасно знаешь, что это не крыша. Это смертельная ловушка, ждущая своего часа. — Ну ладно, — Сак в последний раз задумчиво посмотрел на сарай. — Мы все равно распугали бы всех пауков. — Ты бы их распугал. Я лучше снова посплю на улице, чем позволю коричневому отшельнику ползать по моему лицу. — Ой, да брось, — Сак небольно заехал плечом Джо по подмышке, и тот коротко рассмеялся. — Пауков просто неправильно понимают. Однажды... — Богом клянусь, если ты начнешь затирать про дружбу с пауками, я тебя ударю. Снова. — С нетерпением жду этого. В общем, однажды я нашел огромного паука возле своего дома...       Джонатан внезапно остановился, и Сак на секунду подумал, что в ноге снова наросло напряжение, и его спутник больше не может идти. Но нет, Джо смотрел на большой фермерский дом, показавшийся из-за густой лесополосы. Сак вытянул шею, чтобы взглянуть на крышу. По крайней мере отсюда она казалась целой.       Дом когда-то был белым, но без должного ухода быстро превратился в серо-коричневый и слился с деревьями. У одной из стен растянулось огромное крыльцо, такие Сак видел у старинных викторианских домов в фильмах. Он заметил, что две ступеньки, ведущие к входной двери, сгнили и обвалились, а третья держалась на лишних гвоздях. Дверь была сломана. Здесь уже кто-то побывал.       Сак повернулся к Джонатану, считающему разбитые окна. — Хочешь проверить? — Не очень. Но нужно.       Хромая по подъездной дорожке, заросшей быстро умирающими в ноябрьский мороз сорняками, к дому, Джонатан и не заметил, как Сак отстал от него и замер у гаража. — Пойду посмотрю, есть ли кто. Стой здесь, — и, прежде чем спутник успел возразить, добавил: — Только я смогу подняться по лестнице.       Джо закатил глаза, но все же уступил. — Хорошо, — пробормотал он и, когда Сак уже развернулся, чтобы уйти, тихо произнес: — Осторожней там.       Взявшись за рукоять ножа, Сак осторожно перешагнул через начавшие гнить доски крыльца и оказался у входа. Перед дверным проемом валялась решетчатая дверь, отчаянно сорванная с петель; обычная же едва держалась и стояла под наклоном.       Оказавшись внутри, парень остановился на секунду, чтобы привыкнуть к внезапной темноте дома, и смог рассмотреть ряды диванов и кресел и опрокинутые столы. Он на цыпочках прокрался в гостиную, где все было покрыто тонкой пленкой пыли. Хороший знак — в последнее время здесь никого не было. Убедившись, что передние комнаты заброшены, Сак пробрался в дальнюю и чуть было не ослеп из-за окружившего его белого. Моргнув несколько раз, он понял, что попал на кухню. Окна были целы, не считая незначительных трещин на некоторых из них. Все шкафы были распахнуты, а холодильник источал характерный запах тухлых яиц и скисшего молока.       У дальней стены валялись вытащенные из кухонной кладовой и тут же опустошенные коробки. Несмотря на это, пыль покрывала и эту часть дома. Сак осмотрел кладовку, отметил про себя наличие нескольких банок с консервами на нижней полке и двинулся дальше.       Сак не был бы собой, если бы не открыл абсолютно каждый шкаф в поисках признаков жизни. Полностью осмотрев первый этаж, он отправился на второй.       И уже мог сказать, что там найдет.       В главной спальне поверх одеяла лежали два тела. Их кожа не была покрыта типичными рамотовскими фурункулами, и Сак немного расслабился. Простыни под ними были окрашены в уродливый коричневый, а на лицах мельтешили белые зерна, которые парень предпочел не рассматривать. Он потянулся к дверной ручке и тихо закрыл дверь. Запах значительно уменьшился, но не исчез — это значило, что осталось еще тело.       Пройдя по коридору, Сак обнаружил бельевой шкаф, ванную комнату, пустую спальню и небольшой кабинет. Последняя дверь по правую руку была закрыта, но не заперта, и он заглянул внутрь. Детская, вероятно, девчачья, судя по розовым обоям и кукольному домику в углу. По центру кровати, под одеялом, разлагалось маленькое тело. На нем тоже не было шрамов от болезни, но на туалетном столике у кровати стояли открытая банка с таблетками и три пластиковых стакана.       Сак молча вышел из комнаты и закрыл дверь как можно тише.       Во дворе Джонатан подпрыгивал от нетерпения. Сак быстро спустился вниз и оказался рядом с ним. — Там пусто. — Уверен? — спросил Джо, взглянув на разбитые окна второго этажа. — Ага, уверен. В кладовке даже осталось немного еды. — Сак протянул руку. — Давай, ты можешь посидеть в гостиной.       Осторожно взобравшись по лестнице, — крыльцо зловеще скрипело под их общим весом — Сак помог Джонатану устроиться на одном из диванов. — Я пойду в ванную наверху, посмотрю, есть ли там аптечка или еще что.       Джо кивнул, тяжело дыша. Подниматься оказалось труднее, чем он ожидал.       Сак исчез в недрах дома, и блондин решил воспользоваться возможностью осмотреться. На стенах висело несколько картин и черно-белая фотография очень суровых викторианцев. Сверху раздался громкий крик, за которым последовал грохот и громкие проклятия. — Ты в порядке? — позвал Джонатан. Секунды молчания тянулись непозволительно долго, и он было начал волноваться, когда наконец послышался ответ. — Да, все в порядке! Я нашел обезболивающие!       До Джо донеслись быстрые шаги по лестнице, и он высунулся из-за спинки дивана. В комнату ворвался немного потрепанный Сак с пузырьком с таблетками в руке. — Что случилось? — О... Хах, — Он пожал плечами, открыл крышку и высыпал несколько таблеток на ладонь. — Там, э... Там человек. В ванне. Просто неожиданно. — Что? — Джонатан хотел подняться, но Сак его остановил, толкнув обратно на диван. — Мне казалось, ты сказал, что здесь никого нет! — Никого и нет, — рыжик схватил парня за руку и сунул ему пару таблеток. Тот закинул одну в рот и запил водой. — Он мертв. Предотвращая вопросы, нет, это не рамот. — Тогда что?       Сак отмахнулся и плюхнулся рядом. — Не знаю, — Ложь. Человек из ванной сидел в засохшей луже крови со вскрытой шеей, а бритва лежала в унитазе. — Просто не ходи наверх. На первом этаже тоже есть ванная, если что.       Джонатан перекатил между пальцами оставшуюся таблетку. — Этот парень единственный?       Сак уперся взглядом в свои руки, ковыряя грязь под ногтями. — Нет. Есть еще три человека. Они все мертвы.        Джо кивнул и принял вторую таблетку. — Мы что-нибудь с ними сделаем? — В каком смысле? — Типа, похороним их или еще что.       Сак покачал головой и встал. — Незачем. Они почти полностью сгнили. — Можно завернуть их в простыни и вынести на улицу, — запротестовал Джонатан, вновь пытаясь подняться следом за парнем. Тот только легко толкнул его в грудь. — Может, но не сейчас. Я не утащу их один, — Снова ложь. Он таскал тела и потяжелее четырех полуразложившихся трупов по пути сложнее, чем каких-то два лестничных пролета. Но Джо незачем все это знать. И то, как выглядит человек с перерезанным горлом, тоже. — Хорошо, но как только я смогу подняться по лестнице, мы их вытащим. — Сак устало улыбнулся, не в силах спорить или смеяться. Как мило — этот парень все еще считает похороны чем-то важным. — Конечно. Пойду посмотрю, что в кладовке, — Сак неспеша развернулся и побрел на кухню. — У тебя есть аллергия на что-нибудь? — Не-а. — Тебе чего? Помидоры или персики? — отозвался он через минуту. — Помидоры. Убедись, что они хорошо пахнут. — Да ну, а я-то идиот.       Они проглотили полбанки томатных консервов на ужин. Сак жаловался на огромное количество специй; Джонатан думал, что они совсем малость пресные. Это походило на поедание кетчупа ложками. Помидоры были скользкими и мягкими, и, стоило их чуть разжевать, они тут же стремились вниз по пищеводу.       Сак порылся в ящиках в столовой и отыскал терапевтическую свечу с пакетиком спичечных коробков. Он убрал в карман большую часть спичек, вернулся и зажег свечу на одном из столов. — Надо же успокоить нервы, — хихикнул он, когда Джонатан непонимающе уставился на него.       Когда солнце начало клониться к горизонту, Сак метнулся наверх и разгреб бельевой шкаф. Одеял не было, зато нашлось несколько комплектов простыней, которые парень уволок в гостиную. — Зачем тебе простыни с Барби? — поддразнил его Джонатан, когда в него швырнули скучные голубые. — А что, они тебе нужны?       Он фыркнул, расправляя ткань. — Не, спасибо. — Тогда я возьму их! Разве не милые? — Сак накинул на плечи простыню и повертелся, демонстрируя узор. — Э, конечно. Конечно. — Так и думал, что ты это скажешь, — усмехнулся он.       Когда Джонатан заправил диван, Сак наклонился, легким дуновением задул пламя и свернулся калачиком в кресле.       Шелест утих, и тишина наполнилась тихим голосом Джо. — Спокойной ночи.       Сак улыбнулся, вдыхая последние клубы дыма от свечи. — Спокойной ночи.