Лишняя

Я прихожу последней, в принципе, как обычно. В академии душно и жарко, а повсюду разные люди. Взрослые, дети и даже старики. Они толкаются, орут и ругаются. Пытаются разглядеть драку, образовавшуюся где-то по центру. — Пропустите нас, пожалуйста, — мелодичный голос звучит где-то в самой гуще. Девушка с двумя пучками на голове держит парня в каком-то зеленом трико. Смешной, однако, костюм. Но мужчины, стоящие возле класса для сдачи, лишь наотмашь бьют по щеке, отталкивая девушку назад. Ее голова нервно дергается, а сама она падает на пол, пачкая свои просторные штаны и розовую недожилетку. На щеке девушки остается красный след. — Это мы еще нежные, — усмехается мужчина, кидая на нас насмешливый взгляд. — Знаете, сколько людей после этого экзамена не хотели становиться шиноби? Не хотите ли вернуться назад? Саске пафосно выходит вперед вместе с Сакурой, и я неохотно плетусь следом, пытаясь поскорее уйти. — Хватит дурачить нас. Я все равно пройду. Уберите иллюзию, которую поставили, а то на третьем этаже у нас есть еще дела, — Саске стоит, убрав руки в карманы, и смотрит с таким превосходством, что блевать тянет. — Наша команда рассчитана… Я нагло перебиваю Саске. — Слушайте, просто снимите чертову иллюзию с этого номера. Пусть все поймут, что класс находится выше, — я закидываю руку на плечо Саске, замечая, как тот кривится, но мою конечность не убирает. — А то он может продолжить до самой своей смерти понтоваться. Пошли уже, ребят. — Неплохо. Но вы же только угадали, да? — моя интуиция просто орет, и мне приходится отступить назад. Мужик, похожий волосами на дикобраза, кидается на Саске, который пытается защититься. Но между ними вдруг образовывается парень в зеленом трико. Интересненько, быстренько и сногшибательно. — Да ты Флеш прям! — вдруг вставляю свои пять копеек, непонятливо оборачиваясь после. Кто такой, мать твою, Флеш? Саске в недоумении пялится на руку пацана, у которого такие же бинты на руках, как у меня. Только выполняют разные функции. — Ты же сам предлагал вести себя неуклюже. Чьи слова это были? К парню подходит девчонка, у которой взгляд резко изменился. И парень, имеющий те самые, фиалково-прозрачные глаза. У него еще длинные волосы, сдерживаемые у самого конца резинкой. Как ему вообще удобно? Я вот специально надела широкую черную футболку, длинные облегающие штаны, чакропроводящую сетку под футболку, а еще сиренево-серую накидку. Точнее, мне этот костюм Горо с Юкой подарили, а Узумаки еще и кучу печатей наставил. — Меня зовут Рок Ли. Вы ведь Сакура, не так ли? — чувак с большими бровями подходит прямо к Харуно. — А? — непонимающе осматривается Сакура. — Давай будем встречаться? — подмигивает Ли, показывая палец вверх. — Я буду защищать тебя до самой смерти! Я делаю рукалицо, громко влепляя ладонь в голову. Помогите, пожалуйста. Ну вот не люблю я всю эту розовую херню. Просто ненавижу. Сакура в осадке, но даже так посылает парня куда подальше. — Ее сердце уже занято потрясающим и неповторимым Саске-куном, — я мило улыбаюсь, пока Саске пытается испепелить меня взглядом. — Ты пухлый, — Рок удивленно застывает, пытаясь не умереть на этом же самом месте. К Саске опять подходят, чтобы спросить имя. Божебожебоже. Да убейте вы меня уже!!! — Вы закончили отвергать возлюбленных? — я смотрю в сторону Неджи, у которого глаз начинает нервно подрагивать. — Идем-идем! — энергично кивает головой Харуно и хватает нас с Саске за локти. С богом, чо. *** Неужели дошли? — Эй, ты. Подожди. Со злыми глазами, — Рок Ли напоминает мне жвачку, которая приклеивается к ботинку, если наступаешь на нее. Саске соглашается на поединок. Рок Ли стоит на другом этаже, но потом резко спрыгивает вниз, из-за чего пол начинает трястись. — Да прекратите. Саске, у нас есть дела, — я одергиваю его за плечо. Меня раздражает все это. Я чертовски нервная в последнее время. — Это не твое дело, Наруто! — зло процедил Учиха, отворачиваясь от меня. Говнюк… Но потом до меня доходит, что вообще-то с этой ситуации можно неплохо поугарать, смотря, как Сакура пытается увернуться от летящих в нее воздушных поцелуйчиков. Да, мне тоже иногда требуется снимать стресс. Боже, я так смеюсь с них. Тем временем Саске и Рок Ли продолжают трепаться о величии и могуществе. Пафосные детишки, хех. — ДРАКА! ДРАКА! ДРАКА! — начинаю орать я, потому что реально уже скучно. И Рок Ли наконец-то начинает атаковать, ударив ногой в челюсть Уке. Серьезно, не заблокировал даже удар? Этот парень чертовски интересный. — Это тайдзютсу, — спокойно проговаривает Рок Ли. — Можно все техники разглядеть, но не тайдзютсу. Тело не успевает реагировать. Парни делятся на два типа — усердные и талантливые. Лично меня это оскорбляет, потому что я женского пола, болван. Избиение младенца — единственное мое сравнение. Саске не то что ударить его не может, даже увернуться или же заблокировать. Ух, да он реально силен, если вывозит на одних ударах. — Может пора это закончить? — проговариваю, но понимаю, что поза неудобна. Я просто не смогу их разнять. Они находятся в воздухе на несколько метров. Так я ничего не смогу сделать. И тут появляется… Ни за что не поверите… Блядская разговаривающая черепаха, которая останавливает густобровика. — Прекрати, Ли! — грозно проговаривает животное. А Сакура ловит падающего Саске, как во всяких дешевых романах, нежно прижимая к себе. И вот с этим больным Учихой нам придется проходить экзамен. Вы издеваетесь надо мной? — Ты живой? — я присаживаюсь рядом на корточки, замечая злобный взгляд. — Слушай, мы команда. Хоть мне очень жаль, но мы должны быть вместе. И мы точно их победим! Вдохновляющие речи у меня никогда не получались. И даже сейчас, когда, по идее, Саске должен был успокоиться, он разозлился сильнее. — Я и без вас могу справиться, — желчно выплевывает прямо в лицо. Учиха чертовски эмоционален, чтобы там не говорили другие. Иногда даже хлеще меня, но Саске создал себе маску отрешенности и образ ледяного принца. Но это вся чушь собачья. Никогда не ведитесь на это. — Так, — я нервная. — Если ты сейчас же не пойдешь к классу, то я не знаю, что с тобой сделаю. Саске усмехается. — Попробуй. Ок. Сам напросился. Точным ударом я просто вырубаю его, начиная тащить на себе. Сакура где-то сзади кричит о неприкосновенности жопы Учихи. — Давай рассуждать здраво. Он зол, а значит слишком опасен для всех нас. Накинется еще, как собака. А отдуваться нам, не догоняешь? Не проще просто дотащить до места и уже там его спокойненько разбудить? Сакура затыкается. Я вижу, как она смиряется с этим, продолжая недовольно дуться. С ней можно договориться, хоть иногда и трудно. Чаще всего именно она выслушивает меня, нежели Учиха, который действует скорее на доверии и инстинктах. В этом мы с ним чертовски похожи, прямо до дрожи в коленях. А потом мы встречаемся с учителем Рока Ли, который со смешными искорками в глазах смотрит на нас, пытаясь что-то найти в глубине. И видимо, я ему не подхожу. — Знайте, если бы не я, то вас бы уже убили, — Гай смеется так обыденно, что даже противно становится. — Так что можете не паниковать и обращаться ко мне, если мой ученик попытается опять что-то выкинуть. Раздражает его напыщенная самоуверенность. Но в эту игру можно играть двоим. И раз мужик выбрал себе в жертву Сакуру, а не меня, то это будет намного легче. — И вы нас тоже простите за неудобства от Саске Учихи. Он взволнован предстоящим экзаменом, — я улыбаюсь, показывая свои зубы. — Надеюсь, наш сокомандник не доставит вашим ученикам особых проблем, а то память у него прекрасная. А с учетом его расслабленности, то Саске выставил себя полным идиотом. Но вы не волнуйтесь. Я попытаюсь оградить Рока Ли от злопамятства и вытекающими из него последствиями. Я продолжаю мило улыбаться, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице Гая. Саске и вправду не слаб, правда вряд ли бы сейчас справился с Ли. Всего лишь преувеличила, пф. Ну с кем не бывает? Да и Сакура в немом шоке. — Хорошо, — кивает Гай, удерживая улыбку на своем лице. — Всего доброго. И он растворяется в облачке дыма. — Но Саске ненастоящий гений. И вы в этом сами убедитесь. Учиха не главный мой противник, — и Рок Ли поспешно убегает. Я тяжело вздыхаю, хватая тяжелого Саске за руки, мысленно прося Сакуру помочь с этим недоразумением. И Сакура легко соглашается, хватая Учиху за ноги. Этот подъем по лестнице обещает быть долгим… *** — Какаши-сенсей? — я удивленно смотрю на мужчину, который рассказывает главный подвох. — Чья была это идея? — он кидает взгляд на полудохлого Саске. И я искренне верю в то, что сенсей улыбается, смотря на тяжелую тушу в наших руках. Ведь это Какаши. Ведь все, как обычно. Только Хатаке проверяет на психологическую готовность. Умно, но нечестно. Хотя у Какаши всегда так. Не стоит этому удивляться. — А теперь давайте разбудим его? — в голосе Хатаке все равно проскальзывают нотки веселья, что импонирует мне. Я подсовываю какую-то гадость, которую приготовила, развлекаясь на выходных. Воняет отвратно, но разбудит даже мертвого. Саске вскакивает, пытаясь надышаться нормальным запахом. — Ты меня усыпила, — зло сипит Саске, скрывая глаза за отросшей челкой. — Ты бы доставил нам много проблем, — устало проговариваю я, укоризненно смотря на его обиженный вид. — Я горжусь вами, — Какаши серьезен, а значит не шутит. Приятно. И мы спокойно открываем дверь, а я чувствую давление со всех сторон. Даже от воздуха, который слишком тяжелый. Он перемешан с чувством страха, превосходства и разной чакрой. Буйная, дикая смесь, которая заставляет глаза слезиться, и я не могу спокойно вдохнуть побольше воздуха. Мне нужна чистота. Мне нужен чертов чистый воздух Все на нас пялятся, будто мы их добыча. Бесполезный кусок мяса для восстановления сил, который отправится им на ужин. Но это все херня. Настоящая херня. И я хочу побыстрее избавиться от этого чувства, которое оседает где-то на кончике языка безвкусным пеплом. — Наруто, — Ино машет мне рукой, пытаясь привлечь внимание. И всё оцепенение спадает, стоит мне заметить своих друзей. Будто я чувствую себя более защищенной, но воздух все равно густой и вязкий. Противно… — В этот раз без своего яркого костюма? — Шикамару устало смотрит в сторону незнакомцев, давая мне пять. Я фыркаю на это замечание, поправляя бинты. — К сожалению, да. Я оборачиваюсь назад, видя Шино, который кладет руку на мое оголенное плечо. Рукава футболки закатаны, а накидка постоянно спадает. В ответ выше натягиваю его ворот до носа, улыбаясь. Абураме приятно настолько, что он позволяет себе улыбку. Короткую и мимолетную. Только для меня. — Опять ешь? — подкалывает Киба, пытаясь залезть пальцами в пачку Чоджи. Но парень бьет по руке Инузуки, заставляя собачника застонать. Акамару тянется ко мне. Я хватаю собаку под пузо, начиная почесывать по мягкой шерстке, и показательно протягиваю руку Чоджи. Акимичи отдает мне всю пачку, и без зазрения совести беру себе целую охапку хрустяшек. — Так нечестно, — обиженно отворачивается Киба, надувая щеки. Я тихонько смеюсь, подмигивая Хинате. Мы с ней не особо общаемся, но девчонка она неплохая. Мы кричим слишком громко, но когда нас это останавливало? — Будьте тише, — к нам подходит какой-то парень. — Вы же новички? Орете как на базаре. Вам здесь не экскурсия. Ино уже порывается что-то ответить, как я выразительно смотрю на нее. Яманака злится, но ничего не говорит. Я же кладу Акамару обратно на голову Кибы, потрепав пса по шерсти. — Тебе какая разница вообще? И тут я понимаю, что вообще-то все смотрят на нас и молчат. Кто-то хихикает, кто-то неодобрительно поглядывает, а кто-то откровенно скучает. — Просто посмотрите вокруг, — он усмехается, на что я показательно закатываю глаза. — Меня зовут Якуши Кабуто. — Мы видим и что дальше-то? Сзади я замечаю шиноби из деревни Дождя. И видимо они не против наброситься на нас. — Все сейчас на взводе и готовы кинуться на вас. Просто будьте внимательнее. Но вы же новички… Вспоминаю себя. Мне он не нравится. Что-то слишком напрягает в этом Кабуто. — Спасибо, впредь будем осторожнее. А теперь мы, пожалуй, пойдем. И все удивленно пялятся в мою спину. — Это вообще-то невежливо, — возмущается Сакура. — Вспомни, как ты про фотографию спросила. *** Я вижу, как к Кабуто подходят какие-то шиноби. Тот тяжело вздыхает и показывает карточки с данными для других. Но это не мешает подслушивать мне тоже. — Но данных про деревню Звука у меня нет, — Якуши поправляет свои круглые очки на переносице. — Она не многочисленна. Я сижу на парте и перевязываю свои бинты туже. Они постоянно спадают, открывая вид на мои руки, разрисованные печатями. А еще это неплохо нервы успокаивает. — Очередная драка? — Хината напрягается, мелко подрагивая. Киба начинает поглаживать девушку по плечам, мысленно помогая справиться со стрессом. Я же вглядываюсь вперед, хватаясь за руку Шикамару. Кабуто падает на пол, стекло из очков вылетает, а сам он начинает блевать. Генины из Отогокуре неплохо его зацепили, не смотря на то, что Якуши успел уйти с линии атаки. Или не успел? — Хилый ты какой-то. А уже 4 год подряд сдаешь, — иронично роняет парень в бинтах со сгорбленной спиной. Сзади подходит парень со стоячей прической. — Так и запиши, что шиноби Звука достойны звания чунина. И я замечаю, как все хватаются за свои оружия, готовясь к драке. Слишком много себе позволяют. — ВСЕМ ТИХО, — в центре образуется большая завеса из непроницаемого дыма. — Извиняемся за опоздание. Меня зовут Морино Ибики. Я первый экзаменатор. Когда дым окончательно рассеивается, можно увидеть целую ораву шиноби во главе с человеком, на котором длинный черный плащ. Все лицо в шрамах с выделяющимися скулами. Враждебное выражение лица с предвкушающей улыбкой. Я явно чувствую, как провалюсь на первом же этапе. *** Я ненавидела теорию. На уроках Ируки постоянно приходилось списывать из-за моей лени и нежелания что-либо делать дома. Дома нужно отдыхать. Желательно подольше. Да и не палилась я особо, поэтому напрягаться не приходилось. Просто тетрадь на колени, мимолетный взгляд на отвернувшегося Ируку, посмотреть под стол. И с честным лицом написать ответ. Или приклеить ответы на спину одноклассника, а лучше на его стул. И человек не возмущается. И вообще все довольны. Если бы не Горо, то в моей голове точно ничего бы не осталось. И то он учил только базе, так что я на равных правах здесь. То есть — нихрена не знаю. На листке девять заданий, которые особого чувства легкости не придают. — Бля. Рядом сидит Хината, которая что-то пишет и вычисляет. Почему бы просто не списать, если ничего другого не остается? То есть, по сути, единственное, что мне нужно сделать — не спалиться. Но как тут действовать, когда вокруг тебя одни лишь чунины, которые следят пристальнее, чем Юка, когда пытается скормить мне всю еду? Сдуваю надоедливую прядь, начиная потихоньку паниковать. По идее, мне нужно просто списать хотя бы одно задание, чтобы не получить ноль баллов. Но если оно будет ошибочным или же я все-таки спалюсь? И у меня остается единственный вариант — кинуть все силы на последний вопрос. Что если мне рискнуть? Риск не сильно оправдан, но что делать? Лучше все-таки подстраховаться и списать хотя бы одно задание. Я пытаюсь достать печать отображения, сделав ее при этом еще незаметной. Все что нужно, так это нарисовать символы собственной кровью, чтобы иероглифы отобразились на моей руке. А после спокойно подкинуть кому-нибудь из генинов, попутненько списав. Печать прикладывается к поверхности, отображая все на связанном с собою предмете. Но мне чуть не режет щеку пущенный кунай, который приземляется прямо в лист сидящего позади меня человека. От страха сбивается дыхание, а рука становится слишком потной. Хотя они всегда были слишком холодными. Я слышу, как люди возмущаются, кричат. И я не решаюсь жульничать, надеясь на последний вопрос. До одури хочется заорать от несправедливости уебанской жизни. Людей остается все меньше и меньше, а чувство безысходности только все возрастает. Неуверенность захватывает каждую мысль, и я составляю картинку того, как Саске и Сакура смотрят с неодобрением. Шикамару расстроен, Ино бесится, а Чоджи пытается подбодрить. Шино перестает смешить своей странной манерой речи, а Акамару тоскливо скулит, поджимая уши. — Просто идите все нахуй, — шепчу себе под нос, укладываюсь головой на парту. Минуты летят быстро-быстро. Как я слышу жужжание над собой. Маленький, совсем незаметный жук парит у меня над головой. Я протягиваю ладонь и с благодарностью смотрю на Шино. Тот старательно что-то прописывает, но замечаю его взгляд на себе. Становится приятно. Жук бегает по бланку, изображая иероглифы, и я старательно прописываю их, пытаясь успеть за темпом насекомого. После чего он улетает, жужжа прямо в самое ухо. И я реально счастлива. — Сейчас я задам последний вопрос! — Ибики кричит. — Но вы должны решить — отвечать или нет. Но если решите не отвечать — вас ждет дисквалификация. Кто не сможет ответить, тот навсегда лишается права проходить экзамен на чунина. Возмущение прокатывается бушующей волной по всему залу, отскакивая от стен. Следящие усмехаются, сидя на стульях. Кто-то из них скучающе вертит карандашом, кто-то что-то записывает. Неужели… Все это время они ничего не помечали и не записывали? Чистый лист одного из экзаменаторов просто выбивает из колеи. Мне хочется засмеяться от собственного тупизма и беспомощности. Я поехавшая… Я смеюсь тихо, сотрясаясь от беззвучного хохота, а кончики пальцев горят. Меня всю колотит и начинаю просто уже задыхаться. Хочется утопить себя в каком-нибудь загаженном туалете. Рядом сидит Хината, обеспокоенная моим неожиданным выбросом психоза. Мне нужен психолог. Мне нужна помощь. Но не сейчас. — Уже несмешно, — я выдыхаю это слишком громко, а мое лицо покрывается красными пятнами. Я чувствую чертово безумие где-то под ребрами. Текучее и неприятное. Липкое. Оно рвется наружу. Мне приходится удерживать его всеми силами. И в этот раз у меня получается. — Просто задай его, — я успокаиваюсь. Чувствую себя лучше, чем пару минут назад. Меня потряхивает, но уже не так сильно. И Морино смотрит так пристально. Он видимо заметил мои проблемы с психикой. Началось это после страны Волн. После смерти Хаку, а еще освобождения Девятихвостого. Его сила давит, чувство вины давит. Все это давит, а мозг начинает сдавать позиции. И мне это не нравится, но я молчу. — Все хорошо, Хината, — я улыбаюсь девочке, переплетая наши пальцы под партой. Они у нее немного подрагивают, но это совершенно незаметно из-за моей дрожи. Хината кивает головой в знак согласия, чуть краснея. Я ее успокоила. — Вы приняли правильное решение, — шрамы становится не видно вместе с глазами. А потом он резко вскидывает голову, улыбаясь. Улыбаясь нормальной улыбкой. — Вы все прошли! Чего? Где десятый вопрос. — Его не было с самого начала, — усмехается. — И они были не бесполезны. Вы должны научиться добывать информацию. Дальше я его не слушаю, тяжело выдыхая. Вокруг сплошной обман. Но мы прошли. И я разрешаю себе расслабиться на пару минут. Но не более.