Дорогой, огненный дождь идет

      Обе руки онемели. Каким-то образом Джонатан умудрился заснуть с одной рукой чуть выше головы, и за ночь поток крови постепенно прекратился. Он снова безрезультатно попытался поднять ее и, вздохнув, перевел взгляд обратно на грудь, где была зажата вторая конечность.       Ему придется разбудить Сака.       Вчера они ехали долго, пока не стало слишком темно для того, чтобы как следует разглядеть дорогу, а Сак никак не мог разобрать, какой переключатель отвечает за фары. Сейчас они, (беспорядочно) припаркованные на обочине дороги, лежали на разложенном заднем сиденье и спали. Ну, по крайней мере, Сак спал. В какой то момент ночью шапка соскользнула с его головы, упала на пол. Рыжие вихры продолжали щекотать сопливый нос Джо, что очень быстро начало раздражать.       В то же время, Сак заслуживал хорошенько выспаться после долгих часов вождения странноватого транспорта. Ближе к концу он действительно приноровился ко всему. Однако к тому времени, как они остановились, мальчишка уже практически положил голову на руль, находясь в опасной близости от дремоты. Он непривычно тихо тормозил, выдергивал ключи из замка зажигания и плюхался на колени Джонатана.       И все же.       Джо потянулся, для пробы. Если бы он только мог вытащить руку, застрявшую между грудных клеток, то опустил бы другую вниз и убрать волосы со своего проклятого лица. Медленно, осторожно он начал… — Хм-м? Что?…       Блядь.       Сак моргнул и открыл глаза, а Джонатан затаил дыхание. Почти сразу же он снова зажмурился и уткнулся лицом ему в шею. — Дай поспать.       Джонатан чуть не рассмеялся от облегчения. — Просто… дай мне…       Он сумел высунуть руку на холодный воздух салона, и мурашки побежали по коже, скрытой тканью куртки. Пальцы начали краснеть: кровь возвращалась. Парень быстро опустил другую руку, затем осторожно положил ладони — перешедшие от онемения к статической боли — на спину Саку. — Ты закончил? — уточнил тот приглушенно, но в его голосе сквозило раздражение.       Джонатан несколько раз согнул пальцы, прежде чем осторожно постучать ими по чужой спине. — Вроде как. — Хорошо. А теперь дай мне, блядь, поспать.       Джонатан почти — почти — открыл рот, чтобы ответить, но что-то в том, как Сак вжимался в его шею и в сиденье под ними, неожиданно остановило его. Вместо этого он сконцентрировался на ощущении вернувшихся нервов и медленно сменяющего статику тепла. Он уставился на крышу, на дыру в плюшевой обивке. Через некоторое время дыхание Сака выровнялось, и Джо испустил вздох, который, сам того не сознавая, сдерживал.       Солнце уже поднималось из-за горизонта. Обычно Сак так и срывал кожу вон что-нибудь делать, быть продуктивным, двигаться или хотя бы обниматься, хихикать друг другу в шею. Но, честно говоря, вчерашний день вышел каким-то хреновым. В один момент Сак попытался развернуться, но слишком быстро нажал на газ, и ускорение отбросило Джонатана в дверь. Он был почти уверен, что останется синяк. А у мальчишки произошло несколько стычек с рулевым колесом, которое казалось расположено как раз на нужной высоте для того, чтобы врезаться ему в грудину. Остановившись перекусить, Сак потер это место и сказал, что ему становится трудно дышать.       Чувствуя, как дрожат легкие Сака, Джонатан закрыл глаза и попытался расслабиться. Может быть, они заслужили это утро.

***

      Все началось накануне вечером. Всего лишь небольшая головная боль, ничего страшного. А потом стемнело, и Сак ни черта не мог разглядеть за лобовым стеклом, а Джонатан все еще издавал тихое «у-уф» всякий раз, когда приходилось переключать передачу, и он решил, что, возможно, пришло время остановиться, прежде чем голова расколется.       Сон должен помогать избавляться от головной боли, верно?       Неверно.       Когда Джонатан разбудил его утром, — чтобы как-то подвинуть руки, боже, почему это вообще было так важно? — Сак едва мог держать глаза открытыми. Все было слишком ярким, слишком громким. Что бы ни случилось, что бы ни заставило Джо разбудить его, Сак это ненавидел. Секунду он ненавидел и Джо. Но всего секунду, потому что затем парень начал массировать позвоночник Сака, и ему все простилось.       Еще несколько часов, и боль пройдет, верно?       Неверно.       Во второй раз, когда Сак проснулся, стало еще хуже. Раньше казалось только, что шепот Джонатана звучит чересчур громко; теперь даже тихое дыхание царапало мозг, как наждачная бумага. Хуже того, к полудню заметно посветлело. Единственным местом, куда он мог смотреть дольше нескольких секунд, была внутренняя сторона его собственных век.       Сак стиснул зубы и открыл глаза. Ему нужно было найти обезболивающее. Дыхание Джо то и дело прерывалось, — верный признак того, что он скоро проснется. Мальчишка расстегнул рюкзак, вчера лежавший в ногах Джонатана, и принялся рыться в нем в поисках спасительного пузырька, стараясь вести себя как можно тише. Шум означал еще большую боль в голове, шум означал пробуждение Джо. Пробуждение Джо означало нужду открывать рот и пытаться говорить. Сак не был уверен, что способен произнести какие-либо внятные слова кроме ругательств в этот момент.       Ему удалось вытащить пузырек из внутреннего кармана, прежде чем Джонатан, наконец, раскрыл глаза. К счастью, он не стал сразу вступать в разговор, даже не попытался. Вместо этого Сак почувствовал, как Джо для пробы согнул одну ногу, услышал, как он тяжело вздохнул и увидел, как он потянулся за таблетками. Сак вложил их ему в ладонь, перед этим взяв несколько для себя.       И тут этот ублюдок заговорил. — Если мы не будем осторожны, то скоро на них подсядем, — пробормотал Джонатан, бросив таблетку в рот, проглотив насухо.       Сак с трудом понял слова. Казалось, они царапают его череп изнутри. — Ты в порядке?       Он открыл рот, и глухой, сдавленный звук вырвался из горла. Достаточно хорошо. — Приму это за «нет».       Сунув таблетку в рот, Сак подвернул под себя руки и оттолкнулся, не обратив внимания на раздраженный стон Джонатана. Даже приняв лекарство, он чувствовал, что в горле стоит призрачный ком, сколько бы слюны он не глотал. Не слишком осторожно, мальчишка переместился на водительское сиденье. Голова закружилась; слишком быстро встал. Мир за лобовым стеклом был ярким, до боли ярким. Дорога, поля, знаки, капот грузовика — все расплывалось в солнечном свете.       Он провернул ключ в замке зажигания, постарался не закричать, когда двигатель с ревом ожил. Постарался не удариться головой о руль, постарался не обращать внимания на тяжелый вздох Джонатана, поднявшегося с заднего сиденья и вернувшегося на пассажирское.       Последнее не удалось. — Господи, да заткнись ты уже, а?       Вышло немного резче, чем планировалось, но у Сака не было времени сожалеть об этом. Буквально все ранило глаза, пронзало болью глазницы. Он нащупал козырек от солнца, опустил его и тут же попал под атаку пачки бумаг, спикировавшей прямо ему на голову.       Джо начал было смеяться, — фырканье, за которым последовал резкий вдох, — но остановился, когда первое негромкое ругательство сорвалось с чужого языка.       Ругательства продолжали сыпаться еще долго после того, как Сак бросил бумаги на пол, после того, как переключил передачу, после того, как вдарил по газу. Все это время Джонатан хранил осторожное молчание. Его отец иногда впадал в такое настроение, когда все и вся, казалось, выводило его из себя. Обычно это происходило после долгой работы и короткого сна или по праздникам. Именно во время одного из таких эпизодов Джо выучил свое первое плохое слово. К тому времени, когда ему исполнилось пять лет, мать уже вдалбливала ему в голову, какие знаки искать и когда заткнуть рот. Сейчас было самое время.       В конце концов ругательства стихли, и они ехали в неловком молчании. Джонатану хотелось застегнуть ремень безопасности, — Сак все еще не очень умело переключал передачи, — но сама мысль о том, чтобы сдвинуться хоть на дюйм, казалась опасной. Сак вел себя слишком тихо, слишком спокойно. И было что-то такое в том, как опустились уголки его рта, как сжались челюсти, от чего Джо занервничал.       Если бы дело дошло до того, чтобы погибнуть в автокатострофе или быть убитым собственным парнем, он бы с радостью вылетел в лобовое стекло.       Они ехали так почти полтора часа, Сак все больше убеждался, что его голова вот-вот лопнет, а Джонатан смотрел, как стрелка спидометра ползет вверх до пятидесяти миль в час. Дорожные знаки ограничивали скорость до сорока, но, как он полагал, теперь это не имело значения.       Через два часа Джо уже увлекся видом за окном, когда мимо промелькнул дом. Он подавился воздухом и тут же почувствовал себя тупым. Дом, ничего особенного. — Что.       Джонатан украдкой взглянул на Сака. Это был скорее не вопрос, а обвинение. Черт. — Ничего. Просто дом, — почти прошептал он. — Ох.       Джо уловил легкое смущение в этом единственном слоге, так что он немного расслабился. Сак тяжело вздохнул и нажал на тормоз.       Этот город был определенно намного больше Джадда. Редкие домики на окраине города, никогда не имевшего шансов развиться, уступили место полным зданиями кварталам. Сак еще больше сбавил скорость, свернув в переулок к жилому району. Они налетели на бордюр, и глаз мальчишки дернулся, когда заднее колесо снова ударилось об асфальт.       Половина домов со стороны Джонатана сгорели, разрушились и почернели. Внутри одного с трудом различались очертания дивана и телевизора, искаженных от жара. В конце квартала Сак наконец остановил грузовик перед изрешеченным пулями знаком «стоп».       Дом на углу был всего лишь грудой дерева, камня и пепла. Что-то торчало из обломков во дворе перед ним. Джо смотрел на это слишком долго, прежде чем Сак заметил. — Это кости. — О. — Возможно, тех, кто пытался сбежать. — Он ткнул пальцем в сторону знака и его дыр. — Подстрелили. — Что, типа, их расстреляли? — Ага. — Значит, пожар… — Джонатан не потрудился закончить фразу. Он знал, Сак знал.       Сак лениво отмахнулся. — Люди просто ужасны. — Он убрал ногу с тормоза и посмотрел в обе стороны, прежде чем проехать перекресток. Резко остановился на полпути, закатил глаза. — Зачем я это сделал?       Джо мурлыкал себе под нос, все еще глядя на кости в боковом зеркале. Они ехали на запад, и солнце неуклонно опускалось к горизонту, его свет в теплых тонах не позволял согреться. Что-то упало ему на колени, и он моргнул, обнаружив медленно убегающую от него на пол карту. Сак опустил пассажирский козырек и теперь едва сдерживал смех, глядя на удивленное выражение чужого лица. — Ох, заткнись. — Нет-нет, все в порядке. — Сак оглянулся на середине поворота и (очень непривлекательно) фыркнул-хихикнул. А затем: — Ой. — Чего?       Он тяжело вздохнул, направляя грузовик вдоль узкой улицы прямо по середине. — Полагаю, у меня сегодня утром была мигрень. — О, так вот что это было?       Немного расслабившись, Джонатан схватился за ремень безопасности и пристегнулся как раз перед тем, как Сак ещё раз свернул и проверил бордюр на прочность. — У-уф… ага, извини, что я так вспылил. — Можно и так сказать.       Сак бессмысленно хлопнул по воздуху рядом с Джо, не смея отвести глаз от дороги. — Тихо. Мне казалось, у меня мозг сейчас из глазниц выползет, как ты можешь винить меня за раздражительность? — Эх. С тобой такое немного страшнее. — Что? С чего бы? — Ты у нас с ножом. — О. Хах. — Пожав плечами, Сак снова остановился. Повернул обратно к шоссе. — Куда мы едем? — Не знаю. — Ну, надо решать, потому что у нас, — он слегка наклонился к рулю, — осталась примерно четверь бензина в баке.       Джонатан повел плечом, думая об оставшихся позади сгоревших домах. — Не знаю, оставаться здесь как-то…       Взгляд Сака метнулся вверх, к зеркалу заднего вида, потом снова к шоссе. — Ну, мы могли бы остановиться где-нибудь в другом месте. В магазине или еще где. — Не уверен, что моя спина такое выдержит. — Действительно.       Мальчишка побарабанил пальцами по рулю, глядя на приборную панель, пыльный пустой проигрыватель и радио, настроенное на AM-станцию. Он медленно заехал на шоссе и направился вглубь города. — Я не знаю, если не дом и не магазин, тогда ч… ох!       Быстро свернув направо, — что заставило Джонатана порадоваться пристегнутому ремню, — Сак небрежно припарковался и выключил зажигание.       Натянув толстовку, пока Сак распахивал дверь, Джо вытянул шею, чтобы прочитать вывеску на обочине. — Отель? — Мотель. Mo. Тель. Есть разница.       Сак вытащил из кабины сумку и перекинул ее через плечо. — О. И в чем же?       Джонатан приоткрыл дверь, вздрогнул, когда ветер ворвался внутрь и просочился через тонкую ткань джинсов. — Гм… ну, я не уверен, но вполне уверен, что тут что-то с автомобилями. — Надо же, — ухмыльнулся Джо, и Сак показал ему язык. — Итак, дай угадаю. Мы здесь из-за настоящих кроватей, которые не сгорели. — Что в целом является плюсом, да.       Сак пристроился рядом с Джонатаном, помог ему подняться на тротуар и оттащил от пронумерованных дверей, к которым блондин собирался направиться. — Сначала в офис, красавчик. — Что? Зачем? — Если ты не хочешь взламывать еще один замок, нам нужен ключ.       У двери офиса Сак подергал ручку и… — Заперто.       Джо сдержал ухмылку, напомнив себе, что головная боль может вернуться к мальчишке в любой момент, а у того все еще был при себе нож. — А что там было насчет взлома? — Заткнись и открой дверь.

***

— Ох, блядь, как же хорошо. — Подвинься наконец. — Ну уж извините, мистер Локмастер.       Сак оттянул свое тело подальше от тумбочки, оставляя Джонатану достаточно места, чтобы опуститься на матрас, и, как только тот устроился поудобнее, перекатился обратно и обнял своего парня за талию. Джо вскрикнул, когда холодный нос внезапно уткнулся ему в шею. Сак улыбнулся чужому подскочившему пульсу. — Укрой одеялом, детка. — А почему я? Я тут калека, — возмутился Джонатан, но все же неловко подтянул одеяло сначала здоровой ногой, потом свободной рукой. — И не деткай мне, я тебе сегодня три двери отпер. — Вторую не совсем по моей вине. Детка. — Хорошо, но в офис можно было и не заходить. Сладкий. — Тоже не моя вина. Откуда мне было знать, что все ключи пропали? Милый. — О, ладно. Засыпай. — Сак почувствовал оставленный на лбу поцелуй. — Дорогой. — Хм-м. — Он обхватил колено Джо ногой. — Спокойной ночи. — …Ночи.       Молчание. — …кексик. — О, да ради бога!

***

      Сак проснулся от холодных солнечных лучей на лице, и на минуту ему показалось, что мигрень снова пришла. Все снаружи выглядело таким ослепительно белым, достаточно ярким для того, чтобы причинять боль. Он медленно высвободился из объятий, прищурился и выглянул через полуоткрытые жалюзи и гниющую занавеску.       Нет, не мигрень. Прижал холодные кончики пальцев Джонатану под воротник, заставив парня проснуться. — Чт… — Джонатан, тебе понравится. — Что.       Сак улыбнулся и кивнул в сторону окна. — Снег.