Дорогой, огненный дождь идет

      Звезды за городом оказались куда ярче.       Лил сложила руки на груди и уставилась в небо. За всю свою жизнь в пригороде, она видела лишь фотографии мест, таких как Исландия или Норвегия, где на небе сияли тысячи звезд. Они всегда впечатляли — исполосованное цветными звездами небо, вздымающиеся вдалеке горы и палатка фотографа на переднем плане как маленькое напоминание о цивилизации.       Это не шло ни в какое сравнение с реальностью.       В начальной школе ее класс отправился на экскурсию в планетарий. Экскурсовод погасил свет и начал рассказывать о звездах, соединяя лазером точки на потолке. Из линий, вероятно, складывались картинки, за которыми стояли целые истории. Той ночью Лил вглядывалась в темноту за окном и пыталась увидеть звезды, а вместе с ними и картинки. Уж теперь-то, когда до неба рукой протянуть, должно быть легко найти созвездия. — Блядь.       Огни над головой будто специально смешались, чтобы не дать разобраться. Не это ли полярная звезда? А где тогда хоть один ковш?       Шорох слева раздался от однозначно разбуженной ругательством Джо-Джо, и Лил напряглась, ожидая нотаций. — Чего? Месячные начались или что? — Не так резко, как раньше, но из слов сочился сарказм. — Не, они только через неделю. — Она повернулась на голос.— Я пыталась найти созвездия. Ну, знаешь, Орион, Андромеда и все такое. — Тебе это нахрена? Просто ложись спать. — Разве это не часть нашей культуры? Мы должны помнить некоторые вещи из прошлого.       Может быть, те две, тускло мерцающие где-то справа, это часть Большой Медведицы? Так, нет, Большая Медведица рядом с ковшами. Черт, это было тяжело. — Лил, и правда есть вещи, которые стоит помнить. Типа ругательств и праздников. — Судя по очередному шороху, Джо-Джо перевернулась на другой бок, заканчивая разговор. — Созвездия полезны только когда по ним ориентируются.       Лил прищурилась и вновь посмотрела на небо. Нет, они точно не из Большой Медведицы, но раз так ярко сияют, должны же быть в созвездии. Где-то была звезда, названная в честь собаки... Сириус? Правильно? Возможно, это та оранжевая. Нет, это, должно быть, планета. Видно ли вообще Сириус в это время года? Она застонала. — Господи, как тут вообще что-то нашли?       Одеяло порвалось от того, как резко подскочила Джо-Джо. — Если для тебя это так важно, то придумай что-нибудь свое! Кого волнует мнение греков? Они все равно сдохли! — Она плюхнулась обратно на землю и свернулась калачиком. — А теперь дай мне поспать, или, клянусь Богом, я проломлю тебе череп.       Вздохнув, Лил вернулась взглядом к небу. Она знала, что Джо-Джо часто огрызается, но когда та сердится (обычно в то же время, что и устает), с ней приходится считаться. Если взять две яркие звезды и соединить с двумя тусклыми под ними...       Она улыбнулась в темноту. Фигура напоминала уродливую перевернутую V, но это могло сработать. Может, это птица, хлопающая крыльями. Рискуя навлечь на себя гнев спутницы, Лил прошептала: — Ну, и как мне тебя назвать?

***

      Все следующее утро Сак молился оставшимся на небесах богам, лишь бы Джонатан оставил свою идею похоронить тела со второго этажа.       Они начали собираться сразу же, как только проснулись. Сак предусмотрительно спрятал остатки джерки в небольшой наружный карман рюкзака, а его основное отделение вскоре наполнилось консервами, обезболивающими и ароматерапевтической свечой. — Нам точно нужна эта свеча? Она такая... громоздкая. — Это все из-за чехла. Зато это значит, что можно держать ее и не беспокоиться о воске, верно? А еще она пахнет манго! — ...Не верится, что тебе нравится эта штука.       Сак втиснул свечу между банками. Чуть раньше они решили поделить оставшиеся спички между собой — Саком, Джонатаном и рюкзаком. Если они когда-нибудь набредут на другой город, останется воспользоваться шансом и надеяться, что в аптеке останутся запасы.       Спустя всего пять дней Сак обыскал первый этаж и подвал и захватил все, что, по его мнению, могло пригодиться.       Проблема была в том, что в рюкзаке все это просто не могло уместиться. Как бы вещи не перекладывали, что-то все равно оставалось. Плюхнувшись на ковер после очередной неудачной попытки, Сак застонал. — Не везет? — Джонатан развалился на диване, приподняв колено по приказу рыжика. Вчерашняя ходьба по подвальной лестнице оставила после себя отек — им придется идти медленно, чтобы не ухудшить ситуацию еще сильнее. — Неа-аа, — протянул Сак, вытянув руки над головой. Из-за отсутствия физической нагрузки почему-то накатывала усталость. — Вряд ли это вообще возможно. — Или, знаешь. — Джо осторожно поднялся и направился к шкафу в прихожей. — Я мог бы тоже нести рюкзак. Вдвое больше места. — Хорошо. — Сак поднялся и последовал за ним. — Можешь нести туалетную бумагу.       Джонатан рассмеялся и распахнул дверцы, так что вешалки внутри задрожали от внезапного сквозняка. Он опустился на колени, отодвинул в сторону пару туфель, крошащихся от долгого неиспользования, и достал маленький синий рюкзак. Сак потянулся к нему, чтобы поднять.       В животе екнуло. В последнюю секунду он одернул руку. — Может, покрупнее.       Джонатан усмехнулся и схватил рюкзак сам. — Не вижу здесь других, только если ты... — начал он и внезапно замолчал. Видел, значит.       Сак развернулся и зашагал в гостиную. Может, если он просто запихнет вещи в новый рюкзак, Джо снова забудет. — Эй, знаешь, это напомнило мне...       Слишком поздно. — Что нам нужно похоронить те тела, прежде чем мы уйдем.       Боковым зрением он видел сумку с куклами, которую не так давно нашел. На контейнере было аккуратно выведено имя, — Андреа, — вероятно, ее матерью. На сумке же были скорее фиолетовые каракули, окруженные разноцветными звездочками и сердечками. Похожее Сак вытворял со своими школьными рюкзаками, и эта параллель сделала все только хуже. — Джонатан, это худшая идея из всех, что я когда-либо слышал.

***

— Лил, это худшая идея из всех, что я когда-либо слышала.       Джо-Джо буквально топала по дороге. Лил так и подмывало сказать, что это вредно для лодыжек, тем более, они все еще шли по гравию, но вместо этого она попыталась оправдаться: — Ну же, это не так уж ужасно. Нам просто нужны ручка и бумага, чтобы их записать.       И на нее тут же набросилась очень сердитая блондинка. — Это пустая трата времени, и ты это прекрасно знаешь! Есть вещи поважнее выдумывания тупых историй.       Лил нахмурилась. Она никогда не любила слушать о том, что ее идеи тупые, даже если они такими являлись. Например, когда в первом классе она решила спрыгнуть с рукохода, и один из ее друзей сказал, что это тупо, ее это не остановило. Напротив, заставило довести дело до конца ему назло. — Не могу вспомнить старые, значит, придумаю свои! И к тому же, — усмехнулась она, глядя, как раздражение Джо-Джо переходит в замешательство, — ты сама мне это предложила, помнишь?       Лил зашагала дальше, оставив спутницу вспоминать прошлую ночь, и начала считать секунды, которые удобно совпадали с шагами. Раз, два, три, четыре, пять, шесть...       Ответ Джо-Джо прорезал воздух словно пуля. — Блядь!

***

— Блядь.       Сак отошел от ванны, размял ноющие мышцы и убрал нож для масла в туалетный столик. Неизвестно как, — их спор превратился в сплошные крики и заикания, и он даже пытался заплакать (но у него не вышло; в последний раз он ревел после смерти матери и успел позабыть, как это делается), — но Джонатан убедил его похоронить тела. Его единственной маленькой победой оставалось то, что Джо взял на себя двоих из спальни, и вверил остальных ему.       В комплекте шли соответствующие проблемы. Парень оказался приклеен ко дну ванны, и отдирать его пришлось дольше, чем хотелось бы. Если так медлить, сюда может заглянуть Джонатан, чтобы его проверить, и увидеть море крови. Мотнув запястьем, Сак вздохнул. Главная проблема была в том, что каждый раз, стоило ему продвинуться в своем деле, в лицо тут же летела засохшая кровь. Гогглы спасали глаза, но не рот.       Снова схватив нож, Сак распахнул дверь и направился по коридору к спальне, откуда Джонатан пытался вытащить тела. Тот не удостоил ворвавшегося взглядом, чем только разозлил еще больше. Остановившись в дверях, рыжик осматривал стены, пока не нашел то, что искал: шкаф.       Только когда он начал яростно разбрасывать вешалки, Джо перестал его игнорировать. Мальчишка выглядел еще страннее, чем обычно — очки, ранее покоившиеся на шапке, теперь скрывали глаза, а сердитое выражение лица и угрожающе зажатый в руке нож дополняли картину. В конце концов Сак расслабился и взял что-то с нижней полки. — Что это?       Первое, что было сказано спустя долгое время после того, как они ворвались сюда, и Сак сказал Джонатану не ходить дальше по коридору. В последнее время блондин часто задавался вопросом, как такой глупый ребенок связался с Демонами. И вот он ответ, в по-странному устрашающем тоне во время угроз. Стало некомфортно от напоминания о том, что он доверяется парню, который убивал и съедал людей. Ну, у него никогда не получалось принимать хорошие решения.       Сак посмотрел в его сторону и соизволил ответить. — Вешалка для шарфов.       Он пощупал разноцветные куски ткани, — судя по всему, шарфы, — и выбрал красный. Стянул, убрал вешалку обратно в шкаф и молча и неожиданно тихо закрыл за собой дверь. Вздохнув, Джонатан вернулся к работе. Он уже завернул мужчину в одеяло, но с женщиной все было немного сложнее. Она оказалась... ну, липкой.       В другом конце коридора Сак скрылся в ванной и развернул шарф. Если спросят, скажет, что красный цвет его любимый, и только поэтому он выбрал эту хлипкую хрень вместо чего-нибудь попрочнее.       На самом деле его любимым цветом был фиолетовый. Красный нужен был лишь для того, чтобы скрыть кровь, которая покроет собой всю ткань минут через пять. Плотно обмотав шарфом нос и рот, Сак перегнулся через край ванны и продолжил свое занятие.       Через пятнадцать минут он наконец достал тело и завернул его в занавеску. Иногда его самого почти пугало, насколько легко он может избавляться от трупов — на самом деле, от отходов. Мусора. А теперь это будет еще и похороненный мусор, потому что Джонатан — придурок.       Сак оставил бритву в унитазе — ему незачем было собирать потенциальные улики. Вытащив сверток в коридор, он умостил его рядом с бельевым шкафом и направился в комнату девочки. В этот раз должно быть легче. В отличие от спутника, он не заботился о сохранении тел. Ну и что с того, что что-то может прилипнуть к матрасу? Его все равно больше никто не будет использовать.       Воздух в комнате Андреа оставался таким же затхлым и неподвижным. Полуденный свет просачивался сквозь занавески и окрашивал все вокруг в розовый. В тот раз Сак лишь мельком взглянул на кровать. Сейчас же, вблизи ему стала заметна желтоватая, сухая, обтянувшая кости кожа на лице. Значит, девчонка мертва уже достаточно долго.       Он не стал тратить время на то, чтобы укутать ее, даже не убрал подушку из-под головы. От этого все равно было бы мало толку, потому что та, вероятно, уже успела пропитаться мозгами. Быстро сняв уголки наматрасника, он позволил резинке расслабиться и свернуть одеяла. Оставалось только набросить ткань на открытые конечности и сделать ручку.       Она была легкой, как и все другие такие невесомые, мертвые дети.       Каким-то образом Джонатану удалось завернуть мужчину в простыню, а женщину — в наматрасник. Саку не хотелось признавать, но он был впечатлен. Всего лишь немного. Так-то он все еще злился на то, что они вообще это делают. — Итак... — Джо взглянул на стоящего перед ним в полной экипировке спутника. — Ты находишь лопату, а я тащу их вниз?

***

— Ладно, я правильно понимаю, — Джо-Джо пнула пустую коробку из-под хлопьев вдоль прохода, и та остановилась у ног Лил. — Ты думаешь, что несколько звезд похожи на поломанную птицу, и хочешь сочинить историю о том, что эта самая птица последняя в своем роде.       Лил усмехнулась и отодвинула от себя картонку. — И взлетела в небо. Ага, по сути. — Клянусь, это почти так же глупо, как искать твою мертвую кошку. — Почти? Твое мнение улучшилось за последние полчаса.       Джо-Джо закатила глаза и раздавила коробку. — Поверь мне, это не так. — Она развернулась к стелажам и наклонилась, чтобы рассмотреть нижние полки. — Здесь тоже ничего не осталось. — Вот дерьмо, — выругалась Лил и выглянула из прохода, тут же унюхивая молочный отдел — не удивительно, с таким-то запахом. — Хочешь проверить пекарню или тип того? — Можно и так.       Два дня назад у Лил закончились батончики. Моркови Джо-Джо тоже надолго не хватит. Им нужна была еда, но все продуктовые оказались пусты. Если не считать вчерашнюю бутылку фруктового сока — приятную, но не слишком-то сытную находку.       Они быстро добрались до конца магазина, и к этому моменту Лил знала, что найти что-нибудь съедобное будет легче сказать, чем сделать. На полу валялось множество пустых пластиковых коробок и пакетов, но от их содержимого не осталось ни крошки. Однако она перемахнула через прилавок и, вальсируя, вошла в кухню. В крайнем случае можно будет проглотить глазурь. Ее здесь много осталось. — У тебя уже есть имя для этой чертовой птицы? — заговорила Джо-Джо, снимая со стола несколько коробок в поисках забытого печенья или булочки с корицей. — Нет.       На самом деле, у нее была одна идея. Но дразнить спутницу было слишком весело для того, чтобы делиться. По крайней мере, пока. — Ой, да пошла ты. Нельзя сначала рассказывать мне о своих тупых идеях, а потом не доводить их до конца. — Прости, чувак. Может, тебе стоит самой его придумать. — Может и придумаю. — Лил собиралась что-то добавить, когда Джо-Джо издала победный клич, вскочила на ноги и подняла над головой маленькое печеньице. — Что-то нашла! — Круто. Разделишь напополам?       Лил приблизилась к ней. Еще будучи в группе она усвоила, что просьба о еде должна звучать как вопрос, без требований. Люди склонны защищаться, если думают, что их хотят обокрасть. — Да-да.       Разломив закрошившееся печенье как смогла, Джо-Джо протянула половинку Лил. Выпечка исчезла за пару укусов.       Лил слизнула крошки с пальцев, стараясь не обращать внимания на затхлый привкус во рту. Она даже не обратила внимания на вкус. Может, это был сникердудль? — Так, если у тебя нет имени, я могу назвать твою птичку как угодно?       По ухмылке на чужом лице Лил поняла, что правильным ответом будет «нет». Правильных ответов она никогда не давала. — Конечно. Как угодно.       Она ясно дала понять, что знает о подставе. Ваша уловка здесь не сработает, сэр.       Джо-Джо же торжествующе уперла руки в бока. — Тогда я нарекаю твою дурацкую птицу Придурок МакПтицелиц.*       Лил рассмеялась, возвращаясь обратно за прилавок. — Черт, я ожидала худшего. — Могу попробовать еще раз, если хочешь. — Нет, мне нравится. Пусть будет Придурок МакПтицелиц. — Подожди. —Джо-Джо бросила коробку через витрину, едва не попав в голову Лил. — Ты говорила, что хочешь записать, да? — Ага, хотелось бы. — Черт. Значит, это для потомков? — Э-э, да? Думаю так.       Вздохнув, Джо-Джо пинком отправила в путь по проходу очередную коробку. — Нахуй. Пусть следующее поколение думает, что мы были ужасными людьми. Я не стану ничего переделывать.

***

      Джонатан выгнул спину и вытянул руки над головой. Что-то хрустнуло под его облегченный вздох. Сак лежал на траве, тяжело и медленно дыша. Перед ними были четыре очень неглубокие, уродливые могилы. Две из них оказались слишком маленькими, и простыни все еще виднелись сквозь тонкий слой земли. — Нахуй. Пусть следующее поколение думает, что мы были ужасными людьми. Я не стану ничего переделывать.       Джонатан застонал и подсел к спутнику. Целый день они копали, тащили и спотыкались о камни. Колено разболелось с новой силой, и он точно знал, что сегодня вечером не сможет никуда идти. Кроме, разве что, дивана. Звучит отлично. — Эй, Джонатан?       Он развернулся к Саку, который, казалось, затаил дыхание. Во время копания они почти не разговаривали, но напряжение постепенно спадало. По крайней мере, он на это надеялся. — Что?       Джо осторожно опустился на спину у Сака под боком. Небо медленно розовело в свете заходящего солнца. — Я прощаю тебя за сегодняшний день. — Джонатан было запротестовал, но Сак перебил его, на каждом слове легонько тыкая спутника в руку: — Если пообещаешь, что мы никогда не будем. Делать это. Снова.       Снова вздохнув, Джонатан едва не провел рукой по лицу, но вовремя спохватился, вспомнив про грязь и червиную слизь на ладонях, покрывающие волдыри, которые он чувствовал под кожей. Так что вместо этого его рука шлепнулась на клочок земли между ними. — Хорошо. Обещаю. — Спасибо. — Сак с трудом сел. — Ой-ой. Это было больно. — Не думаю, что мы сегодня куда-то пойдем. Останемся здесь? — Если ты имеешь в виду дом, а не двор, то да. Пожалуйста. — Нет, я хочу спать на холоде и потеть как лошадь.       Джонатан перевернулся и потянулся за толстовкой, которую сбросил еще в самом начале процесса. Если бы он знал, насколько окажется тяжело копать, снял бы и футболку. — Сарказм тебе не идет, красавчик. — Сак поднялся на ноги и потер плечо. — Мне нужны обезболивающие. — Знаешь, не стоит их тратить, если они тебе не нужны. — О, поверь мне, еще как нужны.       Он протянул спутнику руку, помогая встать, и вскоре они оба дохромали до дома, оставив четыре бугра земли позади. Не оглядываясь. — Покончим с помидорами и немного поспим?       Сак осторожно наклонился, чтобы достать последнюю банку из рюкзака, который оказался теперь всего на четверть полным; избавиться от багажа было хорошей идеей. Даже если им надоело каждый вечер глотать мягкие ломтики приправленного специями желе. — Звучит неплохо, — согласился Джонатан и плюхнулся на диван. — Неси сюда, чувак.       Они ели молча, потому что мышечная боль не давала завязать разговор. Напряжение значительно спало, но Джонатан чувствовал, что его еще не простили.       Когда банка кончилась, Сак не удосужился отнести ее на кухню, так и оставив стоять на столе. Он даже не потянулся за свечой или спичками. Комната медленно погружалась во тьму, и Джонатан с трудом различал в ней очертания кресла, которое Сак вначале называл своей кроватью. — Эй, Сак? — Хм? — Мне... жаль. За то, что заставил тебя хоронить тех ребят. — Я не скажу, что все окей, потому что все вообще не окей. Но я приму извинения. В наказание ты встанешь и достанешь мне обезболивающие из моего рюкзака. — Господи, чувак. Дикость.       Джонатан поднялся, подошел к рюкзаку и быстро отыскал в его недрах таблетки, которых позже оба проглотили по две, даже не запив.       Откинувшись на спинку дивана, Джо закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Ноющие мышцы спины подсказывали, что вставать по утрам ему будет ой как не весело. Но он не собирался жаловаться. Только не хватало, чтобы Сак смотрел на него своим «а-я-говорил» взглядом, оставляя спутника и дальше молча страдать. Не стоит.       Из темноты донесся шепот: — Ночи.       Он слегка приподнял уголки губ. Напряжение полностью исчезло. — Доброй ночи.