Полюбить оборотня

       Я находилась в странном и необычном месте. Ни окон, ни телевизора или хотя бы телефона. Не было никакой связи со внешним миром. Я огляделась. В месте моего заточения была огромная двуспальная кровать. Стены были черно-зеленые, также в комнате был небольшой прикроватный столик. Я подошла к двери и дернула её за ручку. Однако она не открывалась. Стальное железо как было в прежнем положении, так и осталась. Я попыталась посильнее надавить на единственную преграду, которая препятствовала моему выходу на свободу, но всё безуспешно. Все мои врожденные силы были тщетны. Я даже попыталась взломать замок с помощью шпильки, но ничего не вышло. Дверь будто приклеили.        Оставив попытки открыть дверь, я решила осмотреть свою тюремную камеру. В дальнем углу комнаты я обнаружила обеденный стол, пару стульев, шкаф для вещей и два кресла. По левую сторону была вторая дверь и я ломанулась к ней и надавила на неё. И, о чудо, дверь открылась. Когда я вздохнула с облегчением и, радуясь свободе, вошла в помещение, то радость моя быстро исчезла. Страх и волнение охватили меня ещё с большей силой. Вместо выхода, здесь была ванная комната. И таким образом, единственным выходом отсюда была только канализация.        Позади меня были слышны шаги. Они были уже рядом. Я поворачиваюсь и возвращаюсь в реальность. Открыв глазища, я не увидела бункера, тюремной камеры и уж тем более черно-зеленых стен. Мой взгляд быстро пробежал по комнате, в которой я находилась. Просторное помещение, посередине которого стояла кровать на которой я и лежала. Телевизор стоял напротив меня, но он был выключен. Окно было разгорожено и впускало в помещение дневной свет. Судя по нему, на улице был полдень.        Рядом с моим левым ухом пикал какой-то прибор. И я только сейчас поняла, что опутана какими-то проводами. Маска на моём лице и два провода, прикрепленных к ней, давали моим лёгким кислород. Какие-то провода измеряли моё давление и пульс. Мои запястья, да и все руки, кроме ладоней, были перебинтованы.        Что же я натворила?! Зачем я только это сделала. Мне даже страшно представить, что случилось с Чарли, когда он узнал о случившимся. А может, это он меня нашёл? Господи! Гореть мне в огне от стыда! А если бы я умерла...        Я попыталась перестать рассуждать и отогнать плохие мысли прочь. В конце концов день продолжается, я живу и кое-как, но дышу. Я должна радоваться этому, а не горевать, всё в прошлом, всё позади. А с Джейком я разберусь позже.        За дверью моей вип-палаты послышался шум шагов. Я решила закрыть глаза и не смотреть на сестру и всю её родню. Дверь палаты открылась и в комнату вошёл Эдвард, Белла и Эльдар.        – Эдвард, ты же говорил, что она очнулась? – зло прошипела вампирша.        «Не говори ей. Пожалуйста. Не хочу с ней общаться, пока не время, Эдвард!»– просила я.        – Да, Белла, она пришла в себя. Однако тут же отключилась. Ведь сама знаешь в каком она состоянии, – мягко ответил Эдвард.        – Как всегда! Не умеешь пользоваться даром – молчи! – рявкнула сестра и вышла из комнаты. Это было понятно по стуку двери.        – Эльдар, я пойду за ней. Вечером может быть придем.        – Хорошо, – сказал мужчина, и снова стук двери. Эдвард вышел.        Мужчина подошёл ко мне и осмотрел меня. Его взгляд я чувствовала даже с закрытыми глазами. Он цокнул зубами и наверно покачал головой.        – Ник, их нет. Можешь открывать глазки, – ласково сказал он.        Я нерешительно открыла глаза. Я невольно посмотрела в его янтарные глаза, в которых не увидела ни упрека, ни злобы. Была только ласка и сочувствие. Мне впервые было не по себе, ведь кто-то меня жалеет. Не родной человек, в глазах которого жалость...        – Привет, – сказала я.        – Привет, – отозвался он.        Мне предоставилась возможность более подробнее рассмотреть его. Высокого человека, которого я приняла за парня, оказался мужчиной. Он был вампиром, но не выглядел подростком, как Эдвард. Ему было лет двадцать восемь. Он был высоким и красивым. Джейк тоже был не низок, однако я не замечала в нем ничего необычного.        – Я тебя сейчас освобожу от этих проводов, но ты не шевелись, пока я тебя не развяжу. Хорошо?        – Хорошо.        Мужчина улыбнулся и подошёл к аппарату. Он отключил его и снял с меня сначала маску, а затем провода с рук. Позже он развязал бинты, и я смогла увидеть свои руки. Какой ужас! Все в шрамах, ни единого уцелевшего места.        Я попыталась спрятать руки, но он не позволил. Он взял мою руку и посмотрел мне в глаза. Вместо холода, такого свойственного для вампира, я почувствовала тепло. Он прошёл по всему моему телу, окутав абсолютно все. Я не чувствовала боли, всё прошло в одно мгновение. Шрамы на руках становились всё уже и уже. А потом и вовсе исчезли как-будто их и не было.        – Теперь можешь шевелиться, – ухмыльнулся он, глядя на меня.        – Как ты так смог? – я осмотрела руки, неверя своим глазам. – У тебя есть какой-то дар?        – Есть, – он улыбнулся. – Дар исцелять. Естественно, он работает на живых объектах, если так можно выразиться. На оборотных и людях.        – А с вампирами...        – А с вампирами не выходит. Ведь они неживые и сильно отличаются от людей и оборотней.        – А почему ты стал вампиром?        Эльдар тяжело вздохнул и, поднявшись со стула, отошёл к окну. Он молча провёл пальцем по стеклу и задумчиво уставился в даль. Я даже пожалела, что спросила. Однако он не дал мне сказать, подняв руку вверх, будто услышал мои мысли.        – Я родился в Сибири, в семье Агатовых, в тысяча семьсот сороковом году. Я не знаю кем были мои родители и как их звали. Только помню фамилию из детства. После моего рождения меня отобрали у матери и поместили в приемную семью. Двое молодых людей не могли иметь детей, поэтому взяли меня и ещё одну девочку под свою опеку. Там я получил имя Эльдар и фамилию Бэлкорд. Жили мы далеко не бедно. Всё у нас было прекрасно. Когда отец получит выгодную работу, мы переехали во Францию. Там я получил достойное образование и стал жить в Париже. В возрасте двадцати девяти лет я работал инженером. Поздно вечером, возвращаясь из ресторана, я заблудился. Попав в тёмный переулок, я долго не мог найти выход. Именно там я увидел две пары горящих огнём глаз. А потом я очнулся и понял, что стал вампиром. Естественно, домой идти я не мог. Что бы я тогда родителям сказал? Полгода я изучал себя, свои новые навыки. Потом находил своих сородичей, и они мне предсказывали, давали ответы. А как-то раз я решил посмотреть как обстоят дела в моём некогда доме. Оказывается, моя сестра умерла. В вечер моего исчезновения её прибил камень. Затем отец и мать узнали о моей пропаже. Мать сошла с ума, а отец спился. И это все произошло за какие-то шесть месяцев...        – Кошмар, – только и смогла произнести я.        – Мягко сказано. Я пытался обзавестись семьёй, но у меня ничего не выходило. Один раз нашёл девушку, так ей нужны были деньги, – он повернулся ко мне и изучающе посмотрел на меня, а потом усмехнулся и сел на стул. – А теперь, расскажи мне о себе.        Я неуверенно начала свой рассказ. Хоть я и много раз с легкостью пересказывала одну и ту же историю, но под взглядом Эльдара мне это давалась труднее. Если Джейк и Эдвард слушали меня с одной и той же миной, то лицо Эльдара менялось в зависимости от рассказанного мной момента. Пристальный и проницательный взгляд сменялся сочувствием.        – Тяжёлая у тебя жизнь, – тихо сказал он.        – Это точно. Одни правила и предательства.        – Ты больше ничего не хочешь рассказать?        –Нет, – я покачала головой.        А что, собственно, я должна сказать?! Мне-то и нечего больше говорить. Только о том, о чём не хочется. Не хочу вспоминать Джейкоба.        – А как ты познакомился с Джейкобом?        – Никак. Меня с ним познакомил Карлайл. Сказал, что я очень хорошо нахожу общий язык с представителями другой расы. Джейк, конечно долго отпирался, мол: «Зачем мне знакомиться ещё с одним представителем клыкастых?» А потом я пошла к тебе. Оборотни не трогали меня. Может потому, что увидили во мне что-то человеческое или из-за того, что Джейкоб, скрипя душой, впустил меняя на свою территорию, – он задумался. А я скривилась и сжалась от одного только упоминания этого злосчастного имени.        – Я понимаю, это имя тебе неприятно. Но не надо жить прошлым. Не надо на нем зацикливаться.        – Тебе легко говорить. Ведь ты представитель мужского и сильного пола. Ты можешь сделать все, что тебе вздумается. И никто не будет сопротивляться, потому что не сможет.        – Не надо сравнивать меня с кем-либо. Я никогда не причиню вреда ни тебе, ни другим женщинам. Как никак мне знакома человеческая душа. Ведь я тоже когда-то был человеком.        – Ладно, поверю тебе на слово, – фыркнула я. – А кто меня нашёл, когда я порезала руки?        – Не знаю, – он отвел пристальный взгляд от меня.        – Ты же знаешь...        – Тебе нужно отдохнуть.        Он уложил меня на спину и накрыл одеялом. Мне, конечно, было приятно, однако я чувствовала его напряжённость, его встревоженность. Я улеглась, а он встал и снова подошёл к окну. Опять смотрел на небо, будто мог услышать от него помощь.