Дорогой, огненный дождь идет

      Сак проснулся от боли. Спать в кресле оказалось ничуть не лучше, чем на земле. Выпрямившись, он, в попытке размять мышцы, повел плечом, и вытер что-то, засочившееся изо рта. Слюна. Во сне она натекла на подлокотник. Парень вытер рот, поднялся и прогнулся в спине.       В другом конце комнаты Джонатан начал пробуждаться ото сна. Он вздохнул, потом зевнул. Медленно открыл один глаз, уставившись в потолок, а затем на кресло. Сак прикрыл мокрое пятно простыней. — Доброе утро, спящая красавица! — Он подскочил к дивану. — Ммф. — Джо сел и потер лицо ладонями. Он попытался встать, но вспышка боли в левой ноге опустила его обратно на диван. — Сегодня не лучше? — Блондин зевнул и покачал головой. — Хочешь еще обезболивающих?       Получив кивок, Сак направился в ванную, где оставил таблетки, и задержался, чтобы проверить унитаз. Под осторожно приподнятой крышкой вода тонким слоем покрывала дно. А бачок и вовсе оказался наполовину полон.       Парень бросился в гостиную, сунул таблетки Джонатану и схватил со стола обе бутылки с водой. — Че...? — Джо сонно покосился на него. — Тебе нужно две, но подожди, я сейчас вернусь.       В ванной Сак набрал воду и вернулся к спутнику. К этому времени тот стал выглядеть куда бодрее. По крайней мере, он смог самостоятельно открутить крышку с защитой от детей и вынуть две таблетки, теперь небрежно лежащие на ладони. Сак с гордой улыбкой протянул ему полную бутылку. Джонатан таращился на нее несколько секунд, пока в голову не ударила мысль. — Ты где воду достал? — Обещай, что тебя не стошнит, если я скажу.       Он настороженно взглянул на Сака. — ...Хорошо. Обещаю. — В спинке туалета. — Тот хихикнул, увидев потрясение на чужом лице.       Джонатан посмотрел на бутылку, вздохнул и открыл ее. Он закинул таблетки в рот, закрыл глаза, глотнул воду. И высунул язык. — Буэ-э. Ну, на вкус хотя бы не моча. — Конечно. Воды в цистерне эта штука не касается.       Джо отмахнулся и откинулся назад, чтобы поставить бутылку на стол. — Прости, не сильно шарю в механике туалета. — Я тоже, но я хотя бы знаю, что могу использовать. — Ой, да заткнись. — Боюсь, не могу. Придется тебе терпеть мой прекрасный голос до конца дня. — О Господи, — он запрокинул голову назад, на подлокотник дивана, и Сак просто не мог не оценить такой вид на его шею и ходящий при глотании кадык. Он издал нервный смешок и сел в кресло. — А чем ты сегодня занимаешься?       Сак на мгновение задумался, решительно уставившись на потолок. — Думаю, просто осмотрюсь внизу. Может, придумаю, что делать со входом. — Окей. Что я должен делать?       Он ухмыльнулся, глядя на Джонатана через всю комнату. — Сиди здесь и излучай красоту.       И вышел, не дослушав возмущенные возгласы.

***

      Сак перебирал кухонные шкафы в поисках всего, что можно было съесть, но ему попадались только тарелки, нередко треснувшие или и вовсе разбитые. На одной из нижних полок стояло несколько пластиковых стаканчиков, украшенных диснеевскими персонажами и блестками. Вернувшись мыслями к спальням наверху, парень аккуратно толкнул их вглубь шкафа и взял не слишком сильно потрепанные временем стаканы.       Когда все шкафы и ящики оказались проштудированы, солнце висело над самым горизонтом и ярко светило в окна. Сак взглянул на двор и удивился, как сильно успел разростись газон — некоторые травинки верхушками щекотали подоконник, а он был чуть ли не в пяти футах от земли.       Холодильник пока остался не тронут. Сложно было просто находиться рядом с ним, не чувствуя тошноту. Зато Сак обыскал кладовку в поисках банок с вареньем, — теперь восседающих на столе, — и, в целом, она оказалась почти пуста. Рядом с ней стоял небольшой шкаф с полотенцами и чистящими средствами, который тоже был прочесан, но уже без особого энтузиазма.       Около полудня Сак вернулся в гостиную.       Джонатан дремал на диване, и его нельзя было винить; лучше было дать ему нормально выспаться, пока есть возможность. Сак тихонько обошел диван, попутно бросив взгляд (или два) на расслабленное лицо, и скользнул в прихожую. Он попытался поднять дверь. Не повезло: она оказалась неимоверно тяжелой и перекрученной на петлях. Отойдя, рыжик намотал прядь волос на палец, ища, чем бы можно было заблокировать дверной проем. Желательно то, что можно было бы сдвинуть — ему не хотелось выходить через заднюю дверь и пробираться сквозь эти дикие заросли травы.       Оглянувшись на гостиную, Сак заметил небольшие книжные стеллажи рядом с телевизором. Если снять вещи, можно установить один на другой. Снова пройдя мимо Джо, он начал оголять полки, складывая содержимое на пол. Когда два стеллажа полностью опустели, Сак схватился за край и потянул.       И тут же шлепнулся на задницу. — Ай! — Он приподнялся и крутанул запястьем. Небольшое растяжение, ничего серьезного. К несчастью, шум разбудил Джонатана, который сначала вздрогнул, а затем, завидев рыжее несчастье на полу, вздохнул. — Че ты там делаешь?       Сак встал на колени и уставился на стеллаж. — Я пытался сдвинуть вот это, но оказывается это куда труднее, чем я думал. — Уже стоя, он снова попытался, на этот раз слабее. — Почему оно не двигается? — Попробуй поднять, а потом потянуть, дебил. Он воткнут в ковер. — Джо указал на основание полки, впивающееся в мягкий пол.       Сак хмыкнул и воспользовался советом. Спустя несколько неудач («О Боже, откуда здесь взялся этот стол?»; «Э-э, он тут вроде всегда был, Сак») ему наконец удалось переместить стеллаж к двери. Со вторым все выходило легче, пока не стало нужно его поднимать. Это потребовало немалых усилий, в том числе от легких заливающегося смехом Джо.       Как только его спутник затих, Сак с хрипом рухнул в кресло. — Я думал, ты сильнее, но это было жалко. — О-ох, да заткнись. — И уставился на блондина. Тот ухмыльнулся. — Не могу. Придется тебе теперь слушать мой прекрасный голос до конца дня. — Сак тяжело вздохнул и показал средний палец в ответ на новый приступ хохота.       Когда Джонатан отдышался, Сак сполз с кресла и приблизился к груде снятых с полок вещей. Кое-что конкретно привлекло его внимание: небольшой пластиковый контейнер с написанным на нем черным маркером «Андреа». Джо повернулся, чтобы получше разглядеть. — Что это? — Не знаю! Ща откроем. — Сак отстегнул защелки и снял крышку. Внутри оказалось несколько кукол, и он тут же пожалел о решении сунуть нос в чужую жизнь. Ему никогда не нравилось давать имена трупам, а малышка сверху стала слишком опознанной.       Джонатан вытянул шею над журнальным столиком, рассматривая содержимое. — Куклы? Боже, какое разочарование.       Сак проглотил поднявшееся в горле огорчение прежде, чем оно разрослось, и закатил глаза. — Ничего не разочарование! Видишь, они реально красивые! — Он взял в руки куклу с зеленой кожей и белыми волосами. — Хотя, признаю, они немного тощие. — Так ты знаешь что-то о куклах? — Джонатан медленно соскользнул с кресла и присел на пол рядом со спутником. — Ага, совсем немного. Играл с соседскими Барби в детстве. — Сак поднял зеленокожую, всматриваясь в ее лицо. — Но этих я не узнаю. Немного жутковатые, а?       Джо протянул руку, и ему отдали куклу. — Не, это одна из новых. У моей мелкой кузины была такая. — Он перевернул ее, поглаживая по волосам. — Хорошо позаботились. Мои сестры угробили свои. Однажды они поставили две куклы в микроволновку и чуть не сожгли дом.       Сак тихо рассмеялся, вынимая еще несколько кукол. — Видимо, у нее была целая коллекция. — У нее? — Джонатан замер. Сак прикусил губу, не зная, что ответить. — Типа, э-э. Наверху тела. — Он решил оставить все как есть, и Джо не стал настаивать на подробностях, только понимающе кивнул.       Остаток дня они осматривали стеллажи в гостиной. Кроме контейнера там нашлось много книг и журналов, некоторые из которых были даже довольно свежими. Один, лежащий на телевизоре, был выпущен за месяц до того, как Сак с родителями покинули город. Он пролистал страницы, ища что-нибудь — что угодно — о рамоте. И в конце концов нашел. Ему была посвящена маленькая крайняя колонка. — Здесь есть статья о рамоте. — Сак взглянул на Джонатана, который лениво пролистывал домашний журнал. Остановившись на середине страницы, тот уставился в ответ. — Прочти.       Сак прокашлялся и провел пальцем по крошечным буквам. — Последние разработки мощного вируса разразились в Восточной Европе в прошлом месяце. Власти сообщили о необычной эпидемии в небольшом городке под названием — Боже, как это вообще произносится, забудь, — которая привела к стопроцентной смертности. Оттуда вирус, названный рамотом в честь врача, который исследовал болезнь в начале этого месяца, распространился по всей стране и начал наносить ущерб местной инфраструктуре. Правительства стран Восточной Европы слабеют под его воздействием. Некоторые из них закрыли свои двери для граждан. Было созвано совещание Организации Объединенных Наций для обсуждения возможных методов лечения, исследований и карантина. — ...Это все? — Это все. Но, думаю, никто тогда толком ничего не знал, так что логично.       Джонатан замолчал на несколько мгновений, и Сак начал задумываться, стоило ли вообще читать статью. Однако он не осмелился перевернуть страницу. Слова были слишком медицинские, слишком недовольные. И слишком много людей погибло с тех пор, как это было написано. Когда Джо вздохнул, собираясь то-то сказать, рыжик подпрыгнул от неожиданности, а затем смущенно улыбнулся. — Эй, Сак? — Да? — Ты когда-нибудь смотрел фильмы про зомби или тип того? — Мм. — Сак попытался вспомнить виденные им ужастики и эпизоды сериалов, которые его одноклассники смотрели на телефонах. — Несколько, но я понимаю концепт. — У тебя когда-нибудь было чувство, что в этих историях всегда конкретно проебана только одна определенная территория? — Что? — Типа, это одно место — Америка, Британия, да что угодно. Там происходит лютейший пиздец, повсюду бегают зомби, и люди умирают направо и налево. — Окей, ага. — У меня всегда такое чувство, когда смотрю такого рода вещи, что может быть только одно место, которое идет по пизде. Никто никогда не говорит о других странах. Типа, как там Япония? Или Мадагаскар? Или Россия? У них тоже все хуево? Мы никогда не узнаем. — Наверно, они в порядке. — Сак закрыл журнал, пряча оскорбительную статью. — Думаю... не знаю. В последнее время я начал понимать, что всему миру конец. Что это не только мы, это были все.       Он уставился на обложку журнала, перебирая страницы пальцами. — Не думаю, что могло быть иначе.       В комнате снова воцарилась тишина. Сак поднял голову и наткнулся на взгляд Джонатана. Почти печальный, если это правильное слово. Он попытался улыбнуться, но вышло слишком неестественно. Ответная улыбка была не лучше, но они хотя бы пытались.       Сак отбросил журнал и схватил разлядываемую ранее Джонатаном тряпку для уборки. — Ты когда-нибудь замечал, какая в этих штуках тупая реклама?

***

      Следующие несколько дней Джонатан восстанавливался — в основном принимал обезболивающие и спал, — пока наконец не смог ходить по гостиной не хромая. Он не совсем понимал, чем занимался Сак. Они, конечно же, спали и ели примерно в одно и то же время, но в промежутках между этими занятиями не было слышно шагов по дому.       Однажды Джонатан поинтересовался, что к чему. — Не волнуйся за меня, сосредоточься на выздоровлении, — только и ответил тогда Сак, нервно постукивая пальцем о палец.*       На следующее утро они скромно позавтракали, — запасы варенья были на исходе; к счастью, Джонатан сможет снова нормально передвигаться через день-два, — и Джо прилег на диван, чтобы вздремнуть. Сак на некоторое время задержался в гостиной, перелистывая уже прочитанные журналы. И, когда его спутник уже почти провалился в сон, бесшумно встал и направился в сторону входной двери.       Когда Джонатан услышал скрип отодвигаемых стеллажей, он приоткрыл один глаз и настороженно сел. Значит, Сак уходил из дома. Осталось только узнать зачем.       Он поднялся, натянул ботинки и подошел к двери. Тихо сдвигать стеллажи оказалось труднее, чем ожидалось; Сак, должно быть, приноровился, раз справлялся так быстро. Выйдя на улицу, Джо прищулся от яркого света и поискал взглядом рыжую шевелюру на переднем дворе. Не найдя, он начал обходить дом, осторожно переступая через разбитые газонные украшения и избегая особо высоких участков травы. Небольшая бетонная дорожка привела его к заднему двору. Джонатан смог разглядеть спутанные виноградные лозы и сорняки. Сад.       В спину подул прохладный ветерок, и Джонатан вздрогнул. Толстовка показалась ужасно тонкой; было бы неплохо найти в доме верхнюю одежду получше. Он почти развернулся, — прямо рядом с входной дверью стоял гардероб, — когда до него донесся тихий звон. Джо напряг слух и прошел чуть дальше по дорожке, чтобы найти...       Окно?       Джонатан опустился на колени, чтобы получше рассмотреть разбитое окно у самой земли. Ну конечно. Подвал. Он прищурился, пытаясь разглядеть в темноте фигуры. Раздался еще один звон, на этот раз ближе. Джо решил рискнуть. — Сак?       Новый звон, куда громче, сопроводился судорожным вздохом откуда-то из тени. — Ох, Джонатан! Ты меня до смерти напугал! — Это я должен так говорить. Чем ты там занимаешься? — Э-э... Вообще или прямо сейчас? — Оба. — Вообще, я пытаюсь найти припасы. Прямо сейчас я спотыкаюсь о пустые банки газировки.       Это объясняло звон. Джонатан закатил глаза. — Подойди к окну, чувак. Внизу нихрена не видно.       Он услышал шарканье, короткую паузу, а затем приближающиеся шаги. Лицо Сака появилось чуть ниже подоконника. — Че как? — Мне было интересно, где ты пропадаешь каждый день. Как ты, черт возьми, туда спустился? — Через окно. — ...Это ты его сломал? — ...Да. — Сак! — Что? Да всем будет пофиг! — Сак фыркнул, скрестив руки на груди. Он подпрыгивал на столе, который Джонатан теперь мог разглядеть. Значит, до пола гораздо дальше, чем он думал. — Почему ты просто не воспользовался дверью? — Я ее не нашел! Все еще не нашел! — Сак, зачем кому-то строить подвал без двери? — Я не знаю, но они построили! — Почему ты не принес свечу? Тут же пиздец как темно! — Я принес. Видишь? Вон там. — Сак ткнул пальцем в темноту, и Джонатан раздраженно покачал головой. — Не-а, не вижу. В любом случае, насколько эта херня большая? — Больше, чем дом. Ну, по крайней мере, первый этаж. — Сак пожал плечами. — Сюда еще никто не спускался, но я не нашел ничего полезного. — А что ты нашел? — Много рождественских украшений. И кучу мусора на переработку.       Джонатан вздохнул и сел на землю, расслабляя колено. — Поднимайся. Мы идем искать дверь. — Зачем? — Чтобы я смог спуститься и помочь тебе, вот зачем! — огрызнулся Джо, быстро поднялся и отступил от окна. Сак подтянулся на раме и вывалился на бетон. — Ты уверен, что ее нет внутри?       Джонатан наклонился и протянул руку Саку, который смотрел на нее непозволительно долго прежде чем схватиться. Его ладони оказались холодными и сухими, а пальцы покрыты мозолями от чего-то, о чем Джо не хотел задумываться. Он резко потянул спутника вверх. — Да. Я проверил каждый шкаф. Даже проверил, нет ли шкафов в шкафах. — Значит, она должна быть снаружи. Пойдем. — Джонатан пошел по дорожке, не замечая, что все еще держит Сака за руку. Тот заметно покраснел, боясь взяться в ответ и одновременно не желая отпускать.       Когда они вышли на задний двор, дорожка кончилась. — Я не возвращался сюда, потому что... ну.       Ну, действительно. Трава здесь была безумно высокой — местами чуть ли не с Джонатана ростом. — Окей. Э-э, — Джо с оспаской ступил на то, что когда-то было газоном. Оно тут же примялось и громко хрустнуло под ногой — совершенно мертвое. Стоило догадаться, зная, что дело идет к концу ноября. — Просто... обойдем дом? — Пфф. Тебе легко говорить, — закатил глаза Сак. — Ох, заткнись, — произнес Джонатан и крепче сжал чужую ладонь. — Не отпускай и ты не потеряешься. — И, раздвигая первую траву, добавил себе под нос: — Наверное. — Эй! Я все слышал!       Несмотря на протесты, Сак не пытался сопротивляться тянущему его спутнику, и вскоре они оба оказались окружены травой. Джонатан почти тут же понял его сомнения — сквозь заросли разглядеть дом стало гораздо труднее. Вытянув шею, он мог увидеть водосточные желоба и черепицу крыши. Проблема была в том, что стоило ему посмотреть вниз, он тут же терял их из виду. Наконец, едва не споткнувшись о кирпич, он решил идти в примерном направлении здания. Всякий раз, когда он замедлялся, Сак бесцеремонно врезался ему в спину. — Уф. Почему ты остановился? — Просто меняю положение. — Это звучит странно, ты в курсе? — Слушай, замолчи. — Я всего лишь говорю правду! — Ой, блять, это был камень. — Джонатан, только не на лицо... пфек!* Фу, это был мой рот! — Прости, прости. Мы почти... о, слава Богу!       Джонатан похлопал свободной рукой по обшивке дома, наслаждаясь ощущением облупившейся краски под кончиками пальцев. Сак торопливо преодолел последние несколько футов и снова врезался в спутника. На этот раз оба просто рассмеялись. — Это было не так страшно, как я думал. — Сак прижался к теплой руке Джо, прячась от осеннего холода. — Правда? Потому что я уверен, что мы почти умерли дважды. — О, как минимум. Ты ведь знаешь, эти чертовы камни.       Джонатан рассмеялся. — Самый убогий способ умереть во время апокалипсиса.       Пройдя вдоль стены, они оказались под кухонным окном. Сак указал на занавески. — Кухня. Правда же шторы адски уродливые?       Усмехнувшись, Джонатан бегло взглянул на коричневую ткань. — Не критикуй интерьерные решения других людей. — А я считаю, это справедливо! — Сак догнал Джо, так что теперь они шли почти бок о бок. — Проделать такую хорошую работу с гостиной, а затем вот так просто взять и испортить кухню? — О, значит ты у нас много знаешь об оформлении интерьера?       Он заметил впереди небольшое возвышение из земли и начал перебирать ногами, стараясь не споткнуться. — Окей, нет, не знаю. Но я знаю, что дерьмовый коричневый и цветы ни капли не сочетаются. — Когда возвышение оказалось прямо перед ними, оба остановились. — Думаешь, эта она? — Возможно. — Джонатан опустился на колени, на мгновение забыв, что все еще цепляется за Сака. В результате тот резко опустился следом, чуть не сев в грязь. — Прости. — Джо поспешно отпустил чужую руку. Под тонким слоем грязи и сорняков он смог разглядеть щеколду. — Да, думаю, это она. Поможешь очистить всю эту хуйню?       Сак молча кивнул и обошел дверь. В считанные минуты они расправились с мусором и грязью, и Джонатан потянул за щеколду. Удивительно, она оказалась не заперта. Петли громко запротестовали, когда одна из дверц распахнулась.       Лестница, ведущая в темноту. Сак смутно мог различить запах ароматерапевтической свечи. — Видишь? Легче, чем лезть через окно. — Джонатан рассеянно протянул руку Саку, и тот принял ее без промедления. Вместе они начали спускаться по ступенькам.       Вскоре они нашли свечу и целую кучу консервных банок, о которые так усердно громко спотыкался Сак. На самом деле это была больше гора, чем куча. Гора алюминиевых банок и острых краев. — Не думаю, что мы здесь что-нибудь найдем.       Сак тяжело вздохнул. — Я знаю, но...Ну, вот. Дай мне показать.       Он взял свечу и потянул Джонатана к стене под гостиной. Выпустив чужую руку, он схватил в темноте дверную ручку и дернул. В ответ на грубые движения металл заскрипел, а дверь загремела, но не поддалась. Заперто. — Видишь? Я хочу туда вернуться, но не могу... — Сак резко врезался плечом в дверь. Ничего, кроме особо неприятной дрожи. Он потер плечо и скривил губы. — Она не открывается. — Подожди секунду. Можешь дать мне свечу? — Джонатан наклонился и осмотрел замок — довольно простой, но старый. Тем не менее, его идея может сработать. — Ты говорил, что в ванной есть шпильки, да? — Ага.       Двумя днями ранее Сак ворвался в гостиную с двумя пригоршнями шпилек и чрезмерным восторгом и принялся укладывать волосы Джонатана в замысловатую прическу. Джонатан потратил час на то, чтобы снять их с головы. Одна даже уколола его посреди ночи. — Принеси мне немного, пожалуйста.       Сак театрально застонал, но развернулся к лестнице. — Иди по стене, — нагнал его голос Джо. — Не хочу, чтобы ты потерялся. — Есть, сэр, — последовал ответ со ступенек.

***

— Откуда ты, черт возьми, знаешь, как это делается? — Сак пораженно смотрел, как замок с громким щелчком открывается под напором двух заколок в руках Джонатана. — Тебе крутой ответ или правдивый? — Тот встал, спрятав в карман импровизированные инструменты.       Сак усмехнулся и сложил руки на груди. — Давай крутой. — Я вел двойную жизнь, как грабитель по типу Робина Гуда, забирал у богатых HD телевизоры и сбрасывал их на бедных. — Джо улыбнулся, услышав смех, и снова протянул руку. — Идет? — Веди, мистер Гуд. — Для тебя я мистер Комбс, приятель.       Сак сжал чужую руку сильнее, когда дверь скрипнула. Он достиг своей цели: вылечил Джонатана и завоевал его доверие. Оставалось разработать план, как успешно доставить его в штаб демонов, несмотря ни на что.*       Он уже знал, что не собирается этого делать. Понял это еще неделю назад, как только предложил свою помощь на гравийной дороге. И он помнил об этом, когда они ужинали вместе, сидя на своих кроватях. Каждый раз, слыша тихий голос, желающий спокойной ночи, он задувал свечу и смотрел, как дым поднимается к потолку.       Ощущение пульса Джонатана на собственных пальцах только укрепило уверенность в обдуманном решении.       Они ступили на лестницу, ведущую вверх, к внутренней двери, которую Сак не смог найти. На последней ступеньке Джонатан распахнул дверь.       Или, по крайней мере, попытался.       В образовавшейся щели Сак разглядел столовую, а это значит, что... — О, она должна быть за буфетом! — Он отпустил руку Джо, когда тот снова навалился на дверь. — Запомни эту мысль.       Рыжик рванул обратно в дом. Уже в столовой он обнаружил, что Джонатану удалось сдвинуть огромный шкаф еще на пару дюймов. Сак потянул его на себя, а Джо толкнул, и спустя пять минут пота и множества осколков дверь наконец открылась.       Прислонившись к столу, они оба хрипели в попытке отдышаться. Солнце уже начало садиться, и Сак схватился за свечу. Джонатан его опередил. — Так значит, это просто лестница?       Сак вслед за Джо подошел к двери, поднялся на цыпочки и заглянул ему через плечо. Ступени были сделаны из грубого бетона и выложены полками. Большинство виденных им банок были из-под красок, ядохимикатов, масла и газировки. Прямо рядом с дверью стояло пять консервных банок с овощами. Джонатан тут же схватил их, стараясь не касаться пятен ржавчины на боках и крышках. — Не знаю, безопасно ли это, — поморщился Сак, опускаясь обратно на пятки, когда спутник развернулся поставить находку на стол. — У нас не особо много выбора, так ведь? — Не так ведь. Еще помидоры остались. — И насколько их хватит? Иногда нужно брать то, что можешь. — Одна из банок оказалась у него в руках. Зеленая фасоль. Высунув язык, Сак повертел ее в поисках срока годности. — Прекрати кривляться. Все будет норм, если мы их приготовим. — Тогда тебе придется это делать. — Он поспешно подтолкнул консервы, которые испортились еще во времена его девятого класса, обратно к Джонатану. — Я не умею. — Правда? — Ага. Никогда не учился. — Прекрасно. У тебя еще остались спички?

***

      Ужин превзошел ожидания Сака. После недолгого спора он сдался и съел несколько ложек фасоли. С ними все было в порядке. Немного несвежие, конечно, но их тепло — от жарки в кастрюле, поставленной над несколькими свечами — почти компенсировало вкус. Джонатан все еще ел и никак не комментировал чужое поведение, если не считать закатывания глаз.       Устроившись в кресле, Сак потянулся к свече. — Эй, погоди минуту. — Он замер и взглянул на силуэт Джонатана на диване. — Что мы будем делать? У меня уже все в порядке с коленом. — Э-э, я думал... ну, надеялся. Что могу остаться с тобой? На некоторое время.       Короткий вздох подсказал, что Джо беззаботно смеется, так, как когда ему становится легче. — Если честно, надеялся, что ты это скажешь.       Улыбка на лице Сака была совершенно непроизвольной; попытка удержать ее стала бы слишком сильной нагрузкой на мышцы щек. — Вау! — пискнул он.       На этот раз Джонатан действительно рассмеялся. — Можем собраться когда угодно. Может, уйдем через пару дней? — Конечно, звучит неплохо.       «Плохо, плохо,» — произнес крошечный голос у Сака в голове. Голос, сказавший, что милость Мефистофеля только кажется ему безграничной, что не стоит ее испытывать. Он проигнорировал. — Великолепно. — После секунды блаженного молчания, Джонатан лег на спину и натянул простыни на руки. — Ну, спокойной ночи. — Спокойной ночи! — Сак наклонился вперед и задул свечу, наслаждаясь жаром потухшего фитиля.       Кто-то надеялся, хотел, стремился быть с ним.       Это была приятная перемена.