Ошибки Судьбы

      Утром следующего дня Гарри проснулся очень рано и, в кои-то веке, в собственной постели, а не в библиотеке, сидя за очередным пыльным томом какого-то тёмного века. Спину не ломило, голова не болела, а сам мужчина чувствовал себя отдохнувшим. Впервые за последние годы.       После ванны и завтрака Гарольд начал собираться в гости к Малфоям. Вчера вечером он принял решение, и не собирался его менять. Он отправится в прошлое. А Люциус будет его отправляющим. Надо только прояснить некоторые вопросы.       Патронус-ворон, который сменил оленя лет семь назад, был вызван через десять минут.       — Люциусу Малфою. Доброе утро, Люциус. Я обдумал Ваши слова. Надеюсь, Вы не будете против, если я навещу Мэнор в ближайшее время. Нам нужно многое обсудить.       Через несколько минут пришёл ответ:       — Здравствуйте, Гарольд. Я рад, что Вы так быстро приняли решение. Приходите к нам на завтрак, раз уж обед вчера не задался.       Прослушав ответ, мужчина выругался. Завтрак в кругу Малфоев — сплошная пытка этикетом. Никто бы не подумал, но Гарри боится подобных мероприятий. С правилами поведения в обществе он знаком не понаслышке, но каждый раз едва удерживался, чтоб не удрать. Впрочем, если ради возможности увидеть Сева живым и невредимым нужно посетить сотню подобных мероприятий, то он готов сделать это. Чего не сделаешь ради любимого зельевара.       С тихим хлопком появился домовик:       — Хозяин, во сколько подавать завтрак?       — Прости, Кикимер, но сегодня меня пригласили в Малфой-Мэнор. Ах, да. Обед тоже можешь не подавать. Я вернусь только к вечеру.       — Хозяин наконец-то взялся за ум. — проскрипел домовик. — Хозяин перестал горевать по своему полукровке. Кикимер рад, что хозяин начал общаться с сиятельным родом Малфоев. Кикимер…       — Кикимер уйдёт с глаз моих, пока я не разозлился и не решил, что мне нужен новый домовик. — Гарольд был зол. Поганый домовик называет его Северуса полукровкой и смеет думать, что тот его забыл. Почему все вокруг считают, что так будет лучше? Почему?!       Успокоившись, Гарри наконец решился отправиться на пытку. То есть в Малфой-Мэнор.

***

      — Здравствуйте, Гарольд. Мы с семьёй очень рады, что вы решили откликнуться на моё предложение и пришли к нам на завтрак. — Малфой улыбался в своей любимой манере: слегка приподняв уголки рта с лёгкой ехидцей. Впрочем, если судить по голосу, то тот и вправду был рад его видеть.       Столовая Малфой-Мэнора выглядела величественно. Впрочем, как и всё, что касается этой семьи. Комната была выделана в светлых тонах. Стены и потолок окрашены в бежевый цвет. Пол выложен белой плиткой. Большой стол, застеленный белоснежной скатертью, во главе которого сидел Люциус, даже в такую рань выглядевший, как король. Леди Малфой разместилась по левую руку от мужа, а Драко по правую.       — Спасибо за приглашение, Люциус. Нарцисса, Вы, как всегда, прекрасны. — поцелуй в ручку. — Драко. — лёгкий кивок.       — Садитесь, Гарольд. Сейчас подадут завтрак.       Как это ни странно, но в этот раз он выдержал. Впрочем, обстановка за столом была более домашней, чем обычно. Настолько домашней, насколько она может быть у Малфоев. А непринуждённая лёгкая беседа не заставляла мозг взрываться, придумывая ответ на очередной каверзный вопрос.       Когда трапеза подошла к концу, хозяин дома пригласил Гарри в ту же библиотеку, что и в прошлый раз.       — Прошу, Гарольд, садитесь. — по лицу Малфоя не возможно было что-либо прочесть, но его движения выдавали некую нервозность.       — Благодарю, Люциус. Как я уже говорил, я обдумал Ваши слова по поводу ритуала. Не знаю, какого ответа ожидали Вы, но я согласен. Правда, сначала я хотел бы с Вами посоветоваться. — выжидающий взгляд на Люциуса.       — Я подозревал, что Вы дадите положительный ответ, Гарольд. Что ж, постараюсь Вам помочь.       — Благодарю. Так вот. Первое, что я хотел обсудить, так это кандидата на роль отравляющего. Мне бы не хотелось, чтобы весь мир узнал о том, куда и зачем я отправился, а потому будет лучше, если о ритуале будем знать лишь мы двое.       — Вы хотите, чтобы я Вас отправил? Ммм, это звучит заманчиво: поучаствовать в древнем тёмном ритуале, да ещё и избавиться от Мальчика-который-выжил. — тихий хмык. — Я согласен, Гарольд, но с одним условием.       — Каким? — насторожился бывший аврор. Этот скользкий гад может сейчас потребовать что-угодно. А потом выкрутит так, что ты сам окажешься виноватым.       — В каком бы временном отрезке Вы не оказались, вы поможете моей семье избежать Азкабана. Так же, как сделали это здесь. Вы ведь знаете, что я почти не участвовал в рейдах, а если и убивал то, только чтобы спасти семью.       — Я знаю, Люциус. Я помню, как и почему помогал вашей семье. Что ж, просьба приемлема. Я помогу Малфоям в прошлом. Если будет возможность и необходимость.       — Тогда я согласен быть отправляющим. И надеюсь, не пожалею об этом. Зная Вас, боюсь представить, что может случиться, если ритуал пойдёт не так как надо.       Смех двух мужчин заполнил библиотеку. Каждый из них понимал, что задуманное — чистой воды безумство. Но оба были к этому готовы.       — Да, Люциус, я тоже боюсь. Но мы немного отвлеклись. Вчера Вы сказали, что ритуал разработан так, что магия сама определяет, куда отправится путешественник. Я долго думал, и понял, что этих вариантов может быть несколько. Восемьдесят первый, после развоплощения Лорда. Девяносто четвёртый, когда он возродился. Все годы после возрождения, ведь там было много моментов, чтобы исправить ошибки. И девяносто восьмой, когда проходила Последняя битва. Куда бы я ни попал, мне всё-равно так или иначе придётся участвовать в войне.       — Да, Гарольд. Но посмотрите на это с другой стороны. Если в войне появится такой неучтённый фактор, как Вы, то она закончится быстрее, чем в прошлый раз. Я понимаю, что Вы навоевались на всю жизнь вперёд, но Вы сами решились провести ритуал. А значит, будут последствия.       Гарольд задумался. В одиночку он войну не выиграет. Сколько бы он ни прятался, рано или поздно о нём узнают. Тем более, как он будет налаживать контакт с Северусом, если будет прятаться.       — Как думаете, Люциус, стоит ли мне рассказывать Ордену Феникса, кто я?       Лорд Малфой на некоторое время задумался. Ведь это и правда сложный вопрос. Единственное, что осталось в Гарольде от того Гарри Поттера — зелёные глаза и шрамы на лбу и руке: молния и памятная надпись "Я не должен лгать". А если волосы прикрывают шрам, то и вовсе никто не заподозрит в нём Мальчика-который-выжил. От очков ему помог избавиться Северус. От щуплости — Аврорат. Да и возраст, что ни говори, меняет человека.       — Это трудный вопрос, Гарольд. Если Вы не представитесь им и не докажите, что Вы — это Вы, то они как минимум примут Вас за шпиона. Да и учитывая причину, по которой Вы отправляетесь в прошлое, прятаться Вам нельзя. Так что, скорее всего, стоит поставить в известность Орден, если не хотите оказаться в Мунго или Азкабане.       — Я тоже так думал, Люциус. Но не знаю, поверят ли они мне. Вот это проблема, но не суть. Ещё одно. Вы не знаете, можно ли переносить с собой в прошлое какие-либо вещи в уменьшенном состоянии или под другими чарами?       — Учитывая, что ритуал предшественник хроноворотов, а во время путешествия с их помощью таких ограничений нет, то и при использовании ритуала подобного не должно быть.       — Хорошо, Люциус, спасибо. Когда мы можем провести ритуал?       — Думаю сегодня, если Вам так не терпится, учитывая, что мне не нужно делать особые приготовления.       Гарри улыбнулся. Уже завтра он сможет снова увидеть Северуса. Так скоро. Сердце сжимается в предвкушении, а душа просто поёт от счастья. Уже завтра.       — Хорошо. Сегодня в десять вечера я буду здесь. Нам ведь хватит времени, чтобы подготовиться к ритуалу?       — Вполне. Тогда, до вечера, Гарольд? — Люциус встал и протянул руку для пожатия.       — До вечера, Люциус. — сказал он, пожав руку в ответ.

***

      Из Малфой-Мэнор Гарольд аппарировал не домой, нет. Он уже расписал для себя весь день. И раз уж он в последний раз в этой временной кривой, то нужно провести его с пользой. И в первую очередь Поттер направился к семейству Уизли.       Переместившись на крыльцо дома, мужчина постучал. Дверь открылась через пару минут. На пороге стояла Гермиона с весьма озадаченным лицом.       — Гарри? — спросила она, явно не понимая, что сейчас происходит, и не веря, что её друг, который по идее должен был сидеть на Гриммо, находится здесь.       — Привет, Герм. Ты кажется говорила, что Рон приглашал меня в гости. Или я не вовремя? — Гарри улыбнулся. Такой удивлённой свою подругу он ещё ни разу не видел.       — Нет-нет, что ты. Я как раз накрывала на стол. Проходи. — Запричитала она. — Рон будет рад, что ты пришёл. Ещё здесь Молли и Артур. И Джордж. И Джинни. Дети у Билла и Флёр гостят, так что шума будет меньше. Все уже на кухне, пошли.       На кухне и правда сидели те, кого назвала Гермиона. Стол был накрыт, а семья оживлённо разговаривала.       — У нас ещё один гость. — сказала Гермиона, как только они вошли. Взгляды всех присутствующих тут же обратились на него. Молли всхлипнула, Джордж и Артур счастливо улыбнулись, а Рон с Джинни тут же кинулись к нему.       — Дружище, я так рад тебя видеть. Просто невероятно… — короткое объятие и хлопок по плечу.       - Гарри, так хорошо, что ты пришёл. — крепкие объятия Джинни чуть не лишили Гарри воздуха, но та вовремя отстранилась.       — Привет. Я решил, что стоит наведаться к вам в гости. Так давно не виделись. Надеюсь, не помешал.       — Что ты, Гарри, мы всегда тебе рады. — Молли, всё ещё всхлипывая, обняла его. А Артур и Джордж просто молча подали руки, которые Гарри тут же пожал.       Чем Гарольду всегда нравилась эта семья, так это дружелюбием. Они всегда рады новому гостю, никогда не выгонят из дома за промах, не накажут. Вот только Гарри сам три года назад стал меньше с ними видеться. И только сейчас понял, как соскучился.       Трапеза в Норе и трапеза в Малфой-Мэноре — это как небо и земля. Никаких правил этикета, светских бесед и каверзных вопросов. Ничего этого нет. Есть только много смеха, дружеских подколов, лёгких бесед и воспоминаний. Светлых, добрых, временами смешных, но общих. Наверное, так и должна выглядеть семья.       — Гарри, если ты не против, я бы хотела задать вопрос. — осторожно начала Гермиона.       — Смотря какой. — легко усмехнулся он в ответ.       — Что ты будешь делать дальше? Вернёшься в Аврорат или может найдёшь новое занятие?       — Да, друг, возвращайся. Без тебя так скучно стало. Даже не орёт никто.       Смех заполнил кухню. Да уж. Все знали: если кто-то накосячил — жди выговор от Главного. И при этом все в радиусе нескольких метров услышат, что ты сделал и какое наказание тебя ждёт.       — Думаю нет. Я уже навоевался на всю жизнь. Хочу отдохнуть от этого. Хочу начать всё заново. Исправить многие ошибки. Я столько всего наделал. Но всё исправлю. И в первую очередь хочу извиниться перед всеми вами за то, что так долго игнорировал.       — Гарри, милый, не…       — Надо, Молли. — жёстко отрезал Гарольд. — Надо. Я очень долго варился в сожалении и страданиях, вспоминая о человеке, которого потерял. И совершенно забыл о живых. Только сейчас я почувствовал себя живым. Только сейчас я вспомнил, что такое быть в кругу семьи. Я думал, что потерял человека, который был моей семьёй. Но я забыл о вас. И за это прошу прощения.       Гермиона мягко взяла Гарри за руку, поддерживая. Наконец-то он образумился. Наконец перестал жить прошлым.       — Мы прощаем тебя. — Робкая улыбка была ответом. — Значит, ты хочешь начать новую жизнь?       — Абсолютно. И сегодня, день, когда я прощаюсь со старой. А когда часы пробьют двенадцать всё станет по-другому. Для меня — точно.       — Мы рады за тебя.       Гарри снова улыбнулся им всем, но на душе скреблись кошки. Уизли всегда были добры к нему, а он вот так берет и обманывает их. Наверняка они первые запаникуют и начнут бить тревогу. Как жаль, что он не может им всё объяснить. Как жаль, что они не поймут.       — Я, наверное, пойду. Мне ещё надо кое-куда наведаться.       — Заходи ещё, Гарри. Мы будем ждать.       Молли обнимает его и вновь начинает всхлипывать. Джинни и Герм тоже набрасываются с объятиями. Мужская же половина только пожимает ему руку.       — Всем пока.       — Пока, Гарри!

***

      Кладбище в Годриковой Впадине. Только вчера он был здесь, и вот, вновь считает шаги до могилы. В этот раз в одной руке он держит белые лилии. Те, что так любила его мама.       В этот раз шагов немного больше. Затихают они возле двух надгробий, с высеченными на них именами «Джеймс Поттер» и «Лили Поттер». На могилу матери Гарольд сразу же кладёт цветы.       — Привет мам, пап. В этом году я раньше обычного. — тихий смешок. — Я, скорее всего, больше не приду. Собираюсь совершить нечто крайне безрассудное. В стиле Мародёров, да, пап. Я хочу, чтобы вы знали, что я вас очень люблю. Но так надо. Уверен, к вам ещё будут наведываться другие. Может Герм принесёт цветы. Или Молли придёт поговорить. Вы не останетесь одни. Тем более, рядом Сев. Вам уже не так скучно. Я знаю, пап, ты не очень ладил с ним, но прошу, не слишком задирай его там. Ради меня. А ты, мам, присмотри за ними. А то вдруг прибьют ещё друг-друга ненароком. — ещё один смешок. — Я сегодня ненадолго, так что пойду. Мне ещё с Севом объясняться.       Шаги возобновились, но ненадолго, он остановился возле другого надгробия. Того, которое ещё вчера поливал слезами. А сейчас он вновь присел возле него, а пальцы сами устремились к буквам.       — Привет, любимый. Это снова я. Опять надоедаю тебе своими причитаниями. Но я ненадолго. Всего лишь сказать, что пришёл сюда в последний раз. Совсем скоро мы встретимся вновь: ты и я. Нет, я не нарушу обещания, я не умру. Но ты ведь не запрещал мне искать другие способы увидеться с тобой. Совсем скоро я вновь смогу тебя обнять. И поцеловать. Почувствовать твоё тепло. Правда, перед этим мне придётся перетерпеть ушат яда и презрения. Но, думаю, я смогу сделать невозможное вновь. И не надо там кричать, какой я безнадёжный идиот. Я знаю, что если бы ты был жив, то никогда бы не позволил, чтобы подобное влетело в мою голову. Но тебя нет. А мне впервые за три года не больно. Только тоскливо и одиноко. Но я справлюсь. Я смогу. — Губы легко касаются букв, а из ресниц сорвалась пара робких слезинок. — Я люблю тебя, Сев. И молю все высшие силы, чтобы ты там, в прошлом, поверил мне. Я ведь сдохну без тебя в этот раз. Сколько бы ты ни просил этого не делать. Пока, Сев. До встречи. — он аппарировал.

***

      На Гриммо Гарри вернулся в восемь вечера. Как раз оставалось время поужинать и собраться. После кладбища мужчина вспомнил, что при перемещении с собой можно брать уменьшенные вещи, а так же, вещи, находящиеся под другими чарами. А потому направился в банк, где забрал из сейфа часть денег и переместил в бездонную сумку, а часть передал завещанием крестнику. Так же забрал Дары Смерти, которые когда-то спрятал. Там, на войне с Лордом, они ему пригодятся.       В одной временной кривой не может существовать два одинаковых артефакта, а потому при перемещении какие-то из даров уничтожатся. А так как все три — Кольцо с воскрешающим камнем, Бузинная палочка и Плащ-неведимка — у него, то они сильнее тех, что раскиданы по одному. Как раз уничтожится один из крестражей, если к тому времени он ещё будет существовать.       Как только Гарольд оказался дома, перед ним появился Кикимер.       — Хозяин вернулся. Кикимеру подавать ужин?       — Да, старина, спасибо. Через двадцать минут. И ещё, Кикимер. Сегодня я уйду. И, скорее всего, не вернусь. Наследником я оставил Тедди, помнишь его? Мой крестник. Не злись, старина.       — Хозяин Гарри уходит? Но куда? — домовик смотрел на него своими огромными глазами, а Гарри вновь почувствовал себя виноватым. За столько лет даже полоумный домовик стал ему родным.       — К Северусу. Я нашёл способ всё исправить. Так что мы ещё увидимся. Но не в этом времени. Прости старина.       — Значит, хозяин Гарри встретит верного Кикимера в другом времени? Тогда он будет продолжать верно служить роду Блэк. И здесь и там. — он исчез с тихим хлопком.       На ужин был праздничный стол для одного. Видимо, домовик и вправду не хочет, чтобы он уходил. Каким бы брюзгой и ворчуном тот ни был, но он тоже живой. И умеет привязываться к другим.       — Спасибо, старина. Всё очень вкусно. Я уверен, мы сможем вновь подружиться.       — Хозяин Гарри — Глава рода Блэк. Кикимер будет счастлив услужить хозяину. Старый верный Кикимер не настолько глуп, как остальные лентяи, позорящие славный эльфийский род.       Гарри засмеялся. Громко и абсолютно счастливо. Каким бы брюзгой не был его домовик, но тот был единственным в своём роде. И был его семьёй.       В девять Гарри начал собираться. Оделся в удобные ему джинсы, чёрную рубашку и кожаную куртку. На ногах — любимые удобные берцы, к которым привык за время службы в Аврорате. Мантии и остальной гардероб было решено переместить в бездонный мешочек, к деньгам и палочке. Мешочек тут же перекочевал во внутренний карман куртки.       В десять часов Гарри уже стоял в гостиной Малфой-Мэнора, где его ждал Люциус. Без своей фирменной улыбки и какой-то напряжённый. Впрочем, как и сам Гарри. Ведь совсем скоро он увидит его — своего Сева. Живым.       — Добрый вечер, Гарольд. Я Вас ждал. Пройдёмте в Ритуальный зал, я Вам всё объясню.       — Хорошо, Люциус. Надеюсь, мне не нужно переодеваться в ритуальную рубаху. Я, знаете ли, их не люблю.       Люциус, как-то натянуто, рассмеялся.       — Нет. Я ведь говорил, путешественнику отводится малая роль. Это мне придётся трудиться в поте лица. Сначала чертить круг вашей кровью, потом читать катрены. И рубаху тоже предстоит надевать мне. И отправлять Вас.       — Что ж, вверяю своё тело в Ваши руки, Люциус. Только осторожней с ним.       — Постараюсь. — хохотнул Малфой. — А то, боюсь, призрак Северуса будет мучить меня до конца жизни. Но оставим шутки. Когда начнётся ритуал, ровно в одиннадцать, Вы должны молчать. До самого конца. Я возьму у Вас кровь и начерчу круг из определённых рун. После того, как Вы ляжете в него, я начну читать катрены. Дальше... В дело вступит Магия. Поэтому ожидать можно чего угодно.       Ритуальный зал, в который его привёл Люциус, ничем не отличался от зала в Блэк-Холле. Просторная комната без мебели, в которой нет окон, а освещается она обычными магловскими свечами. Оставив Гарри, Малфой куда-то ушёл, а затем вернулся в длинной белой рубахе, вышитой золотыми узорами рун. В руке он держал чашу и нож.       — У нас осталось десять минут. Потому, скажу Вам сразу, что не могу сказать, в какое место Вас выкинет, просто будьте готовы и к битве, и к водам океана. Я надеюсь, Вы помните о своём обещании.       Фыркнув, Гарольд засмеялся.       — Я ведь Гриффиндорец. Я не привык раскидываться пустыми обещаниями.       Ухмылка Малфоя была немного грустной. Видимо даже он сожалел об уходе Гарри.       — Боюсь, вы последний истинный представитель этого факультета. Но, нам пора начинать.       Темпус, наколдованный Гарольдом, показал ровно одиннадцать, а это значит, что осталось совсем немного до встречи с Севом. Подойдя к Гарри, Люциус надрезал его запястье кинжалом. В чашу ровной красной струйкой потекла кровь. Когда ёмкость наполнилась приблизительно до половины, Малфой плашмя прижал кинжал к ране, останавливая кровь, и направился к центру зала. Руна за руной, и вот образовался круг, в котором разместился Гарри. А затем зазвучали катрены, Магия начала своё действо.       Через десять минут Гарри перестал вслушиваться в слова. В глазах плыло, а сознание затуманивалось. Ещё через некоторое время он почувствовал прикосновение холодного ветра к телу, будто стихия вдруг ожила. А потом, спустя минуту, или час, или вечность, глаза заволокло тьмой и он услышал шёпот:       — Бедное дитя. Не бойся. Я разрешаю тебе его спасти.       После он потерял сознание.

***

      Исчезновение Гарри Поттера заметили не сразу. Только семья Уизли знала, что он перестал запираться на Гриммо и начал жить по-новому, но решили дать ему пару дней покоя. А когда Гермиона, придя в дом, не застала его на месте, то удивилась и позвала Кикимера.       — Миссис Уизли чего-то желает?       Гермиона удивлённо приподняла брови. Конкретно этот домовой эльф никогда не называл её так. Только грязнокровкой.       — Я хотела бы увидеть Гарри.       — Хозяин Гарри ушёл.       Если Гермиона и удивилась, что Кикимер назвал хозяина по имени, то не подала виду. Что-то точно не так.       — И когда он вернётся?       — Сказал, что никогда. — всхлипнул Кикимер. — Хозяин вчера долго собирался. Затем попрощался с верным Кикимером и Хозяюшкой Блэк. Сказал, что оставил завещание на имя маленького хозяина Тэдди. А потом ушёл. Сказал, что не вернётся.       Гермионе повезло, что она стояла в гостиной. Новость заставила её ноги подкоситься.       Через час вся Британия знала о том, что их Герой пропал. Его искали везде. Даже за границей. Выслеживали группировки, надеясь, что того просто похитили. Посылали запросы в другие магические страны. Потом перешли на Магловский мир.       А через год гоблин из Гринготса официально объявил Гарри Поттера мёртвым. И зачитал завещание, по которому всё имущество переходило его наследнику — Тэдди Люпину.       Многие в это не верили. Некоторые продолжили поиски, которые так и не увенчались успехом. Но похороны провели. Пустой гроб положили рядом с могилой его мужа — Северуса Снейпа. А на следующий день на надгробии обоих появилась надпись: "Вместе. Навсегда."