Лишняя

Мужчина лишь хмурится и усиленно пытается вспомнить что-то. В один момент он просто замирает и переводит на меня тяжелый и потемневший взгляд зеленых глаз. Мне начинает совершенно не нравиться эта ситуация. Рожай уже, черт возьми! — Вряд ли, но мы из одного клана, — мужчине будто становится больше не интересен этот разговор, ибо он тянется к свитку и снова утыкается в него. Что?! Что, прости? Клан? — Клан? — мне становится любопытно, и я буквально подпрыгиваю ближе к нему. Мои глаза точно светятся, как фонарики. — Я разве клановая? Мужчина снова отрывается от свитка и удивленно смотрит на меня. — Тебе даже этого не рассказали? — он недобро усмехается. — Ничего удивительного, им просто невыгодно. Тебе вообще сколько, мелочь? — Мне пять, — я до сих пор перевозбуждена от новости и пропускаю мимо его «мелочь». — Мелочь, — подтверждает мужчина. — Так что ты хотела? Я сейчас что-то не поняла? Если уж сказал про клан, то пусть объясняет! Охренеть! И это от меня скрывали все это время? Я хмурюсь, и голову заполняют разные вопросы. — Подожди-ка, тему не переводи, болтун. Рассказывай про клан! — я скрещиваю на груди руки, показывая, что он меня не проведет. — Пока не купишь у меня товар — ничего не получишь, — он пожимает плечами и снова утыкается в свой чертов блядский свиток. — Это называется вымогательством, — злюсь я и машу кулаком. Он не смотрит на меня. Тяжело вздыхаю, но все равно же за одеждой пошла. Захожу вначале в женский отдел. Беру ещё одну пару обуви — только уже черные сандалии. Неподалеку стоит полка с женским бельем. Ищу самые классные и разноцветные. Ебучая мания к красивым трусам и носкам. Среди горы однотипных трусов с принцессками нахожу более-менее понравившееся. Семь труселей — бледно-розовые с принцесской (ну просто они милые), белые в голубую полоску (обязательно надену их на рыбалку, если она будет), бирюзовые в желтый горошек, белые, черные, обычные фиолетовые, белые с лисичкой. На стене висят еще футболки. Выбирать не из чего практически — сплошные блестки. Бе, блевать тянет. Нашла только салатную с темно-зеленой лягушкой, сидящей будто на плече, да и белую, посреди которой изображен красный круговорот (?). Из пижамы вообще нечего выбирать. Плетусь в сторону мужского отдела. Ну не виновата я, что девочкам продают одни платья, юбки и блестки. Это настоящий отстой, друзья! Причем покупаю все на вырост, чтобы потом опять не тратиться. У мальчишек одежда была в более темных тонах, да и размер намного больше. Я, долго не раздумывая, схватила три первые попавшиеся футболки самого большого размера. Будет вместо пижамы. Еще пару спортивных штанов и шортики. Если говорить, что с большой кучей одежды на руках идти неудобно, то ничего не говорить. Лучше заткнуть пасть и помочь бедной девочке! Но, кряхтя и ловя ногой выпадающие вещи, я все-таки дошла. И кинула всю эту одежду прямо в лицо Узумаки, проверив заранее, точно ли мои бутсы прилетят в его красноволосую головушку. — Тебя видимо не учили манерам? — он злобно посмотрел на меня, тщетно пытаясь отыскать свиток среди моих вещичек. — А кто бы меня учил? — я достаю деньги и протягиваю мужчине. Узумаки берет деньги, отсчитывает и отдает сдачу. Сумма внушительная, так что будильник не придется красть. Пока я запихиваю новую одежду в рюкзак, он неожиданно выхватывает белую футболку с красным круговоротом. Аккуратно кладет на стол и пытается разгладить большой ладонью. — Это знак клана Узумаки. Красный водоворот, — мужчина проводит пальцем по спирали и горестно вздыхает. Глазки загорелись. Видимо на подсознательном уровне чувствую это. — Красный, потому что у представителей всего клана волосы были соответствующего цвета, — я хватаю прядку золотистых волос и недоуменно посматриваю на него. — Ты полукровка, видимо, отец или мать не Узумаки, хотя это странно, обычно гены клана побеждают. Значит второй родитель был сильным. А сама деревня была скрыта среди моря с очень частыми воронками в воде. — А почему мы не с ними? — я и вправду удивлена. Ведь мы Узумаки, и клан наш не здесь. Нет, если еще на счет себя я могу понять, то на его не могу. Я, как он сказал, полукровка, то есть отец — скорее всего отец, фамилия ведь от мужчины всегда достается — полюбил мать, проживающую в Конохе, поэтому и переехал сюда из-за любви к ней. И мама была очень сильной женщиной. Он же чистокровный, судя по волосам. — Наш клан уже давно как уничтожен, — глухо произносит Узумаки и протягивает обратно футболку. Надежда умирает. Почему так жестоко? Я только думала, что отыщу родственников, и они заберут меня. А получилось, как всегда, ни-че-го. Ни-че-го — Ты все купила, мелочь? — спрашивает меня мужчина, а я тупо смотрю ему в лицо и киваю. Подхватываю рюкзак и медленно ухожу из магазина. *** Пройдясь по магазинам и купив все необходимые вещи: будильник, зубную щетку, расческу, шампунь, гель для душа, мочалку, еще два сменных постельных белья для кровати, кое-какие продукты, мягкого медвежонка (не будет так одиноко дома) и еще по мелочи — я разобрала рюкзак, закрыла на ключ деревяшку и ушла гулять по Конохе. Начали собираться тучи, но я совершенно не обращала на это внимания. Я люблю дождь. Люблю запах мокрой дороги, люблю струи воды, стекающие по моему лицу, люблю прыгать по лужам, люблю мокрую одежду, прилипающую к голому телу, люблю капли дождя на листочках зелени, люблю протягивать ладони и чувствовать, как ладони наполняются влагой и прохладой, будто держу отдельный параллельный мир в руках. Время близилось к вечеру, да и, видимо, плохая погода гнала людей поскорее домой. Мне ведь лучше, если все эти ненавистные взгляды пропадут. Намного лучше. Поэтому я, не спеша, иду по улицам. Дождь начинается буквально через пять минут, но я продолжаю гулять. На мгновение мне дали избавиться от чувства обреченности, запаха затхлости и жары, которая оставляла невидимые никому отметины на коже. Я не считала мир каким-то ужасным, просто понимала, что, само по себе быть человеком и жить, это дерьмово. Быть шиноби еще дерьмовее. А возглавляет эту горку хуйни одиночество. Если так уж сильно подумать, то я не боюсь умирать. Это все равно случится рано или поздно, не хочу мучиться от боли — а остальное полная параша. Вдалеке вижу библиотеку. С большой красной вывеской, на которой белые иероглифы. Непонятные иероглифы. Я захожу внутрь и вижу за стойкой старушку. У нее седые волосы, еле прикрывающие уши. Бледная, с какими-то коричневыми пятнами, кожа. У нее тонкие губы, подведенные красной и такой яркой помадой. Могу точно сказать, что без косметики они бескровны. Пальцы у нее слегка трясутся, и она прикладывает их к вене на руке. Но глаза… Какие же у нее прекрасные глаза. Радужка золотая, будто поле пшеницы. Растения любовно колышет ветер, а те покачиваются в такт. Но у нас немного другая ситуация. Как только бабушка замечает меня, ее веки подрагивают от моего лица. Она в ужасе выдыхает и отходит назад, натыкаясь на стенд с книгами. — Я вас не съем, — щека ужасно начала чесаться, я притронулась к своим смешным шрамам. Женщина даже затаила дыхание от ужаса, руки начали трястись еще сильнее. — Просто почитаю, хорошо? Она слабо кивает. Я разворачиваюсь и иду в сторону полки с историей кланов. — Монстр… — тихо шепчет старушка. — Ками, помоги… Я зло цыкаю, но продолжаю идти. Женщине все равно никто не поможет — бога нет. Иначе бы я хоть немного была бы счастлива в этом мире. Я дохожу до книг, и тут до меня доходит. Я не умею читать… Как же так? Неужели вылетело из головы? Я хватаюсь за голову. — Ну за что мне это дерьмо? Начинаю думать уже о том, что я зря сюда пришла. Напугала старушку чуть ли не до потери пульса, читать не умею. Прекрасно, Наруто. Ты просто гений. Я достаю первую попавшуюся книгу, сажусь на пол. Все равно они покрыты ковром. И начинаю тупо листать, пытаясь найти картинки. И о-ле-лу-я! Мне везет! Это явно какая-то сказка, ибо нарисован дракон. Красивый такой, с добрыми глазками и улыбкой. А рядом девочка. Брюнетка, в платьице и с красными босоножками. Волосы достают до плеч. Она стоит спиной ко мне. Не думала, что просмотр картинок из сказки меня так будет завлекать. Но факт остается фактом, и я бы и дальше сидела, если бы не заурчал живот. Мдаа, забыла совсем, что не ела. До дома далеко, да и денег нет. Привычно ладонью треплю свои волосы. Встаю на ноги, тянусь, как после сна. Книгу под мышку и иду к старушке. Она видимо немного отошла и перебирает книжки. — Эм, а можно забрать книгу с собой? — старушка испуганно смотрит на меня и хмурится. — Можно… — Спасибо, когда смогу вернуть? Женщина смотрит на меня в упор и выдыхает: — Мне не нужны книги, которые трогал демон. Я фыркаю и показываю язык. — Раз не надо, то не надо! Завтра еще раз приду, — я поворачиваюсь в сторону выхода и чешу средним пальцем шею. После чего быстро выбегаю из здания. Идти под дождем с книгой под футболкой не то чтобы не круто, просто не хочу книгу испортить. А так все хорошо. Тоже мне нашлась — демон тронул книжку! Ой-ой-ой, она проклята! Ага, проклята тем, что я нарисую хуй на одной из страниц. Меня раздирает на смех, громкий такой. Эх, кушать хочется. Надо найти какую-нибудь закусочную, чтобы дождь переждать. Вряд ли меня обратно в библиотеку пустят. Оп, какая-то закусочная с лапшой. Больше на уличную похожа, но крыша есть! Лишь бы не прогнали, а остальное пустяки. Смотрю на занавески и большой традиционный фонарь. Двухэтажное, кстати, здание, может на втором живут владельцы? Я заглядываю внутрь и начинаю думать, что это плохая идея. Пока не видит повар, медленно оборачиваюсь назад и уже хочу дать деру. — Хей, малышка. Заходи! — я неуверенно прохожу внутрь и сажусь на один из шести стульев. Мужчина преклонного возраста. С темными волосами, начинающими уже седеть. Глаза у него слишком узкие, живот побольше будет. На нем фартук и он приветливо улыбается. Тут же вбегает какая-то девушка шатенка. Одета она в то же самое. Шатенка худенькая, с длинной челкой, милым личиком и черными глазами. Она в ужасе вскрикивает, и я уже представляю, как меня выгоняют. — Ты вся промокла! Подожди, я принесу полотенце! — девушка поспешно удаляется, а я в шоке смотрю на мужчину. Он что-то начинает готовить. — Меня зовут Теучи, а мою дочь Аяме, — он улыбается и ловко переворачивает кусок мяса на сковородке. — А тебя как? — Меня Наруто Узумаки! — я улыбаюсь в ответ и достаю книгу, кладу ее рядом с собой. Девушка садится рядом со мной на стул и поворачивается в мою сторону. Аяме вытирает насухо мою голову и лицо. — Пошли-ка наверх, я тебе дам свои вещи, пока твои будут сохнуть, — она берет меня за руку и ведет меня по коридору. Мы спускаемся вниз через пятнадцать минут. На мне сухая футболка и шорты. Я сажусь на тот же стул и передо мной ставят тарелку с горячей лапшой. Теучи одобрительно подмигивает и дает палочки. Намотать лапшу на прибор и положить в рот. — Это так вкусно! — я радостно впихиваю в себя остальную порцию за жалких пять минут и то только, потому что еда горячая. *** Домой я возвращаюсь счастливой и сытой.