еврейские чары?

      Мирон без лишних эмоций протёр левую скулу, горевшую от недавнего удара, сплёвывая слюну в сторону.       Сейчас Карелин был уверен в том, что получит в ответ не менее сильный удар, однако мужчина всего-навсего заглянул в его глаза, плавно поднимая свою левую бровь. — Ты постоянно держишь образ Гнойного, никого другого. Ни Сони Мармеладовой, ни Валентина Дядьки, ни себя самого. Это и есть ответ на твой вопрос, почему именно Гнойный. Ты сказал, что ты не на баттле, но ведь ведешь ты себя и в жизни как на баттле, разве нет? А я всего лишь называю тебя тем, кем ты себя выставляешь.       Слава прикусывает изнутри щеку, внимательно выслушивая весьма хладнокровный ответ Мирона. Образ? Он вообще всегда носит маску высокомерного уебка, но от этого ведь не перестаёт быть Мироном. Однако эту мысль Слава решил не высказывать своему собеседнику.       Вновь царит неловкое молчание, за время которого Слава понимает, что погорячился.       «Вот серьёзно, я, блять, терпеть не могу все твои личности», — в голове проносятся собственные слова, сказанные пару минут назад.       Да, действительно, Слава нелестно относится к Фёдорову, раздражается и бесится от многих его поступков и от его поведения. Но нельзя забывать то, что именно Мирон послужил для парня мотивацией в своё время. Почему? Наверное, потому что Слава действительно восхищался им, хотел стать таким же.       Но время шло, пыл у Окси заметно угасал. Он не был главным андеграундом, перестал ебать всех в рот, натыкаться на какие-то конфликты. Стал продажным еблом, светящимся повсюду. Он скатился в глазах Славы в этом плане, в то время как другие были готовы чуть ли не вылизывать задницу своему идолу.       Восторг, восхищение и гордость за кумира сменились вначале разочарованием, а затем отвращением и агрессией.       Но и это дало новый толчок в продвижении самого себя. Только вот теперь Слава стремился не «стать как Окси», а наоборот — выебать его и всех его фанатов, перескакивая на несколько уровней выше.       И поначалу Карелин был уверен в том, что выполнил свою цель, когда победил его в баттле. Но со временем понял, что проебался. Мирон так и остался чем-то недостижимым. Так и остался, блять, впереди. Так и остался ёбаным императором. — Опять залипаешь? Заебал. — Хуй там. — Да, ты всего лишь пялился на меня, практически не моргая. — Я просто моргал тогда, когда моргал и ты. Синхрон, знаешь. А насчёт пялился — на тебя даже посмотреть нельзя, настолько ты король? — Если хочешь посмотреть, то смотри в глаза, а не сквозь меня.       Короткая перепалка, после которой Мирон встает с асфальта, не предлагая свою руку в качестве помощи Славе, до сих пор сидевшего внизу. Быть может, потому что знал, что Слава пошлёт его нахуй, а может не царское это дело — прикасаться к простым смертным слишком часто.       Следом встает и Слава. Не без усилий, конечно. В глазах всё, как и прежде, плывет, а голова и подавно кружится. — У тебя бабло есть? Вызову тебе такси, доедешь до дома, — внезапно предлагает Фёдоров, хлопая себя по карманам и быстро находя в одном из них сигареты с зажигалкой.       Слава невольно пробегается взглядом по названию сигарет. «Treasurer». Забавно, он даже не встречал такие сигареты в табачном ларьке. Да и сама сигарета, выполненная в чёрно-золотом стиле, выглядит по-элитному. А ведь действительно, хули мажорам скупиться на табак? — Почему ты так ебёшься за это? Думаешь, я нуждаюсь в твоей помощи? — Я не настолько мразь. Ты видел себя со стороны, когда поднимался? Как будто калека нахуячился чем-то запрещенным.       Слава злится. Дома сейчас до сих пор Саша. Она сказала, что съедет из квартиры только завтрашним (точнее уже сегодняшним) днём. К друзьям идти ночевать не хочется, да и тем более все сейчас уже спят. И вопрос — куда Славе деться? На хату к жиду что ли, — невесело усмехается про себя он. — Забыл адрес, бабла нет. Отъебись.       Мирон стоит в сторонке, втягивая в себя никотин, а выдыхая уже негустой дым. Лицо расслабленно, взгляд загадочно-томный, пухлые губы чуть приоткрыты. Что за жидяра? У него даже курить получается, блять, красиво. — Оплачу номер в отеле тебе на одну ночь. — А потом потребуешь что-то взамен, корыстный еврей? — Нахуй надо.       Честно говоря, Слава думал, что Мирон его либо в стёбаной манере пригласит к себе, либо попросту пошлёт на три всем известные буквы. Вариант с отелем даже не прокрутился в голове. — Только я надеюсь, что ты не будешь писать ничего провокационного в свой Твиттер насчет нашей встречи. Каждый дрочит на то, что хочет, конечно. Однако я уже заебался читать неадекватные комментарии от шипперов. Или как они называются? — Надо же. Говорил, что изучил феномен, а на деле даже не помнишь названия этих особей. — Я изучил по большему счёту само определение, значение, причины такого поведения. А точное название я помнить до конца своих веков не собираюсь. — Причины такого поведения? Поведаешь о них? — Ну, вся эта волна пошла после того, как наш баттл был опубликован.       Слава раздраженно смотрит на Мирона, чувствуя, что кровь внутри начинает бурлить. На скулах ярко вырисовываются желваки. Он действительно не понимает, в чем именно закрадывается причина? — Да, это действительно так. Но если конкретнее… — Карелин делает паузу, хмыкая и медленно начиная подходить к Мирону. Походка нервная. Ноги негнущиеся. — Нехуй было меня лапать. Самый гетеросексуальный рэпер, верно? Да ты вёл себя как пидарас, без преувеличений! — Слава резко кладет руки на плечи мужчине, чуть сжимая их, тем самым пародируя в каком-то смысле его на баттле. — Это называется нарушать личное пространство оппонента, чтобы оказывать психологическое давление, если не знал.       Мирон выкидывает окурок сигареты в лужу поблизости, хватает Карелина за запястья, крепко и больно сжимая их и отодвигая от себя. Затем неспешно продолжает: — И даже если это послужило своего рода причиной, то лишь составляющей от большого списка. Почему ты не выразил своё недовольство насчёт того, что я тебя трогал? Да потому что ты вместо этого довольно улыбался, влюблённым взглядом смотря на меня. — Пиздабол. Никаким влюблённым взглядом и не пахло, — огрызается парень, выдергивая свои запястья из крепкой хватки Мирона, который выглядел всегда хиленьким и маленьким. Но сейчас у Славы болят кисти рук именно от того, как сильно их сжимал Мирон непродолжительное время. — That's enough*. Мы сейчас спорим насчёт того, почему юные барышни выдумывают мир, где мы с тобой влюблены. Даже звучит бредово. — Не только влюблены, ещё и ебёмся! Мне Ваня читал фанфики, блять. Тот, который «Фаллэн», — усмехается Слава, невольно вспоминая тот вечер и то, как ощутил стояк. Не на сам факт того, что Мирон ебал его, а просто… ну, на описание качественное. — Меня больше смешат чувства. — А, то есть ебля со мной это как бы в порядке вещей? — У каждого свои рамки и грани, конечно. Но физический контакт — не любовь и чувства же.       Ступор. Как правильно воспринять эту информацию вообще? Слухи о том, что Мирон на самом деле бисексуал — правда? Слава встречается со взглядом напротив, замечая в нём какую-то насмешку и ожидание реакции. — Угараешь сейчас или ты реально пидор?       Мирон смеётся, даже не скрывая азарт и чертят в своих глазах.       Неподалёку раздается звук машины, припарковавшейся как раз около них.

***

      Слава сидит на белом кожаном диване, вглядываясь в силуэт Фёдорова, стоявшего у регистратуры. Они всё же добрались до отеля, который оказался пятизвёздочным, включающий в себя завтрак за шведским столом. Даже на одну ночь, даже для Славы жид подобрал именно эту гостиницу.       Карелин вновь окинул взглядом еврея, замечая, что он любезно улыбается девушке за стойкой, воркуя с ней и одновременно подписываясь на каком-то блокноте. Улыбка сдержанная, милая. И весь Окси такой идеальный до мелочей. Раздражает, блять.       Слава отводит взгляд в противоположную сторону, более не отвлекаясь на лысую макушку, мерцающую неподалеку. Вскоре подходит и сам Мирон, протягивая Славе карточку-ключ от номера. — Восьмой этаж. Выселение завтра в полдень. Завтрак с восьми до десяти. Пошли, я тебя провожу, — с важностью в голосе произносит Мирон, от которой тут же начинает воротить. — По-твоему, я сам не разберусь, где лифт, и как добраться до номера? — Если ты думаешь, что ты охуенно трезвый и охуенно вылез из такси, то я огорчу тебя, сказав, что это не так.       Мирон нажимает на кнопку вызова лифта, и тот мгновенно распахивает двери.       Мысленно закатывая глаза, Карелин идёт следом за Мироном. Кто бы мог подумать, что Его Величество Оксимирон будет провожать Славу до номера в отеле, который он сам же оплатил. Мда, выглядит как бред сумасшедшего. Может, Славу до сих пор не отпустило от амфетамина, и происходящее действительно лишь галлюцинация? Но тогда эта галлюцинация уж слишком затянутая. — Я заплатил около десяти тысяч за номер на одну ночь. Ты поймёшь, почему так дорого, когда зайдешь в сам номер, а утром побываешь на завтраке. Не то, чтобы я «что-то требую взамен», но ты у меня в долгу, — Мирон веселится, по его лицу это видно. Губы то и дело искривляются в широкой ухмылке, глаза блестят.       Они уже идут по просторному бордовому коридору в полумраке, обходясь только тусклыми светильниками, зажигающимися по мере приближения, а затем таким же образом потухающими.       Десять тысяч за номер, в котором Слава остановится менее, чем на сутки. Это шутка такая? Хотя, зная жида, даже неудивительно, но… Слава теперь в долгу? Это значит, что надо будет оплатить грёбанные десять тысяч? Какого хуя тогда вообще надо было помогать? — Восемьсот шестьдесят третий. Тебе сюда. Надеюсь, что ты знаешь, как открывать двери такими карточками-ключами. Хотя, на самой карточке даже показано. Выходить из номера без карточки нельзя, потому как дверь сама по себе закрывается. В противном случае надо будет обращаться в регистратуру и платить штраф, получая новую карточку, — бегло объясняет Мирон, стоя рядом около необходимой двери. — Окей-окей, понял, не тупой.       В подобных отелях Карелин и вправду ни разу не бывал. Если и приходилось останавливаться в гостиницах, то в самых дешевых, в которых вместо этой карточки давался обычный ключ, иногда, правда, попадался и вовсе ржавый. — И ещё один нюанс напоследок. Сегодня ты спросил меня, пидор я или угараю, — усмехается Мирон, лениво разминая свою шею. — Так вот. Я не пидор.       И вдруг Мирон приближается к Славе, толкая его в плечи, тем самым зажимая между собой и дверью. Правая ладонь скользит вверх, зарывается в волосы шатена, требовательно притягивая к себе. Мирон впивается в чуть суховатые губы Карелина, по-хозяйски заталкивая язык в как раз приоткрытый рот.       Слава не дышит. Не сопротивляется. То ли из-за слишком большого шока, то ли из-за того, что сердце отбивает бешенный ритм, а глаза невольно закрываются, подчиняясь этому властному напору.       Губы у Мирона мягкие и пухлые, словно созданные для поцелуев. Но только не для таких же мягких поцелуев, как его губы, а наоборот — диких и грубых.       Мирон больно кусается, даже не соизволив провести после этого своим языком по соленым ранкам. Скорее всего, потому что его язык то и дело сплетается с языком Славы, не в силах оторваться.       А ещё Мирон также резко прекращает поцелуй, напоследок зубами оттягивая нижнюю губу. Отстраняется и заглядывает в глаза Славы. — Но и не угараю, — произносит он, усмехаясь, и неспешно поворачивается к Славе спиной, также постепенно начинает отдаляться. Смысл слов до Славы доходит со временем, не сразу.       Что. Блять. Только. Что. Было.       Карелин поднимает упавшую карточку с пола, поначалу провожая взглядом уходящего Мирона, а затем уже открывая дверь в свой номер.

***

      Слава выходит из ванной, все также ощущая себя каким-то потерянным.       Номер и вправду оказался настолько нереально богатым, что со временем появляется чувство дискомфорта среди этой дорогой мебели и украшений. Одну ванную взять в пример — это уже самые настоящие хоромы.       Укладываясь на двуспальную кровать, Слава заходит в Твиттер, чирикая небольшой пост: «А АКСИМЕРОН ОКАЗЫВАЕТСЯ И ВПРАВДУ ЕБЕТ ГЕРДУ И КАЯ???» Становится легче. Но не надолго.       И уже это заставляет Славу написать в директ Инстаграмма Мирона. В диалоге уже висят старые сообщения, написанные Славой прикола ради, правда, так и не прочитанные.       

Че за хуйня была? Не пидор и не угараешь лол 3:54

      

Захотел и рыбку съесть и нахуй сесть? Суть евреев 3:54

      Слава успокаивает себя тем, что на сообщения всё равно не ответят, поэтому можно нести любую хуйню.       Во рту так и остается вкус мятной жвачки вперемешку с табаком. Это не дает здраво мыслить. Это не дает забить хуй на этот поцелуй. Это, блять, просто не дает сидеть на месте.       

И кстати че там по «долгам»? ЧЕМ МНЕ РАСПЛАЧИВАТЬСЯ ПРИКАЗЫВАЕТЕ СУДАРЬ? 4:02

      Сердце замирает, когда сообщения оказываются прочитанными, а в диалоге показывается, что norimyxxxo печатает. Своими губами. 4:03