Ошибки Судьбы

      Гарри плыл в темноте. Вязкой, тяжёлой, полностью поглощающей его. Из неё не хотелось выбираться. Хотелось только продолжать плыть, вот так, в полном покое. Забыв обо всех и всём.       Но вдруг во тьме то тут, то там начали появляться искорки света. Их было всё больше и больше, пока свет не начал резать глаза — так его было много. Гарольд приоткрыл глаза, и тут же прикрыл их вновь. Голова болела нещадно, как и всё тело, в окно било солнце.       Кое-как придя в себя и усиленно проморгавшись, он сел и осмотрелся. Оказалось, что многострадальное тело Героя лежало на полу. В одной из спален Блэк-Хауса. Но вот как он здесь оказался — непонятно. Вроде же к Малфоям вчера в гости ходил.       Вдруг память услужливо подкинула фрагменты прошлого дня. Прощание с семьёй Уизли, с родителями. Сам момент переноса, и тьму, в которой он плыл. Достав из кармана палочку, которой обычно пользовался на людях, Гарри поспешно наколдовал Темпус. «19.12.1995. 18:52». Гарри проморгался. Потом ущипнул себя за руку и снова посмотрел на цифры. Ничего не поменялось. Это значит… Значит…       — Мерлиновы яйца, у меня получилось! — громкий вскрик разрезал тишину комнаты. Девяносто пятый. Лорд уже возродился, но это ничего. Это было ожидаемо. Самое главное — до финальной битвы ещё почти три года. Значит, Северуса ещё не кусала Нагайна. И Фред жив. И Люпин. И Тонкс. И многие другие. А ещё Сириус. Боя в Министерстве не было. И не будет. Если у него есть возможность менять события, то он обязан сделать так, чтобы все его родные и близкие были живы.       Девяносто пятый. Орден уже возобновил свою деятельность и собирался здесь, на Гриммо. Значит, сейчас вполне можно встретиться с его членами и всё объяснить. Но как узнать, есть ли кто-то дома кроме Сириуса? А может?.. Он ведь говорил, что Гарольд — Глава рода Блэк. Значит должен явиться.       — Кикимер? — неуверенно позвал Гарри. Рядом раздался тихий хлопок, оповещая о появлении домовика.       — Хозяин звал верного Кикимера? — поклонился тот.       — Звал. Кикимер, я — Гарольд Блэк. Лорд и Глава рода Блэк. Теперь я буду жить в этом доме.       Глаза домовика расширились, а потом он упал на колени и начал причитать:       — У славного рода Блэк появился Глава. Хозяин Гарольд сильный маг. Наконец-то род обретёт былое величие. Кикимер надеялся. Не уставал ждать. Кикимер так рад.       — Ну всё, всё. Прекращай, старина. — Гарри порядком растерялся от такого поведения. В прошлой жизни этот эльф не выказывал подобной радости. — Кикимер, скажи, в доме кроме нас кто-то есть?       — Да, хозяин. В доме живёт никчёмный Хозяин Сириус. А ещё, сейчас в доме находятся эти мерзкие Предатели крови и маглолюбцы. А ещё здесь есть светлый маг, маг с деревянным глазом, мерзкий оборотень, дочь пропащей хозяйки Андромеды, Чёрный человек и Зельевар.       — Спасибо, Кикимер. И запомни, я не хочу слышать из твоих уст: «Предатели крови», «грязнокровки» и тому подобное. Это приказ. А теперь иди и никому не говори о том, что я появился. Понял? — Эльф закивал. — Где они сейчас?       — На кухне, Хозяин. — И исчез.       Гарольд поднялся с пола и потянутся. Видимо он пролежал здесь не один час. Нужно идти, найти Орден и поговорить с ними. Но так страшно. Половина из этих людей умерла. Даже больше. Только Уизли и остались. И Кингсли. Кто там ещё? Сириус, Дамблдор, Римус, Тонкс, Аластор, Кингсли. И Зельевар. Северус?       Но идти всё-равно надо. И чем раньше, тем лучше. А потому, выйдя за дверь, Гарольд начал свой путь на кухню. Тут всё напоминало о прошлом. Паутина в углах, пыль на картинах, грязь. Стены в трещинах. Всё, как было до переезда Северуса. Он сказал, что не будет жить в таком гадюшнике, а значит, если Гарри хочет, чтобы они жили вместе, то ему придётся сделать ремонт.       Чем короче становился путь до кухни, тем сильнее он нервничал. Как же давно он их не видел. Внутри появилось странное чувство тревоги. А ещё грусть. И страх. А если не поверят? А если ничего не выйдет. Ноги продолжали свой путь до двери. И вот, стоя напротив входа на кухню, Гарри пытался заставить себя повернуть эту чёртову ручку и войти. Секунда, две. Десять. Руки дрожат. Пятнадцать. Двадцать. Тяжёлый вздох. Дверь открылась.       Голоса резко стихли, а взгляды присутствующих повернулись к скрипнувшим дверям. За столом сидели все, кого назвал домовик. Они, видимо, обговаривали очередной план действий Ордена, когда их прервал незваный гость. Сириус вскочил и направил палочку в сторону Гарольда. Так же поступили и остальные. Всё верно, он для них враг.       — Ты кто такой? — выкрикнул Сириус, не опуская палочки.       — Я не причиню вам вреда. — начал было Гарри, но не смог продолжить. Дыхание перехватило, слова застряли в горле мерзким комом, а сердце перестало биться. Мгновение, ещё одно, и вот оно начинает качать кровь с удвоенной силой.       Вот он. Так близко и одновременно далеко. Те же чёрные волосы, вымазанные особой мазью, из-за чего они кажутся немытыми. Те же чёрные глаза. На свету их цвет становился тёмно-коричневым, а в темноте сливался со зрачком. Тот же выдающийся нос с горбинкой, тонкие губы, чёрные одежды, из которых выглядывают только тонкие запястья. Белая кожа, которой хочется коснуться.       Дыхания не хватало, во рту пересохло. Сердце не прекращало своей бешеной скачки, а Гарри не мог отвести взгляд от того, ради кого пошёл на безумство. Совершил невозможное. И вот, он стоит здесь, видит своего Северуса, но не может, не имеет права подойти.       Боль, спазмом прокатилась по телу, но мужчина, стиснув зубы, посмотрел на остальных. Палочки большинства членов Ордена всё ещё были направлены на него. Не время. Потом. Всё потом. Он терпел три года — потерпит ещё. Прокашлявшись Гарри продолжил:       — Я не причиню Вам вреда. Я пришёл помочь. Я знаю о том, что поможет нам в борьбе с Лордом. Но нужно успокоиться и просто поговорить.       — Мне плевать, что ты там знаешь. Мне интересно только кто ты, и как смог пройти в мой дом.       Гарри усмехнулся. Кто он? Его знают все, но вот родной крёстный не узнал. Конечно, в том мужчине, который стоит перед ними, трудно узнать нынешнего заморыша Поттера.       Гарольд шумно выдохнул, а потом отвёл волосы назад — они прикрывали знаменитый шрам.       У всех от шока и непонимания округлились глаза. Только Северус всё ещё сидел и лишь выгибал брови. Было видно, что он тоже удивлён, но его разбирает любопытство. О-о-о, Гарри давно научился читать эмоции по одному только движению этих точёных бровей.       — Меня зовут Гарольд Джеймс Орион Поттер-Блэк. Лорд Поттер, Лорд Блэк. Я родился тридцать первого июля, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года. Мой отец — Джеймс Поттер, мать — Лили Поттер.       — Это очень неудачная шутка, малец. — гаркнул Грюм. Гарри же достал палочку.       — Магией клянусь, что я — Гарри Джеймс Поттер, сын Лили и Джеймса Поттеров. Люмос. — на кончике дерева засветилась маленькая точка, и все ещё больше впали в ступор. Миссис Уизли ахнула и села на стул. Сириус некультурно открыл рот. Кто-то громко выругался. Кто-то вскрикнул. И только Северус, на которого мельком глянул Поттер, не выражал удивление. Если не считать ещё больше загнутой брови. — Нокс. Теперь мы можем поговорить?       — Гарри. — тихо прошептала Молли. — Но как?       — Ритуал «Ошибки Судьбы». Я пришёл из другой временной кривой. Может, дадите мне сесть?       — Да-да, мальчик мой, садись. — о, Дамблдор отошёл от шока. Да, такого он точно не ожидал. Как и все.       — Спасибо.       На несколько минут повисла тишина. Все были удивлены и пытались свыкнуться с мыслью, что сидящий перед ними мужчина — тот самый мальчик Гарри, которого они знают. Что же произошло там, в будущем? Что сподвигло его перенестись сюда? Трагедия? Проигранная война? И каким образом он это сделал? Как? В голове не укладывалось то, что сейчас происходит. Первым, кто пришёл в себя, опять стал Дамблдор.       — Гарри, зачем ты здесь? Да и вообще, как ты здесь оказался?       — Я уже говорил, — вздох. Это будет долго, — я пришёл из другой временной кривой. Использовал ритуал «Ошибки судьбы». Он был разработан ещё до хроноворотов и позволял перемещаться на годы назад. Путешественник при этом может спокойно нарушать привычный ему ход истории, создавая новую временную линию. А зачем я здесь, долго объяснять.       — Гарри, но… Что могло произойти там, в твоём будущем, что ты решился на такое. Я до сих пор не могу поверить, что это ты, такой взрослый. А ты спокойно сидишь и рассуждаешь о временных кривых, будто для тебя это обыденность. — Сириус тоже пришёл в себя.       Усмешка Гарри была горькой и полной какой-то злобы.       — Обыденность. Ты думаешь, мне сейчас легко, Сириус? Из всех здесь присутствующих, там, в моём времени, в живых остались только Молли, Артур и Кингсли. Все остальные давным-давно умерли. И ты говоришь, что для меня это обыденность?! Я сам не могу поверить, что у меня получилось. Знаешь, как мне было больно, когда ты погиб, Сириус? Я винил себя в твоей смерти! А остальные? Они погибли во время битвы с Лордом, защищая меня, и ещё кучку детей, которые в тот момент находились в Хогвартсе. Я едва сам не ушёл за ними! Закрылся здесь, на Гриммо, и страдал сутки напролёт, потому, что все, кто был мне дорог, погибли. А мои дорогие друзья даже не додумались меня навестить — принимали почести, как Герои войны. И ты смеешь мне говорить, что это для меня легко!       Лёгкие жгло от крика, а в душе был ураган. Спокойно? Легко? Нет, больно. Гарольд едва сдерживает себя, чтобы не закричать от боли. Все они были мертвы, а теперь сидят здесь, рядом, едва старше его нынешнего. Они, наверно, тоже думают, что ему легко. Что для него это нормально — прыгнуть на четырнадцать лет назад. Что это так, ради развлечения. Они и правда так думают?       — Ну-ну, Гарри, успокойся. Всё хорошо. Мы живы. И, судя по всему, ты не дашь нам снова умереть. А мы не позволим маленькому Гарри пережить все те ужасы, которые довелось увидеть тебе. — Альбус, как-всегда забрал себе лавры миротворца. — А теперь, расскажи нам, для чего ты совершил этот прыжок? И что произошло там, в твоём будущем.       — Я пришёл, — глубокий вздох. — чтобы спасти дорогого мне человека. Лучше начну с начала, чтобы вы всё поняли. Когда мне было пятнадцать, погиб Сириус. Я винил себя в его смерти, ведь это за мной он пошёл в Министерство и угодил под аваду Беллы. Я был зол на весь мир, на себя, на Беллу, что забрала единственного родного мне человека. Потом, в конце шестого курса, погибли Вы, Альбус. Пожиратели смогли пробраться в Хогвартс и после этого Лорд стал править и в школе. Ещё раньше он захватил Министерство. Маглорождённых тогда начали ущемлять, преследовать. Многие не вернулись в школу на следующий год. Так же, как и я, Герми и Рон. Но не потому, что боялись. Вы, Альбус, перед смертью рассказали мне кое-что и дали задание.       Оказывается, Лорд и правда почти бессмертен. Он создал крестражи — предметы, в которых заключены частички его души. И он не умрёт окончательно, пока цел хотя бы один из них. Всего их семь. Первый был уничтожен на втором курсе, лично мной — дневник Тома Реддла. Никто тогда не знал, что он из себя представлял. Второй уничтожил директор, попутно схватив тёмное проклятие, которое Том наложил на кольцо-крестраж.       Все остальные нашли и уничтожили мы с друзьями. Медальон Слизерина. Чаша Хельги Хафлпафф, которая лежит в сейфе Беллы. Диадема Ровены Райвенкло в Выручай комнате. Змея Лорда — Нагайна. И… Я сам.       В ночь, когда состоялась последняя битва, когда ученики старших курсов и Орденцы сражались за Хогвартс, я пошёл к Лорду. Я узнал, что единственный способ уничтожить крестраж во мне — быть убитым его рукой. Только потом я начал задумываться о другом способе, с помощью которого можно было избавиться от этого куска души. Но тогда я не знал. Я пошёл к нему, своему врагу, чтобы погибнуть. Я умер в ту ночь. Но вернулся. Во второй раз пережил аваду. Я победил. Зло было уничтожено.       Потом пришла скорбь. Фред, Римус, Тонкс и многие другие, умерли в ту ночь. Некоторые были сильно ранены. Некоторых, как профессора Снейпа, считали мёртвыми. Его покусала Нагайна. Её яд смертелен, но профессор изобрёл противоядие. — Гарри засмеялся. Он так давно не называл Сева профессором. Но сейчас иначе нельзя. — Вы всегда были гениальным зельеваром. Ликантропное, противоядие от укуса Нагайны. В будущем улучшенное Оборотное, модификация Костероста. И ещё куча зелий, которых я сейчас и не вспомню. Вы выжили тогда. Но столькие умерли.       После битвы я заперся на Гриммо. Невозможно умереть и не вернуться другим. Вот и я изменился. Стал воспринимать всё по-другому. И эти смерти, эта война. Они очень сильно давили на меня. А ещё лавры Героя. Избранного. Рон и Гермиона, да и другие, с радостью принимали почести, а я не мог. Вспоминал о погибших, не спал из-за кошмаров, и ждал, что хоть кто-то придёт ко мне. Что хоть один человек поддержит.       Я уже начал задумываться о смерти, когда пришёл… он. Тот, кто избавил меня от страданий. Встряхнул за шкирку, и отчитал, как нашкодившего котёнка. Помог пережить всё. Я даже помирился с друзьями, на которых злился больше года. Он заставил.       А потом я понял, что влюбился. В того, кто спас меня. В того, кто два года помогал мне прижиться в этом новом мире. Я сначала не понимал себя, не мог принять. А потом решился. Признался ему. Не сразу, но он ответил мне взаимностью.       Мы прожили вместе пять долгих лет. За это время я узнал, что такое быть кому-то нужным. Не для того, чтобы пахать по дому, как эльф, хотя тебе и десяти нет. Не для спасения мира. А просто так. Потому, что ты есть.       Но Судьба решила, что я слишком долго был счастлив. Шутка ли, но как только я узнавал, что такое семья, то сразу же её лишался. Родители, Сириус, мой муж. Если бы не клятва, которую я дал ему перед смертью, то я давно бы последовал к Госпоже. Но я продолжал жить. И загорелся идеей всё изменить.       И вот, спустя три года долгих поисков, перечитаной библиотеки Блэков и некоторых других, я здесь. Чтобы изменить всё. Чтобы не дать умереть своему мужу, и чтобы тот, маленький Гарри, получил шанс узнать, что такое семья.       Гарри замолчал. Ему снова стало больно. Он будто вновь пережил всё, о чём рассказал. Смерть Сириуса, война, смерти близких, депрессия. Снова вспомнились счастливые годы с Севом, его смерть, как держал его за руку. Могилу, над которой плакал часами. Поиски, ссоры с друзьями.       На лице почувствовалось что-то мокрое и, дотронувшись рукой, Гарри с удивлением понял, что плачет. Даже не он. Его душа, которая просто не выдерживает всего происходящего. Вытерев мокрые дорожки, мужчина посмотрел на тех, кто ещё недавно считались для него мёртвыми. Они смотрели на него. Кто-то с сожалением, кто-то с недоверием, болью, грустью. И только в одном взгляде было удивление и любопытство. Его Сев снова выбивается из толпы.       — Гарри… — начал было Сириус, но осёкся — видимо не знал, что сказать. — Гарри, прости, за то, что я перед этим сказал. Я не думал, не знал. Я… Прости.       — Всё нормально. Я рассказал вам обо всём. Мне просто нужна помощь в этой войне. Чтобы побыстрее избавиться от Лорда и предотвратить ненужные смерти.       — Мальчик, мой, конечно мы тебе поможем. Ты теперь не один в этой войне. И не будешь. Если ты нам поможешь своими воспоминаниями, сведениями, то никто не умрёт. Война закончится намного раньше. Ты не один, Гарри.       — Гарольд. Зовите меня Гарольд. Чтобы не было путаницы. И, спасибо. Я думаю, сегодняшнее собрание можно считать закрытым. А теперь, если мы всё выяснили, я бы хотел разобраться с домом. — Гарри встал и приготовился к нелёгкому бою. — Кикимер, Мерлина тебе в зад, а ну иди сюда, засранец.       Тихий хлопок, и голова эльфа опускается вниз, почти касаясь пола.       — Хозяин звал Кикимера?       — Звал. Ты что, Мордред тебя дери, сделал с домом. Почему по углам прячутся пикси? Откуда в шкафах взялись боггарты? Какого драккла здесь неубрано? А трещины? А мебель? Я уж не говорю о твоих обязанностях готовить еду для всех, повторяю, ВСЕХ гостей.       — Но хозяин, дом заполонили Предатели Кро…       — Не желаю ничего слышать. Ты сейчас же приступишь к уборке. И я не знаю, что ты будешь делать и как, но чтобы до завтра весь дом блестел, и в нём пахло не плесенью, а свежестью и чистотой. Ты понял?       — Да, хозяин. Кикимер всё сделает. Кикимер хороший эльф. Кикимер исполнит приказ хозяина, а потом накажет себя за то, что пренебрегал обязанностями.       — Выполняй, а не сотрясай воздух.       Эльф исчез, а Сириус восхищённо присвистнул.       — Ловко ты его. Он даже меня не слушается.       — Потому что ты выжжен с гобелена. А я — Глава Рода. Кто выше? — Гарри поднял бровь в стиле Снейпа, а Сириус вздрогнул. Он ещё не успел свыкнуться с мыслью, что вот этот мужчина — его крестник, Гарри.       — Глава Рода? И сколько ж тебе, а? — Грюм, как аврор, всегда хочет быть в курсе всего.       — Тридцать первого июля исполнится ровно тридцать. Но Главой стал в девятнадцать. Если хотите, можете остаться переночевать в доме.       — Спасибо, Гарольд. Завтра выходной, а сейчас уже поздно. Думаю, некоторые из нас будут не против остаться на ночь. — Дамблдор мило улыбается, но не все согласны с его словами. Например, Северус.       — Простите, мистер Поттер, но боюсь, что не смогу остаться на ночь. — эти интонации, этот голос. Сердце вновь сбивается с ритма, а дышать становится труднее. Гарольд ждал этого момента. Момента, когда услышит этот голос. Эту хрипотцу, тихий баритон. Когда-то этот голос ласкал его слух, нашёптывая нежные слова, непристойности, признания в любви. Сейчас же он снова колючий и жёсткий, как раньше.       — Вам охота возвращаться в сырые подземелья, профессор? Я Вас не заставляю, но зачем перемещаться в Хогвартс, если завтра вновь придётся возвращаться сюда. Вы ведь тоже член Ордена, и должны участвовать в обсуждениях предстоящих нам дел. — два упрямых взгляда скрестились, но ни один не желал отступать. Как когда-то. Раньше они бы поорали друг на друга, перестали разговаривать. Заперлись на пару дней в своих кабинетах, а потом помирились. Но сейчас их прервали.       — Да ладно, Гар… рольд. Если Нюниусу, так не терпится промёзнуть в своём змеюшнике, то кто ему мешает.       Сириус. Он всегда называл Сева этим дурацким прозвищем. И Гарри разозлился. Как он смеет? Даже то, что он его крестный, не даёт ему права так говорить с его мужем.       — Сириус, я не вижу здесь никого с таким именем. И боюсь, что ты забыл о правилах хорошего тона, а так же о гостеприимстве. Если это так, то мне придётся побыть радушным хозяином, что я и так делаю, а ты, вместо того чтобы сидеть и скалиться мог бы позаботиться о гостях — злые зелёные глаза сверкали, а гости вновь, в который раз, были повержены в шок. Как мог их Гарри так говорить? Тем более со своим крёстным.       — Простите, лорд Поттер-Блэк, если не удовлетворил Ваших запросов. — Сириус выговаривал слова сквозь зубы и явно не хотел мириться с тем, что его только что отчитали.       — Прощаю, Сириус. Но запомни: я не тот малыш, которого ты знаешь. Я Гарольд Блэк. Это Гарри Поттер, может восторгался твоими выходками. А я же требую совсем другого. Но для этого нужно повзрослеть, Сириус. Чего ты, явно, не желаешь. Легче ведь напиться и, закрывшись в доме страдать о смерти друзей. Но ты даже не подумал, что в библиотеке рода есть ценные фолианты, которые могли бы помочь вам в предстоящей войне. И что твои предки, обратись ты к ним, могли бы подсказать, как доказать твою невиновность. Но вместо этого ты расшвыриваешься родовыми артефактами и деньгами, ничего не делая для улучшения своего положения. Тебе всё ещё, только бы в войнушки играть.       Вся речь была сказана тихим угрожающим голосом. Авроры, слыша подобный тон от Главного, бежали куда подальше, в надежде, что буря их не коснётся. Но сейчас она направлена на одного. Того, кто посмел разозлить бывшего аврора. Не было больше розовых очков, сквозь которые он смотрел на крёстного. Да, тяжёлая судьба. Но у Гарольда она не лучше, и ничего — выжил. И даже нашёл способ всё изменить.       Мысли Гарольда прервали хлопки. Он обернулся. Хлопал Северус, с самым довольным лицом, которое только у него видели.       — Браво, лорд Поттер-Блэк. Давно я не видел, чтобы вашего родича затыкали только парой фраз. Удивительное зрелище.       Лорд Блэк улыбнулся и отвесил поклон.       — Рад, что смог Вам угодить, мистер Снейп. Кто останется на ночь?       Остались только Тонкс, Люпин, Альбус и, как ни странно, Снейп. У Кингсли и Грюма были дела в Аврорате, Уизли нужно было вернуться домой, забрать какие-то вещи. Но они обещали остаться до конца рождественских каникул.       — Хорошо. Тогда выбирайте комнаты, нужно приготовить ужин. Точно, ужин! Добби!       Хлопок, и ещё одно близкое ему существо стоит рядом, глядя своими счастливыми глазами.       — Гарри Поттер звал Добби? — он явно не заметил перемен в своём друге. А может и заметил. Кто их поймёт, этих эльфов.       — Привет, Добби. У меня есть к тебе просьба. Старый Кикимер убирает дом, а потому некому приготовить ужин. Ты не мог бы мне помочь?       — Добби рад помочь Гарри Поттеру, сэр. Добби приготовит вкусный ужин для Гарри Поттера и его гостей. Добби, потом поможет старому Кикимеру, если Гарри Поттер не против. — домовик чуть ли не пищал. И непонятно, то ли от того, что рад помочь своему другу, то ли от того, что именно ему доверили столь ответственное задание.       — Если хочешь, можешь остаться здесь и помогать по дому. Он большой, а Кикимер один.       — Добби рад. Добби не подведёт. — он исчез, а Гарольд усмехнулся. Как же давно он не слышал этого радостного писка. Ещё один друг жив.       — Вы превращаетесь в рабовладельца. Что бы сказала ваша любимая подруга Грейнджер, по поводу эксплуатации домашних эльфов? — сердце в который раз остановилось. Такими темпами он умрёт прежде, чем скажет Севу о своей любви. Вот смеху-то будет. Нужно взять себя в руки и перестать так на него реагировать. Ещё рано. Слишком рано.       — Боюсь, что ничего толкового, кроме очередной нравоучительной проповеди о равноправии и мире во всём мире. Вы ведь и сами знаете, мистер Снейп, как ведёт себя Гермиона.       Северус хмыкнул. Видимо удивился тому, что Гарольд не стал защищать свою подругу, а его вспыльчивость давно прошла, сменившись выдержкой и хладнокровием.       — Видимо, возраст пошёл Вам на пользу, лорд Поттер-Блэк. Вы стали сдержанней.       — Нет. Меня просто сейчас никто не отвлекает. И не бесит. Если хотите услышать, как я кричу, то Вам достаточно всего-лишь меня разозлить.       — Думаю, я не стану этого делать. Не хочу связываться с победителем Тёмного Лорда, а то вдруг и меня убьёте ненароком.       — Боюсь, Ваш яд убьёт меня, прежде чем я скажу «Авада». Так что не буду рисковать.       Снейп прищурился, а Гарольд ликовал. Как же ему доставляли удовольствие их словесные баталии. Это было, как танец, который завлекал, возбуждал и обещал продолжение.       — Значит, на том и сойдёмся. Подпишем акт о перемирии и забудем о военных действиях. А сейчас извините, но я хотел бы выбрать себе комнату. Не хотелось бы единственную ночь вдали от подземелий провести в таком же холодном подвале. — взмахнув мантией, он ушёл.       — Чёртов Снейп. — зашипел Сириус. — Ни минуты не может прожить, чтобы не вылить на кого-нибудь поток яда.       — Перестань, Сириус. Мы все сегодня устали. Был трудный день, полный неожиданностей. Думаю, Снейп тоже в шоке, несмотря на то, что строит из себя кусок льда.       — Спасибо, Римус. Ты прав. Я всех немного вывел из строя сегодня. Простите, но я тоже пойду передохнуть. Встретимся на ужине. — Гарольд вышел из кухни и направился наверх, за Снейпом. Им нужно поговорить, обсудить одну маленькую проблему.

***

Северус Снейп лежал на кровати в одной из комнат Блэк-Хауса и пытался привести свои мысли в порядок. Неожиданное появление повзрослевшего Поттера выбило его из колеи. Впрочем, как и всех вокруг. Но одно радует — у них появился реальный шанс победить в войне.       Снейп не верил, что какой-то мальчишка может избавить их от угрозы в лице Лорда. Слишком разные у них уровни знаний и силы, перевес явно не в сторону Избранного. Но феерическое появление взрослого Героя всё поменяло. И Снейп был рад. Если уж там, в том будущем, ему удалось выжить, то и здесь у него есть шанс. А потом, он перестанет возиться с детьми, на которых потратил лучшие годы своей жизни. Осядет где-то в глуши и займётся тем, что доставляет ему наибольшее удовольствие — зельями. Пусть он и ненавидел учить малолетних остолопов столь тонкой науке, как зельеварение, это не значило, что саму науку он ненавидел. Всё было как раз наоборот.       Мысли зельевара о безоблачном будущем прервал стук в дверь. Несильный, не настойчивый, будто стоящий по другую сторону боялся, что его выгонят. Кто же это там припёрся? Открыв дверь, Северус удивился. На пороге его комнаты стоял никто иной, как Гарольд Поттер-Блэк.       — Могу я войти, мистер Снейп? — робкая улыбка расцвела на его лице.       — Вы хозяин этого дома, я не могу запретить вам перемещаться в какой-либо его угол. — язвительность, которая стала его привычной бронёй, автоматически вырвалась наружу. Он не знал, к лучшему это или нет.       — А Вы — хозяин комнаты, и вправе запретить мне её посещение.       — Входите. — Северус раскрыл дверь и пропустил незванного гостя внутрь. Странно, но присутствие отпрыска Джеймса Поттера в одном с ним помещении не вызывало привычного раздражения. Может потому, что мозг не асоциирует этого мужчину с тем Гарри Поттером, которого он знает.       — У меня есть к Вам разговор, мистер Снейп. — начал гость, как только закрылась дверь. — Я знаю, что очень скоро одному из орденцев понадобится помощь зельевара. В прошлом именно Вы помогли ему, но так как здесь уже начала меняться история, лучше перестраховаться.       — Вы о чём? — Снейп был удивлён, хотя и не показывал этого. Гарри Поттер пришёл к нему за помощью? Это как минимум странно.       — Змея Лорда, Нагайна. Очень скоро состоится нападение на мистера Уизли. Там, в моём прошлом, Вы едва успели с противоядием. Но в этот раз можете и не успеть. Потому я прошу вас, по возможности, заранее приготовить противоядие. Если Вам не трудно. Это и в Ваших же интересах.       — Вы о том, что меня она тоже попытается убить? — бровь взлетает сама по себе. Это так странно, знать будущее наперёд.       — Именно об этом. Хотя я всеми силами буду пытаться не дать этому случиться.       — Почему? — Мальчишка… защищает его? Не хочет его смерти? Нет, этот Поттер явно не тот, кого он привык видеть. Нужно понаблюдать за ним.       Ответа долго не было. Новоявленный лорд Блэк пристально смотрел на Северуса, будто пытаясь найти в нём ответ. Такой пристальный взгляд не вызывал привычного раздражения. И это ещё одна удивительная вещь, произошедшая в этот день.       — Потому, — наконец заговорил гость, — что вы достойны большего, чем смерть от яда змеи.       — Вы ведь сказали, что я выжил.       — Вы выжили в битве. Но Судьба забрала вас позже, через восемь лет. Она совершила огромную ошибку. Я не хочу, чтобы это повторилось вновь. Вы достойны большего.       Северус смотрел в глаза Поттера и видел там непонятные ему горечь и боль. Не из-за его же смерти тот печалится? Нет, сегодняшний день явно странный. Уже и скорбящий о нём Поттер привиделся. А что дальше? Влюблённый Блэк?       — Я попытаюсь помочь с противоядием. Всё-таки, как вы и сказали, это и в моих интересах тоже.       — Спасибо, мистер Снейп. Я пойду. Не буду Вам мешать.

***

      Гарри вошёл в свою комнату и прислонился лбом к двери, пытаясь унять колотящееся сердце. Как он выдержал весь этот разговор — непонятно. Пальцы зудели от желания дотронуться до кожи его Сева, провести по шее, дотронуться до запястья, погладить ладонь.       Радостная улыбка сама расплылась по лицу. Первый шаг сделан. Контакт налажен. Нужно продолжать в том же духе. Гарри сделает всё, чтобы вновь добиться внимания Северуса.       Завтра нужно посетить Гринготтс. Положить деньги на счёт Блэков. Переговорить с гоблинами, как идут дела родов. И так, по мелочи. Разговор с орденцами, планы по уничтожению Лорда. Завтра будет тяжёлый день.