Дорогой, огненный дождь идет

      На следующее утро они собрались и беспрепятственно покинули дом. Джонатан не заикался о шарфе на шее Сака; Сак не комментировал грязь под ногтями Джонатана. Они пропустили завтрак — пока незачем было вскрывать те оставшиеся четыре банки с едой. Припасов в двух рюкзаках оказалось ужасно мало, и Сак быстро возненавидел хлопки по спине при каждом шаге.       Найти город оказалось труднее, чем предполагалось. К полудню они все еще были у черта на куличках. Ну, не совсем на куличках. Напротив, вокруг было много заросших, радующих глаз полей.*       Когда они наконец решили передохнуть, Сак вмиг повалился на спину. Колено Джонатана все еще побаливало, из-за чего они постепенно сбавляли шаг, пока утро перетекало в день. — Ты ведь не знаешь ближайшие города? — Не-а, — выдохнул Джо, опускаясь на траву и подгибая под себя здоровую ногу. Но это странно. Других домов здесь тоже нет. — Сейчас я согласен остановиться в доме. — Перекатившись на бок, Сак посмотрел спутнику в лицо. — Хотя, уверен, продуктовый был бы лучше. — Почему бы нам тогда не остановиться в следующем месте? — Тот насмешливо склонил голову к плечу, подражая. — Все, что угодно, только бы отяжелить рюкзак. Нет, никогда не думал, что скажу это. — А у тебя разве нет... не знаю, припасов? В рюкзаке.       Сак на это только поднял бровь. Припасы? Конечно же, у него были припасы — ему приходилось тащить еду, консервный нож, свечу, спички и... ох. В смысле... — ... типа, демонские? — рискнул предположить рыжик, не уверенный, что хочет оказаться прав. — Ага. Тебя же не могли послать тебя без... вещей. Верно?       Как оказалось, ни капли не хотелось. Ему нужно было убедить Джонатана вернуться с ним и ни в коем случае не демонстрировать свои людоедские привычки. — Э, нет. У меня есть... — начал Сак и тут же замолчал, не став заканчивать фразу. В воздухе ненадолго повисли несказанные слова, — мясо, джерки, еда, — а потом Джо неловко потер шею и вздохнул. — Слушай, я не говорю, что хочу это видеть, мне просто нужно знать, есть ли оно вообще. — Что, чтобы поесть? Ах, я все еще могу сделать тебя Демоном. — Нет! Просто... типа, хорошо знать, что у нас есть, даже если оно мне не нравится. — Воу-воу, постой, Джо. У нас сейчас все не то чтобы радужно, но и не настолько безнадежно.* — Ты знаешь, что я не про это.       Джонатан протянул руку и сдвинул шапку Саку на затылок. Лишняя медная прядь выбилась из-под нее, но тут же была спрятана обратно. Не то чтобы Сак стыдился своих волос (хотя когда-то да, стыдился — младшеклассники были теми еще моральными уродами), но Джонатану не обязательно видеть их прямо сейчас. А что, если в них попала трава?       Поднявшись, Сак оттряхнул штаны и протянул Джонатану руку. Тот подозрительно мягко ее сжал, но когда рыжик опомнился, было уже слишком поздно — его твердой хваткой утянули обратно вниз, прямо на Джо, который смеялся слишком сильно.       Чужая грудь оказалась мощнее, чем думал Сак, — вполне возможно, мальчишка и не голодал вовсе. Хотя он все еще был худым; если бы не толстовка, можно было бы почувствовать ходившие под кожей ребра. Черт, вчера ему стоило многих усилий не смотреть на Джонатана, потому что каждый раз, как тот поднимал проклятую лопату, кофта задиралась, а они вроде как должны были злиться друг на друга, и, о боже, куда ему деть руки? Только не на грудь, только не на грудь. Ладони неуклюже приземлились на траву рядом с головой Джо.       Сак попытался сесть, но его потянули вновь. — Окей, Джонатан. Не. Смешно. — О, не знаю. Думаю, это достаточно смешно.       Заливший его уши румянец заставил Джонатана рассмеяться. Это дало рыжику возможность выскользнуть из хватки и встать на колени. — Я снова пну тебя в колено, так что помоги мне...       С трудом оказавшись на ногах, он отступил на несколько футов. Наконец, смех с земли стих, и Джо вздохнул, снова протягивая руку за помощью.       Театрально фыркнув, Сак задрал нос и зашагал к дороге. Он честно сделал три шага, прежде чем залиться смехом. Возмущенный крик из-за спины ему ни капли не помог. — Ладно, ладно. Плакса.       Сак помог Джонатану подняться, и они продолжили путь. Вдалеке собирались тучи — судя по темному цвету, предстояла еще одна гроза. Но было еще кое-что. Сак слегка прищурился, а затем указал вперед. — Это там здания?

***

      Город Джадд был не столько «городом», сколько «точкой на дороге», вроде деревушки, мелькающей в окне во время длинных поездок, когда твои родители решают ехать по живописному маршруту вместо автострады. Асфальт плохо уложен, а краска с него и вовсе стерлась. Ограничение на скорость снижается в двадцати футах за городской чертой, но на это обращают внимание разве что штатские полицейские в затянувшиеся дни. На зеленом знаке красуется незапоминающееся название прямо над запоминающимся числом: Джадд, население — 146. Проезжая мимо, остается только удивиться, какая же это большая цифра, когда на первый взгляд здесь есть разве что два дома, бар, бензоколонка и подержанный фургон.       В любой день до апокалипсиса такой город, как Джадд, считался бы захолустным адом, а не оазисом.       Не то чтобы он стоял совершенно нетронутый. Разруха коснулась даже ста сорока шести жителей этого городка. Ни один из домов не казался занятым; один был частично сожжен. Окна бара были разбиты, и очень немногие двери все еще висели на петлях. Когда мальчики подошли к городу, минуя фургон, Сак аккуратно отвел их в сторону — подальше от едва различимого трупного запаха. Но, не считая одного мертвого тела, Джадд пустовал.       Словом, рай. — Что думаешь? Я бы сказал, что заправка — лучший вариант.       Сак чуть ли не прыгал уже как минут пять. Джонатан закатил глаза, уловив приближающиеся облака. — Что бы мы ни делали, лучше поторопиться. Дождь приближается.       Сак остановился у двери заправочного магазинчика, взявшись за толкатель. — Слушай, знаешь, какой сегодня день? — Какой? День, когда ты перестанешь задавать риторические вопросы?       Засмеявшись, он открыл дверь. Над головой тут же неприятно звякнул старинный бронзовый колокольчик с красными нитями. — Нет, глупенький. Сегодня День благодарения. Или, может быть, вчера.*       Джонатан зашел следом и пнул подвернувшийся под ногу кусок разбитой плитки. — Серьезно? Хах. Хочешь отпраздновать? — Конечно!       Сбросив рюкзак с плеча, Сак поправил шапку и развернулся к ближайшей полке. — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас. — Он взял пластиковый пакет с пирожными. — Тебе нравятся рулеты? Потому что их тут предостаточно. — Это хорошо, но, может, давай найдем что-нибудь кроме чистого сахара? — Второй рюкзак оказался на полу рядом с первым. — Почему разобрали так мало еды? Я думал, это место будет почти пустым. — Ну, — произнес Сак, сваливая на пол охапку пирожных, — если эти люди хоть немного похожи на мою семью, они сбежали сразу же, как только узнали, что Рамот рядом. — О, а вы из нервных? — Джонатан взглянул из-за стеллажа на макушку спутника. — Свалили в деревню вместе с остальными? — Ага. — Сак поднял пакет чипсов так, чтобы Джо мог их видеть. — Есть возражения против такого вкуса, красавчик?* — Нет. — Тот хотел было нагнуться и осмотреть банки супа на нижней полке, но остановился. — И не называй меня красавчиком. — Ты скучный. Мне самому никогда не нравились чипсы барбекю. Но какого черта? Это ведь праздник. — Еще какой скучный. Не придумывай людям прозвища без спроса. А барбекю — самое лучшее. С тобой что-то не так.       По ту сторону стеллажа раздался победный крик. Чипсы полетели прямо Джонатану в голову, и тот едва успел их словить. — Тогда возьми эти. Я только что нашел сметану и лук.       Джонатан бросил чипсы в растущую кучу еды. — Ах ты маленький говнюк. — Ай-ай, Джонатан. Не давай людям прозвища без спроса. — Это не прозвище. Это факт.       Взяв несколько банок супа, он убрал их в рюкзак. Хоть они и выглядели немного подозрительно, нет ничего, что не может спасти разогрев. Если, конечно, есть где разогреть. Теперь у них и кастрюли-то не было. — О, хей. Вот напитки. — Скрипнула дверца холодильника, и по магазинчику вмиг разнесся запах прокисшего молока. — Тебе газировки или воды? Не рассчитывал бы на сок. — Воды, пожалуйста. И закрой дверь, воняет же.       Продукт снова полетел в Джонатана, но на этот раз парень оказался готов чуть больше. Дверца захлопнулась, и послышались приближающиеся шаги. — В двери рядом с водой было молоко. Конечно же, холодильники больше не работают. — Сак опустился на колени рядом со спутником. — Почему мы так пялимся на суп? — Я пытаюсь придумать, как заставить тебя это съесть.       Джонатан поднял другую банку и повернул ее так, чтобы прочесть срок годности. — А что? Мне нравятся помидоры, — заявил Сак, но сник, заметив на этикетке выцветшие цифры. — Ох. Это может стать проблемой.       Джонатан хмыкнул и сунул банку ему в руки. — Как думаешь, сколько оно здесь пролежало?       Сак осторожно убрал ее обратно на полку и похлопал по крышке. — Наверно, с тех пор, как открылось это заведение. Давай не будем трогать. — Ну, я тут подумал. Может, здесь где завалялась кастрюля, которую можно было бы использовать, или просто какая-нибудь тарелка или...       Джонатан вздрогнул от внезапного прикосновения двух пальцев к его губам. Сак шикнул, улыбнулся, хлопнул себя по руке и вернулся к другим стеллажам. Там он начал разгребать непродовольственные товары: баллончики с пропаном, несколько брелоков, перочинный нож, немедленно скрывшийся в кармане джинс. На самом верху стояла кастрюля, и рыжик сдул с нее пыль.       Джонатан все еще сидел в другом проходе на корточках, уставившись в пустоту — туда, где недавно пристроился его спутник. Ему вдруг стало очень жарко, а шея так вообще горела. Можно было бы списать все на погоду, не будь на улице конец ноября. Там же тучи надвинулись на Джадд и начали выпускать капли. Забарабанившая о стекло вода вывела парня из раздумий. За спиной шаркал Сак.       Джонатан вскочил, путаясь в ногах, подошел к рюкзаку и принялся читать этикетки на банках супа, которые выбрал раньше. Не добавлять воду, в микроволновке накрыть крышкой и разогревать две минуты, помешать один раз и почему они так часто касались друг друга?       Оглядываясь назад, Джо припоминал, что он не был особо тактильным человеком (в отличие от своей матери, обнимавшей его на ночь еще с самого детства). Может быть, так подействовал апокалипсис — осознание того, что мир наебнулся, что человечество больше не на вершине. Это бы объяснило, почему он так жаден до прикосновений в последнее время. Если бы школьный психолог видела его сейчас, у нее бы слюнки текли от сложившейся ситуации. Ее гнусавый голос в голове довольно вещал: «Ну, очевидно, Джонатан, ты страдаешь от недостатка контакта со сверстниками, что приводит к необходимости физического подтверждения присутствия твоего друга, и именно поэтому ты продолжаешь держать его за руку, тянуть на себя вниз и краснеть, когда он касается твоих губ.»       Но она даже пока была жива несла всякую чушь. В голове звучало не лучше.       К сожалению, Джонатан знал, как ощущается влюбленность. Когда-то в средней школе он тосковал по девчонке, сидевшей в другом конце класса на естествознании. Он ни разу с ней не заговорил, только краснел, как свекла, когда она смотрела в его сторону. Сейчас было как тогда, только хуже. Потому что теперь он не мог использовать двадцать пять футов, заставленные лабораторными столами, как прикрытие.       Джонатан не понял, что Сак подошел, пока между его лицом и банкой супа не мелькнула рука. Отпрянув, он едва не стукнулся головой о чужой подбородок. Сак стоял за спиной, глядел через плечо и, очевидно, пытался привлечь внимание. Рука мягко коснулась волос, отталкивая голову вниз, спасая от опасного столкновения. — Эй, там. Немного нервный сегодня. — Так перестань подкрадываться ко мне. — Джонатан передал банку спутнику в свободную руку. — Что ты об этом думаешь? — Я к тебе и не подкрадывался. Я тебя трижды позвал. Ты будто отключился. — Сак перевернул предмет и отыскал срок годности. — Не так плохо. Я бы с бóльшим удовольствием съел эту. Хотя бы не выглядит так, будто знала мою бабушку лично. — Хорошо, потому что это ем я. Где открывашка? — Джонатан начал рыться в рюкзаке, пряча красные пятна румянца на щеках. — У тебя. И хэй! — Сак пнул что-то слева от спутника. — Я нашел кое-что для готовки.       Джо скептично ткнул кастрюлю. — Теперь выглядит, будто знала мою бабушку лично.       Та не была ржавой или побитой, но определенно старомодной. Нигде не было ни этикетки, ни штрих-кода, и Джонатан на мгновение задумался, откуда кассир знает, что сколько стоит. Просто берет и запоминает? — Узнает. А еще я нашел спички. — Сак вынул из кармана коробок спичек и наконец-то присел рядом с Джонатаном. — Ну что, начнем вечеринку?

***

— Это лучшая вечеринка на свете.       Сак лег на спину, все еще держа в руке половинку торта. За окном стучал дождь. Уже давно стемнело, и только пламя свечи тускло освещало облюбованный ими на ночь угол магазинчика. — Ты говоришь так только потому, что здесь еда, — запротестовал Джонатан, сидящий чуть поодаль и помешивающий суп ложкой, украденной из последнего дома, — что, конечно, хорошо, но не впечатляюще. — Ты просто злишься на то, что я урвал последний морковный пирог.       Сак победно поднял остатки выпечки и сунул их в рот. — Сколько тебе повторять, я не сильно люблю пироги. Бери и съедай все, если хочешь.       Приготовление супа оказалось той еще нервотрепкой, как Джонатан и предполагал. Он держал кастрюлю в дюйме над другой свечей, откопанной Саком в глубине стеллажа, уже полчаса, и только сейчас начал чувствовать смену температуры. Запястье затекло. — Никто не может не любить торт. Это просто невозможно. — Сев, Сак наклонился вперед и осмотрел содержимое кастрюли. — Как продвигается? — С твоего прошлого вопроса мало что изменилось, — ответил Джонатан и поднял ложку. — Проверка вкуса.       Взявшись за рукоятку рядом с чужими пальцами, Сак толкнул столовый прибор в рот. Он делал так уже в третий раз, каждый с закрытыми глазами, из-за чего не видел изучающего взгляда спутника на своих губах. Быстро облизнув губы, он открыл глаза, и Джонатан поспешно отдернул руку. — Лучше, чем в первый раз. Теплее. — Сак придвинулся ближе. — Если хочешь, я могу пока помешать. У тебя руки трясутся. — Я в порядке.       Джо почувствовал тяжесть на плече; Сак прижался к его боку. Так близко, но все еще недостаточно. Кастрюля с полутеплым супом в руках заставила подавить порыв обнять парня за плечи. Не лучшая идея расплескивать еду повсюду лишь из желания пофлиртовать.       Кстати говоря, ему еще нужно понять, как это делать. Флиртовать, то есть. — Если ты голоден, можно съесть прямо сейчас.       Рука оказалась в поле зрения и накрыла пальцы, удерживающие кастрюлю. Джонатан сглотнул. Во рту пересохло. — Я ел чипсы.       Он все же позволил чужой руке помочь ему снять кастрюлю с крошечного пламени и поставить на пол. Беспокоиться за плитку было незачем; металл не нагрелся даже до того, чтобы обжечь пальцы. — Классно. Тебе нужна другая ложка?       Сак промолчал, а потом снова включился словно по щелчку. — Нет, мы можем пользоваться одной, — улыбаясь, потянулся он к ложке в другой руке Джо. — Открывай, красавчик.

***

      Это было, безусловно, самое интимное из того, что делал Сак за всю свою жизнь, хоть и поначалу даже забавно. Он представлял себе глупое занятие, примерно как засовывание торта в рот новобрачному супругу в регистратуре. Они всячески издевались друг над другом в процессе, не прекращая хохотать (до тех пор, как у Джонатана не полился суп из носа). Но когда в кастрюле ничего не осталось, все стихло. Однажды, совершенно случайно, Сак так и залип на чужих глазах и не прекращал смотреть, пока ложка плыла до его губ и скрывалась во рту. Это было неловко, смущающе и блядски горячо.       Когда с супом было покончено, они упаковали остатки чипсов и пирожных в пакеты для завтрака. Джонатан погасил свечу, а Сак достал краденые простыни — он решил оставить те, что с Барби, только потому, что Джо на его выбор закатил глаза и усмехнулся. Тому он как раз бросал одеяло.       Они улеглись в относительной тишине, делая вид, что прислушиваются к звукам бьющихся капель за окном. К утру буря утихнет, но ни один еще не напомнил о возможности покинуть заправочную станцию. Сак чувствовал, что до этого как минимум несколько дней.       Откинувшись на спину, он дотянулся до свечи, подождал, пока спутник сядет и коротко задул пламя.       И почти задремал, когда услышал шепот, едва различимый за шумом дождя. — Спокойной ночи.       Развернувшись лицом на звук, Сак улыбнулся. — Спокойной ночи, красавчик.