Огонь и лёд
14 июля 2018 г., 18:58
POV Ника.
Судьбу изменить невозможно. Каждый человек выбирает себе сам её и путь, по которому он пойдёт. Многие хотят красивую «розовую» тропинку, на которой всё будет идти , как по маслу, в последствии тропинка станет широкой дорогой, усыпанной чуть ли не звёздами. Однако, многие забывают: чтобы добиться такого результата, нужно пройти извилистую тропу. На ней не будет ни звёзд, ни гладкой земли, ни чистого неба. Нет. Только испытания и ямы, в которые ты не должен упасть. И только пройдя все испытания можно добиться желаемого результата. Ничто не берётся из ниоткуда и не исчезает в никуда. Все возвращается, как бумеранг: и хорошее, и плохое. На самом деле, танцевать на острие меча, при этом не упав и не соскочив с дистанции — сложно. Нужно все просчитывать, и в первую очередь то, чего ты именно хочешь: горевать о прошлом или строить будущее. Если из построенного песчаного замка упадёт хоть одна песчинка, весь труд коту под хвост. Я понимаю, что не смогу изменить прошлое, сделать его таким, каким хочу видеть сейчас. Однако я смогу построить будущее. Я смогу сделать мир, в котором будет хорошо и мне, и моему будущему ребёнку. Да, конечно, о детях говорить рано, но когда у тебя такое прошлое, эти мысли сами появляются в голове. Я взяла камень и бросила его в воду. Но у меня не получается так же, как у Джейкоба. Брошенный им камень может проскочить и оставить после себя много водяных «блинов». А у меня камень тонет сразу. Может, в этом наша с ним разница? Он силён физически, а я — как моральная поддержка? Огонь и лёд. Он вспыхивает моментально, превращаясь в огненный вихрь, а я успокаиваю его, то есть, тушý? Если же силы свыше свели нас только из-за эмоционального сбоя, то значит как-то мы должны быть совместимы, похожи. А если нет? Если это — просто взгляд, ведь такое часто бывает. Импринтинг, как всегда. Но все равно должно быть что-то, что нас связывает. Я часто пыталась завести разговор с Джейкобом на эту тему. Но тот только задумчиво смотрел на меня и загадочно улыбался. Так наш разговор превращался в гляделки. Я и с Беллой пыталась поговорить. С ней-то лучше получалось, чем с Блэком. Она говорила, что это необязательно, какое-то психическое воздействие. Может быть просто взгляд, ведь у оборотней всегда так: посмотрел — влюбился. Это её прямые слова. Нашу любовь с Джейком она объясняла как симпатию. Мол, в ней не видно той же страсти, какая есть у них с Эдом. Я фыркнула, но понимала, что она права. Они смотрят друг на друга влюбленными глазами, целуются каждую минуту. А Джейк со мной осторожный, будто спугнуть меня боится. Мне захотелось провести эксперимент. Пробыть одной целый день без Джейка. Но мне было очень сложно. Как будто воздуха меня лишили. Меня тянет к нему с невероятной силой. И его ко мне. Наверное, импринтинг — это тяга друг к другу, невозможность расставаться. А любовь волк создаёт сам. Кстати о Белле. Три дня тому назад, она была в шоке, увидев в моей постели Джейкоба. Не спросив объяснений, она натравила на него Эдварда. В результате пострадали оба. Один — с оторванной рукой, другой — с фингалами под глазами. И самое интересное, что я и не заметила, как Джейк умудрился отразить атаку. Всё произошло слишком быстро, я не успела сообразить, что да как. Зато помню лицо Карлайла как сейчас, когда он увидел Эдварда без руки. Хорошо, что Эду руку быстро вставили. Правда, три часа пришлось помучиться, и день он не мог ею работать. Мы с Джейком Изабелле всё объяснили. Про то, как у нас произошёл импринтинг, как я проводила дни у него, про тот самый вечер. Она обиделась на меня, потому что я ей ничего не рассказала. А Джейкоб решил не вмешиваться и выйти сухим из воды. Впрочем, так оно и вышло. О наших отношениях узнали Билли и Чарли. Билли был на седьмом небе от счастья. Его сын теперь при деле. А вот Чарли расстроился. По его мнению, я предательница. Так же, как и Белла. Теперь каждый день он бормотал: «Никому я не нужен, никто не нужен и мне». Мы с Изабель не выдавали эмоций при нём, однако смеялись за его спиной. На пляже было тепло, солнце наконец-то грело. Конечно, не сильно, но градусов восемнадцать точно было. Камни под ногами переливались разными цветами. Я взяла один камешек и подняла его над своей головой. Красный осколок заблестел на солнце, и я засмеялась. Джейк наблюдал за мной с улыбкой, сидя на дереве, которое служило ему скамейкой. Я кинула камень в воду, и он сразу утонул. Я, слегка расстроенная, поплелась к Джейкобу. — Джейк, — позвала я его, оказавшись рядом с ним. — Что? — Он посмотрел мне в глаза, и его улыбка спала. Что он там увидел? У меня, конечно, быстро меняется настроение, но неужели он придаёт этому значение? — А как ты думаешь, что нас ждёт в будущем? — Это зависит от тебя, — он притворился, что смотрит на океан. Однако я заметила, как напряглось его тело, и непроизвольно закатила глаза. Он и это заметил. — Если ты про видение… — Естественно про видение, — я вздохнула. — Это затишье меня пугает. Я привыкла к тому, что видения выскакивают не по расписанию, а когда придёт время. Иногда это бывает не вовремя. И это пугает. Иногда тайное — не всегда явное, и лучше про него не говорить. Но то, что я видела, действительно неприятно. Пугающе. — Увидев грустное, спрятанное под серьёзностью, лицо Джейка, я поспешно добавила. — От всего этого меня спасает только одно — ты. С тобой не так грустно, а наоборот. С тобой можно отдохнуть душой. Иногда я чувствую, что ты мне не просто друг. Не умею я к друзьям таких чувств испытывать. Но иногда, сквозь лучики солнца, проскакивает густая тьма. Хоть и маленьким облачком, однако оно заволакивает сознание. И ты понимаешь, что неизведанное близко, — я вздохнула и посмотрела на Джейка. Он сиял от счастья. Неужели я переборщила, и он чувствует себя королём ситуации?! — Ника, — он взял моё лицо в свои ладони. — Всё будет хорошо. Рано или поздно это должно было произойти. — Естественно, — я прижалась к его широкой груди. — Для начала тебе нужно поговорить с Элис. Быть может, она что-то знает, — он погладил меня по голове. — Я испытываю к тебе те же чувства, что и ты ко мне. Но если… — Но если ты не хочешь потерять меня из виду... — прервала оборотня Ника, коварно улыбнувшись. — Догоняй! Я решила прервать разговор. Не хочу объяснений и грустных взглядов. Хочу действий. Спрыгнув с дерева, я превратилась в волка и побежала. Я будто летела и не замечала, как мои лапы касаются земли. За спиной был слышан лай, он уже догонял меня, и я свернула направо. И оказалась в ледяной воде. Моя шерсть быстро промокла, но холода я не замечала. Наоборот, вода казалась не ледяной, а прохладной. Как оказалось, Джейк последовал за мной. Он кинулся на меня, и я, уже в образе человека, пыталась спастись от его рук (когда он стал человеком, я не успела заметить). Мы играли в воде долго, но в итоге победил Джейк. Он помог мне встать, а потом прижал меня к себе. Хорошо, что он был по пояс в воде, видеть его голым я ещё не была готова. — Джейк… Я не успела договорить, он прижал меня к себе и я почувствовала его губы на своих. Сначала я испуганно замерла, чувствуя, как Джейк медленно проводит языком по моей нижней губе. Мои губы сами разомкнулись, впуская его. Вот так, за один раз, наши отношения переросли в нечто большее. Возможно, от нас люди будут чувствовать то же самое, что и от Сэма с Эмили. Ведь те буквально светятся любовью.***
Был вечер. Я сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела в бежевую стену. Её я украсила разными плакатами. Конечно, их было не так много: один во всю стену красовался над моей кроватью, на нём был изображён Париж, второй находился на двери, и на нём был лес. А ещё три маленьких плаката с какой-то музыкальной группой (не знаю с какой, плакаты я взяла у Чарли) были на противоположной стене от двери. До сих пор не могу дать ответ на свой вопрос: почему я взяла именно их, а не съездила в город и не купила что-нибудь? Звук плавных шагов отвлёк меня от пустого разглядывания комнаты. Дверь открылась, и в комнату вошла маленькая черноволосая девушка. Элис пришла как раз вовремя. Она осмотрела комнату и перевела взгляд на меня. В её глазах можно было прочесть задумчивость, ведь я не звонила ей, а написала сообщение. — Привет, Ника,— она села рядом со мной. — Что случилось? Ты написала, что произошло что-то серьёзное. — Это я преувеличила, — и рассказала я ей все то, что увидела. — У тебя были видения чего-то подобного? Может, что-то схожее? — Задала ей вопрос, как только её глаза перестали быть испуганными. — Нет, не было, — она покачала головой. — Разве что белое пятно, потом несколько чёрных, и очень мутный, совсем размытый, белый силуэт волка. Твой, похоже. Я не могу отчётливо видеть оборотней, все видения насчёт них расплывчаты… Я лишь иногда могу видеть очень расплывчатый силуэт оборотня и то, только потому, что смогла настроиться на твою волну. — Элис, а у тебя было такое, что ты видела видение, к примеру, лет десять назад, но сбылось оно недавно? — Нет, Ника, не было такого. Мои видения — это прямая часть этой жизни. Они не сбываются через двадцать или тридцать лет. Все действия происходит довольно скоро. Максимум — через шесть месяцев. — У меня совсем по-другому. Я могу увидеть прошлое человека и показать ему. Или же узнать, чем тот или иной человек занимается сейчас. Прошлое же приходит само. Иногда могу увидеть какую-нибудь мелочь через тактильное ощущение. Но это всего лишь мелочь. — Твой дар связан исключительно с тобой. — Элис задумалась. — Дар исполняет любые твои прихоти: захотела ты посмотреть, чем человек занят в данное время, и ты увидела, захотела посмотреть прошлое — пожалуйста. А вот будущее, скорее всего, осколок этого мира, который присоединился к тебе. Поэтому, мне кажется, оно и проявляется тогда, когда становится известно, будешь ли ты там. Или же должна быть. — Я тоже об этом думала. Ведь нет другого объяснения, а если видение и появится, то я там определённо есть, — я вдохнула и слезла с подоконника. Выдвинув ящик прикроватной полуовальной тумбочки, я достала папку с рисунками и протянула её Элис. — Вот, посмотри. Она открыла папку и с любопытством начала разглядвать мои рисунки. Непростые рисунки. — Интересно, — сказала она рассматривая первый рисунок. — Действительно, — кивнула я. — Здесь каждый рисунок выложен по дате его написания. Это, — я кивнула на первый рисунок у неё в руке. На нём было изображено перечеркнутое сердце, а вокруг были разбрызганы синие пятна. — Видение было совсем другое. Я не помню точно, но именно после этого рисунка меня бросила мать. А вот это самый интересный момент, — сказала я, когда она взяла рисунок, где был нарисован щенок. — Этот рисунок осуществился в реальности. А это — три самых интересных события стаи. Смерть жены вожака, смерть самого вожака и первые последствия правления нового, — произнесла я после того, как Элис положила обратно рисунок щенка. На трёх листах были изображены три этапа, каждый листок был помечен римскими цифрами. — Изумительно, — прошептала она. — Каждый рисунок изображает то, что ты видела, и что должно произойти. И самое интересное — рисунки меняются. Они становятся лучше и лучше, — она продолжала разглядывать изображения. То и дело ей попадались волки: Сэм и Джейкоб, который, кстати, изображён лучше Сэма. Рисунок розы, значение которого я поняла совсем недавно. И когда её руки схватили последний рисунок в папке, её глаза расширились от удивления. — Это… — Да, это Эдвард, — сказала я, указав на его точный портрет. Только он выглядел пострашнее, чем сейчас. Окровавленные клыки, в руках он держит сердце, а кровь лужой разлилась у его ног. Это самый нелюбимый мой рисунок. Снова мне будут снится кошмары. — Это видение пришло ко мне, когда Белла только начала общаться, даже не встречаться, с ним. Эдвард стоял над Изабеллой, с его рта капала кровь. Все вокруг было залито кровью. Человек рядом держал в руках ребёнка, при виде которого у Эдварда загорелись глаза… А вот сердце — это совсем другое видение. Оно уже сбылось. — Это когда Эд бросил Беллу? — Спросила Элис, и я кивнула. — А что ты видела накануне? Я подошла к ней и взяла её за руки. Я постаралась показать ей как можно больше, и, судя по её глазам, у меня это получилось. Я достала ещё один рисунок, который не вошёл в папку. — Огонь и лёд, — сказала я, показывая на оранжевое и голубое пламя.
